Веселая жизнь?

По приезде в город мы забрали все посылки, за два с половиной часа мы закупились одеждой для меня,на абсолютно все случаи жизни, закинули это все в машину, и попивая горячий кофе из кофейни закурили.  — Какие дальше планы?        Дима посмотрел на меня, киношно выдыхая дым сквозь приоткрытые губы.  — Даже не знаю. Вещей вроде бы набрали, техники набрали, это все еще распаковывать нужно же будет…         Я закатила глаза от представления сколько это нужно будет распаковывать.  — Мне сейчас Олег написал, что хочет встретиться, он сейчас стрим вести будет, и меня зовет к себе.       Дима включил голосовое от Олега, где тот ему все рассказал.  — Ой… Давай ты может съездишь один? Я не хочу появляться в медиа пространстве.       В моих словах не было ни капли лжи, я действительно не хотела быть под вниманием от его бешеных фанов.  — А тебя я куда дену? Не подскажешь? Милая моя, мы договорились что день проведем вместе.          Дима погладил мою руку, и наклонив голову вбок смотрел в мои глаза.  — Я щас Грише напишу, а то есть к нему диалог небольшой. Мне тут Ксюша напела что он к ней стал холоден, и вот хотела разобраться что у них там вообще происходит.         Достав телефон, я написала парню, и тот мгновенно мне ответил, что он сейчас поедет в сторону дома , и может меня забрать. Я скинула ему свою геолокацию и стала его дожидаться.  — Тогда давай сделаем так, сейчас 19:54. К 22:30 что бы я за тобой заехал, хорошо?        Дима посмотрел на часы, и предложил мне такой исход.  — Отлично, тогда сейчас его дождемся, и в пол одиннадцатого я буду готова.         Я оперлась о крыло машины, и Дима приобнял меня за плечи.  — Напиши ребятам, что они там делают вообще?         Прохладный ветер раздувал черные волосы парня. Он был таким нереальным сейчас. Свет от экранов торгового центра подсвечивал его бледную кожу, черные как пропасть глаза были обжигающе холодными, его образ ощущался будто ты идешь босыми ногами по свежему снегу в метель, как красное вино в треснутом бокале, как гроза в самый ясный день с ураганом. Он был  противоестественный, холодный, отстраненный, но такой манящий, загадочный и непредсказуемый. Как темный подвал в заброшенном замке, как сундук изо льда, внутри обитый черным бархатом. Его образ сочетал в себе мрак, холод и леденящий душу страх, только вот его отношение ощущалось как утренний рассвет, как прохладное утро перед жарой, как теплая постель когда за окном самая страшная метель.  Дима был противоречив, его оболочка несостыковывалась с его внутренним миром.  Мои размышление прервала появившаяся на парковке серая Altezza — Доброго вечера, господа.        Гриша вышел с водительского сидения и пожал руку Диме.  — Я наберу как поеду в твою сторону. 22:30, хорошо?        Дима поцеловал меня на прощание, и я села на пассажирское сиденье тойоты.  — Если бы ты знала, как я сейчас ахуел, ты бы на моем месте уже бы умерла наверное. Еду я себе такой в потоке, никому вообще не мешаю. Мне какой то олень моргает и моргает сзади, я думаю, хули тебе надо, хороняка. Останавливаюсь на светофоре, специально притормозил. А там прикинь, машина Саши.         Гриша был впервые таким многословным. Обычно он говорит исключительно по делу и очень мало.  — Мне от него сегодня пришло сообщение, когда мы из дома выезжали. Оклемался уже небось.         Я рассматривала салон Гришиной машины. Все было таким лаконичным, аккуратным, без лишних мелочей.  — Останавливается это хуйло слева от меня, но я из за тонировки не рассмотрел водителя. И на разворот ушел. Я сразу позвонил Тёме, он очень негодовал, что Саша опять мелькает в городе.        Гриша ехал очень аккуратно, я даже не смотрела на спидометр.  — Меня пугает тот факт, что он скорее всего ехал за нами от нашего дома. А у нас там полный дом девочек.         Мои мысли были далеко не о Саше с его ебанцой, и даже не о Грише и Ксюше.  Дальше мы говорили ни о чем. О погоде, о дороге, о машинах, обо всем, кроме того, что нас действительно тревожило. Когда приехали во двор, и зашли в квартиру мне стало не по себе.  — Привет. Ты так неожиданно приехала.        