Я не проснулась. И я счастлива.

«Зачем я опять проснулась?». «Снова идти искать ненавистную работу, чтобы свести концы с концами». «Я не хочу просыпаться». …Как же все к этому пришло? На дворе 20** год, я выпускаюсь из университета и наконец-то получаю заветный диплом. Впереди только работа, цели и победы. Так думала я, двадцатидвухлетняя девочка, не знавшая жизни. Тогда-то и стало понятно, почему все сетуют на то, что судьба несправедлива. Спустя год упорных поисков я все еще не нашла работы в своем захолустье. Я оббила пороги всех компаний, офисов, потом магазинов, кафе, организаций для разнорабочих и киосков. В центре занятости населения я была каждый день, так что знаю даже уборщицу Лидию Николаевну, которая приходила раз в неделю. Никто не смог мне помочь с работой, даже я сама не смогла. Я обращалась к гадалкам, колдуньям и экстрасенсам, искренне надеясь, что это сглаз и мне просто нужно снять его, чтобы я могла жить. Но никто ничего не видел, и они сами этому удивлялись. Я словно была пустым листом, которого вообще не должно было быть тут. Эти люди умели видеть будущее, но у меня они не видели ни будущего, ни настоящего. Их лица становились меловыми, глаза были испуганны. Сами представьте. Вы можете видеть каждого насквозь, но вдруг появляется особа, от которой не исходит абсолютно никакой энергии. Да даже проклятой, что хоть как-нибудь объяснило бы происходящее. Меня просто для них не существовало. «Я есть, но меня нет. Интересно». С такими мыслями я возвращалась домой каждый день. Возвращалась не к человеку, способному поддержать, не к семье, которая поможет держаться на плаву в этом беспощадном мире, даже не к коту. К телу, которое валялось на диване, игнорируя меня и периодически избивая. Пожалуй, я удивлена, что все еще влачу это жалкое существование. Другой на моем месте, наверное, предпочел бы полет вниз лицом с многоэтажки. Сегодняшним моим источником заработка стала раздача листовок. Я отобрала эту работу у какого-то подростка, которому, видите ли, не хватало карманных денег. Мне нужнее. И вот в тридцатиградусную жару в костюме огромного пушистого льва молодая девушка раздает пригласительные билеты в зоопарк. Люди проходили мимо, игнорируя мое существование. Что же, не впервой. Только маленькие дети тянули своими кругленькими телами родителей навстречу ко мне, чтобы сделать фото. А я только рада. Хоть кто-то будет счастлив. Однако почему-то на этот раз подошедшая семья расплывалась в глазах сильнее других. Прямо как бензиновые разводы на воде. Во рту появилось вяжущее, неприятное ощущение, передо мной залетали мушки, ноги подкосились, подкосилась и торговая площадь. Мой висок медленно, но верно приближался к каменному мощению. Иии… хлоп. Открываю глаза. То, что я увидела, было похоже на сцену из Ходячего замка*. На меня дунуло свежим воздухом, мимо лица пролетали лепестки цветов с поляны. Огромная площадка, усыпанная кудрявыми зелеными кустиками с розовыми и золотыми бутонами. «Я в сказке?». В нескольких сотнях метров на холме стояла деревушка. Из труб валили клубы сероватого дыма, окна приветливо распахнули свои ставни. Я шла по тропинке, как завороженная. Белые стенки домиков, напоминавших коренастые лесные грибы, становились все ближе и больше. Там уже виднелся и народ на площади. Все лица были светлыми, с легкой улыбкой. Странно и непривычно было видеть столько счастливых людей в одном месте. Хотя если ты живешь возле поля из сказки, то, наверное, ты действительно будешь счастлив. Почти у каждой двери был маленький прилавок с товарами: тыквы, кабачки, капуста, прочие овощи, фрукты, хозяйственные инструменты, консервация, необычные травы, разноцветные флаконы диковинной формы, снадобья. Но самым удивительным было солнце. Солнце, которое стояло на другой стороне улицы. Я заметила этого парня, когда осматривала лавку с цветами. Он и сам был как цветок, как белая, чистая лилия. Кожа цвета топленого молока, волосы, как паутина, светлые и тонкие. Он посмотрел на меня. Я посмотрела на него. Мы улыбнулись друг другу. Ветер трепал мои распущенные косы, прохлада приятно обволакивала кожу. Если бы глазами можно говорить, то это было бы именно то, что