Naws kcalb

      Захлопнув за собой дверь, Юнги нервно вымеряет шагами пространство и ногой отбрасывает встреченную на пути полусгнившую доску. - И вообще, почему я думаю об этом придурке Морти? - задает в пустоту омега, замечая, как перед ним пробегает паук. - Не нравится моя сила?! Ну и пошел нахуй, правильно? Правильно! - Юнги сам с собой ведет диалог, в то время как паук останавливается и наблюдает всеми восьми глазами за эмоциональным всплеском парня. - Без тебя как-то до этого жил, и проживу еще в десять раз дольше! - на эмоциях выплескивает омега, опуская взгляд на аккуратный, вручную связанный браслет на запястье. - Бесит, - завершает Юнги, но браслет не снимает. Поднимается по лестнице на второй этаж и усмехается, приложив ладонь к лицу. - И из всех домов я зашел именно в этот, - с иронией произносит омега, осматривая небольшое помещение.       Та самая комната, в которой Морти отыскал оверсайзную кожанку и без слов накрыл ею Юнги, передав права владения вещью. Их первая вылазка, которая останется в памяти Юнги навсегда. Как первое имеющее смысл воспоминание, как день, когда омега почувствовал себя живым. Перед глазами проносятся воспоминания, связанные с одной стороны с отстраненным, а с другой стороны заботливым Морти, и гнев по-немногу стихает. - Может, дело во мне? - тихо под нос выговаривает Юнги, опускаясь на край старой, покрытой слоем песка, кровати. - Слишком стервозный, своевольный, непокорный, еще и с такой странной способностью. Мне бы тоже стало противно.       Вытянув руку перед собой, омега наблюдает за тем, как небольшой черный паук с потолка спускается на ладонь, и тянет уголок рта в едва заметной улыбке: - И все же вы милые, пусть и жуткие.

***

      Прошло больше часа, а Намджун так и не решился войти в шатер, наматывая круги недалеко от него и переодически возвращаясь, чтобы заглянуть в окно и проверить спит ли Чимин. Слова Тэмина явно заставили понервничать 29-ти летного альфу, ничего не знающего о течках и совершенно не понимающего, насколько серьезна сложившаяся ситуация.       Делая вид планового обхода территории, Намджун пытается отвлечься. Лишь некоторые из общего числа изганных вернулись к прежней работе. Готовка, стирка, водообеспечение, ремонт аэропорта, пополнение запасов, патруль территории. Людей недостаточно даже для выполнения половины задач. Альфа мысленно отмечает необходимость собрания со всеми представителями общины и останавливается в тот момент, когда до него доносится смех нескольких омег.       Прямо за шатрами, под крылом одного из самолетов сидят омеги в своеобразном кругу. Кто-то с детьми на руках, кто-то с одеждой, которую нужно подшить, а кто-то просто пришел за компанию.       Намджун стоит в стороне и не решается подойти ближе, прислушиваясь к их разговору: - Вы представляете, у моего сына вчера проявились признаки того, что он вырастет альфой, - воодушевленно произносит один из парней, подаваясь вперед. - У Джэхена? Ой, поздравляю! - отвечает второй, держащий на руках двухлетнего сына. - Слышал, они с твоим мужем сегодня пошли патрулировать. Это так мило, воспитывает сына и тебе дает время передохнуть, - с едва заметным оттенком ревности произносит омега, вокруг которого бегает маленький мальчик, держащий в руках сухую ветку, найденную неизвестно откуда, и постоянно кричит. - Да, я ему за это очень благодарен, - искренне отвечает омега, ставший предметом для обсуждения, совершенно не ощущая подтекста в чужих словах. "Кто, если не они?" - сам себя убеждает Намджун, делая шаг вперед. - Извините, можно обратиться к вам за помощью? - несвойственно тихо для самого альфы произносит Намджун.       