Последний

Всю дорогу Намджун и Юнги ехали молча, и перекидывались парой фраз лишь тогда, когда доехали до больницы, их короткий диалог состоял лишь из того, взял ли Юнги одежду Чимина. Когда они зашли в саму больницу, Намджуна тут же окликнул молодой человек во врачебном халате. Некто, работающий здесь, сразу же заливается с Кимом в приятной и содержательной беседе, как с давним другом, которого он не видел много лет. Возможно это так, но для Юнги подобные вещи, как разговор с кем-то по дружеский, чужды, из-за чего он собственно и не вмешивается. Хосок, как обращался к нему Ким, проводил их до крыши, как потом выразился Чон, по личной просьбе Намджуна. Для Юнги остаётся секретом, знает ли Хосок о Тэхёне и Чимине, знает ли он о Чонгуке. А если нет, то он испугается вида Пака? Хотелось верить, что весь этот день не станет ещё хуже, но зная уровень его везения в последнее время, то стоит ожидать большего. Уже на крыше, Хосок их покинул, значит он скорее всего не знает о драконах, но тогда это вытягивает ещё больше проблем. — Палата на самом последнем этаже уже готова и ждёт вас, -сказал Хосок, собираясь уходить. — Спасибо Хо, я в долгу перед тобой. Чон покидает их и они снова остаются наедине. Тишина, и только привычный для большого города шум улиц скрашивает её, а лаборант как стоял молча, так и стоит. «Ничто»-думает он, —«Абсолютно ничто не должно отвлекать меня от моей работы. Ни оскорбления родителей, ни издевательства общество, ни этот петух. Ничто из этого не имеет значение. Важен только Чонгук и его здоровье. Он-выше всех приоритетов и слов.» Намджун наблюдает на ним и тем как одежда в его пальцах сжимают. Вздохнув, альфа решает забрать её, пока бета их не разорвал, что могло получиться по простой неосознанности. Юнги легко отдаёт доверенную ему ношу, так и не проронив ни слова. «Мне не стоило срываться, но и он не лучше»-думает Намджун, перестав заострять на этом внимание. На небосводе он отчётливо видит летящий к ним невидимый объект. Чимин приземляется на крышу больницы, узнав Намджуна и Юнги, уже ожидающих его и пассажиров. Дракон осторожно приземляется, становясь видимым. Этого Юнги и ждал, он хотел по лучше рассмотреть Пака. Сам Чимин в драконьем обличье отличался от того же Чонгука только окрасом и наличьем жабров и плавников. Юнги понимал, что в отличье от его подопечного, помощник Господина Кима мог перемещаться на воде и под ней, что даёт ему некое превосходство, но когда есть заметная сильная сторона, есть и слабая. Мину хватило десяти секунд, чтобы подметить эти особенности, а затем он устремился к Паку, чтобы посмотреть что с Чонгуком. Тэхён осторожно спускается со спины своего собрата, который тут же принял облик человека и падает на колени, с прижатым к груди свёртком человеческих размеров, а там сбивчиво дыша лежал Чонгук, чьё тело неосознанно подрагивало каждые несколько секунд. Ким младший ни чуть не удивился появившемуся перед ним Юнги, который чуть ли не забирал Гука с рук альфы, который напрочь отказывался его отдавать. Намджун подкатил каталку, предназначенную раненному, а за ним была небольшая группа медиков, с большим количеством всяких приборов и врачебных инструментов, будто его собираются оперировать прямо здесь, на крыше. Тэхён снимает с Чонгука импровизированный плед и открывает на общее обозрение своё творение в виде заменяющих бинты тряпок. На которых уже высохло приличное количество крови. Юнги ужаснулся от увиденного и впервые за весь этот час Намджуну удалось узреть эмоции на этом каменном лице. Мин, хоть и скромно, но выражал страх и беспокойство, а так же жалость и некий стыд. Ким старший точно