Saint Riddle

— Закажу завтрак, — сказал Том, застегивая рубашку. Он наклонился к Гарри, чтобы оставить свой запах. Омега тут же расслабился, подставив шею. Альфа инстинктивно принял приглашение, удерживая себя на грани, чтобы не напугать омегу. Едва. Гарри вдохнул в ответ, глубоко и протяжно. Затем он повернулся к Сейнту и повторил ритуал с ним. — Я искупаю Сейнта, — зевая, сказал Гарри, подхватив малыша и направляясь в ванную. Прошло две недели с тех пор, как появился Сейнт. Гарри и Том уже успели привыкнуть к его присутствию. На самом деле, Тому потребовалось всего три дня, чтобы выстроить распорядок, а Гарри, хоть и с сомнениями, следовал примеру альфы. Все оказалось удивительно просто, как это часто бывало с Томом. Когда они оба сосредотачивались на чем-то, будь то обучение или достижение цели, ничто не могло встать у них на пути — даже они сами. Гарри многое узнал у Тома о практических аспектах воспитания. Теперь он мог купать Сейнта в одиночку, менять ему подгузники, кормить и лучше понимать его детские слова. Была еще одна деталь — запахи. После того как Люциус ушел, Гарри чувствовал одновременно ревность и любопытство из-за того, что тот оставил свой запах на Сейнте, и решил попробовать сам. Гарри почувствовал тепло и продолжал до тех пор, пока… — Папа тоже, — произнес Сейнт. Гарри застыл, когда Том выпустил свой запах, окутывая Сейнта. Их трое — три запаха, смешивающиеся друг с другом. Гарри едва успел осознать происходящее, когда… — Папа и мама тоже, — потребовал Сейнт. Гарри моргнул и посмотрел на Тома. Он не знал, какое у него выражение лица, но Том сделал шаг к нему. Прежде чем Гарри осознал, что делает, он уже обнажил шею перед альфой. Но это оказалось не так страшно, как он думал. Гарри не знал, что он почувствует. Возможно, это будет похоже на запах его семьи или друзей… Гарри вздохнул, и из его губ сорвался низкий, почти животный звук. Все внутри него кричало о подчинении. Но Том, похоже, не удивился, только прижался к нему еще крепче, обнимая Сейнта. И как только Гарри подумал, что больше не выдержит, все закончилось. А затем настала его очередь оставить запах на альфе. Гарри, словно в тумане, прижался носом к шее Тома. Что было дальше, он не помнил, как будто память стерлась. Он просто знал, что это была одна из лучших ночей в его жизни, и наутро он проснулся отдохнувшим и полным сил. Теперь Гарри привык к этому. Когда Том приветствовал его по утрам, Гарри почти стыдливо наклонял голову вбок, чтобы альфа мог оставить свой запах. А когда наступала его очередь, Гарри думал, что Том, возможно, скажет, что он слишком жаден. Но, к счастью, Том ничего такого не говорил. Их смешанные запахи наполняли воздух, создавая что-то удивительно уютное. Гарри никогда бы не признался, но он не возражал бы, если бы Том не убирал свой запах из комнаты. Гарри, наверное, засыпал бы быстрее в постели, пахнущей Томом. Так выглядел их новый распорядок: оставлять запахи утром и целоваться перед сном. Кто бы мог подумать, что Том и Гарри, которые две недели назад не могли терпеть друг друга, теперь целуются, оставляют свои запахи и воспитывают якобы общего ребенка? Гарри казалось, что он находится в каком-то странном сне. Том также заметил, что Гарри все время касается шеи, где были блокаторы запаха. Альфа предложил попробовать снимать их на короткое время в течение дня, чтобы оба привыкли к запаху омеги. Это было рискованно. Но… Гарри нравилась эта идея. Его запах, смешанный с Томом и Сейнтом. Это заставляло его чувствовать себя в безопасности. Уютно. Сейчас Гарри мог полностью снимать блокаторы только перед сном, чтобы спать спокойно. В последние две недели они научились делить ответственность за Сэйнта и справляться с учебой, которую им прислал директор, чтобы они не отставали от школьной программы. Сэйнту, как оказалось, тоже нравились книги, как и Тому. Каждый раз, когда Гарри и Том садились за занятия, малыш усаживался за стол, серьезно похлопывая ладошкой по страницам. Это выглядело так забавно, что Гарри не мог удержаться от того, чтобы время от времени не ущипнуть его за пухлые щечки или чмокнуть. Иногда Сэйнт начинал сердиться и ворчать: — Хватит, мамочка! И каждый раз, глядя на сердитого малыша, который был точной копией маленького пухлого Тома, Гарри становился еще веселее и не мог удержаться от того, чтобы подразнить ребенка еще сильнее. Когда дело заходило слишком далеко, вмешивался Том: — Гарри, прекрати дразнить Сэйнта. Гарри только усмехался в ответ, а Том качал головой и брал Сэйнта на колени, где они оба начинали «читать» вместе. Гарри же, сидя рядом, начинал дуться, раздумывая, почему его предполагаемый сын больше любит своего «папу», чем «маму». — Хмф! Но вся его обида тут же улетучивалась, стоило Сэйнту перебраться к нему на колени. Сонный малыш цеплялся за его одежду, уткнувшись лицом в шею Гарри. Тогда Гарри начинал напевать песни, которые в детстве пела ему Лили, мягко гладя малыша по спине. В такие моменты он наполовину ожидал, что Том велит ему замолчать, но вместо этого слышал тихое: — Если ты устал, можешь уложить его спать и отдохнуть сам. Я поговорю с Диппетом насчет домашних заданий. Гарри только качал головой, продолжая петь колыбельную, пока Сэйнт не засыпал. После этого он осторожно перекладывал ребенка в кровать, а сам возвращался к занятиям с Томом, работая с ним в тишине до самой ночи. Сейчас между ними было негласное перемирие. Им приходилось быть максимально собранными. Всегда отличники и трудоголики, теперь они вынуждены были адаптироваться к новым условиям. Для них это было естественно. Том, прирожденный лидер, управляющий различными клубами и едва (Гарри обязательно его обойдет однажды!) удерживающий первое место в классе. Гарри, капитан по квиддичу и пока что (пока что!) второй по успеваемости. Ни один из них не привык убегать от ответственности. Когда на их плечи свалилась новая, неожиданная обязанность, они не стали жаловаться — у них просто не было на это времени. Вместо этого они приняли ситуацию как данность, перестроив свои привычки и распорядок, пока все не наладилось. Это был единственный способ соответствовать высоким стандартам, которые они сами себе установили. Так было и с появлением Сэйнта. Именно поэтому Гарри до сих пор не думал о том, как Сэйнт вообще появился. Единственное, что приходило ему в голову, — мальчик из другой реальности, из другого будущего. Из мира, где Гарри и Том действительно были влюбленными, а не соперниками. Потому что, честно говоря, представить себе, что может настолько изменить их нынешние отношения, Гарри просто не мог.