Герой Тайтона

Джедай-Тень чувствовала себя словно рыба в воде, погружаясь все глубже и глубже в криминальный мир столичной планеты Кореллианского сектора. И хоть поначалу это казалось невозможным, встретить преступность здесь, в оплоте демократии, на одном из миров-основателей Галактической Республики. Но реальность оказалась не столь лучезарной, как ее привыкли показывать на головизорах различные издания. Мир далеко не такой радужный, как хотел казаться. Нет, это не новость для нее. Селеста уже успела повидать более предостаточно самых разнообразных мест в этой пропащей галактике, чтобы изучить все, даже самые отвратительные, пороки демократического строя. Но к сожалению, вынуждена была признать, что лучшей формы правления и нет. Не многие помнят, но те кто все же учат историю, в курсе о некоторых событиях далекого прошлого, когда Республика погрузилась в бездну несменяемой тоталитарной власти замешанной на религиозном фанатизме. Ксенофильские «очистительные» походы гремели тогда по всему звездному пространству… а Орден сидел тише воды, ниже травы. Ничего не предпринимая и лишь наблюдая со стороны. Как это знакомо. Джедаи неоднократно могли остановить это безумие. Им нужно было просто вмешаться. На любом из этапов. Но джедаи ничего не сделали. Хваленая защита разумных оказалась лишь еще одним удобным прикрытием, которое ничего общего с реальностью не имеет. Еще один провал. Еще одна темная страница истории Ордена. Такая же, как и Резня Падаванов. Событие, к последствиям которого Селеста имеет прямое отношение. И именно работа над онным привела ее к встречи с Мурром, с последующим непредвиденным отпуском на пару-тройку тысяч лет. Но к ее огромному сожалению, ничего толком не изменилось. Мир как был полностью разрушен гниющими язвами удельного самодержавства всяких губернаторов, королей, принцев, герцогов и графов… И это — демократическая республика? Хорошо хоть императоров никаких не имелось. Вроде как… За тысячи лет ничего не поменялось. Она продолжает быть пламенем Светлой Стороны, выступая ангелом правосудия, но при этом, палачом Сената. Как сейчас принято называть джедаев. Точнее, это было так раньше, сейчас же просто «цепные псы». Вариант с палачами ей нравился больше. Но даже если упустить этот момент, все равно стагнация Республики на лицо. И вместе с ней — Ордена. Да, в ее время Орден тоже был не самым могущественным. Он, без сомнений, был. И был уверен в себе, стойко защищая идеалы Республики. Но уже тогда в воздухе ощущался запах чего-то подозрительного. Что позже вылилось в очередной разброд в Ордене. И что самое печальное — к таким результатам привели сами же и джедаи. Неужели Завет не смог предвидеть то, что грядет, и воспротивиться этому? Неужели Совет не смог этого сделать? Неужели никто из старших джедаев не нашел лучший путь? Сейчас, оперевшись на мягкую спинку раскинувшегося вокруг стола с парой напитков, обшитого красной шероховатой тканью диванчика, девушка наконец-то смогла успокоить свои мысли, позволив себе смириться с тем, что прошло столько времени. Попивая излюбленный напиток своей молодости, она вновь и вновь возвращалась к истокам своего жизненного пути. Да, прошло с одной стороны совсем немного времени, если судить с ее точки зрения, но для галактики — тысячи лет. Галактика изменилась. Все изменилось. Лишь она единственная, кто является свидетелем прошлых эпох… А, ну еще и магистр Лораниум. И эта… сит. Плохо ли она относилась к Бенико? Сложно сказать. Она еще не успела сформировать свое окончательное мнение о этой представительнице противоположной ветви пользователей Силы. Но того что узнала — достаточно, чтобы дать ей шанс. Шанс проявить себя и доказать свою лояльность. Селеста на собственном опыте прочувствовала всю коварность служителей Тьмы и не спешила повторять этот опыт в очередной раз. Конечно, как джедай, она должна давать второй шанс и поддерживать