Важна лишь игра

Я проснулась, не особо понимая, что было прошлой ночью. Кажется, разговор с Безликим, благодаря которому ты тихонько помирились в кромешной темноте, пока об его ногу терлась довольная этим Пайпер — видно, её раздражало то, как я отношусь к её дружку, без должного уважения. Он, на самом деле, оказался не таким уж и козлом, а когда я спросила про их с белобрысой тварью отношения, то и вовсе засмущался и, хотя я не могла этого видеть, определённо покраснел от пяток до кончиков ушей, а его личико озарила по-детски нежная улыбка, когда зверёныш, если её можно так назвать, забрался к нему на колени и уснул. Странные у них, конечно, отношения, но разве могу я их осуждать? Хотя до сих пор не понимаю, как можно испытывать влечение к ходячему трупешнику. Возможно, первое время это считается чем-то из ряда вон выходящим, а потом кажется, что ну, мол, ладно, главное, чтобы ничего дурного не произошло. И, вроде бы, Безликому хотелось поцеловать её даже, но он опасался заражения и воспользовался... Пакетом. Это было ещё забавнее. Ну, нацепил себе на голову пакет и чмокнул сквозь него Пайпер в скулы и лоб, кляп он так и не решился снять, потому как я была напугана до усрачки, из-за чего он и не решился открыть ей рот, хоть ему и очень хотелось это сделать. К тому же, во время этого во сне застонала Кофеманочка, поэтому он поспешно убрал пакет и лёг спать, прижимая к себе Пайпер, дабы она не убежала. Не могу и не хочу его за это осуждать, ибо все мы люди и чувствуем то, что порой не должны чувствовать. Проснувшись, я обнаружила себя укрытой одеялом, лежащей возле тихо спящей Морти, чьи волосы чуток касались пола, а веки закрывали чёрные глаза, было непонятно, кто именно переложил меня сюда, так как я помню, что Безликий уснул раньше меня, причём сама я не сдвинулась с места, оставившись лежать около него и боясь спровоцировать Пайпер, что было по-сути глупо. Она уже посапывала около него, чему я опять же была удивлена. Твари могут спать? Вот это шок! Впрочем, меня уже ничем не удивить в их отношении, даже если они начнут плясать и разговаривать, как все адекватные люди со своим разумом. Отбросив одеяло, я вскочила на ноги и уставилась на остальные матрасы. Никого, кроме нас с Морти, в комнате не наблюдалось. Ну, лишь Кофеманочка оставалась лежать в позе «Отстань-старушка-я-в-печали», поэтому я не решилась её тревожить, лишь поправила на подушечку и плотнее закутала с ног до головы, дабы она не заболела. Только этого ещё не хватало! Потом заметила, что из одежды на мне не хватает жилетки, и засунула руки в карман толстовки. Холодок скользкой змеей засел у шеи, собираясь вцепиться в глотку со всей силы, как хищник — в плоть жертвы. Тряхнув волосами, я отправилась на поиски остальных и за своей жилеткой, ибо холодно было ужасно, казалось, мне на грудь положили кусочек льда и теперь он медленно таял, касаясь остальных участков тела. Нужно срочно найти хоть-что-нибудь. Или хоть-кого-нибудь. Выйдя из помещения, что стало нам временной спальней, пока мы находимся в «гостях» у палачей, я сразу слышу чей-то приглушенный голос, а после к нему присоединяется ещё один. Они замолкают, а потом вновь оглушают меня, хотя звучат тихо-тихо, будто мышки шепчутся. Идя на эти звуки, я еле слышно шаркаю ногами в угги, ощущая неприятную тяжесть во всём теле, пока звучание не становится погромче, а потом вижу дверь, за которой всё и происходит. Только бы не зашумела, тварь.. Медленно приоткрыв её, я стала через крошечную щель наблюдать за людьми, что были в этой комнате, и прислушивалась к их разговору. Удивительно, но передо мной нарисовалась картина маслом — Слэшер, прижимаясь плечом к груди Кэпа, держит арбалет и куда-то его наводит, прищурившись; тот же, придерживая её за руку, направляет оружие, помогает спустить стрелу... И через мгновение я слышу отчаянный крик твари. Слегка передвинувшись на другую сторону, я вижу того, кто кричал. Могу сказать лишь одно — увиденное мне не понравилось от слова совсем. После этого мне захотелось убежать обратно к Морти, забиться под одеялко и не просыпаться до самого обеда, так как ледянящий душу звук коснулся моих ушей с нежностью пули, от чего всё тело заболело, то-ли от судороги, то-ли от внезапной дрожи. Постараюсь описать всё так, чтобы был понятен ужас происходящего. Я, конечно, понимала, что так называемые «палачи» люди жёсткие и не идут на компромиссы, даже самые удобные, слезами и мольбами их вряд-ли можно взять, особенно если тебя уже укусили, скорее всего — они убивают даже немощных стариков и хрупких детей, хотя в этом их можно понять. Оставляя тварь живой сегодня, ты позволяешь ей убить тебя завтра. Однако я не желала принимать такой жестокости на регулярной основе, лучше сдохнуть человеком, а не бешеной псиной. Так вот.. Я что-то отвлеклась. Сделав поворот в другую сторону, я увидела то, чего не могла найти даже в самых страшных кошмарах, что были у меня после всего случившегося за эти годы. Тварь — кажется, на девятой стадии — была прикреплена к деревянным столбам в форме креста, она была распята, как Иисус, тело её уже настолько прогнило, что можно было заметить, как его пожирают личинки насекомых. В руки вбиты гвозди, явно старые, железные, от чего ладони кровоточат до потери сознания, наверняка, будь их жертвой человек... Стрела арбалета пришлась на грудь, вонзилась настолько сильно, что проломила кость, ибо послышался характерный хруст, от чего меня чуть было не затошнило. Как странно. Я видела убийства, убивала сама, но подобная картина привела меня в ступор. Ноги твари свисали, ничем не заркепленные, и я отмечаю, что они наполовину оторваны, из-за чего видна косточка, идущая кривовато, словно её насильно всунули ему в плоть. Кэп Брейв улыбается Слэшер так довольно, что меня снова замутило, так как он был горд тем, что она издевалась над уже побеждённым. — Это было великолепно! Ты была великолепна. Тебе самой нужно стать палачом! — Мечтательно говорит он, причмокнув губами. — С таким человеком, как ты, мы разобрались бы со всеми тварями в городе, а потом могли бы пойти на поиски остальных... Слэшер удивлённо глядит на него, вручая арбалет в руки его полноправного хозяина. — Полегче, дружок! Я здесь всего сутки, а ты уже хочешь меня забрать в какую-то секту, — Она тоже улыбнулась, и я заметила еле видные ямочки на её щеках. Так-с, главное не шипперить их, не обращать внимание, что рядом с ним она буквально расцвела, как какой-нибудь цветочек весной... Внезапно, я замечаю, как они идут к двери, и аж подпрыгиваю, желая оказаться в другом месте, лишь бы они не поняли, что я за ними подсматривала. Стукнувшись об чье-то тело, я не оборачиваясь, пячусь задом, подталкивая стоящего за моей спиной назад, обратно в то место, откуда он пришёл. Тот, решив меня послушать, хватает за плечо, и мы оказываемся в другой, более объёмной комнате. Поворачиваюсь, чтобы отблагодарить своего спасителя от неловкой ситуации, что могла сейчас произойти, и встречаюсь лицом к лицу с Броком. — Упс.. — Лишь выдаю я помертвевшими губами.