мог предсказать этот аспект его эмоции, когда в жизни происходит ситуация, которая касается тебя, которую ты не мог предотвратить никакими силами, но была надежда, если бы в прошлом определённый поступок можно было отменить. Когда ты принимаешь решение и видишь исход собственных действий, а затем осознаёшь, что этого можно было бы избежать «если бы он не…». Намджун распознаёт эти мимолётные искривления на бледном лице, как когда-то на своём собственном. Чувство собственной вины и беспомощности, Юнги стыдно перед Чонгуком и перед Тэхёном, а самое главное, перед самим собой, ведь когда мы чувствуем вину, то забываем что в мире есть вещи над которыми мы не властны. Намджуну стыдно не меньше, ведь это он забрал лаборанта, оставив их подопечных одних. Но альфа думал, что ничего не произойдёт, что его дом-настоящая крепость, где даже без него дорогие ему существа будут жить в безопасности. А в итоге вышло то, что вышло. И ему жаль. Но всё ещё есть то, что он может сделать, то что он в состояние предотвратить, это смерть Ночной Фурии. Чонгука подстрелили, да, он потерял кровь, да, но он дышит, здесь полно хороших врачей, нескольких из которых ему позаимствовал Хосок на столько сколько ему может понадобиться. В конце концов здесь есть Тэхён. Дочитал Юн до той самой части дневника или нет, но эмоциональная привязанность драконов действует на них не так как у людей. Драконы способны передавать свою жизненную энергию небольшими крупицами, в зависимости, насколько сильна их связь. И не обязательно только драконам, но и людям. Это одна из причин, почему Чонгук был в той лаборатории столько времени. Сейчас Намджун делает всё в пределах своей возможности ради дракончика. — Сколько времени прошло? -спрашивает один из медиков у Тэхёна, совместно с этим проверяя реакцию Гука на свет маленьким фонарик подобным предметом. — Час, а может больше, -будто спокойно, но с заметными нотками дрожи, отвечает им Тэхён. — Как его зовут? — Чонгук… Его имя Чонгук. — Его нужно быстро нести вниз, -сказал кто-то другой и группа слаженной командой понесла каталку с Чонгуком к лестнице. Тэхён и Юнги бегут за ними, в то время как Намджун остаётся и приподняв чиминову одежду идёт к нему. Пак до сих пор на коленях и судорожно дышал, подойдя ближе Ким увидел большой кровавый след. Чимин поднимает свой взгляд, с его рта стекает кровь. — Пока они там делают операцию, пойдём в машину. Примешь таблетки, -с небольшой ноткой ласки в голосе сказал Ким, сев на одно колено и протягивая одежду. Чимин, едва-едва, но натягивает на себя вещи, что даётся ему с огромным трудом, и поднимается с пола. Стоило ему сделать шаг в сторону выхода, его тут же поднимают над землёй вверх. — Ты потратил слишком много сил на этот рейс, на этом хватит. — Н…Но… — Никаких «но», -уже спускаясь по лестнице строго отрезал Намджун, — Какой я начальник, если не могу проявить простую заботу о самых ближайших подчинённых? — Спасибо, -слабо улыбнулся Пак, прижавшись головой к Намджуну, не потому что хотел, а потому что сил в его теле не осталось от слова совсем. *** Тэхён и Юнги добегают с командой до дверей операционной, дальше их пропускать не стали, ибо не положено. Каталкой заехали дальше дверей, а над ней красным загорелась надпись «Идёт операция». Здесь, Юнги и Тэхён будто застыли во времени как доисторические комары в смоле из «Парка юрского периода». Ким младший со всех сил сжимает кулаки и дышит через нос. Он отходит от лаборанта подальше к стене и со всех сил бьёт в неё, там где была ровная серая стена теперь огромная трещина, что расползается во все стороны. Ким бьёт снова и снова, расширяя эту неровную