Saint Riddle

— Сегодня тот самый день, — говорит Гарри, чувствуя себя ужасно нервным. — Всё будет хорошо, — Том целует его в щеку, успокаивая. — Мы отрепетировали заклинание больше десятка раз. Если понадобится, мы сможем вернуть его обратно. — Просто не могу поверить, что он исчезнет на три недели, — вздыхает Гарри. — Такое чувство, будто мы только-только снова обрели его. — Ему уже два года, любимый, — напоминает Том. Да, они были с ним уже два года. Но для Гарри это казалось всего лишь мгновением, будто вчера он родил этого очаровательного, плачущего ребенка с зелёными глазами. — Я знаю, но, — Гарри тяжело выдыхает. — Ты помнишь, через что нам пришлось пройти, чтобы зачать его? — Я помню это очень хорошо, — Том ухмыляется, глядя на него. — Иногда тебе было так хорошо, что ты терял сознание. Гарри хлопает его по руке. — Я имею в виду, как долго мы ждали, чтобы я наконец-то забеременел. Это была правда. Гарри и Том долго не могли зачать Сэйнта, и был момент, когда Гарри мог бы принять любого ребёнка, даже если это был бы не Сэйнт (хотя Гарри, конечно, всё равно был бы рад любому ребёнку. Но он так скучал по Сэйнту). Они продолжали пробовать снова и снова. Гарри быстро нашёл все свои чувствительные точки — во время течки один только поцелуй в сосок был достаточен, чтобы он кончил. Иногда достаточно было укуса в железу. Или одного прикосновения руки или языка Тома к его члену или заднице. Гарри узнал, что даже после того, как Том выебывал его досуха, он всё ещё мог испытать сухой оргазм. Обычно именно так и заканчивались их ночи, потому что альфе всегда нужно было больше времени, чтобы насытиться. Гарри узнал и о слабых точках Тома. Глубокий минет лишал альфу всякого разума — он тут же переворачивал Гарри на колени и начинал вбиваться в него безжалостно. Езда на нём была самым быстрым способом заставить его кончить, но езда с одновременными ласками собственных сосков заставляла узел формироваться мгновенно. Том обожал видеть его в нижнем белье. Либо рвал его, либо трахал Гарри прямо в нём. В любом случае, именно Том выбирал для него наряды — мех, кружево, кожа, верёвочки, которые ничего не скрывали, но всё равно возбуждали альфу. Гарри также узнал, что гон Тома способен довести его до обморока — альфа просто трахал его без перерыва, вновь и вновь наполняя его чрево своим семенем. Наутро он обычно не мог ходить. И именно в такие утра Гарри благодарил Мерлина за то, что он был богатым наследником Поттеров и ему не нужно было работать. Единственное, на чём он сосредотачивался, — быть милой домохозяйкой для мужа, который, как и ожидалось, покорял Министерство магии. Гарри также благодарил Мерлина за то, что Том не осуждал его за желание быть милой домохозяйкой, хотя в школе они постоянно соревновались друг с другом. Альфа даже стал ласково называть его «мой маленький трофей», что только сильнее разжигало в Гарри радость от перспективы наряжаться для рабочих ужинов и мероприятий, а затем стать мамочкой в родительском комитете в Хогвартсе… что, вероятно, свело бы Диппета с ума. — Не переживай, — говорит Том, выпуская свой аромат, чтобы успокоить омегу. — Мы отлично заботились о нём, когда были молоды. Ничего не случится. — Ты прав, — соглашается Гарри, глядя, как Сэйнт играет в своей игровой зоне, время от времени махая им рукой и паря к ним, чтобы показать игрушки. Он был точь-в-точь таким, каким Гарри его запомнил, только ещё более замечательным. — Как ты думаешь, это произойдёт? — Без понятия, — отвечает Том, нежно беря его за руку. Том был всё таким же ласковым (хотя в постели совсем другим), несмотря на годы брака. — Просто будем ждать. Они ждут, хотя Гарри всё ещё нервничает несмотря на то, что знает, что с их сыном ничего плохого не случится. И вот наступает тот самый момент — — Мы уверены, что это сегодня? — Гарри ёрзает, кусая губу, борясь с желанием тут же начать вить гнездо. Святой продолжал сосредоточенно строить башню из кубиков, стараясь, чтобы она не упала. — Да, мы оба точно помним это. — Почему ничего не происходит? — Гарри оглядывается, не чувствуя никакой магии поблизости. Святой довольно улыбается, любуясь своей постройкой. — Может быть, он исчезнет сам по себе? Это было маловероятно. — Осталось тридцать секунд. — Подождём. Они ждут. И всё же — — Десять секунд. И вдруг — Ничего. — Том… — Гарри. Гарри почти чувствует облегчение. Может, в этой временной линии этого не произойдёт? Но тогда… если Сэйнт не вернётся, смогут ли Гарри и Том преодолеть свою вражду сами? Гордость Гарри никогда бы этого не позволила. И даже говорить о гордости Тома не стоило (но на самом деле, гордость Тома была меньше, чем у Гарри). Им нужен Сэйнт, чтобы эта будущая версия их жизни стала реальностью. И тут Гарри осеняет. Почему Сэйнт остался с ними на три недели, когда они были молоды? Почему Гарри и Том сейчас не забрали его сразу? Дело было не в альтернативных вселенных и временных линиях. Всё потому, что… — Гарри, я думаю— — начинает Том, его лицо отражает ту же догадку, что и у Гарри. — О, Мерлин, — наконец понимает Гарри. Всё будет просто. Том уже начал всё просчитывать, так же, как и Гарри. Всё, что нужно, — это обратить заклинание, которое они подготовили на случай, если потребуется вернуть Сэйнта. — Мы те, кто отправили его обратно во времени!