***

Мы стояли, потупив взгляды, не зная, что сказать друг другу, и чувствую всю абсурдность и неловкость ситуации, когда поняла, что в его действиях нет ни намёка на шутку или агрессию после моих слов, сказаных невпопад; робея ещё сильнее, будучи с ним в одной комнате, я подняла взгляд и тут же пожалела об этом, заметив странное выражение его лица, тёмного, как кофе без молока. Твою мать. Опять делаю чёртов акцент на цвет его кожи! Нужно срочно что-нибудь сказать. — Как... Как.. Т-твоё обрезание? Мы посмотрели друг другу в глаза, осознав, что я только что пизданула сказала, краснея, как маков цвет. «Молодец, Томэль, — Кричал мой внутренний голос, будучи в гневе и агонии — Ты бы ещё его спросила о том, как часто он трахается и кончает!». Я сейчас спросила определённо самую тупую глупость, и теперь он посчитает меня озабоченной дурой. Охренительно, блять. Только такой репутации за всю свою короткую жизнь мне и не хватало. — Кхм... Бывало и хуже. Он ответил. Причём нормально. Мне нужно радоваться или, наоборот, извиняться?... — А.. Как твоё обрезание? Вот это щас был, конечно, нежданчик.Словно меня со всего разгону нежданно-негаданно в грудь ударили, не предупредив, а просто поставив перед фактом. — Моё.. Обрезание?.. Прошу прощения, но я, пока что, отношу себя к женщинам. Члена под юбкой у меня не наблюдается, если тебя это интересует. И опять я отвечаю с этим сарказмом. Пора бы привыкнуть, что язык действует быстрее мозгов. Брок неуверенно проводит рукой по своим отросшим кудрям. — Ну.. Я слышал, что таким девушкам, как ты, в некоторых странах делают некое обрезание.. Ну.. Когда клитор отрезают.. Ах! Он об этом. Слава богу, что наша семья подобные традиции не поддерживает, иначе мой ответ был бы утвердительным. — У меня такого нет.. А как ты вообще понял, что я отношусь к азиатам? — Да, у тебя глаза узкие. Китаеза... А правда, что вы все — буквально на одно лицо? Отлично, новая идиотская кличка. Брр! Я будто снова в школе очутилась. — Ага, конечно. Разбежался!.. А у тебя, если верить стереотипам, тогда член огромный. И ты явно связан с наркотиками и убийствами. — А вот и не правда! — Тогда не нужно спрашивать таких глупых вещей... Идиот! — А ты истеричка! — Отвечает он, обиженно надув полные губы, выдающие в нём африканскую кровь — Уж лучше быть истеричкой, чем тобой! — Кричу я, открывая дверь. Моему взору предстали наши знакомые: Морти, Безликий с Пайпер, Слэшер на корточках.. Даже Кофеманочка каким-то образом свою задницу притащила! — А вы чего уставились?! — Рявкнула я, стоя в проходе. — А мы.. Мы пыль вытирали.. Осознавая, какое это глупое оправдание, Морти отошла, позволяя мне выйти. Ну, что за начало дня, твою мать!

