«До того, как я стал Аркобалено...»

Что любим — не ценим. Как потеряем — страдаем ©.

Италия. Деревня Сан Лео. Мальчик, лет десяти, лежал на небольшой полянке близ своей деревушки. Расставив руки и ноги в стороны, он мирно отдыхал, обдуваемый свежим ветерком. Его взъерошенные короткие волосы и глаза были цвета тёмной фиалки, сам он был худощав и достаточно скудно одет: старые, истёртые, но на удивление чистые штаны и землянистого цвета футболка. На ногах ничего не было. Можно было догадаться, что семья его была бедна. Однако же мальчик выглядел счастливым. Иногда от удовольствия он прикрывал глаза, давая высоким травинкам касаться своего лица. Солнце временами выглядывало из-за облаков и пригревало его. Однако до его уха долетел знакомый голос, который звал его. Нехотя, ему пришлось присесть и оглянуться назад. Недалеко на возвышенности, где и начиналась его родная деревня, стояла молодая женщина с таким же цветом волос, как и у него, которая махала ему рукой. — Вайпер! Возвращайся домой! Смотри, какие тучи собираются на горизонте! Мальчик оглянулся и, действительно, на севере можно было заметить тёмно-синие грозовые тучи, в которых иногда проблёскивали молнии. Встав на ноги с насиженного и нагретого места, он побежал в свою деревню по пологому склону, на котором чуть ли не на каждом шагу встречались яркие цветы. Вообще, его деревушка находилась в очень живописном месте на холме, с которого открывался потрясающий вид на окрестности: на севере её находились поля и луга, на которых росли красивые цветы, и их благоухание разносилось по всем лужайкам ещё на много метров отсюда; также там находились все сельскохозяйственные угодья этого селения, засеянные разными культурами; с остальных же трёх сторон её окружал небольшой лес, но тоже очень необычный, во всяком случае для Вайпера. Он любил там гулять иногда целыми днями, несмотря на запреты матери. Ведь ходить в прохладной тени деревьев в то время, как температура воздуха на солнце достигает 35 градусов и выше, было прекрасно! Однако мальчик уже дошёл до своей мамы, которая, улыбнувшись, стряхнула с его головы несколько травинок, сказав при этом: — Опять ты, Вайпер, на земле лежал? Наверное, весь теперь грязный… — но она не злилась, ни в коем случае. Лучиана (прекрасное имя для девушки, означает «лёгкая») — так звали маму Вайпера — была доброй и понимающей натурой. Поэтому и сейчас, лишь немного пожурив сына, она улыбнулась и сказала: — Ладно, пошли домой… — она взяла его за руку, и они вместе пошли к главному входу — небольшой древней арке. Вообще, их городок был совсем маленьким. Короткая улочка вывела их на главную площадь имени Данте, в центре которой стоял красивый фонтан. От площади они свернули направо — на узкую улочку, по обеим сторонам которой находились небольшие домишки. Все они были немного ветхими, и дом Вайпера не был исключением. Как говорилось выше, семья его была бедна, поэтому дом был, грубо говоря, не только их… По соседству с ними проживал один не очень хороший человек… Вайпер, держа маму за руку, заметил на обратной стороне предплечья синяк. В душе его начинала закипать злость. — Мама, мама! Откуда у тебя синяк? Неужели этот Жакомо?.. Женщина обернулась и, выдавив из себя улыбку, произнесла: — Нет-нет, что ты, Вайпер! Это я была неаккуратной и споткнулась, — но её сын то знал, что мама просто не хотела говорить правду. В последнее время она уж слишком часто была «неаккуратной», и это стало подозрительно для Вайпера… Потом же он догадался, что этот сосед — его звали, как вы уже догадались, Жакомо (весьма пренеприятное имя, что в переводе означает «уничтожающий») — избивал его мать. Однажды Вайпер вернулся с прогулки чуть раньше и услышал крики и удары; было нетрудно догадаться, что там делал Жакомо с его матерью. Но что мог сделать десятилетний мальчик против