на праведном пути. Но она не только джедай, но и Тень. Она не столько джедай. Тени — всегда были другими, отдельными от остальных, со своим кодексом, правилами и устоями. В Теней свои задачи и цели. Пути их достижения далеко не всегда так радужны, как бы того возможно хотелось наставникам, рассказывающим о благородной роли Ордена Джедаев. Тени — это сыщики, дознаватели, следователи, палачи. Но никак не добропорядочные джедаи, делающие скорбную мину и трепещущие пальчиком перед носом накосачившего разумного. Тени не ищут пути компромиссов. Они ломают стены и испепеляют угрозу во чтобы то не стало. Являлась ли древняя сит леди угрозой? Более чем. Селеста не имела представления о навыках и практическом опыте конкретно этой Одаренной, но понимала что быть протеже целого Дарта, члена Темного Совета — не последнее место. Ситы никогда не играли в доброту и преследовали лишь корыстные цели. Но в тоже время, ситы уважали силу и Силу. Единственным условием выживания в обществе этой проказы на теле Галактики — стать сильнее чем оппонент. И возглавлять имперскую разведку будет точно не слабак. Мало того, что это одно из ключевых государственных ведомств любой державы, жизненно необходимое для ее выживания. Мастер-Тень это прекрасно осознавала. Республиканская разведка тому пример. Если бы защитники демократии на разведывательном поприще работали более эффективно, а не эффектно, то возможно и систкую угрозу получилось задушить в зародыше. И понимала, что поставить на пост директора разведки нельзя кого-то мимо проходящего. Это сколько угодно может считаться формально-представительской должностью, но не в воюющем государстве, где до общественного мнения… дела нет едва не больше чем совсем. Да и не стоит забывать о имперской пропаганде. Даже несколько изученных материалов из корабельной библиотеки магистра уже достаточно чтобы сформировать понимание — Империя Ситов подошла к вопросу своего выживания максимально серьезно и основательно. Работали настоящие профессионалы. В таком обществе ключевые посты тоже должны занимать профессионалы. И так. Была ли Лана Бенико угрозой? Да. Безусловно. Она была угрозой. Она была опасной. И будь Селеста в то время, ее или кого-то другого из Теней, обязательно попробовали направить на устранение такой цели. Почему попробовали? Девушка дурой не была. И прекрасно понимала — такие цели непросты. Может быть Беннико и любила путешествовать «на легке» но врядли это происходило действительно так. Вполне возможно, что это просто публичный образ. Пыль в глаза конкурентам и недоброжелателям. И врагам. Дабы сформировать ощущение уязвимости и легкодоступности. Селеста не будет удивлена, если окажется что директора постоянно пасли телохранители, выполняющие роль адъютантов, помощников, советников… и даже официантов или барменов. Случайные разумные никогда не встретятся в одном помещении с такими лицами. Пусть и выглядит со стороны это иначе. Впрочем, такой и расчет. Но опасна ли Бенико сейчас? С большой долей вероятности. Ее уровень угрозы достаточно высок, чтобы не поворачиваться к сит-леди спиной и не доверять ей полностью. Откровенно говоря, Селеста никому полностью не доверяла. Даже себе. Но кроме того факта, что она имеет дело с мастером Темной Стороны, занимающего высокую должность в иерархии Империи, нужно учесть еще и фактор влияния магистра. Который, судя по словам последнего, занимался если не переобучением, то как минимум, наставлением на «другой» путь. Верила ли мастер Морн в то что сита можно перевести на Светлую сторону? Нет. Она знала примеры, когда ситы приобщались к знаниям и философии джедаев. Но никогда настоящими последователями Света таковые разумные не становились. Чем-то серым, блеклым, словно мутный омут. Но никогда не достигали кристаллической чистоты первозданного горского родника. Да, некоторые бывшие адепты Тьмы действительно погружались в Свет, изучали