Saint Riddle

Сэйнт был невероятно энергичным ребенком. Гарри видел в нем себя маленького — озорного, вечно бегущего куда-то, пока никто не смотрит. Том заранее обезопасил комнату, чтобы малыш случайно не поранился. В целом, Гарри справлялся с этой энергией. У него была выносливость и задор, чтобы играть с ребенком. Он ведь капитан по квиддичу, и никакой, даже самый неугомонный малыш, не сможет его вымотать. По крайней мере, так Гарри думал до тех пор, пока тайком не дал Сэйнту немного пудинга, потому что тот умолял его об этом. — Дуддиг, мама, плиииз, — просил малыш, не умея выговаривать слово «пудинг» и называя его «дуддиг». Как Гарри мог устоять перед этой абсолютной милотой? — Мама, дуддиг, плиииз. Гарри тихонько дал ему пудинг, пока Том ушел в ванную. — Только не говори папе, хорошо? — шепнул он. Сэйнт радостно кивнул. И, конечно, оно того стоило, особенно когда малыш с перепачканным в пудинге лицом посмотрел на Гарри и сказал: — Сэйнт любит мамочку. Но теперь Гарри расплачивался за всплеск сахара в крови. Сэйнт носился по комнате и творил что-то невообразимое. Его магия вырывалась наружу непредсказуемыми волнами. Он уже успел поджечь одну из ваз, зарядить диван электричеством и даже вызвать пикси (из всех возможных существ!) прямо в комнате старосты. Если бы Том не был рядом и не успевал вовремя отменять его заклинания, Гарри наверняка бы уже плакал. Том не только справлялся с магией малыша, но и старался его развлекать, за что Гарри был бесконечно благодарен. Том ничего не говорил про необычную активность Сэйнта, хотя Гарри и заметил, что малыш бодрствовал уже восемь часов подряд, хотя обычно должен был спать каждые четыре часа. И вот Сэйнт начал плакать. Что бы они ни делали, ничего не помогало. Гарри пытался укачать его, обнять, успокоить своим запахом. Том тоже пробовал, тихо шепча ему что-то на ухо. — Гулять, мама, плиииз, — начал кричать Сэйнт. — Нет, малыш, мы не можем… — начал было Гарри. Но Сэйнт закричал громче, его маленькое тельце извивалось и вырывалось. — Сэйнт гулять хочет! Впервые в жизни Гарри увидел Тома растерянным. Конечно, снаружи он выглядел все так же невозмутимо, но Гарри знал, что идей у него уже почти не осталось. А Том никогда не оставался без идей. Они пытались уговорить Сэйнта игрушками, показывали магию, Гарри пел ему песенки, а потом пел Том (и Гарри не смеялся, только потому что был слишком обеспокоен). Они пробовали его накормить, спросили, чего он хочет, но Сэйнт только кричал и плакал еще громче. А когда Том попытался его отчитать строгим отцовским тоном, малыш зарыдал так, что лицо у него стало красным, а маленькие кулачки сжались. Когда Гарри сам был уже готов разрыдаться, видя, как малыш орет и плачет, словно его что-то действительно ранило, Сэйнт наконец заснул. Том тихо помог Гарри отнести его в спальню, стараясь не издать ни звука, чтобы малыш не проснулся. Гарри поклялся, что больше никогда не даст сыну сладкого, даже если он посмотрит на него своими чертовыми щенячьими глазками.

***

Проснувшись, Том обнаружил, что Сэйнт спит между ним и Гарри. Руки Гарри лежали у него на груди, а его голова покоилась на макушке Сэйнта. Гарри крепко спал. Он даже не помнил, как оказался в кровати, но, очевидно, Сэйнт измотал его больше, чем ему хотелось бы признать. Гарри, похоже, устал еще больше. Он настоял на том, чтобы держать Сэйнта на руках даже во время истерики, выглядя при этом абсолютно измотанным и потерянным. Тому пришлось буквально заставить Гарри передать ему ребенка, но даже тогда тот продолжал нервно грызть губы. Том же был уверен, что во всем виноват он. Когда Гарри был в ванной, Том читал с Сэйнтом «Ежедневный Пророк». Малыш повернулся к нему, посмотрел прямо в глаза и сказал: — Дуддиг, папа, плиииз. Если бы Том был глупым, он бы, возможно, не понял, чего хочет малыш. И тогда, возможно, он смог бы предотвратить последующую катастрофу. Но Том был умным человеком. Он понял его с первого раза. Он знал, что должен сказать «нет». Но какая может быть беда от одной ложки пудинга? К тому же, Том был не против того, чтобы Сэйнт предпочитал сидеть у него на коленях, заставляя Гарри смотреть на них с завистью. — Только маме не говори, ладно? — шепнул он малышу. — Да, папа, — кивнул Сэйнт, радостно улыбаясь. — Сэйнт любит папочку. И вот в этот момент Том Марволо Реддл впервые в жизни оказался в растерянности. Поэтому он просто улыбнулся и дал малышу еще одну ложку пудинга. Второй раз он сделал это ровно в 14:51. Том не сказал бы, что чувствовал вину. Возможно, кормить Сэйнта пудингом было плохой идеей, но он стараться изо всех сил, успокоить ребенка, пока Гарри выглядел так, будто вот-вот расплачется от беспокойства. Когда Сэйнт наконец заснул, Том почувствовал такое облегчение, что сам уснул прямо рядом с Гарри и малышом. Том аккуратно выбрался из кровати. Пора было готовить ужин. Он вызвал домового эльфа и попросил принести еду. Уже собираясь отправить его, Том остановил его и добавил: — Только ничего сладкого.

***

После ужина, едва закончив есть, Сэйнт сразу же уснул, слишком уставший, чтобы бодрствовать. Том заметил, как Гарри с облегчением вздохнул, а затем наклонился, чтобы поцеловать Сэйнта в лоб. — Ты в порядке? — спросил Том. — Да, — ответил Гарри, устало улыбаясь. — Просто немного устал. — Иди сюда. Команда прозвучала так естественно, так буднично, что Гарри сам не заметил, как повернулся к альфе и, будто инстинктивно, обнажил шею. Том коснулся его, и вся усталость разом покинула тело Гарри. — А ты как? — прошептал Гарри. Он даже не стал ждать ответа. Он и так знал, что Том тоже устал. Гарри вдохнул его запах, и глаза у него затуманились, как только их аромат заполнил комнату. Том крепче обнял его, не позволяя сдвинуться с места. — Хочешь спать? Гарри и сам не знал, почему сказал это, но все-таки ответил: — Нет. Он даже не пытался отстраниться. Том тоже. Но альфа все же подвел их к кровати. Гарри уткнулся носом в его шею, его руки лежали на груди Тома. Том обнял его, его длинные ноги вытянулись рядом с более короткими ногами Гарри. Нет, это не было похоже на объятия. Им просто нужен был запах друг друга, чтобы восстановить силы. Гарри снова тихонько вздохнул, обнял Тома за шею и притянул его ближе, уткнувшись носом в его железы. Новый свежий поток запаха Тома заполнил его чувства. Том, не колеблясь, сделал то же самое: вдохнул его аромат, касаясь губами и носом его шеи. Они остались так, пока не уснули… Абсолютно не подозревая, что двое самых умных студентов Хогвартса были обмануты двухлетним ребенком.