Сахарный мальчик

Очередной, тусклый день в Агентстве подошёл к концу… Оставив горький осадок на душе. Чем больше Ацуши находился в обществе «друзей» тем меньше удивлялся обращению к себе как к прислуге. Улыбка стала постоянным спутником и защитой от расспросов. Бедный маленький Ацуши, все его обижают. Ай-ай-ай Единственный, точнее единственная кто заметил изменения в поведение Ацуши, была Кека которая волновалась за него и расспрашивала о самочувствие, даже предлагала вернуться к нему. Но тёплая улыбка и вежливый отказ дал понять что все плохо хорошо. Было обидно. Кека и Ацуши, оба прекрасно знали что лгут друг другу. Куникида снисходительно смотрел на потускневшие глаза. Наставник все реже и реже кидал улыбки подопечному. Ещё реже провожал до общежития. Хоть им и по пути. Шпала под два метра ростом, сразу же уходила в неизвестную даль, как покидал Агентство. Тонкий запах девичьих духов от Дазая, после которых чувствовалось бессилье. Чертов тигр оставил несколько кошачьих повадок, хотя лучше бы бесследно пропал. Ведь осознавать что Осаму проводит время с какой-то шлюхой девушкой вместо того что-бы уделить время ему… Как бы эгоистично это не звучало. Было неприятно, даже противно. Но не за Дазая, а за себя. Осталось лишь улыбаться видя как на шее из-за бинтов выглядывают сомнительные синяки. Таблетки «счастья» помогали держаться хотя бы на работе… Но не только они помогали избавляться от боли… Наркотики для разнообразия монотонной жизни прислуги. И для спонтанного кратко-временного удовольствия. Они давали лживый вкус счастья. Они реально заставляли его расцвести. Принимать их было приятней чем самобечевание. Последствия не такие сокрушительные как дохлые бабочки в животе, что воскресали при виде медных глаз. Когда вколол эту дрянь вся: «любовь» казалась лишь привязанностью в долю секунды. И кажется привязанность перерастает в зависимость изо дня в день. Грозя тотальным уничтожением, нельзя допустить такого. Хотя кто сказал что Ацуши не умеет сбегать от реальности? Неважны способы. Важен результат. Чешутся вены, все сильней. взгляд метается из стороны в сторону. Дыхание через раз, а временами со стороны казалось что вот вот и Ацуши задохнется. Тонкая струйка сюны скатывался прямо по подбородку. С каждой секундой в голове Накаджимы селился все больший хаос. Он начинался с «Дазая», а заканчивался «Осаму». Когда он начнет приходить в себя, Ацуши снова будет с пустыми глазами думать обо всем сразу. Ведь абсолютно каждая улыбка шатена вызывала бурю эмоций и противоречивых чувств. И раздражающие мысли украсть наставника, как делали в портовый мафии, и пытать его своей любовью, пока тот… Тот что? С каждой мелькнувшей мыслью, с каждой упаковкой сигарет. Бабочки что гнили в животе. Бунтовали намереваясь вспороть его изнутри, выбраться наружу и… Одна доза и его мечты сбываются. И все счастливы, правда? Ацуши знал что Наркотики это не правильно. Кто сказал что Ацуши правильный? никто. Он пустой, игоистичный и такой противный. Ему всегда кажется что все агенство знает о его секрете, но не обращают внимания… Лишние проблемы не кому не нужны. И это чистая правда. Если бы он знал, что его друзья если-бы узнали об состояние продолжающего наркомана, то поддержали его чем могли и делали все возможное. Особенно очаровательный суицидник… Но Ацуши обижен любовью, все кажется серым… Бывший Эспер всматривался в отражение зеркала что было над раковиной. взяв мицелярку и ватные диски в руки, он начал смывать всю косметику что скрывала многое. Единственное что ему осталось это достать глаза и вставить новые. Счастливые. Довольные и целеустремленные. Было бы всё так просто… Я не могу есть… И спать. Кошмары мучали, а еда вызывала тошноту -Когда-нибудь я не выдержу… — корчась в недовольной гримасе Ацуши с отвращением покинул ванную комнату, и отправился спать. Дазай сан, сказал не жалеть себя. Уснуть не удавалось, тело трясло, а глаза не слипались. Сотрудник ВДА не спит уже вторые сутки держась на веществах. Лёжа на футоне Аметриново-глазый занимался самобичиванием, думая о том, что он и вправду бесполезен Некто до сих пор не заметил что способность его пропала… Но и заданий никаких не было и мафия затихла… Даже стычек с Акутаговой не было. А жаль лучше-б его убил этот шизанутый на внимание наставника… А я разве не такой же? Он на самом дне, шорохи за тонкой стеной напрягали, дополнением к его состоянию был страх. Не за себя, а за Дазая. Никто не может знать когда попытка суицида окажется удачной, сердце больно укололо, что то ему говорило что он сталкивался с болью потери дорогого человека, и это его где то внутри сломило… Но он не помнит, не знает. Этот день я начну с того как себя ненавижу Стоя перед разбитым зеркалом Ацуши наблюдал как тонкие струйки крови стекали вниз по рукам окрашивая белый порошок в багровый оттенок Не выдержал, разбил к чертям собачьим, самооценка опустилась до точки невозврата -Похоже я не только психически не здоровый… Я моральный урод… Отражение собственного худощавого тела в пять кадров, было покрыто жуткими шрамами. Руки с розовыми только зажившими полосками заставляли улыбаться… Конченый и жалкий, как ты умудрился таким стать? — Полосатый по своему, точно тигр.