Важна лишь игра

Мы стали готовиться к тому, чтобы спасти свою... Эм... Подругу? Нет. Скорее, соседку и сестру по несчастью. Безликий заставил Пайпер сидеть на цепи, прикрепив её к батареи, та лишь рычала и скалила зубы, от чего мне стало не по себе, ведь на пол мелкими каплями падала слюна с её рта, эта тварь продолжала хотеть есть, и всех в помещении это напрягало, особенно меня, так как сегодня днём моя жизнь могла закончиться в пасти этого существа, ибо Безликий собирался накормить свою мёртвую подружку той, о которой никто не беспокоится; ему не повезло лишь в том, что обо мне вспомнила Морти, позвала с собой Слэшера и побежала спасать непонятную брюнетку, которая только испортила их мирную жизнь. Мы подготовились основательно — на руках скотч, жирный слой, который не позволяющий зубам и клыкам, а также ногтям этих мразей зайти дальше кожи, по крайней мере, пока мы даём им отпор; длинные сапоги тоже были некой защитой, а воротники до самого подбородка лишь улучшают наш внешний вид; найдя ароматизированные влажные салфетки, Мортимер стёрла свой макияж, и я заметила на её щеке еле видную родинку на лбу, ближе к глазам, чуть выше брови, но не близко к волосам; каждый взял себе оружие, я — нож, больше походящий на кинжал, с удобной ручкой, Слэшер — лом, хорошенький и длинный, размером с её руку, может, чуть меньше, Морти — схватила те самые ножницы, которые засунула по дороге сюда себе за ремень, Безликий — труба в его руке была устрашающе огромной и явно могла принести тварям достаточно проблем. — Идём? — Спросила нас Слэшер, держа перед собой лом, а другой рукой схватила ручку двери. Все медленно кивнули. — Отлично... Мы стали идти, переступая аккуратными и тихими шагами, в страхе, что снизу могут быть те, кто нас услышит, так как один такой там точно был, поэтому стоило быть спокойнее, ноги наши передвигались, казалось, сами по себе, не пытаясь рисковать и бежать со всего разгону; пол, к счастью, не скрипел, благодаря чему мы и могли беспрепятственно шагать. Резкий скрип двери заставил нас остановиться в ступоре и, дрожа от страха, мы обернулись на источник звука. Возле прохода в какую-то комнату, мы увидели маленькую девочку лет девяти или одиннадцати, в беленьком платье и со светлыми волосами, несколько кровавых пятен смущали, но вот когда мы глянули на её лицо, то обомлели все разом, ибо то, что было перед нами, ребёнком назвать нельзя было от слова совсем. Большая честь лица была откушена, кровь не лилась фонтаном, лишь изредка опадала на пол, по которому она шла к нам, а мы же пятились задом, испугавшись её внешнего вида; ухо висело на той части, что была ранена, глазница смотрела ярким оттенком зелёного, одна из них отсутствовала, точнее не было радужной оболочки, лишь белоснежная, чуть желтовая часть и зрачок, одна половина рта обнажена, другая же скрыта за остатками губ, так как на них выступила еле видна пена и слюна, в то время, как существо стало разрывать собственную щёку, кожа обвисла, мы видели крошечный уголок её горла где застряла... Человеческая элегантная рука с обручальным золотым кольцом. Несколько пальцев вылезло через рот твари, и некоторых из нас чуть было не затошнило, судя по звукам и тому, что они прижали к своим губам руки. Лёгким движением руки Морти рассекла шею девушки ножницами, и тонкая вялая струйка кровавого ручья попала на пол вместе с тельцем, забившимся в конвульсиях. Я закончила её дело, воткнув нож в солнечное сплетение и потянув вверх, по животу и грудной клетки, разрывая плоть чудища, и внутренности посыпались на пол, подобно жирным ливерным колбасам, с лёгким склизким звуком, от чего на нас накатило отвратительное амбре запахов — сгнивгший труп, кровь, открывшиеся раны, гнилые зубы во рту этого существа и чья-то рвота на этом