Не такой уж Тёмный Империум

      Корбуло поднял взгляд от дата-пада, на котором уже третий час пытался изложить все аргументы, почему реанимация мёртвого материнского корабля тиранидов — плохая идея.       Ангел стоял в паре шагов и смотрел на него, словно не решаясь подойти ближе. Таким испуганным Корбуло его ещё не видел. Сложенные за спиной крылья мелко дрожали, перья на них топорщились, словно у нахохлившегося птенца. При виде этой картины он даже забыл удивиться тому, как ангел так легко выбрался из своей комнаты.       — Что случилось, солнце? — спросил он, но ангел не отвечал. Вместо этого он молча подошёл и забрался сангвинарному жрецу на колени.       Корбуло растерянно провёл ладонью по крылу, приглаживая торчащие перья. Шелковистые на ощупь, они растрепались и теперь лежали в беспорядке. Ангел прижался к нему, спрятав лицо в складках стихаря. Крылья перестали дрожать и теперь мелко вздрагивали. Корбуло с запозданием понял, что он плачет — тихо, молча давясь рыданиями.       — Тебе нехорошо? — продолжал допытываться Корбуло. — Что-то болит?       Ангел помотал головой и снова зарылся в стихарь, намокший от слёз. Он понемногу успокаивался, крылья вздрагивали всё реже. Корбуло машинально перебирал пальцами взъерошенные перья. Оперившись, крылья разом стали казаться намного больше, и ангел приобрёл привычку спать, просто укрывшись крылом.       Внезапная догадка, промелькнувшая в мозгу, показалась вдруг такой естественной и логичной, что Корбуло удивился, как не вспомнил об этом раньше.       — Плохой сон? — тихо спросил он ангела.       Тот замер и, вынырнув из складок стихаря, поднял на Корбуло заплаканные глаза. Медленно кивнул, подтверждая самые худшие опасения.       — Расскажешь, что тебе снилось?       Ангел шмыгнул носом и завозился, удобнее устраиваясь на коленях. Он больше не плакал, хотя выглядел немногим лучше, чем когда только что пришёл. Корбуло осторожно убрал с его лица прядь мокрых волос.       — Мне тоже иногда снятся страшные сны, — произнёс он, тщательно подбирая слова. — Некоторые из них сбываются.       Глаза ангела сверкнули.       — Некоторые? — переспросил он дрожащим голосом.       — Не все. Далеко не все, — добавил Корбуло. — Теперь расскажешь?       Ангел ещё раз шмыгнул носом и потёр мокрые глаза. Когда он заговорил снова, голос звучал твёрже.       — Где Мефистон?              Над чашей небольшого бассейна поднимался душистый пар. Багровые лепестки смутно знакомого растения медленно покачивались на поверхности молочно-белой воды, насыщенной минералами. Старший библиарий остановился в шаге от края, омываемого миниатюрным подобием волн.       — Если сейчас неподходящее время для визита, милорд, — произнёс он, тщательно подбирая слова, — то это не настолько срочный разговор, чтобы его нельзя было отложить.       — Ты всё равно уже здесь, — возразил Данте. Он откинулся на борт бассейна, погрузившись в воду по шею. Длинные серебристые волосы лежали на молочной поверхности среди лепестков. — Присоединяйся, если хочешь.       — Это слишком большая честь для меня, — усмехнулся Мефистон. — Увы, обстоятельства не оставляют возможности отказаться.       Тихо подошедший сзади камердинер безмолвно принял облачение старшего библиария и с поклоном удалился. Мефистон неторопливо опустился на край чаши, погрузив ноги в тёплую воду.       — Я несколько раз откладывал эту беседу, — признался он. — Но, кажется, так не может продолжаться дольше.       — Здесь хорошее место для откровенных разговоров, — заметил Данте.       — Да. Оно способствует разоблачению.       Мефистон отпустил руки и соскользнул в воду, подняв небольшой шторм. Волны перехлестнули через борт, вынося лепестки на мраморный пол.       — Я начну издалека, если вы не возражаете.       — У нас есть полчаса, — командор слегка улыбнулся. — Так что, пожалуйста, не с Тёмной Эры Технологий.       Мефистон задумчиво кивнул.       — Я хочу начать с возвращения Робаута Жиллимана. Вернее, обстоятельств, которые его сопровождали.       Эти слова выдернули Данте из созерцательного транса. Он снова сел прямо и бросил на старшего библиария внимательный взгляд.       — Ты имеешь в виду участие ксеносов?       — И его тоже, — Мефистон небрежно выловил из воды лепесток и поднёс его к глазам. — Оправдывает ли столь высокая цель средства?       — Ты знаешь ответ.       — Да, — признал старший библиарий после некоторой паузы. — Знаю. И если бы подобная возможность открылась перед нами?..       Взгляд Данте сделался жёстким.       — Я бы не колебался, — произнёс он. — Однако это невозможно.       — Кто знает?       Данте усмехнулся, но в его смехе не слышалось веселья.       — Я размышляю об этом чаще, чем ты назвал бы разумным. Нет, Мефистон. Я не теряю веры, но я не позволю мечтам затмить свой разум. Чудес не бывает.       Мефистон позволил себе гримасу, которую при желании можно было расценить как намёк на улыбку.       — Однако, — начал он, — если бы…       Ему не суждено было закончить. Камердинер вновь появился в купальне.       — Прошу прощения, господа, — произнёс он, низко кланяясь. — Лорд Корбуло требует срочного присутствия старшего библиария в апотекарионе.       — Срочного? — мрачно поинтересовался Мефистон, выражая в одном слове всё, что он думал по поводу своевременности этого вызова.       — Он утверждает, что это важно, — подтвердил камердинер. — И угрожает, э-э… Санкциями, если вы проигнорируете приглашение.       Мефистон с тоской подумал о сухом ветре за стенами башни, составлявшем такой неприятный контраст с тёплой водой в бассейне. Но выбирать не приходилось, так что он пожал плечами.       — Простите, милорд, — обратился он к Данте. — По-видимому, дело и в самом деле срочное. Например, кто-то недосчитался крови в холодильнике, и теперь ему нужен библиарий, чтобы посоветовал заглянуть в соседний.       — Надеюсь, что так, — произнёс командор, наблюдая, как Мефистон с сожалением выбирается из бассейна. — И мы продолжим разговор позже.       — Угу, — пробормотал старший библиарий, накидывая халат на мокрые плечи. — Да. Обязательно.              Связаться со старшим библиарием удалось не сразу. Корбуло несколько раз подавил желание прогуляться через половину Ангеликума и постучать в ворота башни Либрариума ногой, прежде чем по воксу ответил камердинер Мефистона, сообщивший, что его господин, к сожалению, занят.       — Так скажи ему, что я велел бросить всё и немедленно идти в апотекарион! — потребовал Корбуло.       Камердинер ответил, что не может этого сделать. Такой ответ верховного сангвинарного жреца не устраивал.       — Значит, так, — произнёс он, косясь на ангела, который внимательно ловил каждое слово. — Доведи до сведения своего господина, что либо он сейчас является ко мне, либо во время следующего причастия я ему вместо красного вина белое налью.       — Я постараюсь передать ваши слова, милорд, — ответил камердинер и, видимо, действительно постарался. По крайней мере, Мефистон появился на пороге лабораториума минут через двадцать.       — Надеюсь, это действительно было что-то срочное? — поинтересовался он тоном, в котором ясно читалось, что будет, если это окажется не так.       Весь облик Властелина Смерти буквально кричал о том, в какой неподходящий момент его вытащили и откуда. Чёрные крылья за его спиной развеялись колдовским дымом, едва он переступил порог, но халат из багрового шёлка, небрежно наброшенный на обнажённое тело, остался неизменным. С влажных волос, завивающихся в тугие кольца, ещё капала вода.       — О, — только и сказал Корбуло, окинув его взглядом.       — Без комментариев, — хмуро произнёс Мефистон. — Что случилось?       Ангел выбрался из-за спины Корбуло и подошёл к старшему библиарию медленно, словно сомневаясь, стоит ли вообще к нему приближаться. Мефистон опустился на корточки и протянул руку, за которую ангел немедленно ухватился.       — Видишь? — ласково сказал ему Корбуло. — С Мефистоном всё в порядке. По крайней мере, пока.       — Я видел сон, — произнёс ангел. — И там был ты. Или кто-то, кто выглядел как ты.       — Покажешь мне? — тихо спросил старший библиарий.       Ангел, помедлив, кивнул. Корбуло поёжился, когда глаза Мефистона вспыхнули голубым колдовским светом.       — Это видение не из будущего, — произнёс старший библиарий спустя пару минут. Голос звучал глухо и отстранённо. — Это прошлое. Армагеддон.       — Улей Гадес? — быстро спросил Корбуло.       Мефистон медленно кивнул. В его глазах всё ещё пылало голубоватое пламя.       — Место, где брат Калистарий пал, чтобы возродиться, — он моргнул, и колдовской свет погас. — Не самое приятное зрелище.       Ангел смотрел на него, не отрываясь. Маленькие руки по-прежнему сжимали могучую ладонь с явно не детской силой.       — Это ведь был ты? — спросил он.       — Не совсем. Когда-то я был Калистарием, но он мной не был никогда, — Мефистон с лёгкостью проигнорировал возмущённый взгляд Корбуло, явно намекавший, что это совсем не объяснение. — Калистарий поддался Изъяну и почти погиб, но некая сила возродила его как Мефистона.       — То есть, тебя? — упрямо продолжал ангел.       — Да, почти.       Корбуло вздохнул с облегчением, тихо радуясь про себя, что Мефистону всё же хватило воображения остановиться и не живописать свои дальнейшие приключения между жизнью и смертью, которые, похоже, начали входить у него в привычку. И даже начал надеяться, что инцидент удастся разрешить без особых проблем. Увы, его надеждам не суждено было осуществиться.       Внимательно ловивший каждое слово ангел кивнул, показывая, что всё понял, и спросил, твёрдо глядя на Мефистона:       — А что такое Изъян?       Корбуло мысленно застонал. Едва ли не впервые в жизни он пожалел, что не был псайкером, и не мог вколотить слова «ему ещё рано это знать!» прямо Мефистону в голову. Если бы он умел жечь взглядом, в старшем библиарии уже появилась бы пара дырок.       — Сложный вопрос, — протянул Мефистон, игнорируя пламенные взгляды верховного сангвинарного жреца. — Кажется, пришло время для небольшого экскурса в историю ордена.