Нерушимая связь
6 марта 2021 г., 20:57
С отъездом Николаса Люций считай неделю не выходил из трактира, благо он круглосуточный. Хозяин заведения уже хотел было попросить кого-нибудь отвести мальчишку домой, а то упьется вусмерть ещё, но вот только никто не соглашался. Мало ли не так поймёт и заедет ещё чем, или того хуже доведешь до дому и не увидит тебя больше никто. Мужчина оценил ситуацию и уже был готов сам его до дома отвести. Он в целом не понимал всех этих опасений горожан, так как не пересекался с пареньком вне таверны, а тут он ему проблем никогда не доставлял и даже как-то раз помог с готовкой. Только решил хозяин подойти, а его и след простыл, на столе осталось несколько пустых бутылок и мешочек с монетами. Вздохнув, мужчина взял деньги и убрав все со стола, направился в свою комнату. В конце концов, не его ума это дело.
Люций же впервые за все это время пришёл домой. Перед глазами все плыло, а самого парнишку так и вело из стороны в сторону. Зайдя внутрь, он медленно вдохнул, выдохнул, собираясь с остатками здравого смысла, и пошёл до своей комнаты. Весьма удачно, на удивление. Завалившись на свою кровать, он посмотрел на потолок, который предательски кружился, так и норовя вызвать рвотные позывы. Осознав, что можно просто закрыть глаза и завернуться в сторону, парнишка так и сделал, уткнувшись куда-то в подушку.
Спустя примерно с полчаса послышался тихий, шипящий шёпот, который эхом расходился по дому. Казалось, он звучал из-под досок и щелей. Или же это все было лишь в голове парня?
— Вновь тебя бросили. Когда же ты, наконец, поймёшь, что лишь я с тобой навсегда?
В ответ на слова этого подозрительного голоса Люций вздохнул:
— Тогда же, когда ты наконец поймёшь, что ты меня раздражаешь. И вообще, так бестактно являться это моветон. Я уже говорил, что ты мне не нужен.
Послышался тихий смешок, и половицы чуть проскрипели. Парень открыл глаза и глянул на источник звука, что стоял возле кровати. На первый взгляд казалось, что там и нет никого, но кое-как сфокусировав взгляд, Люций увидел извивающийся черный сгусток, который возвышался из-под половиц. Пару мгновений и вот перед ним стоит его собственная тень. Правда, объёмная, состоящая из чёрной дымки и со светящимися зелёным огнём глазами. Она тянула когтистую руку к нему, улыбаясь хищным оскалом.
— Мне уже надоело тебя торопить. Помнишь наш уговор? Ты так хотел знаний и силы, а я дал их тебе, озвучив условия. Причём, заметь, это было весьма великодушно с моей стороны. И теперь твоё время платить.
Сущность погладила парня по щеке, оставив на ней глубокие царапины.
— Или же ты хочешь попытаться ещё раз? Я не против, твоя боль мне по вкусу.
В голове Люци слова этой сущности отдавались эхом, вскоре превратившись в невыносимый шум
— Я… я согласен, — произнёс тот, с трудом сдерживаясь, дабы не закричать от боли в ушах.
После этих слов, как ни удивительно, шум прекратился.
— Я не хочу больше пытаться. Не хочу чувствовать. Ты был прав, говоря о том, что люди не примут меня. С меня хватит.
По щекам Люци текли слёзы, которые смешались с кровью, что текла из царапин, и капали на пол. Он сжимал простынь в кулак, пытаясь перебороть ворох тех чувств, что так старательно подавлял столько лет. Взглянув в глаза сущности, которая всё так же хищно улыбалась, юноша чуть улыбнулся ей в ответ.
— Теперь всё будет хорошо, — произнёс шипящий голос, приближаясь к лицу паренька. — Будучи мёртвым, ты уже ничего не почувствуешь.
В ту ночь из дома парня доносились крики агонии, которые раздавались по всей деревне. Но никто не пришёл.