многие практики и открывали для себя новые знания… но все это выглядело максимально подозрительно и вызывало… да, отвращение. Селеста не понимала, по какой причине их вообще оставляли в живых. Сменившие сторону Темные не приносили никакой пользы. Они лишь отравляли своим существованием, баламутят умы юных защитников Света. Не просто деструктивный элемент. Нет. Это опасный, смертельно опасный в долгосрочной перспективе фактор, который необходимо устранять сразу. А не давать возможность прорасти и пустить свои гнилые корни. По этому действия магистра она не понимала. Его поступки нелогичны. Да, она видела романтический интерес между этими двумя разумными, пусть и он был весьма скован. Догмы работали даже спустя тысячи лет. Но даже так, личные чувства не должны превалировать над долгом. Конечно, Селеста допускала возможность того, что мир тогда был другой. Она не жила в эпоху тотальной войны всех-на-всех. И не могла в полной мере оценивать все факторы, как и выносить приговор. Если тогдашний Высший Совет закрыл на это глаза — возможно, для этого были причины. Но сама мастер-Тень закрывать глаза не собирается. Нет, ликвидировать Бенико она не будет. По крайней мере, пока что. Но и искать знакомства с ней — тоже. А вот магистр… Личность куда более интересная. Из тех данных, которые ей удалось получить из корабельной библиотеки, личность не просто интересная, а по своему легендарная. Учитывая весь его послужной список и количество свершений, осуществляемых им — должность в Высшем Совете более чем достойная награда и признание. Подумать только, ликвидация сразу нескольких безумных «императоров», десятки устраненных высокопоставленных лиц, сотни успешных миссий… Селеста уважала мастерство, силу и личные качества. И находиться рядом с таким мастером — действительно большая удача. Разумный с таким опытом более чем способен обучить настоящих, а не паркетных, ликвидаторов служителей Тьмы. Он мог бы стать прекрасным мастером-наставником Корпуса Теней. Да, может ему не хватает грации, ловких трюков и маневров… А может об этом просто нет прямых упоминаний. Может все это было в арсенале древнего магистра, но он об этом прямо не говорил, не показывал и не демонстрировал «на публике»? Ведь и действительно, зачем информировать своего противника о собственных возможностях? Куда интересней преподнести тому неприятный сюрприз. Девушка коварно улыбнулась, отпивая еще немного зеленой жидкости, растягивая вкушение лакомства на как можно больший срок. Она еще не решилась с тем местом, которое займет в этом новом, изменившемся, мире. Но кое-какие наброски уже есть. И чует ее сердце, это будет интересно.

* * *

Лораниум странно посмотрел на идущего рядом мужчину, в очередной раз подумав о пресловутой Воли Силы. Или о том, как эфемерная сущность в виде судьбы любила подбрасывать интересные вызовы, неожиданные встречи и судьбоносные решения. Верил ли древний джедай в идею что Сила действительно жива? Тяжело сказать. Мужчина никогда особо не придавал значения теологическим диспутам. Не то время, не то место для того, чтобы предаваться размышлениям о природе Силы. Сила есть? Есть. Ее можно использовать? Можно. Тогда в чем проблема? Действительно, ни в чем. И Лораниум, как и любой другой представитель «боевого крыла» Ордена лишний раз не задумывался о том, кто жив, а кто нет. Он пользовался теми ресурсами, которые получал от природы или достигал собственными усилиями. Он делал то, что считал нужным и достигал тех результатов, которые видел наиболее релевантными к встречаемым ему на жизненном пути, вызовам. И это было правильно. Но сейчас, после возвращения к жизни, мириаланен всерьез задумался о существовании какого-то сознания в этой самой Силы. Ведь какое-то оправдание тому факту, что он вернулся в мир живых, должно же быть? Замешана ли здесь Великая напрямую, или кто-то воспользовался древними ритуалами — еще предстоит