***

Роуз готовила всем завтраком с видом заботливой мамочки, на которой красовался потрепанный временем фартук, с миленькими цветочками и сердечками, сама она была в том же наряде, что и вчера, лишь на ногах, вместо балеток, домашние тапочки красного цвета. Повезло, что плита газовая, ещё работает, можно водичку закипятить, чтобы доширак приготовить. Поставив на стол девять порций, она снимает с себя фартук, предварительно залив все ёмкости горячей жидкостью и раставив пластмассовые приборы, ложки и вилки, дабы было удобнее питаться лапшой быстрого приготовления. Все приходят, оглядывая скромную комнатку, которую гордо именуют «кухней», в ней лишь газовая плита, стол и несколько стульев, всего пять, из-за чего некоторым придётся сидеть на полу, зато еды хватает на всех, благодаря тому, что они смогли найти практически не исследованный магазин. Ну, просто чудо! И этому нужно молиться и радоваться каждый день, чтобы не потерять. Также здесь было три тумбы-столешницы, мусорное ведро, ещё работающий холодильник и верхние шкафчики для посуды и специй. Дернув специальный колокольчик, который сделал Кэп, Роуз оглянулась, оценивая помещение. Не богатое убранство, конечно, но должно удовлетворить не особо привередливых гостей. В конце концов, они должны довольствоваться даже полуживой крысой на грязной тарелке. Натянув улыбку на лицо, она стала ждать всех остальных.

***

Кэп валялся на своей кровати и улыбался своим собственным мыслям. Как всё же хороша эта Слэшер! Вот это стойка! Вот это ярость! Не то, что бы она привлекала его, просто кажется неплохим бойцом и возможным палачем, от чьей руки падёт не одна тварь. Она явно способна убивать, причём с огромной жестокостью, словно была только и рождена для этого, так как он заметил тот самый огонёк в её глазах, когда она смотрела на того несчастного и распятого, как Иисус. Он запрокинул голову и засмеялся. Как же иронично! В её глазах он нашёл самого себя, юного и взбалмошного, готового мучить даже тех, кто уже повержен. Разумеется, нельзя назвать его жестоким или беспощадным, так как в прошлом он часто ухаживал за уличными животными, кормил и лечил их, оплачивая самостоятельно любые расходы. Просто сейчас такое время, когда человек человеку — волк. Поэтому он хочет получить Слэшер к ним в команду, да и Роуз задержалась на месте главной... Нужно исправлять сложившуюся ситуацию хоть как-то, даже если придётся применять радикальные меры. Однако он надеялся, что до этого не дойдёт, и девушки сами поймут, что лучше согласиться на его условия. Заслышав колокольчик с кухни, Брейв поднялся на ноги так быстро, как только можно. Так-с, стоит подкрепиться, перед тем как творить великие дела.

***

Беззаконное сердце сидело за работой. Она двигала своими тонкими пальцами по бумаге, словно танцевала с ручкой. Ей нравилось писать. Писательство позволяло отгородиться от реального мира, который ей совсем не нравился. Особенно после смерти Амбер. Её огненные волосы водопадом струятся по спине. Янтарные глаза в обрамлении длинных ресниц. Дыхание захватывает от одного только вида. Она ненавидит. Но на ненависти, даже на самой сильной, далеко не уедешь, даже не смотря на все старания, ибо муражками покрывается вся кожа при малейшем шаге. Роуз знает о каждом её действии. Знает о чём она думает. Кажется, будто соприкосновение губ равносильно пожару. Лесному. Готовому уничтожить всё на своём пути, если его вовремя не остановить. Вот и они не смогли. Кэп всё время смеётся над ней, будто бы не в лицо. Иногда его слюна попадает на неё, но уже плевать. Сейчас ей всё равно на весь мир. Пусть он подождёт. Она заслужила того, чтобы кто-то ждал её также, как она когда-то ждала их встреч. Кожу обжигает дыхание. Такое нежное и знакомое. Глаза переливаются слезами, пускай им неизвестно, что это их последняя встреча... Беззаконное сердце откинулось на спинку стула, наблюдая за бессмысленными отрывками общей писанины. Она ненавидит свой почерк. Но ещё больше ненавидит тех, кто отрезал ей язык.

