Судьба лотоса

      — Вики, Геральд, — произнёс он, не поднимая голоса, но каждое слово ощущалось как приказ. — Все, у кого есть навыки фехтования и развита собственная сила, участвуют в бою. Без вариантов. Он сделал паузу, взгляд пронзил собравшихся.       — Остальные — держитесь в укрытии. Под присмотром учительницы, Ангела Мисселины. Никаких поблажек. Вики кивнула. Она почувствовала, как напряжение в груди немного спадает — теперь всё конкретно. Страх есть, но есть и план.       — Поняли? — спросил Кроули, и его взгляд пробежался по каждому присутствующему. — Тогда разойтись. Быстро! Ученики мгновенно двинулись в разные стороны. Те, кто был готов сражаться, заняли позиции у стен, лестниц и коридоров. Остальные ринулись к укрытиям, в сопровождении Мисселины, которая старалась поддерживать спокойствие и дисциплину. Вики и Геральд шагнули в один из коридоров, где уже слышались первые столкновения. Они шли рядом, но не держались за руки — не время для этого. Их связь ощущалась внутри, тихая и прочная.       — Всё будет хорошо, родная, я рядом! — напомнил Геральд и быстро чмокнул девушку в макушку. Вики слабо улыбнулась ему, и вместе они направились на позиции, готовясь к тому, что должно начаться прямо сейчас. Коридоры школы уже не были теми, что раньше. Каменные стены покрывались трещинами, светильники мигали, будто не выдерживая давления магии. Где-то в глубине раздался первый глухой удар, ощущение, словно сама реальность дала трещину. И затем второй. Барьер дрогнул. Вики остановилась на мгновение, пальцы сжались сильнее вокруг рукояти клинка. По позвоночнику пробежал холод.       — Началось, — тихо произнесла она. Геральд не ответил. Он уже смотрел вперёд, и в следующую секунду коридор прорвало. Стена слева буквально взорвалась внутрь, камень разлетелся осколками, воздух вспоролся визгом, и в проёме показались первые твари. Катхры. Их тела были изломаны, вытянуты, с длинными когтями, которые скребли по камню, оставляя за собой борозды.       — Держим линию! — крикнул из преподавательского состава. Первый удар пришёлся мгновенно. Вики рванулась вперёд, клинок описал дугу чётко, точно. Один из Катхров отлетел, разрубленный пополам, но на его место тут же ринулись двое других. Сзади ударил Семи, сбивая их с ног.       — Справа! Ади в тот же момент ударила в пол, и камень под ногами тварей треснул, разошёлся, поглотив нескольких. Мими, не теряя секунды, добила остальных быстрыми ударами. Но это была только первая волна. Сверху, сквозь проломленные перекрытия,обрушились Субантры — массивные, с тяжёлыми телами, покрытыми тёмной бронёй. Их шаги сотрясали пол.       — Назад! — рявкнул Геральд. Он выдвинулся вперёд, клинок вспыхнул тёмной энергией. Первый удар он принял на себя, скрестил оружие с тварью, и сила столкновения прошла по его руке до самого плеча. Он удержался. Контратаковал. Удар точно в уязвимое место. Субантра взревела и рухнула. Вики прикрыла его слева. Их движения были синхронны. Мужчина делал шаг, она уже знала, где быть. С другой стороны гремели более мощные всплески магии. Сатана стоял, как центр бури. Вокруг него полыхал огонь; управляемый и подчинённый. Он поднимал руку, и волна пламени сметала сразу несколько тварей, отбрасывая их назад. Но даже его силы не хватало, чтобы полностью остановить поток. Рядом Вельзевул создавал разломы в полу. Земля под врагами разверзалась, поглощая их, но новые уже лезли сверху, с боков, сквозь стены.       — Их слишком много! — выкрикнул кто-то.       — Держать позиции! — раздался голос Кроули где-то в глубине. В укрытии Мисселина держала защиту. Свет её магии дрожал, но держался. Вокруг неё испуганные ученики, прижатые друг к другу. Она чувствовала каждый удар по барьеру, как удар по собственному сердцу.       — Всё будет хорошо… — шептала она, хотя сама уже не была в этом уверена. Назад к бою. Маль с размаха отбросил одного из Катрхов, но второй успел ударить его в плечо. Он пошатнулся, но Бонт тут же поднял волну воды, сбивая тварь и оттаскивая её назад, давая Малью секунду перевести дыхание.       — Жив? — коротко бросил он.       — Пока да, — сквозь зубы ответил тот и снова рванулся в бой. Мими двигалась легко и точно. Её движения были быстрыми, плавными, почти изящными, демоница уходила от ударов в последний момент, отражала атаки с холодной точностью, напоминая гибкую кошку, играющую с опасностью. В каждом её движении чувствовалась отточенная грация. Рядом с ней держался Фил. Он прикрывал её спину, всегда оказываясь там, где становилось опаснее всего. Его удары были тяжёлыми и решительными, без лишних движений и сомнений. Там, где Мими не хватало силы пробить врага, вступал он. Сзади Мими показался Дино, ангел безжалостно двигался с мечом на дочь демона Мамона. Чтобы сделать последний удар, роковой для девушки. Энди первым заметил опасность. Всё произошло в долю секунды, но для него время будто растянулось. Он крикнул, предупреждая Фила, но уже понимал, тот не успеет. Тогда он сорвался с места. Бросился вперёд изо всех сил и врезался в Дино, сбивая его с ног. Они рухнули на землю, сцепившись, и сразу же завязалась жестокая борьба. Ангел оказался сильнее, его удары были хорошо натренированы, он не давал Энди ни секунды передышки. Энди держался из последних сил. Дино резко вырвался, его рука скользнула к карману. В следующее мгновение в его пальцах блеснул клинок. Удар был быстрым. Глубоким. Лезвие вошло в живот Энди почти без сопротивления. Парень замер. Его тело словно отказалось двигаться, а взгляд застыл на лице Дино с тихим осознанием. Мгновение. И этого оказалось достаточно. Фил уже был рядом. Он налетел на Дино с яростью, которой раньше в нём не было. Схватил с земли его же меч и, не давая ни шанса на защиту, одним мощным движением лишил его головы. Тело ангела безвольно рухнуло на землю. Тишина ударила сильнее любого крика. Мими всё это видела. Ужас застыл в её глазах, дыхание сбилось, и она не могла отвести взгляд. Внутри всё сжалось, перемешалось, разорвалось на части. Она не могла даже понять, что именно чувствует. Фил обернулся к ней почти сразу. Подошёл, притянул к себе и крепко обнял, отпечатывая на ней кровь. Кого? Уже не разобрать. В объятиях он хотел закрыть её от всего произошедшего. Руки парня были сильными, но в этом прикосновении не было жёсткости, только желание удержать, успокоить, не дать ей сломаться.       — Маленкая, малыш, все хорошо… все закончилось… Но в голосе демона тоже дрожало то, что невозможно было спрятать. Вики чувствовала, как воздух становится плотнее. Давление росло. Это была не просто атака – это было наступление с расчётом.       — Геральд… — она чуть повернула голову.       — Знаю, — коротко ответил он. — Держись… И в этот момент всё резко стихло. Твари замерли. Те, что ещё двигались, остановились, будто по команде. Магия в воздухе дрогнула и… расступилась. Шаги. Медленные. Уверенные. Фигура появилась в воздухе, сгущаясь вместе с очень темной энергией. Тьма словно расступалась перед ней. Везария.       — Достаточно, — произнесла она спокойно. И в этом голосе было что-то знакомое. Слишком знакомое. Она смахнула одним движением руки свою «маску» и показала истинный облик. Вики замерла. Сердце пропустило удар.       — Мама?.. — сорвалось едва слышно. Ребекка подняла на неё взгляд и улыбнулась. Тишина, наступившая после её появления, была хуже любого крика. Она так давила, так ломала. Вики не двигалась, будто, сорвавшееся с её губ, будто всё ещё висело в воздухе.       — Мама?.. Ребекка сделала ещё один шаг вперёд. Её облик окончательно изменился: черты лица стали чётче, холоднее, глаза – бездонными, лишёнными того тепла, которое Вики когда-то помнила.       — Наконец-то, — тихо произнесла она. — надоело скрываться уже... В коридоре прошёл глухой шёпот. Кто-то отступил. Кто-то просто не мог поверить. Адмирон Винчесто, стоявший чуть дальше, словно потерял опору под ногами.       — Ребекка?.. — его голос дрогнул, впервые за всё время.       — Ах, Адмирон, — театрально сомкнув пальцы руки, продолжила, — Да, как я посмела. Я что, все это время притворялась? — снова передразнив возможные вопросы демона. Винчесто не знал, что и сказать, а надо ли? Это была не та Ребекка, которую он знал. Это была не та женщина, которую он когда-то полюбил. Мужчина не мог понять, почему она ушла от него. Без причины, совсем молча. Теперь то он понял и сейчас корил себя, что сразу не догадался. Все было писано, как на ладоне, все было более чем явно. Удар, крик, хаос, всё слилось в единый гул, от которого звенело в ушах. Геральд держал линию, уверенно и точно отражая атаки, но противники давили всё сильнее. Геральд отразил очередной удар, но в этот момент пространство прорезал чужой крик:       — Вики! Геральд обернулся всего на миг — и этого оказалось достаточно. Он увидел, как на неё несётся один из Катхров, занося над головой металлическую трубу. Всё произошло быстрее, чем мысль успела оформиться. Он оказался рядом. Закрыл её собой. Глухой удар. Холодный металл прошёл сквозь его грудь — прямо в сердце. Кровь выступила на его губах и потекла вниз по подбородку. Пальцы дрогнули, сжались на лезвии, будто он пытался удержать его. Демон сделал тяжёлый, сломанный вдох. Губы едва заметно дрогнули. Мир будто на секунду остановился. Катхр выдернул оружие, и Геральд, с широко раскрытыми глазами, тяжело рухнул на пол. Звук падения утонул в шуме боя, но для Вики всё вокруг вдруг исчезло. Остался только он. Она рухнула рядом, приподнимая его голову дрожащими руками. Его тёмные ресницы едва заметно дрогнули — последняя искра жизни, которая ещё не успела угаснуть. — Нет… — её голос сорвался на хрип. Слёзы застилали взгляд, превращая его лицо в размытое пятно. Она торопливо вытерла их, но новые тут же сменяли прежние. — Нет… нет, пожалуйста… Геральд! Очнись… ты не можешь… слышишь? Ты обещал… родной, ты не можешь уйти… Ответа не было. Его взгляд застыл – пустой, неподвижный. Ресницы больше не дрожали. Вики коснулась его груди, раны, которую он сжимал ещё мгновение назад. Кровь. Слишком много крови. Она зажала рану, но кровь всё равно просачивалась между пальцами. Тишина. Холод начал расползаться под её пальцами. Она осторожно сдвинула его руку, та безвольно соскользнула вниз, безжизненно ударившись о пол. Сердце уже не билось. И в этот момент что-то внутри неё оборвалось. Где-то вдалеке Адмирон Винчесто резко обернулся. Этот крик он узнал сразу. И то, что стояло за ним, тоже. Его взгляд метнулся туда, где упал Геральд, и на мгновение он застыл. Рядом Мамон отбросил очередного врага мощным ударом и, тяжело дыша, проследил за взглядом Винчесто.       — Что… — начал он, но, увидев, замолчал. — Чёрт… Винчесто стиснул зубы, и в его глазах вспыхнула ярость.       — Прикрой меня, — коротко сказал он. Мамон кивнул без лишних слов и шагнул вперёд. Они двигались слаженно, как единое целое. Мамон принял на себя основной натиск, его сила была тяжёлой и давящей, он буквально вбивал врагов в землю, ломая их атаку и создавая пространство. Винчесто уже был в движении. Его удары стали жёстче, холоднее, он больше не сдерживался. Каждый противник, вставший на пути, падал. Он пробивался вперёд, к ним, к нему.       — Сдавайся, лотос, — голос Ребекки прозвучал рядом, почти у самого уха. Холодный, чужой. — Ты проиграла! Вы все проиграли! Миру не нужны такие слабые букашки! Вики медленно подняла взгляд. Сначала на неё. Затем снова на Геральда.       «…— Смерть. Ты оказываешься в мире, где до тебя нет никому никакого дела. Ты являешься сюда с не авторитетным статусом. Все твои знакомые нашли свой талант. Владеют уникальными способностями..»       «…— О тебе всё знают, но никак не про перспективную ученицу, а как о некой дочери Реббеки Уокер…»       «…— Виктория Уокер, ты совсем не похожа на свою мать! Как только будет заходить разговор о тебе, она всеми силами будет пытаться закрыть мысленно уши, только лишь не слышать о тебе и всех твоих «успехах»! Она будет каждый раз спрашивать у самой себя: «Шепфа! И это моя дочь?…»       «…— Уокер, я тебя не слышу! Твой мышиный писк никто не услышит, даже в самой гробовой тишине!..»       «…— Что же ты молчишь, Уокер? Тебе нечего сказать, потому что я прав?…» И в этот момент внутри неё поднялся гул. Не звук снаружи, а что-то глубоко внутри, будто память начала оживать, ломая преграды. Она вновь слышала голос. Слова, сказанные когда-то, возвращались, накладывались друг на друга, давили, душили. Эти слова раньше ранили, но теперь они разжигали. Что-то внутри неё прорвалось. Сила накрыла её внезапно, мощно, как поток воды, сорвавшийся с плотины. Она прошла по телу стремительно, наполняя каждую клетку, заставляя кожу покалывать, а дыхание сбиваться. Вики уже чувствовала нечто подобное раньше, но теперь это было несравнимо сильнее, будто прежние ощущения были лишь слабой тенью. Стихии откликнулись. Сначала пришла вода. Холодная, живая, она разлилась внутри, заполняя пустоту, смывая боль, но оставляя за собой чистую, беспощадную ясность. Затем вспыхнул огонь. Он поднялся из груди, горячий, яростный, выжигающий страх и сомнения, превращая их в топливо. Земля дала опору, тяжёлую, непоколебимую, заставляя её стоять, даже когда всё вокруг рушилось. И наконец воздух, резкий и свободный, ворвался в лёгкие, разрывая границы, позволяя дышать полной грудью. Она стала всем этим сразу. Амулет на её шее вспыхнул ярким фиолетовым светом, пульсируя, словно сердце. Но вместе с этим Вики почувствовала сопротивление. Сила рвалась наружу, но словно натыкалась на невидимую стену, не могла раскрыться полностью. Это злило, давило, заставляло сжимать зубы. И тогда её взгляд снова упал на Геральда. На его шее тоже сверкнуло. Подвеска отозвалась, будто звала. Не раздумывая, Вики протянула руку, пальцы дрогнули лишь на мгновение, прежде чем коснуться холодной кожи. Она сняла цепочку с его шеи, сжала в ладони, и в ту же секунду всё изменилось. Сила соединилась. Это было как взрыв, как столкновение стихий, как вспышка, разрывающая тьму. Поток внутри неё стал ещё мощнее, глубже, ярче. Теперь ничто не сдерживало его. Вики медленно поднялась на ноги. Каждое движение было спокойным, но в этой медленности чувствовалась угроза. Воздух вокруг будто стал тяжелее, плотнее, искрился невидимым напряжением. Ребекка смотрела на неё с непониманием, впервые теряя уверенность. Вики не отводила взгляда. В её глазах больше не было боли. Только сила. И ярость. Она сорвалась с места внезапно, как удар молнии. Сорвалась и бросилась вперёд, прямо на Ребекку. В тот же миг из её груди вырвался крик, не похожий на человеческий. Глубокий, мощный, он прокатился по полю боя, заставляя всех вокруг сжаться, зажать уши, морщиться от невыносимого давления. Крик Вики не затихал, он словно продолжал жить сам по себе, раскалывая пространство и проникая в каждую точку поля боя. Воздух задрожал, стал плотным, вязким, как перед