Последний

      Намджун начал с того, с чего в своё время начал Тэхён. Драконы в естественной среде обитание взрослеют быстрее чем обычные люди, ключевую роль здесь играет драконья форма, что формируется и развивается не так как человеческий эмбрион. В свою очередь она помогает развивать человеческий облик, один драконьий год для человека идёт за два, а то и больше. Тэхён когда-то рассказывал о своих первых воспоминаниях, о своём рождений. Он помнил о том, что не мог летать, не мог нормально ходить, едва перебирая своими крохотными лапками, помнил о том, как впервые почувствовал голод и поймал первую рыбу. Юнги очень удивил тот факт, что Ким помнил об этом. Но ещё больше его удивило то, что Тэхён с самых малых лет научился принимать человеческий облик и обратно. Это дало ему практический верное представление о том, как Тэхён скрывался от людей и как выучил их язык, не без помощи взрослых конечно. А ещё, Юнги начинает казаться, что тот был своего рода одарённым с рождения, ведь дитёныши, что звери что люди, нуждаются в наставниках. Как и Чонгук, что первую половину своей жизни, проведя в изоляций, нуждался в людях, чтобы те показали, научили быть человеком. Однако, в силу их «проекта» тот рос подобно какому-то результату эксперементов, нежели человеку. Драконом он тоже пока что не может себя назвать, но ему очень повезло, ведь есть взрослые особи, что вполне понимают, как это, быть драконом. Продолжил же Намджун уже с того момента, как к ниму в квартиру ворвался мальчишка, лет десяти на вид, и начал яростно требовать выдать ему брата. Когда к вам в дом врывается незнакомый ребёнок и к тому же что-то от вас требует, то вы будите мягко говоря в шоке. Ким старший, в первую минуту, пытался осознать, что вообще происходит, но уже в следующую, ему было не до мыслей. Ведь на него набросилась огромная, крылатая ящерица, размером походящая на жеребёнка. — Прямо таки набросился? -не веря спросил его Юнги, но ему не было суждено услышать ответ на свой вопрос, так как к ним подошёл медик, что бежал с ними до опперационной. — Мистер Ким, прошу вас следовать за мной, -сказал он. Намджун уже собирался пройти за медиком и Мин хотел было последовать за ними, однако его остановили. — Простите, но передавать информацию я могу только мистеру Киму. — Всё нормально, -тут же вмешался Намджун, — Ему тоже можно говорить. Медик уже думал было возрозить, но по какой-то непонятной причине не стал этого делать. — Состояние у пациента стабильное. Пули мы успешно достали. Кажется на этом моменте, и Юнги, и Намджун, облегчённо выдыхнули. Словно горы упали с их плеч. — Хорошо… Большое спасибо вам. Когда мы сможем его забрать? -тут же поинтересовался Мин. — Боюсь, что не так уж скоро. Дело в том, что пациент потерял сознание, и находится под действием обезболивающих. Мы и не предполагаем, когда он очнётся. И после того, что произошло с ним, лучше оставить его на некоторое время здесь под наблюдением. Намджун будто спиной почувствовал, что Юнги собирается возмутиться, сказав что-то по типу: «Вы хоть имеете представление, как наблюдать и ухаживать за такими, как он?». Из-за чего собственно и схватил его за руку, лишь бы удержать от слишком резких высказываний. В этой ситуации будет лучше самому всё выяснить, ну или хотя бы его увидеть. — Мы можем к ниму зайти? — Вам нужно будет подождать, пока мы переведём его в другую палату. Там же вас будет ждать и назначенный врач. — Большое спасибо за информацию, -улыбнулся Джун, провожая уходящего медика. — Как же быть…-спрашивает Мин, чья ладонь неосознанно сжала кимовскую. — Самое худшее осталось позади, не волнуйся. А теперь отпусти меня, -спокойно, даже как-то ласково попросил Ким. Юнги тут же отпускает и одёргивает свою ладонь, как от огня. И пролепетав что-то вроде «Пойду к Чимину» быстрым шагом направился к лифту. — Он в машине! -вслед уходящему лаборанту кричал Намджун, но тот не ответил, — Такой милашка когда злится, но такая заноза.

***

Медики уложили Чонгука в его новую палату и вышли, обсуждая чтобы поесть такого на ужин. После того, как дверь за ними закрылась, из угла вышел Тэхён. Он медленно подошёл к кровати дракончика и сел в кресло, что располагалось рядом. Сейчас кажется, что Чонгук просто спит, так умиротворенно, его ресницы слегка подрагивают, как и указательный палец подсоединенный к пульсоксиметру. И Киму не хочется представлять, что происходит у мальчишки в голове и на душе. Он сидит, слушая его пульс и тихое дыхание, и корит себя за произошедшее. Ему нельзя было уходить, нельзя было злиться на человечишку, нельзя было оставлять его одного. Чонгук ведь толком не знал тот лес, даже летать ещё не умеет. И Тэхёну плохо от этой мысли, ему просто плохо. Теперь они здесь и лишь время покажет, получится ли у него исправить свои ошибки, получится ли в дальнейшем защитить дракончика. Получится. Тэхён не знает откуда в нём такая уверенность, но он точно знает, что больше не позволит подобному повториться. Не позволит. А для этого ему придётся сделать не простой шаг, который изменит всё. И каким бы отвратительным не казался этот шаг, он очень важен. Не для него, а для Чонгука.