огромного и сильного мужика? Когда же это всё прекратилось, его мама, осознав, что Вайпер мог слышать это, соврала ему что-то, сам мальчик уже не помнил, что конкретно — это было не так важно. Но он ведь всё прекрасно понимал и злился… больше всего на себя, ведь чувствовал, что совершенно бесполезен и бессилен в этом. Спросите, как они до такого дошли? Ответ весьма прост, но придётся узнать немного о семье Вайпера… Его мама была флейтисткой, а папа — Лино (с итал. «крик горя») — служил в армии. Когда они встретились, то полюбили друг друга безумно. В двадцать лет Лучиана родила Вайпера. Всё было хорошо, они жили вместе благополучно, и, казалось, ничто не могло нарушить их счастья, но… Когда Вайперу исполнилось три года, Лино призвали на сражение против ненавистной Италии мафии. Лучиана словно чувствовала, что произойдёт что-то плохое, и отговаривала своего мужа, однако он был непреклонен. В том бою его убили. После того лицо девушки всегда отражало глубокую печаль, а её прекрасные зелёные глаза потускнели и, казалось, потеряли былую живость, и некоторое время она пребывала в глубокой депрессии. Однако Лучиана поняла, что не имеет права скорбеть о своём муже так долго — ведь у неё на руках был сын, которого она должна воспитать. Это же была часть… часть его. Поэтому Лучиана взяла себя в руки и решила найти работу. Однако никто не хотел брать пусть и красивую, но лишь играющую на флейте девушку; та же была готова на всё. Вскоре она смогла устроиться на работу к одному господину по своей специальности — играть на флейте, тем самым услаждая слух гостей, которые часто бывали у него. Платили не так уж много, этого кое-как хватало, чтобы прокормить двоих людей, но Лучиана никогда не сдавалась. Скоро она добилась того, что зарплату ей повысили чуть ли не в два раза, но от этого они жили не менее экономно. Даже квартиру пришлось снимать одну на нескольких жителей. Этим соседом и оказался Жакомо: ещё тот пьяница, вор, насильник. Им пришлось несладко. Лучиана же была очень красива: длинные фиалкового цвета волосы, зелёные, как сочная молодая трава, глаза, прекрасная фигура. За ней, после смерти её мужа, тащилось много кавалеров, но она была непреклонна. Со своими поклонниками она была строга, а высокомерный взгляд её говорил им сразу обо всём. Полюбить кого-то, кроме своего покойного мужа, Лучиана просто не смогла, да даже и не представляла себя с кем-то. Ведь… она очень любила Лино, и его смерть сильно потрясла её. Когда-то Лучиана пообещала ему, что останется верна ему даже после смерти. И обещание своё она держала. Однако Жакомо это не останавливало. Он предлагал ей стать его женою, она же ему отказывала. Такого он не потерпел и решил действовать по-плохому. С этого времени и начали появляться синяки на теле Лучианы. Как могла защититься от него хрупкая девушка? Особенно, когда тот был пьян… Она часто обращалась в полицию, но, видимо, у Жакомо там были свои связи, потому что ему никогда ничего не делали, хоть он и вёл самый неблагопристойный образ жизни. После этого Лучиана отчаялась, но решила заработать больше денег, чтобы купить свой собственный дом, где можно было жить без всяких соседей, и тем самым избавиться от побоев. Она пыталась ничего этого не рассказывать Вайперу, боясь расстроить его, однако сам мальчик был очень чувствителен и всё прекрасно понимал. С тех пор, как умер его папа, им пришлось переехать сюда, в Сан Лео. Мама почему-то не рассказывала ему, зачем… Здесь Вайпер чувствовал себя очень одиноко, ведь друзей у него не было… Да и вообще, здешние мальчишки отчего-то не принимали его, хотя он сам был добрым, всегда готов был помочь каждому, дать дельный совет. В общем, похож характером на свою мать. Но его не принимали, издевались, и от этого Вайпер очень сильно переживал. Он не понимал, что же с ним не так? Он хотел