Важна лишь игра

Мы должны были покинуть Дашу, так как ей нужно было побыть одной, хоть немного поспать, дабы восстановить потраченные силы, однако никто из нас не желал бросать девушку в такое время, особенно когда через бинты видна, алеющая всё сильнее, рана, причём, явно плохо затягивающаяся кожей, что слегка оторвалась на левом бедре, ибо Морти действовала быстро и не могла точно рассчитывать свой удар злосчастным топором, оставившим след и на правой ноге: на ней красовалась царапина, идущая прямой линией по внутренней стороне бедра, она слегка раздулась, покрываясь бледно-розовой сыпью, из-за чего этот шарик, наполненный чем-то странным, напоминал мне прыщ, который хочется выдавить при любом удобном случае. Я старалась не смотреть на её ноги, иначе меня могло вырвать ещё раз, причём при незнакомых мне людях и появившемся Броке, чьи поступки и слова особого доверия к себе не внушали, однако даже он был мне ближе, чем та русоволосая девчонка и Кэп, что выглядел через чур беззаботным в сложившейся ситуации, всё время улыбался, глупо шутил, но взгляд у него оставался настороженным, с какой-то хитринкой в глубине серебра глаза, будто даже там таился какой-то заговор против нас; я не особенно доверяла этим людям, но разве у нас был выбор? Стоит сказать им "спасибо" хотя-бы за то, что они не скормили нас тварям, не бросили. Когда мы, наконец-то, решились уйти от Кофеманочки, то чувствовали, как в груди расцветают, подобно крапиве, сомнения, находящие самые болезненные точки тела, впивающиеся в них с нежностью кинжала, не позволяющие разомкнуть колени, ощущать себя свободным человеком; я отогнала эти мысли, аргументируя тем, что эта девушка мне никто и звать её никак, в то время как Мортимер и Слэшер выглядели обеспокоенными, что я могла увидеть, благодаря тому, что они были выше меня, максимум, на целую голову, да и на Морти не была длинных каблуков, лишь удобные потрепанные со временем кеды, раскрывающие в себе человека среднего класса. Эмоции Брока были для меня тайной, поэтому я, приподнявшись на носочках, пыталась заглянуть ему в лицо, выглядя при этом, по крайней мере, глупо. Безликий озадаченно взирал на то, как я подпрыгиваю вокруг чернокожего парня, словно пытаясь привлечь к себе внимание. Пайпер возле него тоже выглядела малость ошеломленной, пока остальные старались игнорировать моё странное поведение. Ну, не может же Броку наплевать на ту, с которой он находился на базе? Наверняка, они хоть несколько раз, да пересекались! — Твою мать, чего тебе нужно? — В конце концов, обратил на меня внимание парень, остановившись, из-за чего я уткнулась лицом в его плечо. Я задумалась, а потом придала своему голосу деланное равнодушие: — Мне что-то нужно? Скорее тебе... Негр. Так, блять, видимо, за всё то время без людей, я стала грубиянкой-расисткой, которая скоро и гомофобией, возможно, начнёт страдать. Где-то сбоку послышался ожидаемый хлопок руки по лицу. Кажется, это Безликий поражается моей откровенной тупости. Я видела, как раздулись желваки на лице Брока, ожидала удара, но тот не последовал. Вместо этого парень развернулся, с видом оскорбленной гордости, и ушёл за Кэпом, который тоже был шокирован моими словами. Это я произвожу впечатление элегантной девушки, не способной на гадости, или просто общество в России давно не страдает расизмом? Думаю, второе, так как даже Морти нахмурилась, непонимающе сведя брови к переносице, а Слэшер кинула пораженный взгляд карих глаз через своё плечо. М-да, кажется, я сейчас убила к себе хорошее взаимоотношение всего лишь несколькими словами, сказанными не так, не в то время, не тем тоном. Впрочем, меня не избили и не облили кислотой, поэтому можно радоваться, что всё получилось так, а никак иначе. Однако с Броком отношения явно нужно наладить, желательно до того, как мы отправимся обратно на базу. Почему-то у меня такое чувство, что там лучше быть с ним друзьями. Возможно, я стала делать весьма не логичным действия... Но мне уже плевать.