Обычно этот парень ассоциируется у всех со статным лидером, который выступает перед народом и поднимает боевой дух, насколько тяжела бы не была ситуация. Уверенный в себе фиолетововолосый мужчина, которого практически ничто не может сломать. Таким его видит каждый изгнанный, уверенно идущий за ним в неизвестное будущее. А теперь он предстает перед омегами совершенно в другом свете. Взволнованный, неуверенный, но внешне такой же непробивной, как и раньше. Хорошо, что каждый относится к нему как части семьи, а не просто как к предводителю и лидеру изгнанных. - Лидер? Ваше лицо такое бледное, с вами все в порядке? - один из омег, белокурый с ярко-голубыми глазами и буквально ангельским лицом, тут же подскакивает со своего места, а остальные переводят внимание не на альфу, но на него, явно перебарщивающего в своем показушном волнении. - Минхо, сядь и не позорься. - приказным тоном отзывается один из омег, держащий на руках двоих грудничков. - У Намджуна есть омега, а ты ведешь себя сейчас как прошмандовка.       Складывается ощущение, что все понимают, что происходит между Чимином и Намджуном, не отлипающих друг от друга ни на секунду, кроме них самих. Минхо тут же опускается на прежнее место, недовольно цокнув, а довольно зрелый омега, еще минуту назад резко высказавшийся, любезно предлагает Намджуну сесть рядом: - Присядь, расскажи, что случилось.       Альфа не знает с чего начать, но на эмоциях выпаливает практически все. И про Тэмина, и про несовместимость, и про грядущую течку и про то, что боится навредить Чимину. Сплошным потоком Намджун выговаривает все, что копилось так долго, и наконец выдыхает, видя понимание, а не осуждение в чужих глазах. - Это не критично, - отзывается рядом сидящий, передавая своих детей другим омегам. Поднявшись с камня, омега дожидается, когда альфа сделает то же и только тогда отходит с ним в сторону. - Я могу понаблюдать за его состоянием. Есть пару народных методов, которые могут помочь. Но успокаивающие феромоны альфы ему все равно нужны. Я не имею ввиду, что это должен быть кто-то другой. Просто не уверен какая будет реакция со стороны Чимина. Решение в любом случае за вами двумя. Он ведь в курсе?       Намджун отводит взгляд в сторону, а в ответ слышит тяжелый вздох: - Как дети, честное слово. Намджун, будь честен с собой и с ним. Ты же не ребенок. И никто не осудит, если вы станете парой. - Я не уверен, захочет ли Чимин этого, - честно признается Намджун, медленно идя на пару с темноволосым омегой в сторону своего шатра. "Да и если его брат когда-нибудь узнает об этом, точно в живых не оставит" - проносится в голове альфы, когда тот вспоминает о способностях Витэ. - Я потерял мужа, когда на нас внезапно напали. У нас было столько планов на грядущий день. Он умер практически сразу от прямого выстрела в сердце. - отрешенно отвечает омега, на секунду задумавшись. - Мы не знаем, что будет завтра. Такова наша участь. Но пока есть время и вы рядом друг с другом, не думай слишком много о том, что еще не случилось. Ведь когда-то время закончится и ты не успеешь сказать самое главное. - Ты прав, - без раздумий соглашается альфа, останавливаясь у входа в шатер, - спасибо за то, что согласился помочь. - Мы же семья, не благодари, - с улыбкой произносит омега, хлопая Намджуна по плечу и проходя в шатер, от которого кажется за несколько метров уже можно ощутить запах жасмина.