полу, на одежде некогда живой девочки. Да, мой живот весьма болезненно откликнулся на подобное месиво, из-за чего пришлось опустошить его, те бутерброды, газировка и ужин вышли из меня, и я разглядела еле видные кусочки плохо перевареного мяса, поданого с той самой пюрешкой; желчь оставалась в горле, и я покорно сглотнула, борясь с новым рвотным позывом, пока Мортимер похлопывала меня по спине и плечам, пытаясь хоть как-то помочь. На моём плече покоилась её рука, и мне от этого было спокойнее, посему я положила на неё свою, а после, вытерев рот от остатков моей слабости, обернулась на остальных и кивнула. Морти всё также сжимала в своих руках, крепких, как тиски ножницы, и я на секунду испугалась, что они начнут впиваться в её руку. Ничего такого не было, поэтому я успокоилась и стала идти с ней под ручку, напуганная до дрожи, но полная решимости уничтожить остальных тварей внизу. Продолжая двигаться тихонько, мы слышали, как щёлкают челюсти тварей, как они двигаются на своих ногах, наполовину сгнивших, как тихо постанывает Кофеманочка и будто плачет от отчаяния. Мы зашли внезапно и остановились, как вкопанные, держа перед собой оружие, словно щит, как у нападающих, однако мы были лишь жалкими котятами в лапах львов, так как прямо перед нами неожиданно вырос мужчина-тварь, а за его телом я успела заметить ледянящую кровь картину: убитый ими Леон, с неестественно вывернутой головой, был насилован этими существами. Один из них просунул руку в его живот и стал сжимать что-то там внутри с мощью бойца на ринге, а после разорвал плоть, высунув когтистую лапу через пах, от чего я заметила, что в руках у него находится член с толстой веной, пока другой стал поедать мягкие ткани, то бишь — мошонку, заглотав её со скоростью света. Слэшер вновь стало плохо, она ойкнула, привлекая того, кто ещё слышал, заставив его прерваться от своего пира и приблизиться к ней вплотную, облизывая синие губы длинным разделенным на две части языком; она сдержала отчаянный крик и сжала зубы зубами, не позволяя себе плакать или даже рыдать от боли, из-за чего мы заметили, как небольшая капелька крови шлепнулась на пол, растекаясь по плиткам. — Бей большеглазых! — Услышали мы вопль Дарьи, и я инстинктивно оттолкнула то существо, что было ближе ко мне с огромными, как блюдце, глазами. Безликий обиженно сопел, принимая руку Морти. Упс, кажется немного ошиблась. — За что?! — За красивые глазки, блять!... — Крикнула я и побежала в направлении трупа Леона, от чего обедающие раскрыли пасти, и языки их стали тянуться ко мне. Замахнувшись на одну из них ножом, я не поняла, что она буквально бежит на меня, запрокидывая голову так высоко, что казалось, будто бы она может запросто сломаться под таким натиском. Тварь оттолкнула меня на всё те-же стеллажи, из-за чего я быстренько сориентировалась, вновь схватив трубу и просунув её меж нами. Я увидела, что наши отбиваются так сильно и отчаянно, как только можно, но внимание моё привлекла именно Слэшер. Она, с ломом, могла заехать изогнутой частью по лицу, кромсая плоть, минуя мясо и доходя до черепа, несколько белых кусочков сыпалось на пол, подобно сахарной пудре, была у неё и другая тактика — она подходила к твари сзади и могла просунуть оружие в спину где-то в стороне кишечника, а потом шла вверх-вниз, продолжая держать лом внутри, несколько ливерных колбасок вскользнуло из него с задней части, а потом она вытащила лом с хлипким звуком и втолкнула его в грудную клетку, где находилось сердце. Потом ещё один резкий рывок — и вот сердце уже наколото на лом, медленно постукивает, вены вздуты, а сам хозяин этого безобразия повалился на пол. — Ты чего смотришь?! — Кто-то кричал мне, а я лишь напряжённо держала меж собой и тварью трубу. — Нападай на него, а не танцуй с ним!.. Ты