***

Мы прошли в другую комнату, и я увидела перед собой девушку высокого роста, со спортивной фигурой, походящей на «песочные часы», на ней был простой джинсовый комбинезон тёмно-синего цвета, а под ним находилась то-ли толстовка, то-ли ещё что-то, с длинными рукавами и высоким воротником, радужных оттенков, идущая от начала шеи красным, а под конец заканчивающаяся у бёдер фиолетовым, ноги были обуты в обычные чёрные балетки, на коротких волосах красовался тонкий ободок того же цвета, что и обувь; волосы у неё были чуть выше плеч, концы блондинистые, волнистые, в то время как верхние абсолютно прямые и каштановые. Глаза у неё были большими, то-ли бирюзовыми, то-ли серо-зелеными, но когда она повернула голову, я решила, что они искрятся лазурью, и посчитала, что до этого дня никогда не видела таких красивых выживших. Её прямая спина, манера держаться, да что там — то как она держала обычные бумаги в своих тонких изящных пальцах уже навеивали мысли о том, что она является лидером среди так называемых «палачей»; возле неё застыла та русоволосая девушка, а Кэп быстренько примостился рядом, отдавая предпочтение тем, с кем прожил дольше, впрочем, я его понимала и лишь сильнее сжала руку Морти, которая разделяла мои чувства, Слэшер боязливо оглядывалась, изучая каждый уголок, словно из каждого из них мог выскочить кто-нибудь посторонний и навредить нам. В принципе, я думала также, поэтому нащупала, на всякий случай, свободной рукой свой нож, спрятанные в кармане, острой верхушкой вниз. Девушка выглядела по-милому домашней, однако я чувствовала, что от неё исходит затаившаяся опасность, способная в любой момент вырваться на свободу. Она заговорила, и в её голосе я почувствовала такую же силу, как и в движениях: — Добро пожаловать. Мы, конечно, не ждали вас, но рады, — Разумеется, рады. Прямо видно по твоим пальчикам, сжимающим шариковую ручку до побеления костяшек. — Должно быть, Кэп уже всё вам объяснил, не так ли? Вперёд выступила Морти, и я была горда её красноречием: — Да, мы уже знаем о вас всё то, что нам следует знать. Более — мы восхищенны вами, наверняка, вы смогли одолеть не одну тварь... — Восхищенны?! Ты ничего не попу...? Слэшер накрыла рот Безликого рукой, а Пайпер лишь терлась об его колени, дескать — всё хорошо, успокойся. — Не обращайте на него внимание. В прошлом бедняжка страдал аутизмом.. — Сладко пропела я, глядя на то, как краснет личико смуглого паренька. Кто-то прыснул себе кулак, однако лица наших спасителей оставались абсолютно бесстрастными, и в игру пришлось вновь вступить Мортимер. — Что бы вы о нас не думали, мы не в том состоянии, чтобы навредить вам. Нам нужен кров лишь на день, а-то и меньше! Наша подруга ранена, бредит и чувствует себя попросту отвратительно, если уж быть откровенной... Неужели вы действительно можете прогнать нас после того, как дали надежду?.. Ну, с надеждой она загнула, конечно. Однако должный эффект смогла произвести, ибо светло-темноволосая, в конце концов, вновь заговорила: — Вы можете остаться здесь... Но только на одну ночь! — Она пригрозила нам пальцем. — Я не собираюсь допускать даже мысль о том, что мы можем пострадать из-за вас... И, кстати, — меня зовут Роуз. — Безликий, — Начал наш приятель. — Это Пайпер, — Он указал на белобрысую тварь у своих ног. — Слэшер. Мортимер. Брок... Ах, точно, забыл о.. Об одной брюнетке, стоящей возле меня. Томэль. Хотя-бы без оскорблений. И на том спасибо.