происходило сейчас между нами. Он выпрямился над вазами с георгинами и отсалютовал мне. Мы обменялись приветствиями. Я наклонила голову, как бы прощаясь, отвернулась и пошла прочь. От цветочного квартала я перешла к сельской площади, где в воздухе тянуло прекрасным запахом выпечки. Из окошка одной милой Тетушки пахло сливовыми пирогами. — Здравствуйте, можно кусочек? — Конечно, дорогая, -меня встретила смуглая женщина с прекрасными веснушками и лучистыми черными глазами. — Тебе со сливой или с крыжовником? Или, может, маковый рогалик хочешь? — С крыжовником, будьте добры. Сколько с меня? — 3 роша. У меня на поясе оказалась маленькая сумочка с позолоченными монетами. — Возьмите, спасибо, — я взяла протянутый мне кусочек и слегка приподняла свою шляпку в знак благодарности. «Какая прелестная леди, надо почаще сюда заходить». Я наслаждалась сдобой и любовалась зелеными деревьями вдоль улицы. Подол юбки игриво поднимался, каблуки стучали по каменной площади. «Кто же был этот светловолосый мужчина? Местный флорист?». Увлеченная мыслями, я не заметила, как прошла через все поселение и подходила к речушке. Это было очень уютное место. Зеленый камыш, маленькая кошеная травка и протоптанные тропы. Как будто здесь поработали сотни детских ножек, которые неслись навстречу водным приключениям. Только вот топот ног я слышала наяву, хотя никого вокруг не было. Когда в очередной раз мои веки распахнулись, это было самое заметное моргание в моей жизни. И, наверное, самое нежеланное. Я очутилась на лавочке в парке. Не в волшебной деревеньке, не рядом с тем, кто радует одним своим существованием-этой мысли я сама удивилась. В тридцатиградусной жаре. В костюме дурацкого, ненавистного пушистого льва. Надо мной склонилась та семья, которая хотела получить фото. Видимо, они положили меня сюда и ждали, пока я приду в себя. Довольно мило с их стороны. Я зажмурилась, висок пульсировал просто адски. Стоило моим глазам закрыться, как передо мной предстал ворох белых волос, теплая, будто излучающая свет кожа и нежные глаза, которые были доброжелательнее, чем глаза всех тех, кого я встречала за свои 23 года с копейками. Мне не хотелось возвращаться из этого полудрема. -Девушка, вы в порядке? Может скорую вызвать? -Нет, простите за доставленные неудобства, я вам очень благодарна. Разрешите в качестве компенсации сфотографироваться с вами, — я выдавила из себя улыбку, тошнота все еще накатывала волнами, но становилось легче. Остаток смены прошел не сказать, что быстро, но мысли были заняты моим интересным путешествием в мир иной, поэтому время пролетело незаметно. «У меня ведь никогда не было снов…». Пара листовок выпала из рук. Не уследила, ну и ладно. Я вскинула голову навстречу уже закатывающемуся за горизонт солнцу. По лбу стекал пот, челка противно липла к коже и спутывалась. Сколько же проблем. Я, наконец, могла идти домой. Мокрая одежда, 500 рублей, пара конфет в качестве компенсации в кармане и полное моральное опустошение. Неплохой наборчик. Щелчок, второй. Скрип. Запах алкоголя и застоявшегося воздуха. Прекрасно. Я прошла по узкому коридору прямо под душ. В одежде. Ну, а что? Сразу и ее сполосну. Я с трудом переставляла ноги, залезла под ледяные струи и подставила лицо. Грязь медленно сползала с меня, как старая кожа со змеи. Тем временем непонятное громкое мычание раздалось из кухни, где валялось Оно. Пожалуй, причина, почему мы все еще вместе, это воспоминания о прекрасной совместной юности. В глубине моей души, наверное, еще теплилась надежда, что он образумится и станет прежним. Не сказать, что он был романтиком, нет. Он просто был рядом, всегда поддерживал. Но, когда сокращение на работе, моя дипломная и тяжелая болезнь его матери навалились на нас неподъемным грузом, Он просто сдался. Первый месяц мой партнер и правда искал работу, но… как видите. Теперь с меня стекал не пот, а капли воды. Да… Неимоверное удовольствие. Закрутив кран, я сняла потяжелевшую одежду, выжала и развесила ее, прошлепала до комнаты, стараясь не будить медведя. Мокрые волосы сосульками висели вдоль тонкой спины. «Наконец-то могу поспать». Я улеглась на холодные хлопковые простыни и закрыла глаза.