***

Чимин тихо дремал на переднем сиденье автомобиля, когда дверь у водительского сиденья резко открывается, впуская в салон Юнги. У них не было шанса нормально познакомиться из-за чрезвычайной ситуации, но Пак полагал что это можно будет исправить. Однако же лицо у лаборанта было мягко говоря потерянным. — Обычно, принято стучать, -попытался начать разговор Чимин.Ох… Прости, -повернувшись к собеседнику извинился Мин. Затем схватился обоими руками за руль и головой лёг на них, выдыхая. Сейчас у Чимина была идеальная возможность по подробнее рассмотреть Юнги. На вид он был в общем-то обычным, как и большинство людей с которыми ему приходилось работать. Но было в нём и то, что тяжело передать словами. Особым запахом он не обладал, значит бета. Во внешности тоже нет особо никаких особенностей, может быть за небольшим исключением разреза глаз. — Ты живешь у Намджуна и Тэхёна? -рискнул спросить Пак, глядя на собеседника. — Да, -не сразу ответил Мин, — Я присматриваю за кое кем. — Не за Тэхёном надеюсь. — За ним точно присмотр не нужен. А ты знаком с ним? — Конечно. Можно сказать, что он спас меня однажды. Юнги тут же поднял на него недоумевающий взгляд. Этот хамский ящер-переросток был способен кого-то спасти? — Мы с тобой толком не разговаривали, но кажется тебе можно доверять и рассказать. Как ты понял, я тоже дракон, -сказал Пак. — Это я понял, но ты совсем отличаешься от них, и судя по всему плохо переносишь превращение. — А ты наблюдательный. Да, так и есть. Так сложилось, ведь я-гибрид. К такому жизнь молодого лаборанта точно не готовила, но подобному Юнги только рад. Ему захотелось достать что-нибудь для записи и подробно задокументировать то, что сейчас скажет Чимин. — Моя мать была человеком, а отец драконом, но он не был чистокровным, а помесью нескольких видов. Был уникальным, мог плыть и летать, всё делал в равной степени одинаковым. Однажды его нашли люди, те же, где ты работаешь. В эту минуту у Юнги прошел мороз по коже. Неужели у них был ещё один дракон? — И тут начинается самое интересное. Я не знаю толком, чем руководствовались эти горе-ученые, но им показалось что будет отличной идеей попытаться скрестить человека с драконом. Представляешь? Не понимаю, как они к такому пришли и проводили ли они отбор подходящей «невесты», но этот замысел им удался на славу. В одну ночь, отец обратился в человека и вступил в половой контакт с женщиной. И в ту же ночь смог сбежать. Его не смогли найти, тот видимо очень хорошо спрятался. А женщину оставили у себя под присмотром. Если ты понимаешь о чём я… Как ни странно, Юнги всё понимал. Чимин по возрасту более походит на него, что приводит его к мысли, что все эти события совпадали с моментами его рождения и детства. И сейчас, думая о том, что пока он будучи маленьким спокойно жил свою жизнь, где-то неподалёку творилось подобное, его пробирает дрожь. И вместе с тем его волнует другое, он столько времени проработал в лаборатории, но не разу не видел ни малейшего упоминания о подобном проекте. Никогда. Это приводит его не к самым приятным мыслям. Не исключено, что Пак мог солгать. А если это всё окажется правдой, то велика вероятность, что мать Пака была не единственной подопытной мышью в этом ужасном проекте. — Отбор «невесты»….-про себя бормотал Мин, пытаясь вспомнить хоть что-то из подобного. Его думы прерывает Чимин, что начал копошиться рядом, приводя себя в порядок. — Ты чего? — Пойдём до ближайшей закусочной, умираю с голоду. — И оставить их здесь одних? После всего что произошло Мину не особо хотелось рисковать. — Мы будем на этой же улице. Прошу тебя, я правда уже не могу, желудок меня съедает. Долго упрашивать Мина не нужно было, он вслед за Паком вышел из машины и направился за ним в первую попавшую пиццерию. Намджун заранее оставил ключи Паку, если тот надумает выйти, поэтому за автотранспорт они могли не бояться. Чимин заказывает большую мясную пиццу и просит добавить ещё сыру, по его словам так вкуснее, затем спрашивает Юнги о том, что тот будет. Тот в свою очередь стоял с округленными до копеек глазами. — Ты сам это съешь? — Ну да. Так что тебе заказать? — Эм…-просматривал меню лаборант, — Два куска вегетарианской и… А что любит Намджун? Последнее Юнги сказал не подумав, но было уже поздно. Чимин, хитро сузив глаза посмотрел на Мина, а тот стушевавшись принялся утверждать, что Пак не правильно его понял. — Да