***

Мы сидели, не зная, что нам стоит делать и как. Палачи и Безликий, который позволил привязать Пайпер к трубе, стали играть то-ли в бутылочку то-ли ещё в какую-то хрень, которую я не поняла. В конце концов, я поинтересовалась чем они занимаются. Мне ответил Кэп: — Ты смотрела фильм «Удачи, Чак!»? Прикольная комедия, кстати. Я кивнула. — Ну да. И что? — А-то, что мы играем также, как детишки в самом начале. Ну, знаешь.. Ты крутишь бутылку, потом идёшь в другую комнату с человеком, ну или за ширму, в нашем случае, на которого она указала, и выполняешь действие, которое набирает больше очков. — Ясненько.. — Я вновь заскучала, поняв, что игра, по-сути, ничего из себя не представляет. — А я бы сыграла, — Внезапно сказала Морти и присела на пол к остальным. — А хрен с вами.. Я тоже, — Слева от Кэп появился Брок, скрестивший и ноги, и руки. — Ну, раз все.. — Слэшер неуверенно откликнулась на неозвученное приглашение и втиснулась меж Роуз и Морти. Все посмотрели на меня, и мне, волей-неволей, тоже пришлось сползти на пол, дабы сесть около русоволосой. — Кто крутит? — Спросил Кэп, тронув свои волосы и придав им ещё больший беспорядок. — Давайте я, — Предложила Слэшер, и в то же мгновение бутылка завертелась на полу, словно бешеная. Когда она остановилась на Роуз, то некоторые из нас присвистнули. — Срежь с неё кожу, — Озвучил своё предложение Кэп. — Поцелуй... Туда, — Неловко предложил Брок. — Фу. Просто подержи за руку, — Сморщилась Морти. — Я за предложение Морти, — Сказал Безликий. — Я за предложение Брока, — Ответила я. — Значит, и то, и то, — Недовольно буркнул Кэп, явно желающий крови. Русоволосая молчала и меня это малость напрягало. Язык, что-ли, прикусила? Вон, как губы кусает, а звуку не падает. Странновато. Тем временем за за изящной ширмой скрылись Слэшер и Роуз, всё также не выказывающая каких-либо чувств; в отблески ламп, благодаря теням, мы могли разглядеть, что происходило. Поначалу девочки о чём-то шептались, потом одна опустилась на одно колено и ткнулась другой в живот. По крайней мере, мне так показалось из-за высокого роста Роуз. Потом их пальцы медленно нашли друг друга и прижались руки, ладонь к ладони, мозолистая и хрупкая, бледная и другая с еле видным загаром, который по каким-то причинам смог сохраниться. Я на это обратила внимание, когда они вышли из-за ширмы. Настала очередь Роуз, и она, прежде чем покрутить бутылку, оглядела нас всех, будто изучая. Только тогда я заметила, что глаза у неё скорее водянисто-зеленые, а вовсе не лазурные, к тому же они отдавали пеплом, пускай и не сильным. Её жертвой стал Безликий, который в итоге чуть-ли не сверкал пятками, когда ему положили руку на его естество, что, к моему сожалению, совсем не выпирало под одеждой. С криком — «Я лишь для Пайпер!», он исчез в дверном проёме, мы лишь глядели ему в след, не особо понимая, что же в итоге случилось. Тем временем Роуз вышла из-за ширмы, поправив растрепавшиеся волосы и ободок на них. — Я, конечно, ожидала бурной реакции... Но чтоб настолько.. Мы невольно улыбнулись, а потом и вовсе рассмеялись. Безликий был смущен и обижен на нас. Извинится мы извинились, но этот случай засел в памяти достаточно надолго, став темой для шуток.

***

Кофеманочка чувствовала, как пылает её тело, как медленно её бросает то в пламя, то в лёд, не позволяя привыкнуть ни к тому, ни к другому, сердце горело, как медный привкус крови на губах, при соприкосновении с зубами; русые волосы разметались, облепили потное лицо девушки, один из локонов попал в рот, неуверенно коснулся своим кончиком розового и совершенно сухого языка, от чего она закашлялась, и тот, словно осмелев, просунулся чуть глубже, заставив пелену сна окончательно раствориться, подобно смутному дыму, идущему от чашки с кофе, по утру. Она очнулась в тёмной комнате, окруженная тысячами страхов и пороков. В голове крутился образ Шелли, её яркие волосы, водопадом струящиеся по спине и плечам, нежные руки, прикасающиеся к бледной коже, что порывалась муражками при любом взгляде Шотган, при каждом её касании, даже грубом, собственническим, оставляющим на коже краснеющие следы; помнился и её взгляд чёрных ониксов глаз, в обрамлении пушистых ресниц, что дрожат во сне; её ладный стан и спортивная фигура, помогающая спасать других, не позволяющая даже сомневаться в том, что она не может быть главной ни в жизни, ни в отношениях. Однако даже за самой нежной улыбкой виднеется старый, как мир, и острый, точно клинок, расчёт. Шелли не нужно было ни тело, ни любовь Даши. Ей нужны были её способности втираться в доверие обычных смертных. Молчаливая, скупая на шутки и улыбки, Дарья никогда не отличалась общительностью, она ни за какие деньги и коврижки не пошла бы за Морти и Слэшер, не стала бы драться с тварями ради спасения нескольких людей. Она пошла за ними, потому что так сказала Шотган. Она всегда делала лишь так, как ей говорила её возлюбленная. А была ли она ей вообще возлюбленной? Шелли часто говорила, что она, Даша, для неё многое значит, однако за всеми этими клятвами, ласками, попытками чувствовать себя всё время обязанной было видно другое — ею пользовались, как обычной дешёвкой. Никакие поцелуи и объятия, даже самые сладкие, не были способны заглушить ту боль, когда это стало ясно. Все оборачивались ей в след так, будто она не являлась человеком, а существовала в образе новенького дробовика Шотган — красивый, опасный, но абсолютно бесполезный без хозяина. Жалкая пустышка, которой нужно что-то вбивать в голову. Иногда хотелось утопить боль от несправедливости по отношению к ней в алкоголе, например, вине, но то отдавало кислятиной, оставляло на языке неприятной привкус чего-то рыхлого, будто она искупалась вместе с трупом в речке, предварительно напившись. Как ей хотелось сейчас самой стать этим трупом... Откинув одеяло, что скрывало нижнюю часть её тела, Даша посмотрела на то, что осталось от её левой ноги, изящной и длинной, на которую она натягивала свои любимые сапоги, надевала носочки, приносила адскую боль этими дебильными полосками от волос... И тело её сотряслось от плохо сдерживаемых рыданий, что отразились на плечах и руках, которыми она вытирала бегущие по лицу слёзы. Никакого больше бега, прыжков.. Даже чувство защищённости покинуло её. Она бесполезна! Теперь никто больше не будет считать её нужной! Что может сделать тварям чёртова калека?! Наверняка, её бросят где-нибудь возле старых зданий, что покрылись плесенью, а Шелли, погоревав немного для приличия, найдёт себе новую девочку на побегушках. В конце концов, у Шотган достаточно обожателей.