***
И снова близкие друзья в пути, снова впереди лишь неизвестность и приключения. Первые пару дней конь всё ворчал, фыркал и недовольно бил копытом, укоризненно смотря на своего хозяина. Человек же лишь закатывал глаза, махал рукой и толкался в бока ногами, чтобы продолжить движение. Кажется, конь даже устроил наезднику протест — почти перестал есть, не принимал яблоки и всё фыркал. Это же глупо! И Николас не понимал такого поведения. А копытный не понимал поведения друга. Замкнутый круг. Но человек не кричал на него, не бил розгами или еще чем. На нём и так множество шрамов, оставленных прошлыми хозяевами. Конь и так настрадался в своё время. Поэтому мужчина лишь ворчал в ответ и махал рукой. День сменялся ночью, а ночь днём. Опять этот круг? Прошла уже неделя с тех пор, как Николас покинул дом Люция. Но какое-то странное непонятное чувство глубоко внутри до сих пор висело и не думало покидать мужчину. Это чувство стало зарождаться с тех пор, как парнишка впервые появился во снах. Похоже на.ностальгию? Глупость. Какая, к чёрту, ностальгия? Они никогда раньше не были знакомы. Не помнит, значит не было. С этими мыслями мужчина спешился с коня и остановился на привал у большого дуба, что стоял в поле. К вечеру Николасу удалось развести небольшой костерок, заставить коня съесть пару яблок и поесть самому. Быстро стемнело, стало прохладнее. Наёмник прислонился спиной к массивному стволу дерева и прикрыл глаза, позволяя дрёме поглотить себя. И снова сон. Но он был не таким, как все остальные. Слишком реальный, слишком близкий и одновременно далёкий. А ещё чувство ностальгии усилилось до предела. Мужчина шёл к берегу реки. Там кто-то сидел. Длинные волосы, что чуть колыхались от легкого ветра, голова украшена венком из чудных голубых цветов, что словно сияли и притягивали взгляд. Николас подошёл ближе и сидящий на берегу повернулся. Это был Люций. Увидев мужчину, он мягко и искренне улыбнулся, в глазах так и читалась нежность и лёгкая грусть. «А вот и ты. Давно не виделись. Я соскучился», — произнес красивый юноша. Воин чертыхнулся и распахнул глаза. Это ещё что такое было? Этот сон определённо был другим. Это больше похоже на воспоминание. Такое давнее. То, что Николас не мог вспомнить уже очень давно. А сейчас мозг отчаянно пытается ему напомнить, но что-то словно блокирует и на даёт вырваться наружу всей правде. От этого начинала болеть голова. — Этого не может быть, — проговорил в пустоту мужчина. Услышавший его конь почти по человечески вздохнул и уставился на хозяина таким взглядом, мол, я же говорил, а ты меня не слушал, глупый хозяин! Наёмник махнул рукой, огрызнувшись, и поплотнее укутался в свой плащ и посмотрел на огонь. Похоже, очередная бессонная ночь ему обеспечена. Но после этого сна-воспоминания сомнений стало ещё больше, как и вопросов к целителю. Если это всё-таки воспоминание, то почему Николас ничего не помнит о парне? Что такого случилось? И почему Люций практически не изменился? В каких отношениях они были раньше? Похоже, что в близких. Но если бы они были действительно близки, то он бы не забыл. Они бы не забыли. Тогда что произошло? Их околдовали? Неожиданно Николасу пришла страшная мысль. А если Люций всё помнит? Если он просто не хочет, чтобы помнил мужчина? Не хочет больше видеть его в своей жизни? Сердце сжалось от боли. Боли? С чего бы вдруг? Неужели эта боль из далёкого прошлого? — Слишком уж много вопросов, — снова проговорил наёмник в темноту ночи.***
В деревушке тем временем все всполошились, пытаясь решить, что делать с обезумевшим лекарем. Люций и так никогда не отличался здравым умом, но сейчас это перешло уже все границы. Ходит с пустым взглядом, разговаривает всё с кем-то, кости какие-то с собой таскает. Деревенские сошлись на том, что пока Люций не ходит в деревню его трогать никто не будет, себе дороже. Но, в конце-концов, если раньше его побаивались, то сейчас начали относиться с пренебрежением, ведь чем безумный лекарь вообще может быть опасен? Веником из трав изобьёт или пустыми склянками закидает? Однако, в этом они были не правы. Сам Люций тем временем лежал в центре своего сада, тихо напевая разные песни на странном языке, от которых прямо-таки веяло древностью и чем-то потусторонним. Цветы вокруг него словно оживали, тянулись к нему, обвиваясь вокруг рук, оставляя после себя зелёные узоры на теле, которые пульсировали слабым свечением. Дыхание парня было ровным и монотонным, словно он был погружён в некое состояние транса и разумом был отнюдь не в теле. После той ночи его разум