Сердце Византии 2

О старшем сыне уже 3 дня не было слуху. Народ Византии пока не подозревал о пропаже их императора. На всякий случай, Иоан велел дворцовой страже сказать любопытным, что правитель отбыл по государственным делам. Надир под строжайшим секретом, лепеча от страха рассказал, что император отплыл на своем корабле с командой в неизвестном ему направлении. Голубь белоснежной расцветки принес письмо. Кажется Иоан понял где находится Алессио. Однако причину пропажи не проясняло даже письмо. Дорогой, отец. Я жив и в относительном порядке. Но здесь вдалеке я понял, что больше не желаю быть императором. Делай со своим государством все что пожелает душа. Но не пытайся меня искать. Я принял решение больше не возвращаться в Константинополь. У меня на это больше не осталось причин. Но в твоей власти остаются дорогие мне люди. У меня остается единственная просьба. Убереги Джулию и моих детей от возможной беды, причина которой кроется в моем отсутствии.

Твой сын Алессио. 5 июля 1700год

Старик молча положил это письмо на стол перед Джулией. Девушка удивленно уставилась на него. Бывший император вызвал ее в тронный зал явно не просто так. -Прочитай, -строго произнес Иоан. Девушка несколько раз пробежала взглядом по таким немногочисленным строчкам. Сердце бешено забилось. Нет это был не только страх. Волнение в смеси с облегчением, что жив. Хотя кого она пыталась обмануть маской хладнокровия? Губы предательски дрогнули. -Я должен что-то знать? -старик внимательно следил за реакцией императрицы. -Мы поссорились перед тем как он уехал. Но я не думаю, что наша ссора была причиной этого решения. Разборки в отношениях он всегда избегал. Просто шел к другим наложницам и находил там успокоение. Моногамия Алессио была ему чужда. Впрочем его характер он знал, как и свой. Сын был долгое время спокойно реагировал на ситуации, но если она повторялась довольно продолжительное время, или ухудшалась становился импульсивным. Сейчас видимо настал тот самый случай. -Ты ж понимаешь, что теперь я должен выбирать между Карлосом и твоим сыном. Они оба слишком малы для правления. Мой младший сын хочет быть лекарем и я не в праве лишать его мечты. -У вас есть возможность зачать нового сына, -пробормотала девушка, стараясь скрыть нервную дрожь в руках. Иоан нервно рассмеялся: -Ну уж нет. Мне с уже имеющимися хватает проблем на мои седые волосы. Следующим императором станет твой сын. -Но он еще и сидеть не научился. -попыталась возразить девушка- Как он будет править. -Как бы я этого не избегал, но я заменю своего сына на престоле лишь до конца сего месяца. Не одумается - твой сын станет самым молодым императором в истории государства. А я буду регентом, на сколько хватит моей жизни. И как бы наша религия не противилась влиянию женщины на политику -советую тебе начинать вникать в дела государства. Иоан чуть ли не прямо сказал, что она возможно станет регентом при сыне. Джулия задумчиво закусила верхнюю губу. Власть ее никогда не прельщала. В душу прокрадывалось своими липкими лапками волнение. Неужели она больше никогда не увидит мужа? Нет, это невозможно. Он не мог покинуть их с сыном. В сознании всплывали подробности того утра. Алессио пришел к ней с искренними намерениями провести с ней время в путешествии, пытался проявить нежность. Она же повела себя неподобающим образом. Возможно, проясни она причину своего поведения, он бы не уехал навсегда.. Нав сег да.. Внезапно до нее дошел весь смысл письма. Перед глазами поплыли разноцветные круги, сердце сдавило дыхание и девушка рухнула на пол.

_ _ _

Очнулась Джулия в своих покоях. Мишель намазал ей под носом какой-то вонючей жидкостью, от которой сильно тянуло чихать. Вдобавок, падая она крепко стукнулась затылком и от этого сильно болела голова. Девушка обвела взглядом комнату, надеясь, что это была злая шутка и муж будет здесь. Ей нужно было кое-что ему сказать. Поблизости была София, заваривающая какую-то траву, и чуть поодаль стоял Иоан. Алессио же не было. -С пробуждением, императрица, -облегченно вздохнул лекарь, -Заставили вы нас поволноваться. За затылок не беспокойтесь. Я сейчас наложу повязку и ушиб к утру спадет. Ваша служанка уже заварила вам успокаивающий чай. Но я должен уточнить. Вы беременны, или нет? -Не знаю, -пробормотала девушка, слегка вздрогнув от такого предположения -Вряд ли. А что? -Просто этот чай имеет сильное действие. Людей успокаивает, а вот плоду в чреве может навредить. Наложив повязку, Мишель раскланялся и покинул покои. Иоан тоже не стал задерживаться. Пожелал невестке скорейшего выздоровления и вышел, тихо затворив дверь. -Ваш чай, остыл до приемлемой температуры, -приветливо улыбнулась София. Джулия посмотрела на чашку в руках служанки с нерешительностью и явным сомнением. Вероятность второй беременности была низкой, но она была. Вернувшись с Мадрида, они с Алессио провели ночь вместе. Да и.. О еще одной вероятности она сейчас сильно сожалела. В любом случае срок был еще очень мал, чтобы знать наверняка. -Я не стану это пить, -пробормотала повелительница, сильно щуря глаза от резкой боли где-то в районе мозга. -Не хочу навредить возможному ребенку.