***

Чего девушка под именем Роуз не любила — это когда что-то шло не по плану. Сейчас волей-неволей она осознавала, что некоторые мелочи начинают портить общую картину, которой она добилась тяжёлыми силами и собственными нервами. Когда всё только началось ей пришлось хлебнуть не мало проблем, прежде чем она встретила своих ребят, ставших для неё чуть ли не семьёй, заменой нерожденных брата и сестры. Наверное, именно из-за такого отношения к ним ей пришлось взять власть в свои руки, из-за возраста и зрелости ума. Ну, а потом ей не особо-то и хотелось её выпускать из своих цепких рук, больше походящих на лапы лисицы. Кэп и Беззаконное сердце явно оценили её лидерские качества и уже привыкли во всём полагаться на неё — без неё они и пискнуть вряд-ли то смогут, точно верные псы. Однако в последнее время стали закрадываться мысли, что Брейв захочет избавиться от неё или же просто выставить дурой, лишь бы получить своё место под солнцем, выглядеть в глазах тех, кто командовал им, восторг от его действий; по мнению, Роуз он был обычным ослом, желающим получить несколько минут славы и признания, не способный разобраться со всем тем грузом, что свалиться на него, если он всё же решится на более серьёзные действия в сторону той, что дала им с Беззаконным сердцем всё. Лишь благодаря ей у них была пища, одежда и вечная крыша над головой. Но всё должно рано или поздно меняться, размышляла она, глядя на людей, которых привёл Кэп, даже не спросив её мнения.

***

Я сидела на матрасе, глядя на спящего рядом Брока. Спит, как младенец, ей Богу, ручки под голову, чуть слышно сопит, ресницы невинно трепетают, а грудь еле видно вздымается. Возле меня валялась Морти, чей сон явно был гораздо слаще, ибо она причмокнула губами и легла на бок, о чего волосы прикрыли половину её лица. Я убрала их за ухо лёгким касанием и почувствовала, что кто-то подошёл ко мне и ткнулся в спину своим носом. — Ну, что ещё.. — Стоило мне развернуться, как я встретилась глазами с Пайпер, чей рот, слава богу, был скрыт всё тем же кляпом, не позволяя ей напасть на меня. Почему-то она до сих пор была на шестой стадии, что меня удивляло. Причём сильно. — Твою ж мать. Она подняла руку, по какой-то причине не скрытую в трубе, пошевелила когтями около моего лица, будто приглашая к чему-то, а потом, немного помедлив, сделала несколько гусиных шагов назад, словно отступая. Я медленно ответила на её жест, прислонив свою руку к её лапе, безумно синей, пол кожей виднелись вены, но я не замечала этого, зачарованная происходящим. Наши с ней пальцы переплетаясь, устроили странный танец во тьме комнаты, лёгкое свечение её глаз открывало мне взор на интересную картину: рука Пайпер, можно сказать, слилась воедино с моей собственной, подобно хвостам существ из «Аватара», это было интимно, необыкновенно... И страшно. Я оттолкнула её и с головой накрыла себя одеялом, надеясь, что тварь уйдёт обратно к Безликому. Над моим ухом послышалось рычание, и я зажмурилась, прислушиваясь к внезапному шёпоту: — Теперь ты видишь?... Она не такая, как они..