Я не знаю почему ты ушёл от меня, возможно потому что я ненавидел тебя, но спустя два месяца я понял что без тебя… Какой же я дурак. Телефон находящийся рядом с футоном завибрировал, показывая что сейчас пять утра и необходимо вставать… Знал ведь, не уснёт, все равно завёл будильник. Руки тряслись и все тело дрожало требуя ещё дозы Вколоть в себя эту дрянь сейчас на пустой желудок, равносильно попытки самоубийства но… Пару суток без них приводит к смерти. Попытка самоубийства не так страшна ведь ты стоишь на грани жизни и смерти… А смерть когда ты не можешь вообще стоять, не то что-бы держать баланс на тонкой нити над пропастью… А как же работа? Куникида убьёт его… Раз попытка самоубийства не так страшна, почему ты так беспокоишься за Дазая? Хотел он завязать, но не тут то было, зависимость есть зависимость. -Я совсем чуть-чуть… Разве это плохо…? — С этих слов все и началось, самая первая доза… Я не смогу пойти в агентство не чувствуя сладость в теле. Опиодные таблеточки уже совсем не то. —Я немножко, много мне слишком плохо врешь без них… Пару часов же есть, успею отойти-сам себя обманывает и не краснеет. Заправив в шприц полупрозрачную жижу, котенок смотрел как кровь смешалась с психостимулятором-галлюциногеном. Прозрачно-багровая жидкость проникает ему в вены. Приторно сладкий вкус быстро появился во рту, а нарастающие веселье ударяло в голову, перед глазами мелькали силуэты похожие очертанием на Дазая и какую то маленькую девочку. Она была похожа на Кеку. -Что-то не та-ак. -выкидывая шприц, Накаджима терял рассудок, странные мысли крались в голову… Мелькающие розовые волосы заставляли открыть затворки памяти. Силуэт девушки встал рядом с Осаму. Картинка становилась все четче. -Дазай-сан… Может любить меня? Могу ли я хоть быть симпатичным в его глазах Нет… Я слишком ничтожен для любви ну, а вдруг… Что-то в голове щёлкнуло -У каждого есть шанс на взаимную любовь-когда то говорила одна девочка из приюта -Даже у такого как я? -с неверием спрашивал мальчик с большими глазами словно аметрины -особенно у такого как ты-погладив по волосам сирота принялась обрабатывать раны беловолосого. Сознание помутнело, живот скрутило от боли, а тело забилось в предсмертной агонии, но это не помешало впасть в шок от вдруг всплывших воспоминаний. Сразу протрезвел -Что это было? Кто эта девочка? Я её не помню? Что со мной? — словно спрашивая резко появившийся фрагмент воспоминаний, снова резкая боль и кашель с кровью… Кое как удавшись доползти до аптечки, он понял что нечего не поможет. Это передозировка. Только в больницу. На душе стало гадко, не думал он что докатится до такого, мутный взгляд, а живот разрывает от боли, руки немеют, радуга перед глазами с улыбкой чеширского кота насмехается над ним. Ещё чуть чуть и он умрет от болевого шока, Регенерации больше нет, как и тигра Где то в глубине сознание, рычащим голосом звучало -Ползи к своей «любви» придурок… повинуясь голосу в голове Накаджима пополз к двери. Кусок переселив боль встал. Страх ужасное чувство. Шаг Приступ кашля, хриплый стон сорвался с губ, а следом нервный смешок, ещё не разу ему не удавалось перебрать с дозой и это ужасно классно и омерзительно больно. Открыл дверь. Шаг Ещё целых три, держаться на ногах очень сложно, а сомнения усугубляют положение -Нет, некто не должен знать я сам во всем виноват… — развернувшись 90 градусов Накаджима побрел назад. Захлопнув дверь он с грохотом слона вырубился. *** Очнулся Ацуши в неизвестном месте, голова болела, а тело было ватным -Я умер? -Нет, Ацуши… Не свезло Девушка с короткими хвостиками, нежно розового цвета. Смотрела как беловласый парень устало раскрывает глаза. -Где я? — чувства как в его волосы запускается нежная, тёплая рука. Как бережно гладит его… -Боюсь я не могу сказать где ты, но хочешь ли ты услышать сказку о одном мальчике что влюбился в парня? -А…? Пожалуй я буду не против… Мне кажется что мы знакомы… Правда я не помню твоего имени. -Оу, Ацуши любовь моя ты меня обязательно вспомнишь а сейчас слушай… Давным-давно в далёкой стране жил маленький мальчик, и пил он весь день. Друзья считали его «тупым», а коллеги звали «геем». Опустошил все бутылки пока боль не исчезла. Выкурить пачку или две, некогда не составляло проблем. Вытащив таблетки он облегчал свое существование. Ему нравилось когда жизнь покидала его. Фальшивое, лицемерное дерьмо. Так считали все. Маленький мальчик плакал весь день. Заказав шлюху он не получит любви. И он прикончит очередную бутылку. Мальчик задавался вопросом… «Почему все счастливы? » Каждый день он хотел снять маску что вросла в него. В такие моменты он жалел о своём существовании. Тонув в жалости к себе. Его глаза становились чёрной дырой. И такой как ты, этому мальчику не нужен. Улыбка сама собой расплылась у розоволосой девушки. -Мы связаны с тобой Ацуши, красной нитью судьбы. И я не позволю твоей любви, убить тебя