расслабься. Ему можешь взять с грибами, или такую же мясную с сыром. Он не привередлив к пицце. Мин взял Киму старшему пепперони, поскольку считал это беспроигрышным вариантом. Однако хитрая улыбка Пака не давала ему покоя. Девушка за стойкой приняла их заказ и попросила подождать, пока они могли располагаться у любого свободного столика. Они так и поступили, нашли место у стены и расположились там. — Я ещё столько всего хочу спросить у тебя, -внезапно для Пака начал Мин. — Раз уж всё так сложилось, то у тебя есть примерно двадцать минут на свой опрос, — расслабленно сказал Чимин, завалившись на спину стула. — Как называется твой вид? — Знаешь… Я тебе конечно отвечу, но возьми на заметку, никогда не спрашивай о таком Тэхёна. Пойми, он слишком… В общем, всё для него слишком. А на счёт меня, я уже говорил тебе, что являюсь гибридом. Но моему биологическому отцу присудили название «Сумеречной Фурии». — Сколько тебе лет? — Двадцать четыре. — Твои превращения… Они доставляют тебе боль, почему? — Я был рождён, как человек, по ходу моего развития было много нарушении. В целом они не повлияли на мои чувства, как осязание, зрение или слух. Но в облике дракона я не могу находиться слишком долго, чуть меньше суток если быть точным. — А ты пробовал оставаться драконом чуть больше суток, например два дня? — Пробовал. Поверь, приятного там мало. Чтобы уменьшить боль я принимаю специальные таблетки. — Ты говорил, что Тэхён тебя спас. Как это было? — Ну… В этом участвовал не только Тэхён. В тот период надо мной ставили какие-то опыты, не помню точно чего они пытались этим добиться, помню только боль. Я пролежал без сознания в клетке, именно в клетке, как самая настоящая подопытная крыса, не помнил себя и не понимал что происходит вокруг. Чимин сделал паузу, и Мин понимал, что ему не приятно погружаться в эти воспоминания, возвращаться в те времена, когда он был более беспомощным. Пак опускает все подробности, поскольку толком и не помнит деталей. Возможно, если спросить его о лицах и именах, то он ничего не ответит. В его сознание и памяти есть брешь, и Юнги хочет понять, почему так вышло. Но когда официант принёс поднос с их заказом, он собрался и с улыбкой поблагодарил. — Я помню, что лежал в клетке. На мне был ошейник, железный вроде бы. Мне хотелось просто вырубиться и ничего не чувствовать. И в момент, когда глаза закрывались, у прутьев клетки появились чье-то руки. Они были меньше, чем у всех людей, с которыми мне приходилось сталкиваться. Тэхён был тогда мальчишкой, немного младше меня тогда, он что-то говорил, но я его не понимал. С самого рождения ко мне относились как к животному, и не обучали толком. Я не понимал языка, но понимал интонации. В тот момент я смотрел на Тэ, а он, не дождавшись ответов на свои вопросы, просто сломал прутья, после сломал мой ошейник и потащил за собой. Юнги слушал, не прерывая. Но всё время, что Пак рассказывал, он пытался предположениями залатать брешь в этой истории. — Тэхён закинул меня к себе на спину и побежал к дверям. Там его ожидал Намджун… — Где это было? -не выдержал Мин. — Я не знаю, -потупив взгляд честно ответил Чимин, — О том, что я гибрид, и о происхождении в целом мы узнали лишь из пары листов, которые Тэхён стащил с какого-то стола. — Это… Ужасно… Прости… Мину правда было не ловко. Он так рьяно хотел разузнать про них всё, что не подумал об их чувствах. Если ситуация с Чонгуком была совсем другой, то с Чимином поступили просто бесчеловечно. Но его прерывает заливистый смех Сумеречной Фурии. — Боже, если бы я хотел, чтобы меня пожалели, то расписал бы свою историю на каком-нибудь форуме, -вытерся выступившие слёзы, — Чего ты извиняешься? Не ты ведь всё это со мной сделал. И я же сказал, что отвечу на все твои вопросы. — Но… Я думал ты злишься на людей… — Не на всех же. Если бы конкретно ты был причастен ко всему, что со мной случилось, то я бы не сидел с тобой вот так. Ох, теперь понятно почему ты понравился Намджуну, такой забавный. — Я понравился… Что? -Мин почувствовал, как заливаются жаром его щёки. — Упс.-только и вымолвил Чимин, прикрыв губы пальцами. Кажется он не должен был это говорить.

***

— Что уже успело произойти? -недоумевал Намджун, когда Чимин и Юнги поднялись к нему наверх и последний протягивал ему коробку с пепперони, пытаясь не смотреть напрямую в глаза. — Ничего плохого, просто перекусили, -улыбался Пак.