Девочка стального магната (Лесной бонус)

Она улыбается и расстегивает вторую. - Хватит, - отпускает он ее и убирает руки. Отходит на шаг и с раздражением замечает слезы. – В чем дело? - Вы тоже считаете, что я некрасивая. Моя сестра всем нравится. Ее все жалеют, а меня ругают. Вы тоже так думаете? Думаете, что я дурнушка? Борис в пару шагов преодолевает расстояние, захватывает лицо крупными ладонями и хрипит… - Ты красивая. Нина накрывает и его ладони. - А вы нет… - Борис сначала даже опешил, а потом заметил улыбку. – Ну правда. Вы могли бы меня испугать, но мне не страшно. - Почему? - Потому что… Не знаю… Мне кажется вам нелегко пришлось в жизни и вам не хватает любви. - Хочешь подарить свою? - Я бы могла… Но разве она нужна вам? - в ответ на его молчание, Нина продолжает. – Так что с вами было? - Война. - И как вы выжили? - Убивал… Нина подбегает сама и гладит его напряженное лицо тонкими пальчиками, жмется всем телом, и Борис уже сам не понимает, где реальность, а где галлюцинация. - Я бы могла полюбить вас… - Так я же некрасивый…. - Душа… - В душе я еще хуже, Нина. - Почему? - Потому что прямо сейчас думаю об очень нехороших вещах. Нина облизывает губки, жмется теснее, вынуждая Бориса буквально скрипеть зубами от еле сдерживаемого желания просто повалить нахалку наземь задрать подол и вставить. - А, эти нехорошие вещи как-то связаны с тем, что упирается мне в живот? Борис опускает взгляд и сглатывает, когда бугор в его штанах действительно упирается в ткань пиджака. И девчонка вместо того, чтобы испугаться, только сильнее жмется. Хлопает глазами и ему очень хочется узнать так ли она невинна, как на вид. Потому что поведение, даже для обдолбаной девки просто блядское. И это неосознанно, но злит. Хотел встретить красную шапочку, а встретил очередную завуалированную сучку, которой, чтобы раскрыть свою суть многого и не потребовалось. - Да… Связано… - Тогда и я плохая. Потому что эта проблема волнует и меня, - прикусывает она губу, и Борис впервые сдерживает желание не трахнуть, а дать леща. Отталкивает ее. Наступает. - Как волнует? - Мне кажется неправильно. Такого нельзя испытывать к незнакомому мужчине. К взрослому мужчине. К некрасивому и злому. - Правильное и неправильно относительно в нашем мире, - объясняет он, шагает. Все ближе. Все острее. Часто выдыхая, думая только о том, как не набросится на девчонку и не доказать свою теорию. «Кто же ты ведьма? Как ты смогла заманить меня сюда. Сука, из-за желания к которой все что строилось годами может превратиться в пыль». - То, что я чувствую неправильно. Я знаю. Ведь я вас вижу впервые, но говорю и испытываю такие вещи, - пятится она, пока вдруг не оступается. Почти с криком летит, но Борис успевает схватить ее за воротник своего же пиджака и оттащить к дереву. Прислонить и загородить собой даже тот свет Луны, что высвечивал ее влажные губы. Теперь он почти не видит ее, зато прекрасно слышит прерывистое, горячее дыхание, чувствует запах блядского возбуждения с металлическим привкусом. Странно… Грязно… Но слюну сглатывает, желая попробовать эту малолетнюю распутность на вкус. И так они и стоят, не двигаясь. Охваченные тишиной и мраком душ. Она стыдясь похоти, что тянет живот, но не имея сил с ней бороться. Он, злясь, что нашел в ней эту похоть и хочет наслаждаться ею как можно дольше. Но здесь мужчина он. Решения за ним. - Нам нужно идти. - Но я не хочу… - Не хочешь домой? Под теплое одеялко? – наклоняется он и с шумом втягивает запах ее волос, еле стоит на ногах и опирается рукой над головой девчонки. - Не хочу, чтобы это заканчивалось… - Что? - Мы… - А «мы» существуем? - Я чувствую, что да. — А что еще ты чувствуешь? – напирает он вопросом, еле стоя на ногах. Кажется кто-то впрыснул в кровь ударную дозу алкоголя. Тяжелого такого, что сразу в голову дает. Даже мужчине таких размеров. — Голова кружится, — сипло шепчет Нина, заправляя выбившуюся прядь волос и Борис уже не выдерживает напряжения. Запускает руку в волосы, стягивает резинку и захватывает плен затылок, пока она, просто часто дышит, смотря на Бориса как на бога. Так на него не смотрел никто. Как на денежный мешок. Как на мужчину. Как на начальника и даже убийцу. Но, чтобы так – никогда. И это пленяло, манило, вынуждало обречь себя на риск потерять все, только чтобы услышать продолжение. — Еще что-то? — Да… Мне кажется, — тянется она рукой к груди, и Борис внимательно следит за этим мягким движением. Растворяется, словно это он скользит по юному телу. – Вот здесь тесно и как будто горячо… — Еще? – уже требовательнее спрашивает он, растворяясь в терпком желании просто уронить распутницу на землю, задрать ноги и рассказать, что именно она чувствует. — Еще ниже… — Где… — Там, — рассказывает она как самый страшный секрет и ведет рукой по телу. Плоский животик, лобок, что прячется под платьем. А что еще там прячется, можно только мечтать. Можно только мечтать трахнуть ее прямо здесь, потому что меньше всего Бориса возбуждает насилие. А вот если бы она сама ноги раздвинула. Но рисковать всем, что имеешь ради тугой дырки, пусть и по запаху дико сладкой, было нецелесообразно. Завтра она расскажет все своим родителям, те в панике пойдут в полицию и империя, что Борис только начинает строить пойдет прахом. Но как же хочется просто попробовать, просто вкусить раз настолько развратной невинности. Понимает ли она сама, как действует на мужиков каждым взмахом ресниц блядских глаз. Таких блядских, что ее чувства находят отражение в его сущности, что уже рвется наружу животными инстинктами. Но Борис человек в конце концов, или кто? — Нам надо идти, — решает он жестко, хватает ее запястье, но чаровница против. Она довольно сильно тянет руку под подол платья, так что теперь онемевшие пальцы Бориса касаются шелка внутренней стороны бедра. — Я не знаю, что со мной. Там внутри, как будто буря… И мокро так… Раньше такого не было. Что мне делать? «Блять»… — только и подумал Борис и не отрывая взгляда от смущенного лица, потребовал: — Покажи.