выяснить. Но без Силы здесь точно не обошлось. В этом мужчина уверен всецело. — Знаете, сейчас несколько другие подходы к этому правилу. Мир изменился и политика Совета тоже. — Эта политика часто меняется, — Лораниум непроизвольно скривился. — И не всегда в лучшую сторону. — Вы не поддерживаете текущий вектор развития ордена, мастер? — Ордена? Или Совета? — Хм, — человек улыбнулся, подмигивая. — Ловкое замечание. Но сейчас политика Ордена и Совета является схожим понятием. — Не думаю. Лораниум бросил мягкий взгляд на раскинутый подле невысокого ограждения куст с цветущими бутонами пурпурного цвета. Лицо древнего джедая осветила улыбка, когда тот прошелся рукой по листве, ощущаю под подушечками пальцев текстуру строения растения. — Орден никогда не был един. Даже во времена темных эпох кризисов и войн, в Ордене все равно находились разумные, мнение и взгляды которых разнились по некоторым вопросам. И отличались от того, что демонстрировал Совет. Мужчина обхватив двумя пальцами бутон у самого его основания, и подтянув немного к себе, наклонился. Приятный, слащавый аромат нектара обволок ноздри Лораниума, вызывая у последнего давно забытые моменты из ушедшей эпохи, когда тот еще был простым мальчиком на Мириале. — И Совет разве прощал такое инакомыслие? Мастер Халкион, не стал смущать своего собеседника и окинув взглядом ближайшее пространство, ловко расположился на низкой лавочке, откинувшись на спинку той. — Совет никогда не мог знать всего, что происходит в Ордене. Это физически невозможно… — бывший магистр также уселся на шероховатую поверхность рядом с коллегой-джедаем. — Это слишком идеалистическая ситуация, чтобы все обо всем знали и понимали. — Или было не до этого? — Или было не до этого, — согласился мириаланен. — И все же, последнее время, джедаям запрещено формировать семьи, — в голосе мужчины ощущалась печаль от озвучки этого факта. — Это… несколько расходится с древними традициями. — Да, — Лораниум кивнул. — Я помню, что на Кореллии жило множество древних джедайских династий, члены которых служили в Ордене. И дети которых из поколения в поколение пополняли наши ряды. — Именно так. И Орден противиться этому. — Орден ли? — на лице зеленокожиго Одаренного мелькнула улыбка. — Совет делает это. Не Орден. Или вы хотите сказать, что Зеленые джедаи тоже следуют этому указанию? — Наш кодекс подразумевает необходимость подчиняться всем распоряжением Высшего Совета. Ибо мы часть Великого Ордена Джедаев. Мужчина хмыкнул, но ничего не ответил. Сейчас его внимание полностью сконцентрировалось на золотистой пыльце, которую тот потирал между двух пальцев, вызывая приятный аромат из своего детства. Далекие горы, заснеженные пики которых он видел каждое утро, когда ранние лучи солнца пробивались сквозь остекление его комнаты, щекоча кожу его лица, заставляя подниматься ото сна и видеть их… горы. Араханские горы. Величественные свидетели многих сотен тысяч лет истории Мириала. Он не бывал в них ни разу. Но мечтал. Мечтал каждое утро, когда просыпался от далекого блеска солнечных зайчиков на белоснежном хрустале. Вспомнил он и пение птиц, которые гнездились под чердаком родительского дома. Курлины словно сошли со страниц тех сказок, которые читала ему матушка, рассказывая о приключениях героических принцев, защищающих принцесс от страшных зверей, о неописуемой красоте королевских садов, о золотых рыбках, живущих в дивным морских царствах, о мире вечного добра и всеохватывающего солнца. Окрашенные в желтые и оранжевые цвета, курлины, разбавляли своим невероятно красивым пением каждое утро, стряхивая последние капли сна из пытающегося скрыться под одеялом мальчишки. Иногда, так как комната Лораниума находилась на третьем этаже, под самой крышей, эти божественные создания заскакивали на подоконник и устраивали выступления, соревнуюсь друг с другом в тонкости исполнения своих песен. Потом правда в