Абсолютная (Не)совместимость

      Альтер Эго оказался ценным союзником — его способность к расшифровке стала козырем в рукаве героев. Проблема была лишь в том, как этот козырь уберечь. Кукловод, несмотря на осторожность ребят, оставался угрозой. Его бдительность и наблюдательность были главными факторами риска для жизни Альтер Эго. Один неверный шаг мог стать причиной его гибели, а этого нельзя было допустить. — Я не буду запирать свою комнату по ночам, — решила Киригири, — так я смогу услышать его крик о помощи.       План выглядел сомнительно. Он не только не обезопасил Альтер Эго, но и поставил под удар саму Кёко. Вот только она, в отличие от ноутбука, была живой: могла дышать, нуждалась в пище, чихала и изредка улыбалась. Однако у нее, как и у всех живых существ, была специфическая особенность. Она могла умереть. Неважно, от удара ножом или от обычной простуды. Важно, что это делало ее уязвимой. Несмотря ни на что, Киригири была непреклонна. Она не хотела отступать от плана, хоть и знала, какая опасность ей грозила. Сдавшись, Макото пустил дело на самотек.

***

      В графике Монокумы никогда не было ни завтрака, ни зарядки. Да и самого графика у него, в общем-то, не было. Он был одним из тех медведей, которые ценили свободу — это когда на завтрак — новый мотив, на обед — убийство, а на ужин — казнь. Впрочем, другой порядок не возбранялся.       Вечером того же дня Монокума, скрипя шестернями, созвал всех в спортзале. Как человек — то есть медведь — с плавающим графиком, он решил, что мотив подаст на ужин, а убийство — ближе к обеду. Или все-таки к завтраку? — Обычно я загонял вас в угол, как ледяной ураган, — начал Монокума, — но иногда вам нужно давать немножко солнечного тепла!       Медведь расставил руки в стороны и, крякнув тихое "Ну короче", сделал шаг назад. В ту же секунду на стол, стоявший перед ним, упала, без преувеличения, гора денег. — Десять миллиардов йен! — гордо провозгласил Монокума. — Пусть они станут подарком выпускнику!       Ученики переглянулись: ситуация становилась все более абсурдной. — Н-но, — подала голос Аой, — мы не станем убивать друзей из-за каких-то денег! — Уже забыла, чему я тебя научил? — высокомерно отозвался Тогами, скрестив руки на груди. — Не суди других, исходя из личных ценностей.       Повисло напряженное молчание. Как удавка, оно стянуло горло Макото тугим узлом: он не смог вымолвить и слова, когда его товарищи покидали спортзал.

***

— Думаешь, кто-то правда способен на такое? — обеспокоенно спросил Наэги. Его ноги болтались навесу, пока сам юноша беспрестанно ёрзал, сидя на гладкой поверхности стола. Тогами был совсем рядом — откинувшись на спинку стула, он увлеченно читал. — Да, — коротко, не отрываясь от книги, ответил наследник.       Очевидно, Бьякуя не был настроен на разговор. Несмотря на это, тишина, возникшая между ними, не вызывала дискомфорта. Макото сидел, наслаждаясь спокойной атмосферой, а Тогами читал, изредка хмуря брови от прочитанного. Лицо юноши освещала тусклая лампа — она смягчала черты его строгого лица, придавая ему толику шарма. Наэги, очарованный этим мгновением, перевел дыхание: его сердце пропустило удар.       Эта встреча в библиотеке не была случайностью. В последние дни ребята все чаще сидели здесь вечерами — Макото приставал к Тогами с разговорами, тогда как сам наследник изучал архивы. Впервые они столкнулись тут пару дней назад: эта встреча стала толчком для последующих совместных вечеров. — Кстати, Тогами, — Наэги наклонился вперед, чтобы лучше видеть лицо собеседника, — ты очень изобретателен, когда дело касается благодарности. — Что?       На секунду слова Наэги вывели наследника из равновесия. Он оторвал взгляд от книги и заглянул Макото в глаза. — Я говорю о книге, — терпеливо пояснил юноша, — ты вручил ее мне сегодня утром.       Тогами затих. Поправив очки, он вскинул голову и гордо произнес: — Не зазнавайся после этого, смерд. Жест моей доброй воли — похвала за прошлый Классный Суд. — А за завтрак? — мягко улыбнувшись, спросил Наэги. — И за завтрак, — сдался Тогами и вернулся к чтению.

