Все когда-нибудь станет лучше

      Девушка поднимает промокшую насквозь толстовку без рукавов до груди и смотрит на свой живот. Пальцы проходятся по гладкой коже и она вздыхает, чувствуя некое облегчение что ли. То ли облегчение, то ли просто смирение с тем, что с ней будет. Возможно, это поспешно так успокаиваться и плыть по течению, но Ичи не может ничего другого себе предложить, по крайней мере сейчас, когда ее тело все ещё кажется ей чужим, другим. Она каждый раз смотрит на кожу и не может понять, почему нет ничего, почему все просто пропало. Почему же прямо в тот момент на нее свалилось это все и почему бы этому всему не пойти к черту? Она честна с собой, а это значит, что все, что она делает — она делает это для себя. Для себя. Для них. Семьи. Чтобы защищать отца. Защищать сестер. Защищать себя.       Ичи цепко сжимает зубы и бьёт по стеклу кулаком, шепча под нос свой «черт».       — Вы изменились, Госпожа. — Ана, держа в руках поднос с пиалой, что была наполнена фруктами, и бутылкой воды, стояла в дверях спортивного зала, в котором Ичи жила и спала последние чуть ли не шесть дней. Она изматывала себя, желая видеть результат, чтобы больше не казаться себе слабой.       — Вы так думаете? Кажется, ничего не изменилось. Ни мое лицо. Ни фигура. Совсем ничего. — Ичи-Но приближается к женщине, пресекая расстояние между ними всего в пару секунд, с пола подняв полотенце, которым стёрла с лица своего пот. Ее рука крепко сжимает бутылку и девушка почему-то замирает, словно перед ее глазами только что вспыхнула картинка, доселе ей не была видаема. — Похоже, я не могу измениться.       — Почему же, вы изменились, правда. Поверьте, я растила вас с пелёнок, и знаю. Та вы, что смотрела на меня пару месяцев назад, опаздывая на учебу, совсем не та девушка, что смотрите на меня сейчас. Что-то детское в себе вы запрятали куда-то внутрь, закрыли за ста замками и сейчас делаете всё, чтобы достичь своей мечты. Она различается с мечтой вашей матери, с мечтой вашего отца, сестры, но самое главное то, что она принадлежит именно вам и если вы готовы ради нее изматывать так себя, значит она действительно вам важна. Могу ли я поинтересоваться, о чем думает Юная Госпожа после столь нелёгких для нее дней?       Ана подаёт девушке сухое полотенце, лучезарно улыбаясь. Ичи не раз признавалась в неизмеримом уважении и любви к женщине, что заменила ей мать, когда той было совсем не до детей. Даже отца она посметь не смеет упрекнуть в его отсутствии, ведь он был куда больше со своими дочерьми, чем кто-либо в этой семейке. И Ана. Ана, что ночей не спала с самого рождения всех трёх девочек семьи, и не смеет жаловаться на свою работу.       — Папа говорил, что прежде чем начать свой бизнес — он был охотником из Ассоциации. Работал там. С нынешним главой бок о бок. И знаете, меня привлекает это все. Моя цель, так-то, стать сильнее и иметь представление о том, с чьей помощью я могу уберечь тех, кто мне дорог. Мне не подпрыгнуть выше своей головы, но я хочу знать тех, кто может это сделать. — Ичи отвечает на улыбку ответной и в пару глотков осушает бутылку воды. Она поднимает глаза и смотрит куда-то вверх, для Аны показавшись задумчивой.

Имя: Ми Ичи-Но. Работа: Нет. Титул: Нет. Уровень: 3. Усталость: 75. ХП: 170. МП: 140. Сила: 25. Выносливость: 10. Ловкость: 19. Интеллект: 13. Восприятие: 10. Оставшиеся Очки: 2

      

[Хотите посмотреть инвентарь?] [Хотите получить награду за ежедневные задания?]