_ _ _

Библиотека была тихой, как всегда. Тишина здесь не давила — она была мягкой, как шерстяной плед, которым укрывают ребёнка. Солнечный луч пробивался сквозь узорчатую решётку окна и ложился на пол, где сидел Карлос. Он сидел по‑турецки, чуть сутулясь, и держал на коленях тяжёлую книгу. Пальцы — тонкие, ещё детские — аккуратно придерживали страницу, чтобы не порвать. Он читал вслух, едва слышно, будто боялся потревожить буквы. Иоан остановился в дверях. Он смотрел на сына долго, так долго, что сердце сжалось. Вот он — ребёнок, который мечтает лечить людей. Ребёнок, который не знает, что судьба уже тянет к нему свои руки. Он тихо подошёл, чтобы не напугать. — Карлос. Мальчик вздрогнул, поднял голову. Глаза — большие, тёмные, внимательные. Сейчас он напоминал ему того мальчишку, каким был он сам, очень давно. Тогда он мечтал печь хлеб, а не разбираться в государственных дрязгах. При 4х старших братьях, эта мечта была бы реальной, если бы не суровая реальность. — Отец, -Карлос вежливо склонил голову, -Что-то случилось…? Иоан опустился рядом. Сел медленно, с усилием — колени уже не те. Он взял книгу, посмотрел на страницу. Немецкие буквы, аккуратные схемы трав. — Ты всё ещё мечтаешь стать лекарем? — спросил он мягко. Карлос кивнул, будто боялся, что отец осудит. — Да. Очень. Я хочу… помогать людям. Как Мишель. Только лучше. Иоан улыбнулся краешком губ. Вот она — чистая, честная мечта. Та, которую власть обычно ломает первой.Он положил руку сыну на плечо. Тёплую, тяжёлую, отцовскую. — Сынок… Алессио ушёл. И я не знаю, вернётся ли он. Карлос опустил взгляд. Он знал. В гареме шептались. — Я слышал. Но… он ведь вернётся? - Голос дрогнул. Он всё ещё верил в брата. Иоан не ответил сразу. Он не хотел лгать. Но и ранить не хотел. — Я надеюсь. Но я должен думать о государстве. И о вас. О Джулии. О младенце. Карлос сжал пальцы. Он уже понимал, куда всё идёт. — Отец… я не смогу быть императором. Я не такой. Я… я боюсь. Иоан тихо вздохнул и притянул сына ближе, положив его голову себе на плечо. Он редко позволял себе такие жесты. Но сейчас — можно. — Я знаю, Карлос. Я знаю. И я не хочу заставлять тебя. Ты — добрый. Ты честный. Ты видишь людей, а не власть. Это редкость. Мальчик всхлипнул — тихо, почти незаметно. — Если… если Алессио не вернётся… что будет? Иоан погладил его по волосам. Медленно, успокаивающе. — Тогда я буду рядом. Я буду учить тебя. Я не оставлю тебя одного. И если придёт день, когда тебе придётся стать императором… ты не будешь один. Карлос поднял голову. Глаза блестели, но в них появилась решимость — маленькая, робкая, но настоящая. — Если это нужно… я сделаю. Но… пожалуйста… дай мне ещё немного времени быть ребёнком. Иоан закрыл глаза. Эти слова ударили сильнее, чем любые политические речи.Он обнял сына крепче. — Я дам тебе всё время, которое смогу. Всё, что у меня осталось. И в этот момент он понял: Он не просто готовит наследника. Он защищает ребёнка, который ещё не знает, что его ждёт. Видимо престол Византии которого он никогда не хотел являлся его пожизненной ношей. От которой не возможно оттделаться простым словом Отставка. Впрочем дать младшему сыну и внуку еще несколько лет детства он мог. Хотя и, переступая через себя. Иоан поднялся, тяжело, но уверенно. Погладил Карлоса по голове. — Читай. Учись. Лечи. Пока можешь. И ушёл, оставив за собой запах старых книг и тёплую тишину.