больше ему не принадлежал, то, кем был Люций, навсегда переплелось с той тёмной сущностью, создав нечто новое. Злое, ожесточённое и очень своевольное. В нем более не было той милой детской наивности, переживаний и страхов, их место заняла жажда мести за детские годы, которые были наполнены унижением и оскорблениями, о которых все старательно забыли. Но только не он. Он не испытывал ненависти к тем, кто его оставил. В конце-концов, если бы хоть кто-то из тех многочисленных людей, к которым юноша питал хоть какую-то симпатию, ответил взаимностью, он бы не стал таким. Больше не было страха быть отвергнутым, непонятым, изгоем. Сейчас, скорее, Люций хотел этого, его тошнило от одного лишь вида людей. Столько глупых душ, которые сами создают себе проблемы и носятся потом с ними, как с писаной торбой. Общество, утонувшее в собственной глупости и невежестве. Ему было противно от осознания того, что он хотел стать частью этого общества, слился с ним и не отличался, лишь бы быть не одиноким. Всё это в совокупности было так забавно.***
Странные сны-видения повторялись ещё на протяжении трех дней. Каждый раз разные. То он видел, как Люци готовит на кухне, напевая какую-то мелодию на древнем незнакомом языке, то возится с цветами в саду, то стоит посреди горы трупов в крови. И каждый раз Николас был рядом с ним и осознавал, что это уже случалось. Эти сны пугали и сдавливали горло, перекрывая дыхание. Темнело в глазах и приближалась паника. Голова жутко болела. А ещё его тянуло к Люци. Воин хотел подробно расспросить об их совместном прошлом. Иначе никак. — Друг, отведи меня к нему. Мне нужны поговорить с ним, — попросил он однажды своего коня. Тот как-то недоверчиво глянул на хозяина и лишь мотнул большой головой. Домчались они с ветерком, ведь копытный скакал галопом, даже не давая мужчине передохнуть. Словно бы о чём-то беспокоился. Или о ком-то? Может быть с Люци что-то случилось? Последние дни конь стал каким-то нервным и более своенравным. Им пришлось провести в дороге весь день и всю ночь. Оказалось, что ушли они не так далеко, как показалось мужчине сначала. Может быть его друг специально не уводил дальше. Всё таки он слишком умный для коня. И снова ранним утром Николас оказался перед домом Люция. Тогда он был в хреновом состоянии, но сейчас страдал совсем не физически. Наёмник бегом кинулся к двери и стал сильно барабанить кулаком по ней, требуя поскорее открыть. Просыпайся! Хватит спать и сниться в чёртовых снах! Воин решил, что любыми способами добьётся правды от парня. Даже если придётся прождать его здесь весь день. Будет ждать. Ведь сейчас сердце так сильно стучало, а вот интуиция кричала, что нужно бежать. Но он не мог так просто убежать. Однажды они уже расстались… Люций тем временем коротал время в лесу. Всё вокруг было таким… Живым. Как он раньше этого не замечал? Не слышал чудных песен ветров, шёпот трав и цветов, сказания деревьев, что прожили множество лет. На фоне этого люди и вовсе теряли какой-либо интерес для парня. Зачем они нужны? Здесь ему всегда рады, любят и ждут, а там… Тем не менее, он всё равно возвращался в дом, какие-никакие удобства всё равно были нужны. Вернулся он ближе к полуночи. Одет юноша был лишь в короткие шорты, которые когда-то были штанами и льняную рубашку, ворот которой был завязан на изумрудно-зелёный шнурок. Подойдя к дому, он даже не заметил Николаса, лишь прошёл мимо, напевая странную мелодию. Мужчина же в свою очередь сидел на крыльце, чуть задремав, но услышав шаги рядом и эту мелодию, что снилась ему во снах, он тут же подскочил и позвал парня. — Люций! Я тебя весь день прождал! Целитель же остановился на пороге и вздохнув, обернулся и глянул в сторону гостя. Озарив его безразличным взглядом, он тихо проговорил: — Ещё один? Очередь на погосте, вас здесь не ждут. Люци вошёл внутрь и захлопнул дверь за собой. От этого взгляда у Николаса поползли мурашки по всему телу, а в груди неприятно защемило. Что это вообще значит? Неужели Люци не узнал его? Или просто обиделся? Задавшись этими вопросами, мужчина сел обратно на крыльцо и вздохнул. Стало как-то не по себе от реакции парня, словно это был не тот милый мальчишка со светлой улыбкой, у которого он прожил месяц, а кто-то другой… Воин решил просидеть до рассвета и утром попытаться снова. В конце-концов, быть может Люций действительно просто не узнал его в темноте или же был не в духе? Как ни как желание получить ответы никуда не пропало, да и не просто так ведь он возвращался сюда. Что что, а уходить ни с чем Николас не привык.