комнату заходила мама, грозно смотря на непослушного сына, который все еще никак не мог выпутаться из плена одеяла. И распугивая птиц. Каждый раз Лораниуму приходилось признавать безоговорочное поражение в этой неравной борьбе и насупившись, топать вниз за первым приемом пищи. И чесать за ушком Ларри. Безбашенная шестилапая курсана жаждущая облизать своим неимоверно влажным и тягучим языком парня целиком и полностью. И когда-то ей это даже удавалось, ведь он был совсем юн. А большая Ларри… которая действительно была весьма немаленькой, высотой в холке почти метра и тридцать сантиметров, с легкостью могла повалить наземь юного мириаланина и зализать того до щенячьего визга. Потом, как правило, на помощь приходила матушка и освобождала от плена шерстяной бестии, но это случалось потом. Потом. Лораниум до боли сжал зубы, стараясь не допустить тяжелого вздоха, который рвался из глубины его души. Он помнил тот момент, когда будучи еще падаваном, вместе с мастером Дином прибыл на планету… Как смотрел сквозь остекление рубки управления республиканского десантного челнока, сжимая до боли в костяшках сидушку пилотского кресла, за спиной которого он стоял, ощущая на своем плече учительскую руку. Помнил, как сорвался с места, стоило только космическому кораблю опуститься на перерытую почву и вылететь из стыковочного отсека не дожидаясь полного опускания трапа. Помнил, как ворвался в свой дом. В то что от него осталось. Помнил, как стоял на коленях у обугленного тела своей матери. Помнил, как та сжимала в руках уже успевший завять цветок иллионы. Помнил, как бережно вытянул из ее рук то, что когда-то было частью его детства. Помнил, как рыдал, разрываясь легкие от переполняющих его чувств. Он все помнил. И располовиненный световым мечом труп Ларри. И сожженные бластерным огнем книги из отцовской библиотеки. И барабанящие по кровли капли дождя, который пытался затушить неутихающие пожарища. И тихие шаги мастера Дина. Его слова. Слова успокоения? Успокоения? Тогда он не хотел слушать никакие слова успокоения. Ни тогда. Ни сейчас. Ситы забрали у него детство. Они забрали у него семью. Они забрали у него все. И он ответил им сполна. Каждому. Все это время. Мужчина почувствовал предательскую взглагу на своей щеке. Потянувшись пальцами к ней, постарался убрать след собственной слабости, но лишь растер его по лицу. Да и еще добавив аромат иллионы. Лораниум горько улыбнулся, унимая нахлынувшие на него эмоции. — Да, Орден действительно порой вводил ограничения… Но они… Не всегда были уместные. — Я не знаю, что у вас произошло, — сидящий рядом мужчина положил руку на плечо своему коллегу-джедаю. — И не хочу копаться в вашем личном. Но знайте, вы всегда сможете заполучить поддержку среди нас, зеленых джедаев. Да и… ведь не просто так мы зеленые, не так ли? Нейя хмыкнул, растянувшись в улыбке, сверкая карими глазами. — Понимаю. И принимаю вашу помощь, — Лораниум лишь коротко кивнул на этот жест признательности. — И у нас на Кореллии более свободно смотрят на некоторые ограничения Совета. Может не на все, но на некоторые точно. — Понимаю, — с грустью в голосе протянул древний джедай. — Жаль, что только среди ваших собратьев такое. Очень жаль. — Галактика изменилась. — Но в какую сторону? И какой ценой? — Сложно сказать. Новые ситские войны давно закончились. Пришло мирное время. Подумать только, тысячелетие мира. Период, когда галактику не сотрясают уносящие сотни тысяч жизней, сражения. Ни на земле, ни в космосе. Только порядок и справедливость. — Вы сами то верите в это? — хмыкнул мириаланен. — Лично я — не очень. — Но согласитесь, красивая история? — мастер-джедай легким движением ладони стряхнул из своего плеча упавший лист стоящего невдалеке разголого дерева, тень от которого прятала пару собеседников от яркого солнца Кореллии. — Тем более, в галактике действительно мир. — Так ли это на самом деле? — бывший