Артем встретил нас на пороге. Растрепанные шатеновые пряди, белая футболка, темно-синие домашние штаны, и уставшие голубые глаза.  Все как обычно. — Привет…       Я опустила глаза и прошла на кухню за Гришей.  — Владусь, у меня голова из пластилина, я забыл что у нас закончился чай. Подождешь буквально 10 минут, я в магазин сбегаю?         Гриша обыскивал все полки, ворча себе под нос.  — Гринь, без проблем.         Я развела руками и упала на кухонный стул.  — Ты ж зеленый пьешь?          Парень посмотрел на меня пытаясь вспомнить вкус чая.  — Гринфилд…         Я еще не успела договорить как Гриша дополнил — С мелиссой!         Я кивнула, и блондин скрылся в коридоре накидывая лаковый пуховик монклер.  — Десять минут, и я прибегу. Можешь пока в комнату зайти, там Ксюша просила тебе вещи передать в дом. А то я со своей учебой уже скоро в психиатрию уеду. Я убежал!         Гриша протараторил на своем еле-русском и дверь входная тяжело закрылась. У них с Ксюшей какая то блядская привычка, вечно все говорить в полу-беге. Посидев пару минут на кухне, я решила вернуться в комнату, где раньше жила. Теперь это пространство было комнатой Гриши. Зайдя внутрь я почувствовала тот самый запах ностальгии. Сколько раз я сюда возвращалась? Сколько слез здесь было пролито…. Охх. Что то я растрогалась и с моего глаза упала слезинка. Вспомнила я что густо накрасила глаза, и решила сбегать поправить макияж в ванную. Зайдя внутрь у меня поток слез полился еще сильнее. Столько воспоминаний… Эти стены стали для меня домом. Где было тепло и уютно, да, с самыми трагичными моментами, но с самыми яркими эмоциями, и возвращаться сюда хотелось…  Когда я вроде остановила поток слез, в дверь постучали.  — Влада… Ты в порядке?        Артем слегка приоткрыл дверь.  — Да. Да я в порядке, сейчас.        Я поправила еще раз макияж, и вышла коридор.  — Ты плачешь? Что случилось?!         Артем был взволнован, и его рука опустилась на мое плечо.  — Да я так. Соскучилась по этому месту. Чет растрогалась даже…        Я посмотрела в потолок, и мы прошли на кухню. Оперевшись о столешницу, около своего любимого окна, я рассматривала эту родную кухню.  — Без тебя эти стены стали пустыми… Ребята по своим делам, Гриша с Ксюшей переезжают, Глеб вечно непонятно где, и я здесь, один. В этих стенах, которые помнят наши звонкие голоса. Меня тоже иногда накрывает.         Артем оперся о стол, и стоял напротив меня.  —  Мда… Вроде здесь особо и не жила, а такое родное ощущение, в груди где то отдается всплеском.        Я потерла руки, и перевела глаза на парня.  — А для меня это моя крепость. Опустевшая. У тебя то там все хорошо? Никто не обижает?        Голубые глаза парня смотрели прямо в мою душу, легкая ухмылка наползла на его губы, это была самая искренняя и самая печальная версия Артема, которую я видела впервые.  — Все окей. Готовлюсь к новой жизни.        Мой взгляд упал на кольцо, и я его трепала на пальце.  — Так и разбиваются надежды… Хаха.        Парень усмехнулся, и отвел глаза куда то в пол. Усмешка была с подтекстом невыносимой тяжести.  Я посмотрела прямо ему в глаза, и с моих зеленых полились слезы струей дождя.  — Прости меня.         Я еле слышно произнесла эти слова, прежде чем меня накрыло истерикой.  Артем подошел и заключил меня в объятия положив голову на мое плечо. Я обняла его так крепко, как могла. На его белую футболку каплями летели слезы. Его руки прижимали меня как в последний раз. Дыхание сбилось от потока слез, и я слышала как он плачет тоже.  — Ты меня прости что не смог тебя удержать, я не смог все тебе сказать. Я знаю что надо было, я скрывал свои чувства, но это больше не имеет смысла, родная, ты уже не свободна, ты больше не моя.        Руки парня гладили меня по затылку, и он прижимал меня к себе трясущимися руками.  А от его слов мое сердце разрывалось на куски, на самые острые осколки.  — Так вышло….        Я еле выговаривала слова — Я знаю, малыш, я знаю. Ты не представляешь как больно видеть как он надевает тебе кольцо, а не я. Как он тебя обнимает. Но я знаю, ты там счастлива. Я не могу ничего поделать, просто прости меня.        