всего лишь того, чтобы и у него были верные друзья, а в ответ получал лишь грубость и издевательство. Часто, вечерами, мама успокаивала своего нередко плачущего сына, рассказывая ему о том, что бывают и злые люди. Но есть и хорошие, и что он обязательно встретит в жизни такого человека. Пока Вайперу не очень-то и верилось, но он ждал… ждал того человека. Жили они, можно сказать, не очень сладко, однако были счастливы и довольны хотя бы тем, что вместе. Сейчас же они, разговорившись о чём-то, вошли в дом. Он был старым, как, собственно, и многие дома в Сан Лео, но та часть, которая принадлежала Вайперу и его маме, была на удивление аккуратно прибрана и чиста. Лучиана любила порядок и чистоту, и поэтому даже её платье, которое она носила, быть может, лет восемь тому назад, было хоть и старым, но выстиранным до идеала. К тому же она пыталась приучать и своё чадо, хотя он и был мальчиком; Лучиана говорила, что это не помешает ему в будущем. Слава богу, что дома не было Жакомо. Хотя это казалось немного странным, ведь вечерами он любил пропустить через себя не одну бутылку вина… Лучиана и Вайпер прошли через некое подобие прихожей и оказались в маленькой общей кухни. Они сели за тяжёлый дубовый стол, где уже начинал остывать ужин, приготовленный мамой Вайпера. Еда была проста, неказиста, однако ж вкусна. Так умела делать только Лучиана: из ничего — вкуснятину. Взглянув за окно, мальчик увидал, как те самые тучи, что были ещё несколько минут назад далеко от них, теперь нависали прямо над деревней. Вскоре стало слышно, как капли стучали по окну, по крыше; гром же очень страшил Вайпера, поэтому каждый раз, когда сверкала молния, он заранее затыкал уши, боясь услышать тот самый грохот. Лучиана же, улыбаясь, мягко положила свою руку на его плечо, говоря при этом, что гроза их не достанет, что всё будет хорошо и после бури всегда появляется солнце и наступает ясная погода. И Вайпер нехотя убирал руки от своих ушей, но всё ещё с сомнением поглядывал за окно. А потом, убедившись, что это правда, принимал гордый вид и говорил, что и сам это прекрасно знал. А его мама смеялась, наблюдая за своим сыном. Однако этот день подходил к концу, и пора было Вайперу спать. Он любил ложиться рано, так как поутру обожал гулять в лесу. Это освежало его. Но очень часто он забывал говорить матери, куда идёт, после чего она сильно волновалась. Умываясь и укладываясь спать, он задумался над словами мамы. Насчёт бури. Почему не наступала хорошая погода? Ведь за окном природа всё ещё бушевала. Лёжа на кровати, Вайпер начинал снова бояться грома, который, казалось, стал ещё сильнее. Но вдруг он ощутил тёплую руку на своём плече. Обернувшись, Вайпер увидел свою маму, которая, мило улыбаясь, тоже готовилась ко сну и была в белой ночнушке. — Вайпер… Я тут подумала… Может, тебе страшно будет заснуть, и мне стоит побыть с тобой? Мальчик удивился. Как мама смогла угадать его мысли? — Ну… не знаю, мам. Я вообще-то не боюсь нисколечко. Но ладно, можешь остаться со мной, — проговорил Вайпер так, будто бы несколько секунд назад грозы боялся вовсе не он. Хотя на самом деле он очень сильно хотел, чтобы мама немного посидела с ним. — Хорошо, — его мать улыбнулась. Мальчику нравилась эта улыбка. Такая тёплая, родная… Почему-то именно сейчас он ощущал нечто странное… Будто бы их и так порой не счастливые деньки станут ещё хуже… Он сам не знал, отчего это. Лучиана, несколько мгновений внимательно глядя на своего сына, вдруг спросила: — Скажи, тебя что-то волнует? Вайпер поднял на неё свой взгляд. Как сказать? Да и говорить ли вообще? Зачем волновать ещё и маму… — Нет, мам, ничего… Женщина, конечно, в это не поверила. Взяв его кисть обеими руками, она, тепло улыбнувшись, сказала: — Вайпер, всё будет хорошо! Помнишь, что я тебе говорила? После бури всегда появляется солнце… — она