***

Мы сидели, ожидая Кэпа и Кофеманочку. Брок всё время считал каких-то невидимых ворон, чуть было не угодив локтем в мой доширак, а Морти собирала себе простенькие причёски на разный манер, в ожидании ребят. Слэшер уже ковырялась в своей порции, отправляя в рот маленькие мясные шарики. Безликий с Пайпер обедали в другой комнате, так как палачей, кажется, пугала столь послушная и умная тварь. Конечно, легче убивать тупых монстров, а не такую миленькую, разумную девушку. Русоволосая девчонка всё также молчала, что меня малость напрягало, а Роуз так и вовсе обводит нас таким взглядом, что мне плохо становится. Наконец-то, Даша и Брейв выросли в проёме двери. Та шла с помощью костылей, а он аккуратно придерживал её, выглядя при этом очень довольным. — Так и знал, что пригодятся! А вы говорили: ебанутый, ебанутый... Зато вон как ей хорошо. Словно родилась с ними. Я вижу, как дрожит губа Даши, но нет. Она не плачет. Кажется, уже попросту не может. Вся влага в организме закончилась. Поэтому лишь покорно двигается к своему месту, которое я уступаю, вскочив раньше остальных. Не знаю, почему. Рефлекс, видимо, выработался за все поездки в автобусах. Она кивает мне, её взгляд ничего не выражает, садится и принимается есть. — Ты с этими костылями играл почти неделю, — Буркнула Роуз, дернув плечиком. Кэп улыбнулся, плюхнувшись на пол и получив свою порцию отменного доширака. — Есть такая книжка: «Не пизди, малышка». Я присела на пол, держа дрожащими руками лапшу и вилку для неё. Морти и Слэшер слегка подвинулись, освобождая мне место, но я покачала головой. Нет, спасибо. — Кстати, — Прерывает свое хлюпанье Брейв. — Я сегодня на улицу вышел и заметил, что сегодня целая толпа тварей прибежала, я, конечно, ближайших прибил, но там их слишком много, поэтому лучше оставайтесь и на сегодня. — И улыбнулся какой-то интимной улыбкой Слэшер, уткнувшейся в свою порцию. Ни дать, ни взять — хочет прибрать её к своим ручкам, сделать таким же «палачем». В принципе, завтрак проходит спокойно, нас огорчили, конечно, но не критично.

***

Я не любительница разных игр с уклоном на пошлый характер, но почему-то согласилась и сегодня сыграть в проклятую бутылку. Меня, конечно, смущал факт того, что палачи так долго сидят под землёй и не убивают тварей. Почему же они тогда так хвалились этим, если ничего не делают? Неясно. Возможно, просто Кэп так слишком утрировал, лишь бы выглядеть в наших глазах круче, чем на самом деле. — Так-с... Теперь очередь Морти! — Осведомил Брок, улыбающийся, как наивный ребёнок. — Вообще-то, по-сути, теперь Безликий, — Засомневалась Слэшер, прижимая к себе упирающуюся Пайпер. — Ээ. Нет! Отдаю свой ход.. — Он скользнул по нашим лицам и, остановившись на моём, плотоядно усмехнулся. — Томэль! Она давно не крутила. Ну, приехали, блин. Опять какое-то дерьмо загадают, просто уверена на всё сто процентов. Хорошо я уже знаю этих ребят. Смотрю на Кофеманочку, сидящую в уголке от нас, смотрящую на это всё с некой завистью и укором. Возле неё валяются костыли. Я отвернулась. Не могу смотреть на неё. Бутылка в итоге остановилась на Морти. — Поцелуй, — Неуверенно бросает Слэшер. — Поцелуй, — Отзывается Безликий, прищурившись. — Ну.. Поцелуй, — Неловко отвечает Брок, явно не блеставший фантазией. — Пусть отрежет ей сиськи, — Говорит Кэп, и все смотрят на него. — Эй, я просто пошутил.. Конечно, поцелуй. Роуз лишь кивает. Кофеманочка, немного подумав, говорит в конце концов: — Что-ж, особого выбора у меня нет. Целуй её. Пиздец, они ещё и мне выбора не оставили!