             — Ана, могу ли я попросить вас помочь мне? Вы куда лучше знаете о том, что нужно человеку при тренировках. В плане, я о питании. Все же, моя мать из тех, кто придерживается диет и соблюдает определенную форму. Думаю, вы не откажете мне, если я попрошу приготовить что-нибудь достаточно сытное, но не калорийное. Есть траву тоже не хочется, иначе я так в голодный обморок скоро падать буду. — Ичи опускает взгляд со статистики и прижимает к шее своей ладонь, сжав пальцами ту, медленно растирая, чтобы унять боль в только что хрустнувших позвонках.       — Да, конечно. Сварю вам что-нибудь куриное, и приготовлю на пару гарнир. Ваша мать говорила мне тоже самое. Вы все же с ней очень похожи, но от отца вам досталось куда больше. — Ана кивает и удаляется, оставляя в большом зале Ичи в одиночестве.       Что ей досталось от отца? Мягкость, доброта, уступчивость, и вера в какое-то будущее, желание работать и быть лучше, чем ты был вчера. А что от матери? Обрубать все, когда решения уже словно не найти, и отсутствие желания загадывать на завтра, упертость, рогатый характер. Она словно соединила в себе такие противоположные и противоречивые стороны, от чего иногда сама же не могла понять чего она хочет. Хочет лечь посреди макового поля и мечтать, мечтать, мечтать, или навсегда забыть, поняв, что жестокая реальность не даёт мечтать, она ждёт от тебя поступков и решений. Иногда Ичи могла сделать выбор и тут же решить, что она совершила ошибку, но отступать не хотела. Шла до последнего. Словно баран на ворота. До тех пор, пока эти самые ворота не откроют, или она не сломает рога.       Девушка присаживается под стенку и ставит рядом пустую бутылку, голову повернув на окно, через которое последние лучи солнца падали на ее лицо. От заката, сквозь открытую раму, пахло ледянящим спокойствием, умиротворением, и чем-то до боли знакомым. Она вдыхает этот запах и закрывает глаза. Пахнет домашним уютом, загородным домом, морем, отдыхом, семейной идиллией. Это все снова вгоняет ее в раздумья и дева не сразу замечает, что кто-то уже давно смотрит на нее, сидящую так неподвижно, практически не дыша, словно мертвец.       — Ты не устала сидеть тут все свое свободное время? — Ким Суун-Ха стояла на пороге спортзала, держа в руках сумку с вещами. Видно, она только вернулась с командировки и дочь свою явно не ожидала видеть в стенах этой комнаты. Ичи переводит на нее взгляд и дочь с матерью наконец находят тот самый контакт, которого не было месяцами. Годами. — В твоём возрасте у меня была ты, я сидела и думала над тем, что мне делать дальше, чего я хочу от жизни и я хотела ее схватить за горло. И я схватила. Но знаешь, иногда так хочется оставить все это позади и просто уделить время вам всем.       Женщина садиться на пороге и прижимается виском к холодному дверному проёму, понимая, что за последнее время адски устала. Она то и с дочерью увидеться не могла из-за кучи работы, из-за количества врат, что с каждым днём всё растет и растет. Она просто не успевала спать, а что уж говорить о том, чтобы на день-два исчезнуть, отправиться к дочери.       — Так что мешало? Ах, да, карьера. Только вот, я в своем познании преисполнилась и идти по стопам того, кого родителем сложно назвать, я не хочу. Не хочу совершать ошибки и потом так же жалеть о содеянном, когда что-то произойдет. Мы не похожи. — Ичи поднимается с пола, упираясь руками в свои колени. Она чувствует, как хрустит каждая косточка ее тела и это приводит ее в некий транс. Это от усталости. От нагрузок. Нужно принять лишь горячую ванную и завтра будет уже намного лучше, чем вчера. — Я не обижаюсь на тебя, и не хочу этих задушевных разговоров. Меня, наверное, это просто обидело, мам. Я практически умерла, а тебя не было банально рядом. Я просто устала и хочу спать, прости.       В руках ключ сжимая, она матерь покидает, все думая о том, что, возможно, именно она дала понять Ичи, какой быть нельзя. Нельзя стремиться к чему-то и забыться в этом с головой.