подмигнула ему, и у мальчика настроение значительно поднялось, но боязнь чего-то неизвестного всё ещё лежала тяжёлым грузом на его сердце. Однако он отвлёкся от своих мыслей разговором «обо всём» со своей мамой. Вскоре Вайпер почувствовал усталость, и его глаза начинали слипаться. Лучиана, заметив это, пожелала ему спокойной ночи, нежно поцеловала в лобик и ушла на свою кровать. Гроза уже начинала проходить, да и слова мамы значительно успокоили Вайпера, поэтому он легко смог заснуть. Снилось ему, видимо, нечто не очень хорошее, так как он постоянно ворочался с боку на бок. Однако Вайпер пока ещё даже не представлял, что утром для него начнётся кошмар похуже того, что он видел во сне… Разбудил мальчика вовсе не золотой луч света или мамина тёплая рука, которая нежно теребила его волосы, а то, что он услышал какой-то шум на улице, не дававший ему заснуть. Нехотя встав с кровати, Вайпер, ещё не полностью проснувшись, с ужасом осознал, что эти звуки… были не иначе, как оружейными выстрелами! Страх обуял его, ноги подкосились, что заставило его без сил сесть на кровать. Первой мыслью после того, как он пришёл в себя, была… мама! Где она? Ведь в комнате её не было… Ещё большая паника охватила его. Но не успел мальчик что-либо сделать, как услышал, что дверь в комнату с шумом открылась, и Лучиана, с заметным беспокойством на лице, ворвалась в комнату. Вайпер сразу побежал к ней. Он был очень рад тому, что с ней всё в порядке. Кинувшись в её объятия, он почему-то ощущал, как с глаз начинали стекать слёзы. Через некоторое время Лучиана взглянула прямо ему в глаза. Судя по взору матери, мальчик понял, что дела обстоят плохо. Вайпер начал утирать слёзы, дабы не показать себя слабым перед матерью. Она же, понимающе улыбнувшись, сама смахнула пару слезинок с его лица. — Вайпер… — начала она тихим голосом. — Мам, скажи, что происходит? Почему ты такая обеспокоенная? — чуть ли не срываясь на крик от неизвестности и страха, спросил мальчик. Лучиана, тяжело вздохнув, начала: — Вайпер, сейчас, сам знаешь, неспокойные времена. Мафия снова дала о себе знать… — она понизила голос почти что до шёпота, ведь слово «мафия» напоминала ей о смерти мужа. Мальчик тоже вздрогнул. — Она любит нападать на маленькие селения типа нашего, но я никогда бы не подумала, что Сан Лео тронут, ведь он был так неприметен, с трёх сторон защищен лесом, а с поля его и за деревню-то принять было сложно… Но сейчас не об этом. Скорее всего, кто-то нас сдал. Она сделала паузу. — И сейчас нашу деревню ждёт самая плохая учесть, — Лучиана взяла Вайпера за плечи. — Наши вещи они украдут, а людей убьют, всех до одного… У мальчика от этих страшных, словно приговор, слов, слёзы снова навернулись на глаза. Хотелось просто кинуться в объятия матери и заплакать, а потом проснуться и понять, что всё это был кошмар… Однако это был вовсе не кошмар, и Вайпер с этим начинал мириться. На улице стали явно слышны звуки выстрелов, крики раненых, умирающих… Это было ужасно! — Вайпер, слушай меня, пожалуйста! Возможно, нам с тобой уже не суждено будет встретится, я не знаю… — однако мальчик не дал ей договорить, обняв Лучиану за шею и зарывшись в её фиолетовых волосах. Эти слова заставили его отчаяться полностью. Но у его мамы была причина, по которой она должна была говорить всё так, как есть, не приукрашивая — это было время. Его катастрофически не хватало, ведь в любую секунду мафиози могли ворваться в их дом и двумя выстрелами решить всё за них. Впервые раз в жизни отстранив от себя своего сына, Лучиана твёрдым голосом начала: — Вайпер, перестань, пожалуйста, возьми себя в руки! Я не говорю точно, но это вполне возможно; может, мы с тобой встретимся, однако пошли за мной. Мне нужно тебя кое-куда отвести, — женщина, схватив плачущего мальчика за руку, потащила его за собой. Кое-как успевая