Fight for justice again

«Пророк» Выпуск от 30.04.2000. «Сегодня Драко Люциус Малфой проиграл судебное дело по незаконной перевозке тёмных артефактов и убийстве двух магглов, в которых он ранее был обвинён. В ходе расследования, которым занимался один из мракоборцев Отдела Правопорядка Министерства Магии - Джон Долиш, выяснилось, что подсудимый несколько месяцев поставлял информацию бывшим Пожирателям Смерти (а именно Августу Руквуду, Антонину Долохову и Гойлу-Старшему, по-прежнему находящимся в розыске) о положении безопасности Министерства и о продвижениях с розыском остальных последователей Волдеморта. Напомним, что год назад чете Малфоев удалось избежать заключения в Азкабане, благодаря неожиданным показаниям Гермионы Грейнджер в их защиту... FLASHBACK 10.05.1998 Суд над Малфоями начался буквально минуту назад. Люциус, Нарцисса и Драко сидели в эпицентре озлобленных и недовольных волшебников, которые рвали и метали. Абсолютно каждый недоумевал, почему эту семейку без разбирательств не могли отправить в Азкабан. Людей на стороне Малфоев оказалось ничтожно мало. Казалось, их проигрыш был очевиден. Драко сидел как на иголках. На него, не отрываясь, смотрела половина зала. Хотелось просто встать с этого идиотского кресла и свалить нахрен, но идти было некуда, и он упорно продолжал смирно сидеть. – Начнём заседание по делу семьи Малфой. Обвиняются в содействии Волдеморту и его приспешникам. Как всем известно, Люциус и Драко Малфой имеют метку Пожирателя Смерти. Вам есть что сказать в своё оправдание, Мистер Малфой? – обратился к Люциусу Кингсли Бруствер - новоиспеченный Министр магической Британии. – Нет, Министр. Я добровольно принял метку ещё в начале Первой Магической войны. – ответил Малфой-старший. – А Вам, Мистер Малфой? – Бруствер повернулся к парню. Тот сидел на своем стуле, сжавшись, смотря куда-то в пол. Внешне, Драко был абсолютно спокоен, но сердце билось так, что оно, казалось, выпрыгнет, а пальцы нервно отбивали на подлокотнике какой-то неизвестный ритм. – Я так же вступил в ряды Пожирателей Смерти по своей воле, но смею сказать, что Волдеморт угрожал расправой над моими родителями, если я вдруг ослушаюсь. – Кто может подтвердить ваши слова, кроме Нарциссы и Люциуса, соответственно, – глаза Министра оглядели зал. Никто из присутствующих не поднял руку, чтобы доказать правоту Малфоя-младшего, – Жаль, – без тени расстройства сказал он, почти незаметно усмехнувшись. – По некоторым данным нам известно, что Нарцисса Малфой во время битвы соврала Волдеморту, сказав, что Гарри Поттер мёртв, чтобы уберечь Драко, который на тот момент находился в замке и мог погибнуть, тем самым оказав определенную услугу… Но это вовсе не доказывает того, что вы пытались помочь сражающимся в замке. – Я сделала это, Министр, не только, чтобы спасти Драко. Я знала, что ещё не все крестражи уничтожены и надеялась, что своей ложью дам друзьям Гарри Поттера время. – Кто может подтвердить слова Миссис Малфой? Все присутствующие продолжали молчать. Бруствер развел руками, – Если никто больше не хочет высказаться в пользу семьи Малфой, то представители Визенгамота вынуждены отправиться на совещание для дальнейшего определения приговора. Когда Кингсли уже собирался стукнуть молотком и приостановить судебный процесс, двери зала распахнулись и в центр помещения, спокойной походкой прошла та, кого ни один из присутствующих не ожидал здесь увидеть. Да хоть самого Волдеморта, но никак не эту девушку. Абсолютно каждый обратил на нее свой удивленный взор. – Гермиона Джин Грейнджер, сэр, – произнесла та, вставая рядом с тремя креслами, на которых сидела чета Малфоев, – Свидетель со стороны Защиты, – с высоко поднятым подбородком, она оглядела всех, кто находился на заседании. – Мисс Грейнджер? – удивлённо спросил Кингсли, откладывая деревянный молоток в сторону. Сердце Драко