***

      Что-то изменилось между Чонгуком и Витэ, но сложно сказать что именно. Пропала неловкость, недосказанноть и странный диссонанс, граничащий со сном и реальностью. Проводя время в тишине, но стоя в сантиметрах друг от друга, Витэ наконец отпускает большинство загонных мыслей.       Чонгук наслаждается горячим ветром, обжигающим кожу, и прикрывает глаза. А Витэ выходит из-под укрытия, осматривая развалины. Пиная небольшие камни, встречающиеся по пути, омега поднимает глаза к небу и всматривается в горизонт. Поднимает руку перед собой и подвисает. "Смогу ли я защитить их, если придется?" - сам себя спрашивает Витэ, держа силу под контролем. Смотрит на свои ногти, выдыхает и медленно высвобождает когти. По предплечью до самых кончиков пальцев тут же тянется черная сеть из вен, а руку сводит судорогой. Омега возвращает когти под ногтевые пластины и сдавленно выдыхает, держась за предплечье. - Что ты делаешь? - доносится со спины, когда Витэ резко оборачивается и прячет руку за спину. - Да так, хотел кое-что проверить, - отмахивается омега, делая шаг в сторону.       Чонгук ловит взглядом черные вены, едва проглядывающие из-под кожи на шее омеги и делает шаг навстречу. - Забей, я в порядке, - тут же отзывается Витэ, беря под контроль собственное тело и заставляя вены исчезнуть. Тело ощущает небольшое изменение в температуре вокруг, а взгляд фокусируется позади альфы. Только сейчас Витэ осознает: что-то не так. Горизонт будто исчез. Песок, словно пышное облако смешался с голубым небом в единое нечто и движется неприступной, опасной стеной прямо в их сторону. - Чонгук, - шепчет Витэ, выставляя указательный палец вперед. - Что это? - Вот черт, - ошарашенно произносит Чонгук, всего краем глаза увидев растущее в геометрической прогрессии нечто.       Альфа, не теряя времени, хватает Витэ за запястье и старается как можно быстрее выбраться из развалин на главную улицу. Осматривается по сторонам и сворачивает влево. Усиливающийся ветер по-немногу сменяется мелким песком, режущим глаза и раздражающим нос при попытке вдохнуть. - Юнги, - напоминает Витэ, понимая, что времени недостаточно. Густые тучи практически нависают над ними, приближаясь с невероятной скоростью, и Чонгук принимает решение мгновенно. Достает из кармана цветастый платок, когда-то отданный ему Морти, и повязывает на лице Витэ, делая узел на затылке. - Либо он в здании, либо уже вернулся в додж. В любом случае в ситуации безопасней, чем мы, - быстро поясняет Чонгук, заканчивая с платком.       Буря поднимается слишком резко и неожиданно. Песок больно бьет по коже, а глаза едва открываются. Против песчаного потока, движущегося на парней, Чонгук идет уверенно, но медленно. Витэ идет ровно за ним, держа за руку, и проклинает самого себя. "Когда нужно, эта чертова сила бесполезна"       Витэ пытается несколько раз вытащить крылья наружу, но каждый раз чувствует тошноту и резкую боль в сердце, в итоге останавливаясь на пол пути. Выглянув из-за плеча альфы, омега замечает очертания доджа и ускоряет шаг.       Дверцы открываются слишком резко, едва не оторвавшись. Омега первым забирается на заднее сидение, а за ним и Чонгук, приложивший максимум усилий, но закрывший за собой дверь.       Витэ рывком стягивает с себя маску и смотрит на, по всей видимости недавно проснувшегося, Морти. - Юнги не здесь? - в панике спрашивает омега, не забывая о кашляющем рядом Чонгуке, опуская ладонь на его спину и размеренно похлопывая по ней. - Я был уверен, что он с вами, - с легким оттенком осуждения произносит альфа.       Стиснув зубы, Морти спокойно натягивает на нос платок и тянется к очкам, лежащим на приборной панели. Проверяет наличие перчаток в бардачке и ловко надевает их на руки. - Я с тобой, - охрипшим голосом отзывается Чонгук, когда Морти тянет руку к дверце. - Только попробуйте сунуться наружу, - предупреждающие отвечает альфа, - ноги переломаю.       Дверь широким размахом захлопывается, и Витэ с Чонгуком остаются одни. С тяжелым чувством в груди, словно дети, наказанные родителем и поставленные в угол в наказание за провинность. - Жестоко, - комментирует Витэ, снимая с себя платок и протягивая его Чонгуку. - Только на первый взгляд, - улыбается альфа, принимая протянутую в его сторону вещь. "У него доброе сердце" - про себя заканчивает младший, наблюдая в окно за тем, как Морти исчезает в эпицентре песчаной бури.

