День, когда я рад, что выжил

      Тихие высокочастотные писки пробирали от ушей и мозга до костей и мяса, холод легонько проходился по конечностям и всему телу, жар тоже играл здесь немаловажную роль, однако всё-также отрицательную. Медленное поднятие и опускание диафрагмы, иногда будто тревожное, влекущее за собой небольшие дёрганья грудной клетки. Тяжесть в сердце и лёгких, боль в животе.       Ещё одному неудачному пробуждению никак нельзя было позавидовать, хотя и пробуждением это было назвать сложно, жаль только, что происходило это не на том свете. Боль, будто сирена, проехалась по ушам и оставила пищание с чувством контузии, перемешиваясь с ощущениями удара по голове, такого звонкого и тупого.       Лис через силу открыл глаза, писк слева от него стал повторяться чаще, однако его монотонность и высокочастотность лишь досаждала и делала только хуже. Довольно странные ощущение были в области его пасти. Слегка подняв голову наперерез долбёжке капилляров внутри неё, Дэй обнаружил себя лежащим на кушетке и с маской на морде, судя по всему кислородной. Напротив него, сидя на кресле и положив голову на медицинский стол, сидел рыжий мужчина в халате — знакомый нам терапевт Майк Армстронг. Состояние у него было такое же, как и у лиса пару мгновений назад, а именно сонное. Похоже его оставили присматривать за ним в ночное время, не оставив даже охраны, а он решил задремать. Благо для него и назло объекту, он был прикован к кушетке кожаными ремнями, которые не дадут ему просто так встать, да и он особо не хотел. Чувствовалось, что если он встанет и уж тем более попробует освободить свою морду, то станет ему только хуже.       Внезапно в кабинет ворвался второй дежурный врач — Дарон Раттлхэд. Выглядел он так же не очень и держал в руках две кружки с исходящим от них паром       — Ты ахуел дрыхнуть, мудак блять? Я чё должен за кофе до корпоративной зоны таскаться, а ты спать? — Недовольным голосом стал выражать он своё отрицательное мнение Майку, который тут же спохватился и аж подскочил на стуле       — Прости… Просто в одиночестве сильнее в сон клонит… — Виновато потирая глаза и отведя взгляд ответил последний       — Вот в следующий раз и попиздуешь за кофе, а я спать буду, — Голос Дарона стал менее нервным, но всё оставался ещё недовольным. Он поставил две кружки на стол, предварительно сделав два глотка из одной и перекинул взгляд на лиса       — О, смотри, живой. Я б на его месте уже помер, а он молодец, живчик       — Эмболия лёгочной артерии не смертельна, к тому же мы его прооперировали. Ему сейчас надо восстановиться, и я бы попробовал давать ему жаропонижающее и глюкозу покапать       — Да, согласен… Ладно, надо снять кардиограмму и другую дрянь, заодно осмотри его, его тело должно уже нормально функционировать, не считая, конечно, мозговой активности       Майк молча согласился и, разом опустошив кружку кофе наполовину, поднялся с кресла и, взяв нужные предметы, подошёл к лису. Тот, в ответ, положил свою голову обратно и с полумёртвым видом прикрыл глаза. Вновь ему это не помогло, врач посветил в его глаза фонарём, от чего голова у Дэя начала раскалываться ещё сильнее, примерно как у старухи-процентщицы во время удара топором Раскольникова. Благо длилось это головное насилие недолго, но неприятный осадок всё равно оставался.       Вскоре учёные оставили объект в покое и начали протоколировать полученную информацию. Лис в это время успел задремать и теперь его уже никто не собирался тревожить, чего не скажешь о врачах. К сожалению поспать им сегодня не удастся, поэтому Дарон отправил Майка за ещё двумя кружками кофе в столовую, а ещё посоветовал воспользоваться SCP-294 и заказать там чего-нибудь более бодрящего, хотя бы урана. Даже сейчас ветеринар был готов его выпить, ибо мучаться от сонливости и продолжать работать ему никак не хотелось.

***

      Ещё одно больное и неприятное пробуждение, каждое из которых с большей и сильнейшей болью отдавалось в голове и теле лиса. Прямая линия которую показывал подключённый к нему аппарат, становилась более кривой и ломаной, что сильнее било по ушам и голове. Кислородную маску с 6159 уже сняли, что он понял после того как открыл глаза и слегка приподнялся, стараясь перетерпеть боль. Сейчас старая добрая терапия, которая гласит «Ударь по больному месту, чтобы твоё тело знало, кто тут решает когда и чему болеть», сейчас вряд-ли помогла бы. Дей встал с кушетки, отключив от себя аппарат, который ничего кроме замеров и не делал. Однако это и было его роковой ошибкой.       Ещё один сильный удар в его голове, от которого аж потемнело в глазах, и лис упал на четвереньки. Но и на этом всё не закончилось. Где-то внутри начали появляться очень неприятные чувства. Желудок выворачивало наизнанку, а по горлу бил огромный ком, который вскоре с треском вырвался наружу. Лужа из желчи вперемешку с кровью появилась на полу под мордой лиса, который тут же упал на спину в метре от неё и был готов отключиться.       Скромное чувство эйфории начинало поглощать его, перерастая во всё большее удовольствие. Кажется, что мир становился нереальным. Нарушение ощущения пространства, от которого Дею казалось, что он парит где-то в небесах. Слуховые и зрительные галлюцинации, появляющиеся перед лисом в образах подобных ему существ, веселящихся и резвившихся вокруг него, а также ведущих с ним активный диалог, который он и сам охотно поддерживал. Продлилось это всё, честно говоря, недолго. Вскоре тьма начала порабощать его разум, превращая появившуюся перед ним картину в пепел, а звуки в крик и вой сирены. Вместе с этим лис спустился на землю, вернее сказать с грохотом влетел в неё, от чего начал задыхаться от кашля. Лёгкие что-то распирало изнутри и попутно мешало входить воздуху внутрь, от чего он начал задыхаться. Связь с миром начала теряться всё сильнее, а единственным что сейчас сопровождало его, были монотонный писк, переставший быть переменным и звучавший непрерывно долго, а вместе с ним и прямая линия на кардиоаппарате.