утирать слёзы, Вайпер мало что мог разглядеть сквозь них. Лучиана же, добравшись до противоположного конца дома, завернула в их комнату, далее — за неприметную дверцу, которая скрывалась под ковром и служила им нечто вроде хранилища для различных вещей. Отодвинув ковёр в сторону и открыв дверь, женщина начала отодвигать небольшой коврик, который застилал пол, и остальные не столь важные вещи в стороны. Когда она сделала это, Вайпер, присмотревшись, заметил, как часть пола неплотно прилегает к остальным доскам. И тут он понял, что это, верно, какой-нибудь тайный ход или убежище. Мальчик оказался прав. Его мать, кое-как взявшись за крышку импровизированного входа, с силой потянула её на себя, обнажив зияющий лаз, в низ которого вела деревянная лестница. — Залезай, быстро! — скомандовала Лучиана. Беспрекословно слушаясь, Вайпер полез внутрь. В душе он дивился изобретательности своей матери и был рад, что они спасутся. Спускаясь по лестнице, он наконец ощутил, как коснулся земли. Лаз был неглубоким: от силы метра два в высоту. Видно ничего не было, кругом была густая темнота, которую кое-как рассеивал луч сверху. Однако Лучиана почему-то не залезала. — Мама! Спускайся быстрее! Женщина же, скорбно прикрыв глаза, проговорила сдавленным голосом: — Прости, Вайпер, я не могу… Глаза мальчика округлились от удивления. — Но… почему? — он не сдержался и, вновь забравшись на лестницу, полез наверх. Но Лучиана, приостановив его рукой, сказала: — Вайпер, у нас мало времени, но я попытаюсь рассказать тебе в двух словах. Жакомо… этот человек, скорее всего, замешан в мафию. Помнишь, вчера его не было? Это и мне показалось подозрительным… Наверное, вечером они готовились к нападению, а сегодня решили разгромить нашу деревню. Но это мои предположения, ничего более. Так вот, Вайпер, я не смогу пойти с тобой, дабы не навлечь беду на нас вместе. Жакомо привык, что по утрам ты ходишь в лес, скорее всего, он и его банда пойдут искать тебя там, а сюда заглянуть и не догадаются, но если я спрячусь с тобой… они непременно начнут обыскивать каждый угол дома и могут найти нас… Ведь я-то каждое утро обычно бываю здесь. Но, мой сынок, не плачь, пожалуйста, ты просто разрываешь мне сердце пополам, — она нежно провела по его щеке, убирая вновь накатившиеся слезинки, — Я думаю, что как-нибудь договорюсь с ними. Не всегда они убивает, это лишь в худшем случае. Но! ни в коем случае не выходи! Что бы ни случилось! Пообещай это мне! Вайпер внутренне боролся сам с собой, не зная, как поступить. Но, не решаясь расстраивать маму, ответил «Обещаю!». Лучиана мило и тепло улыбнулась, как будто бы ничего страшного и не происходило. — Внизу ты отыщешь фонарик, он находится рядом с лестницей. Там же найдёшь мою записку и прочитаешь, на случай чего… — проговорила женщина, однако мальчик напрочь отказывался её слушать, потому что не мог успокоиться. Он плакал. Понимал, что это унизительно для него, но дело же касалось его матери… единственного родного человека, оставшегося у него. Отрезвили его выстрелы, которые, казалось, прозвучали совсем рядом с домом. Испуг появился на лице у Лучианы. Не за себя, а за своё чадо. — Да, точно! Ещё там же, на полу, найдёшь мешок со всем самым необходимым! Главное — не выходи отсюда и не шуми особо тут, — она взглянула в лицо своего сына, взяв его обеими руками. — Вайпер, будь сильным! Никогда не сдавайся! Я всегда буду с тобой, чтобы ни случилось! И… помни: после бури всегда появляется солнце… Лучиана вновь нежно улыбнулась и, поцеловав сына в лоб, прошептала «Я люблю тебя» и начала прикрывать крышку чулана. Вайпер, едва успев крикнуть «Я тоже!», заметил в конце концов лишь её глаза, наполненные какой-то глубокой печалью. Каким-то шестым чувством он ощущал, что не встретится больше с матерью. Однако отбросив эти мысли в сторону, Вайпер слез