***

      Это далеко не первый раз, когда Морти встречается лицом к лицу с разбушевавшейся мать-природой. Единственное, о чем переживает альфа, заглядывая в каждое более менее уцелевшее помещение: чтобы место, в котором находится Юнги, не обрушилось.       Изгнанные десятками умирают только от того, что забывают о мерах предосторожности. Даже самые опытные и закоренелые искатели острых ощущений могут избегать всех невзгод и оказаться придавленными бетонной стеной, рухнувшей ровно в тот момент, когда ты оказываешься рядом с ней.       Кажется, что песок проникает под кожу, когда Морти в очередной раз выходит наружу. Буря и не планирует стихать, набирая обороты с каждой секундой. На расстоянии вытянутой руки обзор заканчивается. Словно тьма, окружившая со всех сторон, буря забирает свое. Шум песчинок, трущихся друг о друга в бешеном танце, сводит с ума, а ноги вязнут в песке с каждый следующим шагом.       На счету каждая секунда, но Морти не может ускориться. По памяти сворачивает вправо, и натыкается на бетонную стену одного из десятков домов. Продвигаясь на ощупь, Морти все же находит вход без двери. Переступает порог, не спешит снимать очки и осматривает первый этаж. "Никого" - отмечает для себя альфа, собираясь уходить.       Сквозь нестихающий шум, раздражающий барабанные перепонки и режущий слух, Морти улавливает едва различимый звук, похожий на кашель. Все же снимает пыльные очки и еще раз осматривается.       Лестница на второй этаж сразу приковывает внимание парня. Быстро поднимаясь наверх, Морти отмечает, что буря становится тише. Делает последний шаг, отделяющий его от второго этажа, и осматривается.       Морти сразу понимает, в какую сторону он должен идти. Дверной проем, частично перекрытый плотным слоем паутины, не оставляет ни капли сомнения. Медленно заходя в комнату, взгляд цепляется за окно. Вместо стекла паутина, не позволяющая песку проникнуть внутрь. На потолке не меньше сотни членистоногих, которые явно следят за каждым движением вошедшего альфы. А на кровати - Юнги, по одежде которого медленно передвигается несколько более крупных пауков, по всем видимости тарантулов. - Юнги, - Морти уверенно обращается к омеге, остановившись напротив, и слегка приседает, чтобы смотреть ему прямо в лицо. - Отвали, - тихо отзывается омега, не поднимая взгляд, - не видишь что-ли? У меня терапия. - Я думал ты их боишься, - честно отвечает альфа, наблюдая за тем, как один из тарантулов спускается с плеча Юнги. - А я думал, что нравлюсь тебе, - раздраженно выдыхает Юнги, поднимая глаза. - Нравишься, - без капли сомнения отвечает альфа. - Пиздишь! - Юнги скептически приподнимает голову и осматривает парня напротив. - Тебе же противно находиться рядом со мной, разве не так? - Что? - Морти морщит лицо в искреннем непонимании и поднимает руки в вопросе:- С чего ты решил? - С чего? - терпение омеги заканчивает ровно в этот момент. Подавшись вперед, Юнги продолжает:- Да после того, как ты узнал о моей силе, ты только и делаешь, что избегаешь меня! Поставил метку и сказал, что это лишь способ спасти. Зачем? Ведь можно было выйти на любом другом этаже и не дожидаться, когда лифт остановится на последнем. Ты так легко согласился с тем, чтобы другие не узнали о моей силе. Тебе что, настолько стыдно находиться рядом с таким как я? Даже не попробовал переубедить меня! - Юнги, - хотел было ответить Морти, потянувшись к правой руке омеги. - Не перебивай меня! - на грани с истерикой, Юнги откидывает чужую руку и продолжает:- А чья была фраза "Больше никогда не используй свою силу"? Твоя! Да, я их боюсь, но не ненавижу! Они - часть меня! Если они тебе противны, то и я тоже! И вообще, говоришь, что нравлюсь тебе? В каком месте? Даже когда мы выбрались, ты оставил сидеть меня на заднем сидении вместе с Чонгуком. Не мог передать ему руль и сам привести меня в чувства? Эгоист, ненавижу тебя!       