Парень сам задыхался в слезах утопая, мое сердце разбивалось с каждым его словом все сильнее и сильнее. Крик обиды застыл в горле. — Пожалуйста, не говори ничего.        Я уткнулась в его плечо, и еле сдерживала крик от боли.  — Не плачь, родная, пожалуйста, я не могу слышать как ты разрываешься в сердцах. У нас просто не получилось. Мы просто не смогли.         Артем поднял мое лицо на себя, и стирал слезы что дикой рекой стекали по лицу.  На его глазах  бурлил океан слез, в этих некогда ненавистных глазах.   Гриша зашел в квартиру, он говорил по телефону, и прошел мимо в комнату. Даже не посмотрев на нас.  — Я пойду умоюсь. Там Гриня пришел.         Я сделала шаг назад, и опустив заплаканные глаза в пол прошагала в ванную. Остановившись у двери Гришиной комнаты, я заглянула в нее.  — Прости, потом поболтаем у меня ЧП.       Гриша прошептал это выбегая из квартиры с ноутбуком в руках.  — Сука…        Я шлепнула по двери ладонью, и зашла в ванную. Умываться было бессмысленно. Но спасти макияж еще можно было. Когда я вышла из ванной, то Артем сидел на краю стола, почти докурив сигарету. Я молча прошла мимо и налила себе холодной воды.  — Будешь?       Артем протянул мне пачку сигарет.  — Спрашиваешь еще.        Я достала одну, и подкурила.  — Когда он за тобой приедет?        Парень вытер слезы с глаз.  —Через два часа.         Я посмотрела на часы над плитой.  — Гриша уехал, да?         Глаза парня снова и снова намокали.  — Мне он и нужен был, блять, я Ксюше шею сверну скоро. Я в их отношениях как мать тереза. Вечно все разруливаю, а этот блять, неуловимый.          Едкий дым заполнял мои легкие, и я смотрела в окно. — Дима знает что ты со мной сейчас?        Артем глядел куда то вдаль, позади меня.  — Нет.         Я глазами очерчивала собор, и смахивала пепел в раковину.  — Пожалуйста, давай оставим это между нами. Я правда не хочу влезать в ваши отношения. Меня спасает только то, что ты счастлива с ним. Да, меня пожирает ревность, а все что я могу сделать - вылить это в очередной грустный трек.          Его глаза сияли в свете тусклой лампы от вытяжки.  — Тём…       Я смотрела ему в глаза с расстояния в 2 метра, а по ощущениям это была пропасть. Сжирающая изнутри своей темнотой пропасть.  — Родная, все будет хорошо, поверь. Если ты счастлива, то я буду счастлив, зная что у тебя все хорошо. Я как нибудь справлюсь.        Артем подошел ко мне ближе и взял мою руку. На моих глазах снова появилась порция слез от боли.  — Как я могу быть спокойна и верить в хорошее? Скажи как?       Мой голос притихал с каждым словом, а щемящее чувство в грудной клетке усиливалось.  — Ты похорошела, стала сильнее, красивая как последний закат на земле. Стала собой, понимаешь, для меня это важно. Пусть твое сердце отдано не мне, пусть ты засыпаешь не со мной, но я вижу как ты стала чувствовать себя легче и лучше чем со мной.        Руки Артема гладили меня по плечам, а в его ледяных глазах отражалась внеземная печаль.  — Я живу не своей жизнью. Я буквально как птица в золотой клетке.         Из меня прорвался крик отчаяния. И я скатилась по столешнице вниз, запрокинув голову, глядя в потолок.  — Нет. Нет, родная, послушай, ты стала свободная от предрассудков, ты стала свободной от всех, я вижу тебя, как ты изменилась, и как бы ты не думала, как бы ты не хотела принимать это, но ты стала лучшей версией себя.         Артем сел на пол, напротив меня.  — Ты не понимаешь Тём. Я запуталась настолько, что я даже не понимаю счастлива ли я. Я просто тону в омуте. Я боюсь упасть на дно.         Мои глаза были закрыты, уже было насрано на макияж.  — Помни, что у тебя есть Ксюша, Гриша, Дима. Они всегда будут за тебя. И ты сейчас со всем справишься. Ты вот вот станешь его женой, у вас все будет прекрасно.         Артем гладил мою ладонь, поддерживая меня.  — А ты?        Я посмотрела прямо ему в душу, когда она была впервые передо мной нараспашку. — А что я? Я просто хочу тебе счастья. Что бы ты была счастлива с Димой, и забыла обо мне. Если ты хочешь, я пропаду из твоей жизни. Я не хочу что бы ты грустила, понимаешь? Да, я мудак, да я не смог сделать тебя счастливой, не смог дать тебе всего того, что сейчас у тебя есть. Любить тебя - это все что у меня есть.        