генерал республиканской армии прекрасно знал что абсолютного мира никогда не бывает. Природа разумных изначально ориентирована на конфликт. И даже если один вид абсолютно пацифистский, ему в противовес обязательно найдется тот народ, который будет жаждать кого-то истребить. Так было всегда. — По большей части, — уклончиво ответил кореллианец. — По большей части… — повторил Лораниум. — Галактика опасное место. Никогда в ней не было мирно. Даже здесь, на этой планете, в Коронете, я уже успел встретить пару-тройку разумных сомнительной репутации. Эти невероятные профессионалы попытались взять меня на крючок, завладев моим имуществом. Но я их спровадил в Силу. С каких пор КорБез позволяет у себя разгуливать мандалорцам в полной выкладке? — Не позволяет, — джедай нахмурился, с подозрением посмотрев на зеленокожего Одаренного. — Ношение оружия в Коронете под запретом. Исключение лишь джедаи, планетарные силы протекции и упомянутый вами КорБез. А броня и подавно. — Она даже на Мандалоре запрещена, — фыркнул древний. — Кто бы мог подумать. Мандалорцы-пацифисты… Но это уже другой вопрос. А так, да. У вас тут между прочим криминалитет шастает. Шастал, — мириаланен поправил себя, бросив взгляд на собеседника. — Больше не шастает. Впрочем, если отпущенный мною мандалорец выполнит поставленную перед ним задачу, то сможем накрыть все их местное кодло. — Вы дали кому-то уйти? — взгляд кореллинца стал еще более подозрительным. — Да и еще мандалорца? Заключив с ним сделку? — Конечно, — кивнул бывший командующий Вечного Альянса. Прикинув в уме, что последствия раскрытия некоторых своих дел на Кореллии пойдут только на пользу дела, решил скормить информацию сидящему рядом мастеру-джедаю. — Я смог убедить нашего дражайшего наемника, что контакт с его боссом будет очень кстати. И ему сулит хорошая прибыль, если он согласиться на сделку. Ибо надо кое в чем помочь, где потребуется ловкость рук лучших наемников в галактике. Сласть, подкрепленная увесистым мешочком денег… или перспективой его получить, являются отличным аргументом в переговорах. Зная о тесной работе КорБеза с Корелинским Орденом Джедаев, Лораниум не сомневался что мастер Халкион так или иначе сможет подтвердить часть озвученной информации. Тела нападающих они найдут. Масштаб разрушений и развернувшейся бойни оценить смогут. А значит надо сразу дать им более удобную «рабочую версию», дабы «упростить» им расследование. — Заказ в группы наемников? Но при этом, не сильно перегибая с этим палку. Ибо разжеванная и выложенная в подробностях история сможет вызвать некоторые подозрения. Слишком легко, слишком детально, слишком прямо. Бывший генерал сам бы так оценил подобный «слив» материала и начал задавать неудобные вопросы. Сначала себе, а потом всем другим. — Почему нет? Правило номер один — хочешь уйти от неудобного вопроса: задай свой вопрос. — Они ведь преступники. Криминалитет. Деструктивный элемент общества. — И? — Что «и»? — Я все не услышал вопроса, — хмыкнул Лораниум. — Давайте глянем проблеме в корень, мастер. Ибо мы можем долго искать группы наемников, выманивать их и пытаться ликвидировать. Или брать на крючок, перебирая связи… — Нет. Я не глупый, я понимаю что все не просто так, — на человеческом лице появилась полуулыбка. — Но все равно, зачем… Можно же убрать просто. И потом исследовать их имущество, поискав нужные данные в навигационных компьютерах или файлах датабанков корабля. Не силой же мысли они прибыли на Кореллию. — Если вы хотите сказать сейчас, что на Кореллии не только бродят наемники во всеоружии, но еще и могут летать туда-сюда на своих посудинах с липовыми транспондерами — то вы существенно подпортить мое мнение о этой прекрасной планете. Не надо так, друг мой. — Все не без греха, — недовольно пробормотал джедай, после чего поняв, что было озвучено, спохватился. — Нет. Кореллия непреклонно блюстит за всеми вылетающими и