Юнги опускает глаза и быстро стирает предплечьем непрошеные слезы, текущие непрерывным потоком. Шепчет, рвано вдыхая, и оголяет все свои чувства: - Я верил тебе. Думал, что все это что-то, да значит. - Юнги, посмотри на меня! - приказным, но не жестким тоном произносит альфа. Берет его за руки и ждет, когда омега сам поднимет глаза. - До чего же ты загонный, - с легкой улыбкой произносит Морти. Убедившись в том, что омега более менее успокоился, альфа снимает с себя маску и берет ее в руки. Отряхивает от песка и поднимается, нависая над парнем. Аккуратно стирает слезы с чужого лица и игнорирует пауков, свисающих буквально отовсюду. - Выслушаешь оправдания или скормишь своим друзьям? - Морти не может без шуток, особенно в подобный момент. - Если не начнешь прямо сейчас, я передумаю, - резко отвечает омега, наблюдая за альфой, который и не думает отходит от него. - Я до сих пор жалею, что поставил метку, - с самого искреннего начинает Морти, опуская ладонь на бледную щеку, - потому что сделал это без твоего согласия.       Что-то внутри Юнги отзывается на голос Морти, но сам омега делает вид, что его не тронули эти слова. - Я так перепугался лишь от одной мысли, что ты не откроешь глаза, - альфа говорит тихо, но достаточно для того, чтобы Юнги расслышал каждое слово. - А моя сила? - сдавленно спрашивает омега, ожидая ответ. - Твой выбор для меня превышего всего. Если ты хочешь что-то скрыть от других, я заставлю замолчать каждого. - уверенный голос без тени сомнения заставляет Юнги поверить в услышанное. - И как ты не понял, что я переживаю за тебя, но уж точно не стыжусь? - Морти переводит взгляд на тарантула, сидящего рядом с Юнги и молча протягивает ладонь. Дожидается, когда паук заберется на его руку, и поднимает чуть выше. - В отличие от тебя, я их не боюсь, - усмехается Морти, переводя взгляд на удивленного Юнги. - Он не ручной. И это все еще не доказывает то, что я тебе нравлюсь, - возмущается омега, забирая паука с чужих рук и отпуская его на кровать рядом с собой.       Юнги наблюдает за тем, как тарантул медленно уползает в сторону, в то время как Морти наклоняется ближе, дожидаясь, когда омега вернет ему свое внимание. Один поворот головой и парни оказываются лицом к лицу. Юнги ощущает, как их носы едва соприкасаются, и дыхание перехватывает. Морти кладет руку на затылок омеги и тянет на себя. Их губы сталкиваются слишком внезапно, слишком интимно. Цитрисовый запах бьет в самое сердце, когда мягкие губы сминают собственные.       Юнги тянется к альфе и пальцами зарывается в его мягкие волосы. Льнет к чужим губам, и приоткрывает собственные в попытке сделать вдох. Язык Морти по-хозяйски проскальзывает в рот омеги, сплетаясь с чужим. Свободная рука притягивает омегу за талию, а правое колено альфы опирается о кровать между ног Юнги. - А так? - шепчет Морти, отстраняясь и рвано дыша. Его глаза, в которых так ясно читается желание, сводят с ума. - Сойдет, - отвечает Юнги, мягко отталкивая альфу.       За окном песок оседает, а сквозь стихающую на нет бурю проглядывает солнце и безоблачное, голубое небо. Морти помогает Юнги привести себя в порядок, снимая с него паутину, и лишь улыбается, когда омега скидывает с себя чужие руки, прикрывая смущение самостоятельностью.