Save you

      Чарльза волновал непомерный страх Томми к врачам. Он может сказать мальчику, что страх - это просто поток химических сигналов, которые преобразуются в команду для тела. Или упомянуть, что итог страха – это пустота. Несмотря, однако ж, на все эти вещи, у кардиолога есть задумка разузнать побольше о страхе Томми. Нужно выяснить у пациента, что такое произошло в прошлом, и как появилась эта фобия.       Войдя в палату, врач заметил небольшое неподвижное тело, накрытое одеялом. Мужчина отметил, что у парнишки элегантные и изысканные стопы. Да и весь облик их хозяина импонировал кардиологу.       Чарльз захотел узнать какая частота сердечного пульса у Томми. Аккуратным движением крупная рука скользнула к нежной ручки Томми. Парнишка до прихода врача умудрился тонуть в своих мыслях, но от касания быстро пришел в себя. От прибывшего страха на автомате дернул руку, но сильная и крепкая рука Чарльза не дала этого сделать.       — Не могу понять, твоя тахикардия из-за заболевания сердца или из-за меня, — с интересом спросил кардиолог и при этом не выпустил руку Томми.       Маленький пациент не мог не заметить какая теплая рука у его врача. В нем бушевали смешанные чувства. Одним из этого чувства была искренняя, сильная и острая заинтересованность. Однако страх никуда не делся. Страх Томми как изголодавшийся волк, который может прыгнуть в самый неподходящий момент. И снова стала нарастать мучительная тревога. Как бы парниша хотел раствориться в воздухе в данный момент.       «Ну и что мне ответить?» — мысленно спросил Томми.       — Мда, видимо и то, и то, — с чистым любопытством изрек мужчина. — Когда появилась фобия и почему?       — Страх не приходит просто так, — тихо промолвил Томми. — Это было очень давно…       — Я хочу выслушать тебя, — доверительно сообщил Чарльз и все это время держал руку мальчика, осторожно поглаживая пальцем его запястье.       «Что я могу рассказать, а стоит ли?» — парень закусил губу, задумываясь.       — Слушать придется много, — заверил врача Томми.       — Я обязан вылечить тебя, для этого мне нужно знать причину, — сказал Чарльз, стараясь сделать голос как можно приятнее. — Мне ты можешь все рассказать.       — Однажды я и родители торопились на поезд, а возвращались мы с дачи и вы догадываетесь какие там дороги. Был дождь, затяжной. Ну я умудрился упасть, неудачно облокотился на левую руку и услышал тошнотворный хруст. И тут я понял все, сломана моя рука. Когда добрались домой, то естественно вызвали врачей. И знаете что? Когда они приехали, то уверенно сообщили об отсутствии перелома. Сказали, что это небольшое растяжение связок и наложили эластичный бинт. Рука посинела, они даже не умели правильно обращаться с этим бинтом, слишком пережато было. На следующий день все же пришлось поехать в Травмпункт. Я уже молчу, что пришлось топать на четвертый этаж, вот вам и травмотология. Конечно же, там сказали, что это перелом, — с великой болью, сожалением и горем проговорил Томми.       — Это недопустимо, — со жгучей злостью отчеканил кардиолог. — Они не имеют права так поступать!       — А знаете, какая у меня история со стоматологом? — спросил мальчик, прищурив глаза.       — Думаю, что не веселая, — сказал Чарльз, стараясь скрыть свое негодование от несправедливости от Томми.       — Зачем устанавливать на дно полости изолирующую прокладку с эвгенолом при глубоком кариесе? — прилично повысив голос, возмущался пациент. — Зачем все это надо, когда можно просто херакнуть самую поганую и дешевую пломбу прямо на зубной нерв?!       — Фух, — только и вздохнул врач, Чарльз понял, что у него бешеное желание призвать к ответственности этих так называемых «врачей». — Погоди, ты хочешь сказать, что вопрос с зубом не решен, и ты все это время мучаешься?       «Как легко спрашивать и как же сложно давать ответ» — Томми снова ушел в мысли.       Чарльза до безумия пугало то, что творится в душе у его маленького больного.       — Как себя чувствуешь?       — На букву «Х», но не хорошо, — с грустью ответил Томми и тяжело вздохнул. — Знаете доктор, вы первый кто меня выслушал, никому не было дела до таких вещей, мне слегка легче, спасибо.       Чарльз крепко обнял мальчика, для себя решив, что он просто обязан помочь Томми пройти медицинские тяготы.       Вот так Томми стало чуточку легче.