паутину. Юнги услышав, а затем увидев это, ринулся к нему и схватившись за руку, пытался остановить. — Ты что делаешь, придурок?! -кричит на него Мин, пытаясь использовать вес, что особо не помогало. Но Тэхён продолжает бить, перед его глазами будто нет стены, а в сознание никаких границ. Он просто бьёт стену и рычит, скорее на себя чем на лаборанта. У последнего не получается остановить разъярённого альфу, он даже отхватывает пару синяков от постоянных столкновений, то со стеной, то с мышцами, — Прекрати это… Его голос прерывает Тэ от этого и переключает внимание на Юнги. В порыве ярости младший Ким хватает лаборанта за горло и приподнимает над полом. Мин задёргался, как полудохлое насекомое, дыхательный путь перекрыт и это вызывает осложнение. Бета начал задыхаться, лицо становится красного цвета, тоже начинает давать сбой, но он ясно видит перед собой пару голубых глаз, что будто горят. — Почему ты ушёл? -голос, угрожающе, кажется стал ещё ниже чем есть, — Почему не остался с ним? Ты ведь должен был за ним присматривать! Пальцы сжимали шею крепче, заставляя тело задрожать, а ноги дёргаться. В глазах уже виднеются белые блики. Если бы дыхательный путь не был перекрыт, Юнги сказал бы ему, что он сожалеет, что не хотел никого бросать. Лаборант понимает речь, однако думать сейчас не получается. Лицо постепенно приобретает синий оттенок, а глаза закатываются, ещё немного и пиши пропало. «Он не виноват»-шепнуло что-то Тэхёну в его голове, -«От него ничего не зависело, и ты это понимаешь»-понимает. Но принять отказывается.-«Подумай о Чонгуке. Ему очень не понравится, если этот человек умрёт, если ты его убьёшь.» Распахнув глаза, Тэхён прекращает сжимать хрупкую шею. Из лёгких словно выкачали весь кислород, поэтому он судорожно дышит при виде полуживого лаборанта, прижатого меж его большого и остальных пальцев. Белый дракон разжимает пальцы, тем самым высвобождая Мина, тот падает на колени, а затем и на пол всем телом, около разбитой стены. Он кашляет и жадно глотает воздух, постепенно приходя в себя. Тэхён, видя результат своих действии, понимает что сейчас ему лучше поумерить свой пыл, успокоиться, а ещё принести Юнги свои извинения лично, но последнее он выполнит едва ли. Только не сейчас. Альфа отходит, присаживается к одному из стульев у параллельной стены, закрывает лицо ладонями и прижав локти к коленям, горько вздыхает. *** Пара пилюль чёрного и белого цвета в руках Чимина проходят через его рот и заливаются водой. Чувство, будто всю полость заполнила гадкая жижа. Пак ненавидит эти лекарства, как и их приём, но ничего поделать с этим он не в состояние. Эти препараты ему слишком необходимы. Веки закрываются, а на место человеческих зрачков появляются что-то на подобие кошачьих глаз, изумрудного цвета. — Осторожно Чимин, -слышит он голос Намджуна, что сидит на соседнем сиденье, будто через стеклянный купол весом в тонну, — Дай лекарству усвоиться, дыши ровно. Пак так и делает, снова закрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Но эти препараты слишком отвратительны. Ему едва удаётся сдержать рвотные позывы и всё проглотить. Пульс нормализуется, дыхание тоже вроде приходит в прежнее состояние. — Как же я это ненавижу, -молвит Чимин, снова и снова попивая воду из бутылки. — Я знаю, -с некой усталостью сказал Намджун, закрывая бардачёк перед Паком, — Мне это тоже не нравится, но другой альтернативы у нас особо и нет. — Чёрт, я же просто хочу жить нормальной жизнью. Разве я так много прошу? — А чем твоя жизнь не нравится тебе сейчас? У тебя есть нормальная работа, с тобой общаются самые обычные люди, живёшь ты тоже в обычной