с лестницы и спрыгнул на пол. Если честно, за маму он волновался безумно, и каждый выстрел или крик заставляли его сердце обливаться кровью. Мальчик, казалось, уже обезумел от такого шока, ведь не знал даже, жива ли его мать. Упав на песок, он, содрогаясь от всхлипов, постепенно начинал ощущать, что теряет сознание… От пережитого потрясения Вайпер, с не высохшими слезами на глазах, провалился в тревожный сон. Когда Вайпер очнулся, то не сразу понял, что происходит. Он не понимал, почему так темно, и почему он спит на каком-то песке вместо своей кровати. Но через пару мгновений мальчик с ужасом вспомнил всё… Он точно не знал, сколько времени прошло. Припоминая слова матери, он отыскал рядом с лестницей фонарик. Нажав на включатель, Вайпер осветил помещение, в котором находился. Оно было похоже на погреб, однако же очень заброшенный, и ничего здесь не было, кроме как небольшого тряпичного рюкзачка около стены напротив него. Мальчик подошёл к нему, раскрыл и начал рассматривать его содержимое. У него создавалось такое впечатление, что его отправляют в какое-то путешествие, так как в рюкзаке находилось всё самое необходимое: сменная одежда, немного еды, воды, чего хватило бы дня на три; нож, при чём не обычный, которым только колбасу резать, а охотничий, что очень понравилось Вайперу; далее он отыскал пистолет. Он очень удивился. Значит ли это… что всё очень плохо и ему придётся даже… стрелять в кого-то? Эта мысль пугала мальчика, ведь убить кого-то в его понимании было ужасным. Даже если это злой человек, но лишать его жизни он не вправе. Потом он перебрал ещё кучу нужных вещей, удивляясь про себя уже который раз изобретательности своей матери. Кстати, о ней… Тут он вспомнил, что ничего не знает о том, что с ней случилось, жива ли она вообще. От последней мысли Вайперу становилось даже нехорошо. Однако, открыв боковой карман, он увидел, что там находился конверт. Странно… Мальчик распечатал конверт и развернул письмо, то ли с ужасом, то ли с благоговением заметив, что это аккуратный каллиграфический почерк его мамы. Но зачем ей было это писать? Неужели она не могла сказать это в реальности? Тут Вайпер вспомнил слова матери «на случай чего». Почему от этих слов ему становилось очень неуютно, но он, посветив фонариком на бумагу, принялся читать: «Мой милый Вайпер! Если ты это читаешь, то, верно, произошло что-то очень плохое, и… я, видимо, уже не смогу тебя защитить… Пожалуйста, возьми себя в руки и прочитай это письмо до конца!» Сделать это мальчику было сложно: ведь так хотелось выбраться отсюда и побыстрее найти свою маму, убедившись, что с ней всё хорошо. Однако почему-то уверенности такой у него не было. Скрипя сердцем, он продолжил читать дальше: «Итак, Вайпер… Прежде чем выходить отсюда, убедись, что прошло хотя бы часа два-три. Мало ли что! Во внутреннем кармане находятся часы, сверяй время по ним. Так же советую тебе и прислушаться: если всё тихо — тогда смело можешь вылезать! Мафия (а я уверена, что сейчас на нашу деревню напала именно она) обычно долго не задерживается на одном месте. Однако будь осторожен! Когда сделаешь это, то глянь на улицу: если никого не будет — иди. Пытайся пробираться по узеньким, маленьким улочкам: по площади Данте, а уж тем более через главный вход идти опасно. Далее от деревни двигайся налево, желательно — через лес. В открытом поле ты можешь быть слишком уязвим. Иди в сторону Сан-Марино. Ты прекрасно помнишь, где находится этот город: эту гору видно из нашего селения, так что не заблудишься. Однако тебе придётся идти пешком. Это займёт дня два-три. Еда, вода — всё это у тебя есть. Спросишь, почему в Сан-Марино? Это, во-первых, более защищённый и безопасный город, чем наша деревня, а во-вторых — там живёт твой дядя. Ты его, наверное, не помнишь — он бывал у нас, когда тебе было всего лишь