так со своей мамой целоваться будешь, идиот!.. Слэшер, снизу вверх не нужно вести — одежда потом не отмоешь. Малолетние дебилы... Да. Это была Кофеманочка, живая и более менее целая. Во всей это картине меня смущало лишь то, что тяжёлый стеллаж валялся около её ног, точнее на одной из них. Пострадала её левая нога, Безликий как-раз-таки отодвигал стеллаж, и я увидела то, что стало с этой частью тела. Она была неестественно вывернута, кость в колене выглядывалась, высунувшись наружу. Дашка попыталась приподнять ноги, и тут к ней подскочила одна из тварей, случайно оттолкнув парня на те-же стеллажи, где и я валялась. Безликий привлёк к себе внимание той твари, которую я держала на расстоянии с помощью трубы. Тварь возле Даши.. Начала есть её раненную ногу, оторвав ту часть, где как-раз-таки вылезала косточка, нижняя часть была теперь в её руках и зубах, её рвали, кусали, обгладывали. Кофеманочка истерично кричала, захлебываясь в отчаянном крике, так как то, что происходило было отвратительным; пятясь задом, девушка старалась отползти подальше, в поисках оружия. И тут к ней двинулся тот, что был на одиннадцатой фазе, желая совершить нечто нехорошее. Я поняла, что, если не успею, то будет раскрытие пилотки нашей спасительницы, а ведь я могла обеспечить её возможному любовнику бесплатную и практически безболезненную кастрацию. Оттолкнув с помощью трубы от себя ту тварь, что всё это время была передо мной, скаля зубы, я стукнула её по голове и одним прыжком оказалась возле тех тварей, что пыталась изнасиловать бедняжку. Занеся над головой нож, я вонзилась ими для начала в того, кто поедал ногу девушки, а потом двинулась к тому, кто явно ожидал занятий любовью и стала кромсать его горло с нежностью льва, пока она окончательно не упала, покатившись на пол. Кофеманочка выглядела отвратительно: бледная, со струйкой запекшейся крови, волосы растрепаны, походящие на птичье гнездо. Я попыталась соображать более менее, глядя на ногу. Морти появилась тут практически сразу и схватилась за топор. — Придётся отрубить остальную ногу до бедра. — Нет, нет, нет... Я же просто упала, меня не кушали... Нет! Прошу, Морти.. Морти! Не успела Даша даже отойти в другую сторону, как наша общая приятельница схватилась за её собственный топор, что опустился на раненную ногу девушки, позволяя окрасить пол красными тонами, превратив плитки грязно-белого оттенка с землёй в более мерзкую картину. И только тогда я заметила, что возле коленной чашечки, в плоть Дарьи был воткнут полусгнивший зуб. — Твою же мать, — Отозвался Безликий, и я огляделась. Везде валялись трупы тварей, а сам парень зарылся руками в свои волосы. Подняв свою голову, я наткнулась на его взгляд и кивнула, подзывая к нам, на пол. Он взял Кофеманочку на руки, Мортимер притронулась к её лбу и что-то прошептала на ухо. Потом взяла меня за руку и сказала: — Нам нужно найти салфетки и еду. А ещё лучше сходить к колодцу и принести воды. Сможешь? — Я быстро кивнула, раздумывая над этим приказом. Нежданно-негаданно, двери в помещение распахнулись, и вошёл какой-то высокий паренёк с пепельно-светлыми волосами. На его плече висел рюкзак, другой рукой он держал за собой мелкий пакет с какими-то продуктами, я успела лишь разглядеть пару пачек доширака и бутылку чего-то тёмного. Он стянул с себя шлем и теперь держал его под подмышкой, из-за чего мы смогли разглядеть его лицо, пусть и не сильно. Он махнул рукой с пакетом, прежде чем сказать: — Салют. Я Кеп Брэйв. Можно просто Кепбри... Ну, и шумы вы навели, ребята.. — Он обвел помещение взглядом и остановился на Кофеманочке. — Что-ж, вижу у вас дела ещё хуже, чем мы ожидали. Залезайте в фургон. Мы недоуменно глядели на него, ничего не понимая. Он пояснил, заметив наши взгляды: — Они скоро будут здесь.