Save you

«Чувства людей гораздо интереснее их мыслей»

Оскар Уайльд

— Как мне быть?! — прозвучало из самого сердца.       Иногда Томми казалось, что лучшее его умение – это разочаровываться. Оно «липкое», не отпускающее и забирающее все силы. Великое ожидание и полный провал. Чувства растоптаны, словно над мальчишкой очень долго глумились. Недоверие. Психолог бы наверняка сказал, что все происходит из-за пережитых психологических потрясений или страха собственной уязвимости. Кто бы сказал парню, отчего так плохо. Томми уверен, что жизнь с ним несправедлива.       — Привет, как … — вошедший Чарльз не договорил, увидев удрученного Томми. — Что случилось?       «Я измучен и … — вздохнул парень, — мне так плохо и я окончательно потерял веру», — голубые глаза горько смотрели на врача.       — Знаешь, что говорил Джордж Бернард Шоу? — спросил кардиолог, охотно садясь на больничную кровать к Томми.       — Он говорил, что в солнечной системе Земля играет роль сумасшедшего дома? — все также в расстроенных чувствах тихо проговорил мальчишка.       — Шоу говорил: « Проблемы должны заставлять тебя действовать, а не вгонять в депрессию».       — Хорошо, хочешь знать о моих чувствах? — Томми начал повышать голос, его начало все злить. — Я чувствую себя неудачником!       — Плохо разбираешься в себе, нельзя чувствовать себя неудачником, а вот думать о себе как о неудачнике – легко, — Чарльз сказал твердо и решительно. — Мысли влияют на эмоции.       — Вы только посмотрите, кто стал психологом! — всего Томми трясло, руки были сжаты в кулаки и взгляд пристальный, направленный на врача.       — Я не буду спорить с тобой, — хладнокровно проговорил Чарльз. — Да, это нелегко.       — Да что ты можешь знать! Такому красавчику как ты не понять, что такое чувствовать себя уродом и быть отчужденным от всего! Как будто вся жизнь - игра и все знают правила, а ты нет! Каждый день несет в себе жесткие препятствия, мне все сложнее справляться, — парниша отвернулся, слезы не получилось сдержать.       «Мой хороший, я очень многое видел, слышал. Я тоже всегда чувствовал себя другим», — кардиолог протянул платочек пациенту.       — Спасибо, — тихо проговорил мальчик.       — Я ушел после девятого класса, мне пришлось, — поделился Чарльз.       — Что!? А как же ЕГЭ, высокий балл, медицинский ВУЗ? — прозвучал удивленный голос Томми. — Я в шоке!       «Никогда не видел таких круглых и изумленных глаз, и таких прекрасных…», — мелькнуло в голове мужчины.       — Не сложились отношения с классной, мотала мне нервы и ставила двойки. Вызвала маму и жаловалась на меня, — равнодушно поведал Чарльз. — На тот момент мне казалось, что я обречен.       — Вот тварь!       — Попрошу не выражаться, но ты прав, — улыбнувшись, сказал мужчина. — Это было давно.       — Расскажи, пожалуйста, — мальчик умоляюще смотрел на Чарльза.       — Скажу, что ЕГЭ не очень важно, лучше умная голова на плечах. Покажешь знания, потом умения и все выйдет. Я видел себя только в медицинском ВУЗе, а из-за классной руководительницы все пошло не так. Ведь не планировал идти в колледж. Кстати, возвращаясь к тем твоим словам, — придвинувшись максимально близко, мужчина закинул одну руку на плечи Томми. — Думаю ли я, что жизнь похожа на игру? Возможно и так. Есть ли правила у жизни? Нет, правила придумывает каждый для себя сам.       — А те, у кого нет правил? — мальчик получал море удовольствия от компании.       — Те фраеры сидят в тюрьме, — мужчина специально применил блатной жаргон.       — О Боги!       — Именно с такими словами я шел в «колледж», — на самом деле Чарльз с трудом сказал «колледж», а как же хотелось сказать «шарага», «шарашкина контора». — Это место категорически отличалось от школы, но там я познал истинную свободу.       — Стал настоящим джедаем?       — Нет, знаешь, мастером Йодой, — глубокий вздох и врач добавил: — Вот, ты меня сбил!       — Свобода, — помог Томми.       — Да, познал многое, одни из первых осмысленных шагов делал там, — лицо кардиолога приобрело задумчивый вид. — Мне было очень тяжело, всегда казалось, что колледж не мое, но с годами ценишь опыт. Планируешь одно, а выходит другое. Хочу тебя заверить, жизнь прекрасна. Любая эмоция, будь она положительной или отрицательной важна. Благодаря эмоциям и чувствам твой внутренний мир становится ярче, глубже.       — А зачем, к примеру, грусть? — рассматривая внимательно лицо Чарльза, спросил Томми. — От грусти больно.       — Скажу, что грусть стимулирует аналитическое мышление. Понимаешь, во всем есть достоинства. Полезно иногда поплакать, — взяв руку мальчика в свои руки, врач дотронулся губами внешней стороны кисти.       «Это потрясающе», — Томми казалось, словно у него выросли крылья, и он будет долго летать и больше ни о чем не думать.       Вот так Томми узнал, что надо любить жизнь во всех ее проявлениях.