вылетающими кораблями, которые посещают планету. Но пропускать яных нарушителей, за которыми висит цепочка ордеров на арест — нет, мы не настолько потеряли хватку. «Теперь все ясно» — мужчина улыбнулся в своих мыслях, отведя взгляд чуть в сторону. Сомнений в том, что сидящий рядом человек из КорБеза тоже не возникало. Очевидно, местные безопасники засекли прохождение контроля корвета, выпущенного на стапеля планеты три тысячи лет, и обладающего опознавательными кодами такого же периода назначения. Это, по видимому, не осталось вне зоны внимания КорБеза и те решили проверить, кого же это принесла Сила на их планету. Осталось теперь понять только, как много они смогли накопать. Идея скормить Нейя Халкиону информацию о мандалорским наемников, в свете новых данных, выглядит еще более уместной. Отведя прямой интерес от собственной скромной персоны в сторону разлагающих общество элементов, можно было избежать детального разбирательства. Ну нашелся раритет. Бывает. В галактике летает много всякого разного, которому нужно в музее храниться, а не коптить небо каждой встречной планеты. Благо, его «Защитник» полностью чист, обладает всеми необходимыми разрешениями и активным транспондером, который транслирует в пространство вокруг себя принадлежность к Ордену Джедаев. Да, коды слегка устарели. Но такое бывает. Лораниум сам удивился, когда копаясь в Архивах Храма натолкнулся на информацию о паре-тройке «Молотоглавов» которые все еще летают где-то там далеко в составе каких-то непонятных анта… аното… короче, рейнджеров. Древний джедай поставил себе за задачу ознакомиться с этой публикой, которая оказывает Ордену боевую поддержку, более подробно и возможно даже наладить какой-то контакт. Но это по-позже произойдет. Главное, у него есть подтверждение, что галактическую бездну еще бороздят некоторые раритеты. Пусть и в небольшом количестве. — Ну как есть… Отпустив же этого человека, и скормив ему предложение сотрудничества… выгодное при этом, вполне могу ожидать того, что он сможет откликнуться. Деньги зарабатывать непросто. На дороге заказы тоже не лежат. Особенно денежные. — Но ведь можно же получить информацию путем допроса? — с сомнением произнес кореллианец. — Или прошерстив датабанки. — Можно, — согласился мириаланен. — Но позвольте узнать, что будет если дабатанки они почистили? — Восстановить? — Датабанки можно настроить так, чтобы они самостерлись если их попытаются вскрыть. Например, когда устройство-защитник поймет, что пытаются подобрать криптоключ. — Ключ доступа можно выудить из памяти мандалорца. — Можно попробовать, — бывший республиканский генерал поправил своего коллегу, криво улыбнувшись. — Но я слышал от своего учителя, что мандалорцев не так просто допрашивать. — Вы не имели с этим опыта? Опасный вопрос. И чтобы не вызывать подозрений, Лораниум ответил на него так, как и любой другой, «обычный», джедай. — Я проходил кое-какую подготовку по ментальным техникам. Но я джедай-защитник, а не консул. — Понимаю, — в голосе собеседника послышалось едва заметное пренебрежение. «Как это типично» — будь в древнего джедая возможность закатать глаза, он бы непременно сделал это. — Но можно было попробовать арестовать и передать его местным силам безопасности. «И вы бы узнали многое и интересное. В том числе о моих методах и стиле боя, ага» — кажется, он уже стареет. — Сожалею, — мужчина наполнил свой голос искренним сожалением, которое вряд ли можно было заподозрить в фальши. — Я давно не бывал на Кореллии, в связи с чем имею смутное представление о том, что сейчас происходит здесь. Тем более, что факт наличия деструктивных элементов заставил меня заподозрить неладное и даже на мгновение вызвать опасения о том… что… правоохранительная система… ну скажем так, имеет некоторые изъяны. Впрочем, фантазировать ему и не нужно. Он действительно давно не бывал на Кореллии. Более трех тысяч лет как уже. И