Его теплые руки согревали мою ладонь, поглаживая трясущиеся пальцы.  — Я не хочу что бы ты уходил, но и рядом быть не могу.        Я стерла слезу, что застопорилась на щеке.  — Я понимаю, ты не моя, ты обручена с другим. Но для меня ты самое ценное и дорогое что у меня было. Каждый наш день я вспоминаю с горечью обиды на себя, что я тебя отталкивал всегда. Но видимо так лучше. Так получилось что не дано нам было, не смог я себя перебить, ты спаслась, ты умница. Слышишь, ты умница.       Слезы с глаз Артема катились мне на руку, и он стирал их тут же. Голубой лед его глаз тронулся, и я рассмотрела в них свое отражение. — Почему же ты плачешь? Ты ведь счастлив!           Мой голос вывел его из ступора.  — А ты не понимаешь?           Артем свел брови, нахмурившись.  — Я тебя давно не понимаю Тём. Ты меня всегда презирал, а сейчас ты меня добиваешь своей «любовью». О чем ты блять думал?!         Я встала с пола и смотрела на него сверху-вниз.  — О чем я думал?!           Парень встал прямо передо мной, теперь наши глаза были практически на одном уровне.  —Ты меня сам отпустил в его руки, а сейчас жалеешь об этом. Я тебя не понимаю, если любил бы, ты бы не был со мной так жесток. Я не понимаю твоего мотива, что ты вообще хочешь?!        Я повысила голос, в истеричном припадке.  — Просыпаться с тобой рядом хотел, быть твоей любовью хотел, женой своей видеть тебя хотел.         Я надавила на больное… Парень пытался держать тон в норме, но срывался на крик.  — Да?! А что ты сейчас то от меня хочешь?!          Я толкнула его в плечо, и он сделал шаг назад.  — Да нихуя я уже не хочу!        Артем резко притянул меня к себе, и его губы впились в мои. Я прижалась к нему ближе, запуская пальцы в его шатеновые пряди. Его губы сминали мои, в самом нежном поцелуе. Моя ладонь гладила его затылок, прижимая к себе ближе. Его язык бережно коснулся моего, и я не смела ему перечить, лишь продолжала эту сладкую муку. Мои мысли смешались в одну огромную кучу, и разлетелись на тысячи осколков. С моих глаз полились слезы крупными каплями. Горячие руки Артема гладили меня по спине, а я содрогалась от каждого его прикосновения. Это было самой большой и самой желанной ошибкой. Укусив мою нижнюю губу, парень разорвал поцелуй и прижал к себе.  — Прости родная…       Он шептал это прямо в мои губы, обнимая как в последний раз.   — Пожалуйста, давай забудем это. Прошу.         Я опустила голову, и сделала шаг назад.  — Я знаю, этого не должно было быть. Я просто вышел из себя. Я невозможно скучаю по тебе, невыносимо сильно. С тех пор как ты ушла, я каждый божий день провожу здесь как в психушке. Стены давят на сознание, каждый угол напоминает о тебе, я схожу с ума просто.          Парень сел на стул, и закрыл лицо руками.  — Мне не легче. Я не знаю что мне теперь делать… Как мне это все взять и забыть?          Я налила себе еще один стакан воды.  — Все что у нас есть - час времени, и я снова останусь здесь один, с твоими духами на футболке. А ты попытайся забыть все что здесь было. Когда станет совсем тяжко - я тебе всегда буду рад, ты и сама это прекрасно понимаешь.         Артем усмехнулся.            — Мы потеряли слишком много времени… Его уже не вернуть, и жизнь нельзя остановить, но я верю что ты будешь счастлив с другой.         Я уселась на столешницу.  — Как я смогу забыть твои глаза? Твои руки, твой голос, твою тонкую талию и черные волосы.         Артем стоял около столешницы, и обнимал меня.  — Аналогичный вопрос. Ты стал мне слишком родным. Думаешь тебе только тяжело?         Я усмехнулась, и провела ему рукой по спине. Положив голову на плечо.  — Солнце, я все равно буду тебя любить, сколько бы времени не прошло. Есть то, что не в силах стереть ни время ни обстановка вокруг. Мы сегодня слишком многое сделали, за что я буду готов прикончить себя, но я не мог больше молчать. Надеюсь ты меня поймешь, и простишь.       Тёма похлопал меня по спине и поцеловав в щеку, отошел.  — Я пойду в ванную, надо поправить макияж, и успокоиться как то.         Я встала со столешницы и ушла в ванную. Простояв в тупую минут 10 не меньше, я все таки как то более-менее скрыла последствия моей истерики. Выйдя в кухню я посмотрела на время.  22:25.  — Там приехали за тобой похоже.        Артем стоял около окна, и пил чай из большой черной кружки. Черный седан заехал во двор, и остановился около подъезда. — Да, я пойду наверное.         Я вышла в прихожую, и стала обуваться.  — Прощай, родная.          Артем обнял меня слегка, и оставил мимолетный поцелуй на щеке.  — Прощай.          Я накинула шубу на плечи и вышла хлопнув дверью. Без оглядки, без желания вернуться. Спускаясь по лестнице вниз, я услышала грохот за дверью, но желания вернуться у меня не было. Я добежала до первого этажа и плюхнулась в сиденье.  — Где Гриша?       Дима даже не повернул на меня голову.  — Я расставила все точки над И с Артемом. Больше он меня не потревожит. А Гриша просто слинял, оставив меня с Тёмой.          Я смотрела на парня, который сжимал руль рукой.  — Меня это радует, но не понятно одно, почему сразу нельзя было сказать что ты хочешь с ним попрощаться.         Голос парня был очень спокойный, но напряжение в салоне буквально сжигало изнутри.  — Звони Грише. При мне. Он тебе все расскажет.          Я протянула парню телефон.  — Зачем?           Его глаза наконец повернулись в мою сторону. Этот обжигающе холодный взгляд сожрал меня морально окончательно.  — Ты мне не веришь. Звони спрашивай.          Я старалась не орать, но сил просто уже не было.  — Я не понимаю зачем ты мне врешь.         Черные пряди волос спадали на лицо, прикрывая его стальной взгляд.  — Я не вру. Ясно?! Мне не веришь - спроси у Гриши, мне интересно послушать куда он исчез.         Я протягивала парню телефон.  — Я тоже умею кричать, не нужно повышать тон.        Дима положил мой телефон мне на колени.  — Так если ты мне не веришь, так набери, спроси. Может ты ему поверишь.          Я развела руками.  — Я хочу просто знать правду.         Дима слегка повысил тон голоса.  — Он меня поцеловал, ясно?! Вот тебе правда. Он мне во всем признался, мы обо всем поговорили, и он на эмоциях меня поцеловал.        Я закричала на последних силах, и слезы снова ручьем пошли из моих глаз.  — Вы обо всем договорились? На чем закончился ваш диалог?        Дима словно пропустил мимо ушей мои слова.  — На том, что мы попрощались. Навсегда.         Я отвела глаза в стекло.  — Ну и дура.           Дима выехал со двора.  — Объясни.          Я смотрела на него непонимающе.  — Малыш, я ценю твою искренность, но не понимаю твоего мотива, нахуй я тебе нужен. Все же элементарно: ты любишь его, он любит тебя. Все просто. Но ты все равно пришла ко мне.         Дима остановился на светофоре и перевел на меня взгляд.  — Нет Дим. Это не так работает. Я жалею о том что я позволила себя поцеловать, но я не жалею что завершила эту бессмыслицу. Пусть такой ценой, пусть ты меня возненавидишь, но я теперь спокойна.          Я смотрела ему в глаза, и выговорила все без единой запинки.  — Заебись… Тц. Я проглочу это, но запомни, что я всегда перед тобой открыт, и второй раз я эту хуйню не потерплю. Рядом его увижу - пристрелю на месте, и глазом не моргну. Тебе это понятно?        Его слова заставили пройти волну мурашек по моей спине.  — Да.        Я еле выговорила эти две сраные буквы.  — Бардак блять.          Парень потер глаза, и положил руку на мое колено. Дальше повисла гробовая, угнетающая тишина. — Как стрим провели?          Спустя половину дороги в тишине я все таки решила разрядить это молчание.  — Вполне нормально. Нахохотались вдоволь. С нами еще была Лина. Она просто вывозила эти два часа.       Дима общался как будто бы ничего не бывало. Но нотки обиды в его голосе присутствовали.  — Понятно. Думаю нарезки мне попадутся где то на глаза.       Я усмехнулась наигранно и отвернулась в окно.  — Малыш, давай по честному. Я тебя люблю, вот я честен с тобой сейчас. Скажи, ты вообще видишь будущее в нас?         Дима похлопал меня по ляжке, и я повернула на него голову.  — …