квартире. Что в этом не нормального? — Обычным людям не нужно превращаться в крылатых ящериц, а потом пихать в себя кучу таблеток, которые на вкус как морская вода, проходящая через нос. Им не нужно страдать от боли из-за перестроение костей и органов. Этот разговор точно не приведёт их ни к чему хорошему, поэтому Намджун просто молчит. Чимин ведь говорит правду, но ведь многим людям приходится жить с пороками и болезнями всю жизнь, а случай с ним совсем другой. С самого начало Пак хотел избавиться от одного, но получил взамен проблем по больше чем было до этого. И Ким не сможет сделать с этим ничего. — Останешься в машине, или пойдёшь со мной к Тэхёну? -спрашивает Ким, уже собираясь выйти из транспорта. — Не знаю, я хочу пойти и попытаться помочь Тэ, но толку там от меня будет немного. Да и тебе с твоим лаборантом мешать не хочется, -немного ехидничает Пак, откидывая спинку пассажирского сиденья, чтобы выспаться. — Он не мой, -немного сердито подметил Джун, — И почему если я провожу время с другими меня с ними не сводят? — Потому что ты «проводишь время» только с теми, кому хочешь помочь. А его ты просто так держишь рядом с собой, просто чтобы был перед глазами. Это уже говорит о многом. Намджун вздыхает. Ему хочется что-нибудь сказать, но он понимает, что слова делают лишь хуже, особенно когда пытаешься оправдаться. Он конечно мог бы сказать, что Мин вредный, дерзкий, никто с ним не уживётся, но сам он прекрасно знает, что всё в точности да наоборот. Он видел, как Мин реагирует на Чонгука и Тэхёна, если с людьми он ведёт себя отстранённо и даже агрессивно, то с этими двумя он другой. Как будто ребёнок, который яро хочет вписаться в коллектив сверстников. Даже с Тэхёном. И это никак не связанно с гендерным и видовым различьем. Намджун уж точно знает. Когда Юнги улыбается, то становится совсем другим человеком. «И откуда такие мысли»-мысленно хлопает себя по лицу Ким, покидая машину окончательно, так и не услышав Чиминово: — Если он не твой лаборант, то почему ты так глупо улыбаешься? После этих слов, помощник погружается в сладкую дрёму. *** Спускаться с Чимином в лифте было немного неловко, поскольку с ними вниз спускались пара пациентов, доктор и мед.сестра, которая тихо хихикала смотря на них. С одной стороны они правда выглядели забавно и умилительно, но с другой это смущает. Однако Намджун спокойно проходит через стойку регистрации и мимо шепчущихся меж собой мед.сестричек. «Вот сплетницы»-думает Намджун, качая головой. Он заходит в кабину лифта и нажимает самую последнюю кнопку. Во время подъёма играла спокойная музыка, под которую Ким не стыдился покачать головой в такт под бит. Доезжает он без остановок и случайных встреч, двери перед ним открываются и первое что он видит-сидящий Мин Юнги, что прикрывает свою шею ладонью, будто после удара битой. — Мистер Мин, -окликает его Ким, выходя из лифта и направляясь к нему, — Что случилось? — Ничего не случилось, -без доли энтузиазма ответил ему Мин, но когда в поле зрения появился Тэхён, его брови сошлись в переносице, — Пойду проверю как там Гук-, лаборант поспешно уходит, оставляя альф наедине. — Что ты успел учудить? -строго спрашивает Намджун у младшего Кима, нахмурившись. — Я…Мне жаль, -молвит Тэхён, опустив голову. — Не нужно сожалений, Тэ, мне нужны ответы. Что между вами произошло? И Тэхён ему всё рассказал, с самого спуска по лестнице с командой врачей и каталкой, до разбитой стены и голоса в голове. На это всё Намджун только хлопнул себя по лбу, чувствуя свой пракол. Он ведь прекрасно знал, что его подопечный не любит людей, но он считал, что Тэхён уже достаточно прозрел для