сделало кульбит, и он мог поклясться, что сейчас оно ушло прямиком в пятки. Когда он увидел, кто заходит в зал - первой мыслью было, что Грейнджер пришла в суд, чтобы сказать то, что окончательно и бесповоротно отправит Малфоя и его семью в Азкабан. Но она представилась Свидетелем Защиты, значит ли это, что она решила помочь его семье? – Добрый день, Министр. У меня есть несколько весомых доказательств в пользу семьи Малфоев, – и не дожидаясь, пока судья даст ей разрешения продолжить, Гермиона начала, – Как известно, во время финальной битвы Гарри Поттера и Тома Рэддла, Мистер Поттер потерял собственную палочку и впоследствии сражался палочкой Драко Малфоя. Я думаю, мало кто вспомнил тот важный аспект, что палочку Гарри подал сам Драко. Свидетелей этого события было предостаточно, вы и сами находились там, не так ли, Мистер Бруствер? Вся чета Малфоев раскрыла рот от удивления. Конечно, подобное недопустимо аристократическому воспитанию, но в данном случае повод забыть о манерах был весомый. Ни один из них не вспомнил о таком важном фрагменте, но эта девчонка, на секундочку, которую гнобили все Слизеринцы, в том числе и сам Драко, пришла спасать Малфоев от заключения. Кингсли поджал губы. Слова Гермионы были неоспоримы, но для суда одного такого заявления, скорее всего, было мало. – Да, я находился там. Но Вы должны понимать, Мисс Грейнджер, что этого недостаточно, чтобы суд признал Малфоев невиновными. Можете ли вы еще что-нибудь добавить? –Да, Министр. Незадолго до Битвы за Хогвартс, когда меня, Гарри и Рона привели в Малфой-мэнор, где после, меня пытала Беллатриса Лейстрендж, – Гермиона непроизвольно поёжилась, ведь только от одного упоминания об этом событии правое предплечье неприятно кольнуло. Шрам, слава Мерлину, со временем стал менее заметен, но всё же на свету разглядеть его было можно, – Драко Малфой, в какой-то момент, когда конкретно – сказать не могу, дал бывшему семейному эльфу Добби возможность переместиться в поместье, сняв антиаппарационные чары. Достаточно ли этого для вынесения справедливого решения? – сделала акцент на предпоследнем слове девушка, и подняла голову на Кингсли. Тот, поражённый её речью, молча кивнул. – Кто за то, чтобы признать семью Малфоев виновными? – подал голос Эрнест Хоукворт, престарелый член Визенгамота. Восемь человек медленно подняли руки, в их числе и Бруствер. – Кто за то, чтобы снять с подсудимых обвинение в содействии Волдеморту? Руку подняли двенадцать человек, что означало, что Малфои выиграли этот суд и избежали заключения в магической тюрьме. В последующие дни, Малфой-младший порывался наведаться к Грейнджер и узнать, что же всё-таки повлияло на её решение помочь, но Люциус остановил сына, сказав, что если она желает награды за эту помощь, то явиться сама. Вот только Гермиона не пришла ни через день, ни через неделю и не контактировала с Малфоями от слова совсем. …В этот раз на защиту семьи Малфой, пришёл лучший друг, а также по совместительству одногруппник по факультету Драко Малфоя – Блейз Забини. Но увы, Мистер Забини не смог весомо помочь на суде. Стало известно, что Мистера Малфоя готовят к транспортировке в Азкабан. Но отправится он туда только 2 мая, в день победы над Волдемортом. Как заметил один из журналистов, это стечение обстоятельств весьма иронично» *Конец статьи* Блейз с злобным шипением отбросил газету на кофейный столик. Слова Драко до сих пор лежали на поверхности его сознания: «Если меня всё же ждёт заключение – найди Долохова. Этот ублюдок должен сдохнуть. И сдохнет он только от нашей руки, ясно?» Мулат нервно крутил стакан с огневиски в руках, пытаясь найти решение и в очередной раз спасти задницу своего друга. Как на зло в голову ничего не лезло. Он посмотрел на страницу Пророка ещё раз и тут его взгляд зацепился за одну фамилию из этой статьи. Вот она то ему и нужна.