три. Ни в коем случае не обижайся на него за то, что он не приезжал к нам: это я виновата, я не сказала ему наше местожительство по некоторым причинам… Клементе — это его имя — примет тебя в любое время дня и ночи. Ниже приложен его примерный адрес, однако спросишь подробнее об этом в самом городе.» Далее Вайпер прочитал адрес, на всякий случай заучив его наизусть. «Ещё немного, Вайпер… Когда будешь идти, пытайся создавать как можно меньше шума. Не ввязывайся напрасно в драки: ты далеко не спец в этой области. Действуй больше хитростью, чем силой. Строй ловушки, скрытые ямы — инвентарь для этого прилагается. И, чтобы со мной не случилось, Вайпер, никогда не отчаивайся! Идти вперёд! Я… всегда буду с тобой. Найди в рюкзаке мой талисман и надень его на шею. Раньше я любила его носить, но, возможно, сейчас он мне не к чему… Прощай, Вайпер! Я всегда буду любить тебя…» Этим и закончилось письмо. Оно вселило некую грусть в сердце Вайпера, ведь теперь ему казалось, что… с мамой определённо что-то случилось. Но он, взяв себя в руки, решил действовать, как и сказала ему Лучиана. Найдя тот самый талисман — чёрную крепкую веревку с красивым переливающимся камешком — мальчик надел его на себя, завязав сзади крепким узлом. Собирая всё то, что он выложил во время исследования рюкзака, Вайпер одновременно прислушивался к звукам снаружи. Вроде всё было тихо. Взглянув на старые часы с истёртым ремешком, мальчик прикинул, что с того момента, как он заснул, прошло часа четыре. Ну ничего себе он поспал! Вайпер понял, что можно выбираться. Аккуратно сложив письмо вчетверо, он сунул его в карман, закинул рюкзак на плечо и начал взбираться на лестницу, ведущую наверх. Нащупав крышку, он, немного приложив усилия, откинул её назад. Стало не очень-то и светло, но фонарик Вайпер всё-таки выключил. Выбравшись наружу, он нащупал ручку двери и осторожно открыл её. Далее он отодвинул ковёр и совершенно выбрался в их комнату. Почему-то, при взгляде на слегка разгромленное помещение, в душу мальчика забрался тихий ужас. Однако он подавил в себе это и пошёл дальше. Выглянув из окна и увидев лишь пустынные улицы, на которых беспорядочно валялись мёртвые люди, Вайперу стало не по себе и его вырвало прямо на пол. Ему было… безумно страшно смотреть на убитых людей, но более всего страшнее было для него узнать то, что произошло с его матерью. Ноги были словно ватные и напрочь отказывались слушать его самого, однако же он как-то добрался до прихожей и, надавив на ручку, открыл дверь. То, что он увидел перед порогом своего дома, повергло его в шок; ноги подкосились, кровь словно застыла в жилах, а руками он автоматически прикрыл рот, чтобы крик не сорвался с его губ. Перед домом лежала убитая женщина, в которой Вайпер с ужасом узнал… свою мать. Несколько минут он не мог проговорить и слова, но после того, как очнулся, с его глаз покатились слёзы; через несколько мгновений он уже навзрыд плакал на груди своей матери. Боль, отчаяние, ужас, страх, сожаление — этот список чувств, посетивших его, можно было продолжать бесконечно. Лучше не описывать то, что пережил он. Хуже потери матери на этом свете пока ничего нет. Через несколько часов Вайпер, утирая слёзы, которые уже, казалось, были выплаканы все до последней, закапывал гроб с бездыханным телом своей матери. Лучиана умерла от пули, попавшей ей прямо в сердце. Доделав сию работу, мальчик ощутил, как начал накрапывать дождь. Бессильно упав перед могилой, он уже не кричал, не вопил — ведь всё это уже было сделано до того. Голос его уже порядком охрип. Поэтому, посидев так немного, Вайпер встал и сказал: — Прощай, мама! — он хотел было развернуться и уйти, но, обернувшись, договорил. — Ты… была неправа: после бури уже никогда не появится солнце… Развернувшись, Вайпер направился в сторону леса. Так и началось его приключение.