естественно та система планетарной безопасности, которую он встречал ранее, уже далеко не та. Но знать это сидящему рядом джедаю не нужно. И все же, Лораниум не обольщался. Пусть и мастер Халкион демонстрирует легкое пренебрежение и некоторые другие уловки, но если он действительно агент КорБеза, что древний не исключает, то кореллианец не может быть так прост. Да. Он вряд ли смог узнать в сидящем рядом джедае легендарного Героя Тайтона… Или все-таки смог? Насколько личность мириаланина известна? Насколько известно его лицо? В тех материалах, которые он находил в Архивах Храма, имели голоснимки его скромной персоны. Но на лице были другие татуировки. Да и возраст и сами черты лица тоже отличались. Может дело в косвенных признаках? За время разговора, этот конкретный кореллианец несколько раз бросал аккуратные взгляды, как бы невзначай, но без сомнений, подмечал детали в убранстве, походке, манерах, эмоциях, жестах. Да, в голову он не лез. Ибо это «допрашиваемый» сразу бы заметил. Даже не Одаренный. А обученный пользователь Силы, которым являлся Лораниум, и то подавно. Может его приняли за адепта Тьмы? Сомнительно. Бывший республиканский генерал поддерживал Ауру Светлой Стороны, пусть и скрывая свое истинное могущество. Любой встречный джедай смог бы распознать в нем своего коллегу. Но не более того. Тогда в чем дело? И ведь не спросить напрямую! — Все не без греха, — хмыкнул человек. — Но не обессудьте, КорБез работает, и работает хорошо. Что же, прискорбно что вы не задержали этого разумного. Но думаю, сможете передать данные по его контактам стражам порядка? — Обязательно, — кивнул мириаланен. — Даже не против если они и будут вести это дело. — Они будут польщены, — джедай изменился в лице и сладко зевнув, облокотился на спинку скамейки. — Ох, простите. Устал немного. Слишком уж тут прекрасно. — Не могу не согласиться с вами. Напоминает мою родину. — Да… — мастер Халкарион окинул наполненные красками яркие пейзажи павильона, где они остановились. — Все было построено в духе Мириала. Работали мастера из вашей планеты. — Осмелюсь заверить, что поработали они на славу. — Рад, что вам понравилось. В этом Лораниум не врал. Место, в котором они находились, действительно сильно напоминало ему Мириал. Проблема лишь в том, что после того знаменательного посещения планеты во время падаванства в мастера Дина, древний джедай более никогда не возвращался на родину. Мог, но не хотел. Он даже стер из навигационного компьютера своего корабля его координаты. Кто-то скажет что это глупо и слишком по-детски, так поступать. Ведь это может чему-то там навредить. Сам же мириаланен был иного мнения на этот счет. Он взрослый разумный, и имеет право поступать ровным счетом так, как хочет. Тем более он был на особых счетах Генерального Штаба и те старшие офицеры, которые занимались планированием боевых операций, были в курсе нежелания одного из своих лучших полководцев посещать одну конкретную планету. Лораниум был готов еще раз отправиться в преисподнюю, чем на свою родину. Слишком сильный эмоциональный след она оставила в его сердце. Слишком много боли принесла. Слишком… слишком. К счастью, Оргус Дин был достаточно умным наставником, чтобы не лезть в душу к своему падавану и не пытаться «искоренить темные эмоции». В его эпоху белиберда о том что «эмоции ведут к Темной стороне» не пользовалась такой популярностью, как сейчас. Тогда, три тысячи лет назад, эмоции наоборот были одним из инструментов джедаев. Рыцари Света пользовали своими эмоциями, своей болью, своими потерями, своими переживаниями, мотивируя себя становиться еще сильнее, повышать мастерство владения Силой, оттачивать навыки боя на световых мечах… быть лучше чем «вчера». Все для того, чтобы сразить врага. Тогда не было времени на сантименты. Это было время действий, а не раздумий. Сейчас же, судя по всему, другое время и другие нравы. И это печально.