внедрение в общество. Чонгук должен был в этом ему помочь. Чёрт бы всё побрал… — Всё ясно, -сказал Ким старший, после того, как Тэ всё рассказал, — Будь рядом с операционной, если опять нападут ты должен будешь быть рядом, только постарайся не превращаться. — Понял. — А я поговорю с Юнги. Потом перед ним извинишься. — Понял… Они расходятся, каждый по своему важному делу. Тэхён останавливается у дверей, над которыми до сих пор горит эта долбанная красная лампочка и ждёт, будет ждать столько сколько нужно. И проходит почти час в безмолвной тишине, перед тем как лампочка перестаёт гореть. *** Юнги идёт к открытому окну, единственному открытому на весь этаж и вздыхает. Мин чувствует злость и ясно ощущает надвигающуюся истерику. Обычно он себя так не ведёт, но условия, в которые его бросило волной выбивают его из колеи. Рассматривая городские пейзажи, он не замечает как сзади к ниму подходит Намджун. — Хэй! — Уходи. «Я даже сказать ничего не успел, но ладно. Всё равно не отстану.» — Я хотел поговорить. — Нам не о чём говорить. А если так не в терпёж, то поговори со своим «сыном». Если бы Намджун был паровозом, то каждый его вдох сопровождался бы дымовыми клубами. Он уже жутко устал от всего этого дерьма и будто постарел на несколько десятков лет. А теперь ещё и с Юнги поговорить не удаётся из-за упрямство последнего. Он знал, что нужно было взять кофе или чай как предлог, но тащиться на первый этаж, а потом обратно, ему не хочется. Ким встаёт рядом с Мином и рассматривает ближнее здание, которое оказалось культурным центром. — Ты знаешь, что вон там моя компания часто проводит благотворительные мероприятия? Мин промолчал, не знал он об этом, да и зачем? В его жизни нет места общественной деятельности. — Например, в прошлом месяце туда привели детишек из дальнего приюта, угостили вкусняшками и рассказали про профессии и школы, в которые их могут принять. «Сиротки… Детишки, у которых нет родителей, которым дают возможность получить образование и устроить свою жизнь. Похвально.»-думается Мину, однако и слова не проронил. — Ещё некоторые из них в прошлом попытались поступить в спонсируемые нами университеты, и знаешь что? У них получилось. Сейчас они работают и получают стабильную зарплату. Я ими горжусь. — Боже, ты говоришь как мать Тереза всех сирот. Это всё конечно здорово, наверное, но сколько можно? — Просто пытался начать разговор. — Я же сказал, что не хочу с тобой разговаривать. Отвали. — А если я скажу, что всё знаю? И Юнги опять промолчал. Что теперь? Что ему сказать? Намджун смотрит на него пристально, как мышь на сыр в мышеловке, перед тем как ловко её забрать и не умереть от смертоносного механизма. Он ждёт ответа? — Не хочешь разговаривать, хорошо, не разговаривай. Просто знай, что на то время, пока ты присматриваешь за Чонгуком, я присматриваю за тобой. Ты и твоя безопасность-моя полная ответственность. И если тебе что-то не нравится, или тебе угрожают, прошу ставь меня известность. — Почему… — Почему я за тебя беспокоюсь? -попытался угадать Ким, чувствуя что у него получилось разговорить лаборанта. — Почему Тэхён так настроен к Чонгуку? Я понимаю, что он воспринимает его как брата, но это всё слишком. Как он, будучи драконом вообще остался с тобой? — Ох…-на этот раз Намджуну продолжительно замолкает, будто не зная что сказать, — Даже не знаю, что сказать. Разве ты не читал дневник? — Читал. Но там нет главы о том, как уже взрослая дневная фурия осталась с ненавистными людьми. Так может объяснишь, почему он живёт с тобой, а ты с ним себя ведёшь как с сыном? — Ну, это довольно долгая история. Но если тебе так интересно, то я расскажу.