***

      Селестия Люденберг никогда не любила свою жизнь. Даже имя, данное ей при рождении, почти забылось — его стерло новое, более изысканное. Такие имена носят лишь европейские дамы, которые живут в замках и имеют бесконечное количество слуг.       Как же ей хотелось приблизиться к ним — к этим дамам. Их изящность, легкость и красота восхищали ее, трогали застывшее сердце. Еще в детстве она мечтала о своем собственном замке — большом-пребольшом, чтобы каждый мог видеть его шпиль издалека.       Она исполнит свою мечту. — Я выигрывала более десяти миллиардов йен в азартных играх, — автоматически, не меняясь в лице, сказала Селес еще тогда, когда гора денег упала на стол Монокумы. — В сей жизни мне не приходится испытывать нужду.       Несмотря на показное безразличие, в ее голове уже зрел план. Как Абсолютный Азартный Игрок, Селес была не просто умной. Она была хитрой. А это дорогого стоит. Буквально. Благодаря своему таланту, своей программе, она зарабатывала много — очень много для одного человека. Однако мечта, в которой Селестия имела свой европейский замок и море прекрасных слуг, была далеко. Как небо и земля — тянись, сколько хочешь. Не дотянуться.       Однако теперь все иначе. Она не только покинет это прогнившее место, но и получит свои десять миллиардов иен!

***

      Альтер Эго пропал спустя несколько дней после объявления нового мотива. Об этом сообщила Кёко, собравшая всех в сауне ближе к ночи. — За сим, вероятно, стоит Кукловод? — спросила Селес, задумчиво поднеся палец к губам. — Нас раскрыли? — Я говорила Альтер Эго, чтобы он кричал, если сюда войдет кто-то незнакомый... — хмурясь, ответила Кёко. — Если бы это был Кукловод, Альтер Эго бы закричал. К тому же, это не Ишимару и Ямада: я предполагала, что они могут войти в сауну и забрать ноутбук, поэтому предупредила об этом Альтер Эго.       Послышалось недовольное ворчание. Ямада, возмущенный таким отношением к себе, громко протестовал, тогда как сбитый с толку Ишимару стал тише. — Кажется, я понял ситуацию, — подал голос Тогами. Задумчиво глядя вбок, он поправил съехавшие к кончику носа очки. — Если Кукловод, Ишимару и Ямада ни при чем, то это должен быть кто-то из оставшихся учеников.

***

— Не понимаю, — Наэги устало помассировал переносицу, — неужели у Кукловода действительно есть помощник? — Я почти уверен в этом, — ответил Тогами. — Так у него есть возможность наблюдать за нами не только через камеры.       Несмотря на пропажу Альтер Эго, юноши снова встретились в библиотеке. Ноги привели их сюда сами: должно быть, вечерние посиделки входили в привычку. — Неужели ты так наивен, — прервал тишину Бьякуя, — что доверяешь каждому ученику "Пика надежды"?       Наследник хмыкнул и поднял взгляд на Макото. Вопрос Тогами застал юношу врасплох, ведь именно его Наэги столь усердно избегал в последнее время. Подумав, он, наконец, ответил: — Тяжело доверять каждому, — признался Наэги, — практически невозможно. Я уверен, что наши одноклассники — прекрасные ребята, которых просто поставили в безвыходное положение. Мне никогда не понять тех, кто был запятнан, однако... — Макото задумчиво ответ взгляд в сторону и умолк. Глубоко вдохнув, он продолжил: — Несмотря на это, я верю в наших друзей и стараюсь доверять им. В конце концов, чтобы выбраться отсюда, надо работать сообща!       Закончив речь, Наэги улыбнулся и заглянул Тогами в глаза. Страх за жизнь Альтер Эго все еще переполнял его, но юноша не терял надежды на то, что все будет хорошо. — "Наши друзья"? — на губах Бьякуи играла легкая насмешка. — Интересное определение для кучки отбросов, которых здесь собрали, — улыбка сошла с его лица, и он продолжил: — Я не согласен с твоим мнением и считаю, что здесь не стоит доверять кому-либо, кроме себя.       Руки, скрещенные на груди Тогами, мягко легли на подлокотники кресла, в котором сидел наследник. Его брови, еще недавно сведенные к переносице, были приподняты, смягчая черты юношеского лица. — В любом случае, мне было интересно тебя послушать, — добавил Бьякуя. — Ты мыслишь более приземленно, чем остальные, но, в тоже время, ты не так глуп, как кажешься.       Обреченно вздохнув, Наэги выдавил улыбку: — Ты неисправим. — Да, потому что горбатого лишь могила исправит, — хмыкнул наследник и, сняв очки, посмотрел на Макото, — а я не собираюсь умирать в ближайшее время. Не в этой академии.

***

      Ишимару Киётака и Ямада Хифуми плохо ладили после появления Альтер Эго. Каждый нашел в ИИ то, в чем так сильно нуждался: Ямада — собеседника, а Ишимару — частичку умершего друга. Селестия, от глаз которой не скрылась искра конфликта, разожгла из нее костер — на нем она и сгорела.       Несмотря на план, продуманный до мелочей, Селес была раскрыта. В миг, когда Монокума назвал ее реальное имя, Люденберг поняла, что проиграла. Она смирилась с проигрышем и спокойно приняла свою казнь: костер, поглотивший девушку, так и не услышал ее криков. — Что она передала тебе? — спросил Наэги, приблизившись к Кёко. Ее рука, обтянутая перчаткой, крепко сжимала что-то, что Селес отдала Киригири перед казнью. — Ключ, — коротко ответила та и поспешила к выходу.