грозой. Под ногами пошла трещинами земля, камень скрипнул, будто не выдерживая напряжения. Порыв ветра сорвался с её движения, закручиваясь вокруг, поднимая пыль и обломки. И в этом хаосе в её глазах горел огонь. Ребекка попыталась что-то сделать, подняла руку, чтобы остановить её, но впервые в её движениях не было прежней уверенности. Она отступила на шаг, затем ещё на один, словно впервые увидела перед собой не дочь, а нечто иное, чужое и опасное. Вики не замедлялась. Она чувствовала, как стихии слушаются её, откликаются на малейшее намерение. Вода сжалась вокруг, превращаясь в тонкие, режущие нити, огонь вспыхнул по ладоням, земля под ногами Ребекки дрогнула, теряя устойчивость, а воздух сжался в удар, готовый сорваться в любой момент. И всё это слилось в одно. Вики резко выбросила руку вперёд. Сначала ударил воздух, сбивая Ребекку с ног, заставляя её рухнуть на спину. В тот же миг земля сомкнулась вокруг её запястий и щиколоток, словно живые оковы, вдавливая в камень. Ребекка попыталась вырваться, но огонь вспыхнул по этим узам, обжигая, лишая сил сопротивляться. Вода стала последней. Она поднялась над Вики, свернулась в плотный, сияющий поток и с глухим звуком обрушилась вниз, не давая Ребекке ни вдохнуть, ни произнести слово. Стихии давили одновременно, не оставляя пространства для спасения. Вики подошла ближе. Медленно. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Она остановилась прямо над ней и на секунду замерла, глядя в лицо, в котором всё ещё читалось неверие. Ни жалости, ни сомнений в её взгляде не было. Только завершение. Вики сжала пальцы. И в этот момент всё сошлось в одной точке. Воздух сдавил грудь Ребекки, лишая последнего вдоха. Земля с силой рванулась вверх, ломая, не оставляя целостности. Огонь вспыхнул ярче, прожигая насквозь, а вода, сжавшись, ударила, словно молот. Мгновение. И всё оборвалось. Стихии рассеялись так же резко, как и возникли, оставляя после себя лишь тишину и неподвижное тело. Вики стояла, тяжело дыша, чувствуя, как сила всё ещё бурлит внутри, но уже не вырывается наружу. Пальцы её медленно разжались. Она опустила взгляд. И только теперь позволила себе остановиться. Ноги Непризнанной предательски подогнулись, дрожь пробежала по телу, и она, не выдержав, рухнула на землю. Мир вокруг на мгновение потемнел, словно силы покинули её вместе с последним всплеском ярости. Но даже сквозь эту пустоту она знала, куда должна смотреть. Она обернулась. Её взгляд сразу нашёл его. С усилием, почти на упрямстве, Вики поднялась. Тело не слушалось, каждый шаг давался тяжело, будто сама земля пыталась удержать её. Но она всё равно шла, спотыкаясь, теряя равновесие, цепляясь за остатки сил, которые ещё не успели окончательно угаснуть. К нему. Туда, где уже собрались те, кто выжил. Они стояли молча, кто-то опустил голову, кто-то просто не находил в себе сил смотреть. Когда Вики приблизилась, толпа тихо расступилась, пропуская её вперёд, без слов, без лишних движений. Она почти упала рядом с ним, опускаясь на колени. Геральд лежал так же, как и прежде, неподвижно, с устремлённым в небо взглядом, будто всё ещё пытался увидеть что-то за пределами этого мира.       — Гера… — её голос сорвался, стал едва слышным. Она осторожно коснулась его лица, провела пальцами по щеке, будто боялась, что он исчезнет, если прикосновение окажется слишком резким. Его кожа уже теряла тепло. Вики сжала губы, но слёзы всё равно сорвались.       — Ты же… — слова не складывались, застревали где-то внутри, не находя выхода. — Ты же не мог вот так… Она склонилась ниже, прижавшись лбом к его груди, туда, где когда-то билось сердце. Тишина ударила сильнее любого крика.       — Не… уходи… — шептала она, захлёбываясь слезами.       — Неужели ничего нельзя сделать?.. — с едва уловимой надеждой произнесла Мими, глядя на отца. Мамон лишь сжал губы, тяжело опустив взгляд, и молча положил руку ей на плечо. Рядом Фил осторожно сжал ладонь демоницы, разделяя её боль. Их взгляды встретились – коротко, без слов, но в этом молчании было больше, чем в любом ответе. Неподалёку Ади крепко обнимал Семи, будто пытаясь защитить её от происходящего. Маль и Бонт стояли рядом, плечом к плечу, держась друг за друга, словно это единственное, что ещё удерживало их в реальности. К ним подошли Люцифер и Сатана, а следом – Вельзевул, отец Геральда. Люцифер на мгновение задержал взгляд на Вики. В его глазах мелькнула тень искренней жалости. Он всегда воспринимал её как друга, как того, кому можно протянуть руку в любой момент. Но сейчас он не знал, что сказать. Не мог. Картина перед ним была слишком тяжёлой.       — Отец… — его голос прозвучал глухо. — Нужно что-то сделать. Сатана перевёл взгляд на Вельзевула. В этом взгляде не было просьбы – лишь немой приказ. Твой сын. Решай. Вельзевул долго молчал. Время тянулось, будто намеренно замедляясь, заставляя каждого ощущать тяжесть каждой секунды. Его лицо оставалось неподвижным, но в глазах происходила борьба. Наконец он заговорил.       — Есть один древний ритуал… — голос его был низким, сдержанным. — Он способен вернуть к жизни бессмертного. Но цена… — он сделал короткую паузу, — нужна живая энергия другого бессмертного. Тот, кто отдаст её… не вернётся. Тишина опустилась мгновенно. Надежда вспыхнула — и тут же обожгла. Они переглядывались, будто ища в глазах друг друга ответ, которого никто не хотел произносить вслух. И вдруг шаг вперёд.       — Нужно действовать. Я готов! Слова прозвучали твёрдо, без колебаний. Все замерли. Взгляды обернулись к Адмирону. Он стоял прямо, спокойно, но в этой спокойствии читалась решимость, от которой невозможно было отвести глаз. Его взгляд был направлен на Винчесто.       — Ты уверен? — тихо произнёс тот. — Пути назад не будет. Адмирон на мгновение обернулся. Его взгляд нашёл Вики. Затем он вновь посмотрел вперёд.       — Да.

***

Прошёл год.

Тёплая весна мягко укрыла задний двор школы, наполняя его запахом свежей травы и цветущих деревьев. Солнце лениво скользило по земле, согревая тех, кто расположился на мягком ковре зелени. Вики и Мими, Ади с Семи, Маль и Бонт сидели рядом, разбросав вокруг себя краски и холсты. Неподалёку, растянувшись на солнце, дремал Фыр, время от времени лениво приоткрывая глаза. После той битвы многое изменилось. По совету Миселины ученики стали чаще рисовать, учиться тишине, учиться снова чувствовать себя живыми. Не все оправились. У кого-то остались раны на теле, у кого-то – глубже, там, куда не дотянуться руками. Лёгкий ветерок играл с прядями волос, касался кожи, принося с собой редкое спокойствие. Вики подняла голову и посмотрела вдаль. Иногда ей казалось, что она всё ещё слышит отголоски того дня. Крики, удары, его голос. Всё это не исчезло – просто стало тише. Она машинально коснулась подвесок на шее. Две цепочки. Её амулет и его. Сатаническая пентаграмма, холодная на ощупь, но почему-то всегда согревающая изнутри. Мысли сами собой унесли её назад. К их первой встрече. К тому холоду, что стоял между ними, плотному и непробиваемому, словно лёд посреди океана. К коротким взглядам, колким словам, к недоверию. А потом к тому, как этот лёд начал трескаться. Медленно, почти незаметно. Как в этих трещинах появлялось что-то новое, тёплое, настоящее. Она до сих пор помнила запах его сигарет. Помнила ночь, когда под светом луны их губы впервые встретились. Его прикосновения, его руки, его тепло. Его голос, тихий и уже не чужой. Он был чужим, но стал самым родным. Год… Целый год его нет. Друзья были рядом. Всегда. Поддерживали, вытаскивали, не давали утонуть в собственных мыслях. Миселина стала для неё кем-то большим, почти матерью. Они много говорили, часами, иногда просто сидели в тишине, и этого тоже было достаточно. Если бы не они… Вики не знала, где бы сейчас была. К ним подошёл Фил. Мими сразу заметила его, хитро прищурилась, уже собираясь подняться, но он опередил её, достав из-за спины небольшой букет полевых цветов.       — Фил, они очень красивые! — её голос зазвенел искренней радостью. Вики смотрела на них с лёгкой улыбкой. Радость за ребят была настоящей, но где-то глубже всё равно оставалась пустота. Та самая, которую никто не мог заполнить. Ей не хватало того, кто просто обнял бы её. Крепко. И не отпускал. Фыр, словно почувствовав это, приподнялся и тихо подполз ближе. Он осторожно прижался мордочкой к её щеке. Вики сразу откликнулась, прижимаясь к нему, одной рукой обнимая под подбородок, другой мягко проводя от лба к носу.       — По этим картинам можно сказать одно… — Ади раскинул руки в стороны, с притворной серьёзностью оглядывая их работы. — Мы психи! Его слова прозвучали так неожиданно, что все невольно рассмеялись. Смех получился лёгким, живым, почти забытым.       — Ты только сейчас это понял? Голос раздался со стороны. Все обернулись. У входа стоял Люцифер. Мими сразу оживилась, широко улыбнулась и махнула ему рукой.       — Люци, давай к нам! — позвала она, приглашая ближе.       — Я к вам не один, — Люцифер обернулся. Из-за угла вышли Миселина и Фенцио, который осторожно вёл под руку Николетт. Она двигалась медленно, заметно прихрамывая. После битвы оба серьёзно пострадали, но Николетт досталось сильнее. Её ногу пришлось ампутировать, и теперь её заменял протез. Сначала девушка отчаянно сопротивлялась, не хотела принимать случившееся, отрицала реальность, но со временем смирилась. Осознание пришло тяжёлое и болезненное: это было следствием её собственных поступков. Им всем было непросто, но они приняли решение простить Паркер. Тогда она оказалась слишком наивной и слепой, поверила Ребекке, позволила манипулировать собой, не понимая, к чему это приведёт. Они подошли ближе. Николетт осторожно посмотрела на Вики, будто ожидая прежней враждебности, но та оставалась спокойной. Если раньше Вики не переносила её присутствие, теперь могла стоять рядом без тени раздражения.       — Вики… — тихо позвала Паркер. Вики поднялась и подошла к ней.       — Я не хотела… Я не знала, к чему это приведёт. Я правда сожалею. Я понимаю, что ничем не лучше своего отца. Я… — голос Николетт дрогнул, в глазах выступили слёзы.       — Чш-ш, — Вики мягко смахнула слёзы с её щёк и обняла за плечи, осторожно поглаживая по спине. — Я давно тебя простила. Мы закрываем эту страницу и начинаем новую. Вики чуть отстранилась, но их объятие не разорвалось. Они смотрели друг на друга уже без прежнего напряжения. На губах появилась лёгкая улыбка, и обе тихо рассмеялись, словно сбрасывая остатки тяжести прошлого.       — Это ещё не всё, — с загадочной улыбкой произнёс Люцифер. Все вновь обратили внимание в ту сторону, куда он направился. Сын Сатаны подошёл к углу, и через мгновение оттуда вышел Мамон. Мими сразу просияла, её глаза загорелись радостью. Она давно не видела отца, он почти всё время проводил то в лазарете среди раненых, то в Аду, разбирая политические последствия произошедшего. Вики тоже смотрела туда, но вдруг её взгляд зацепился за движение позади. Из-за угла вышел тот, кого она уже не надеялась увидеть. Её пальцы медленно разжались, отпуская руки Николь. Внутри всё замерло. На мгновение ей показалось, что это лишь игра воображения, слишком желанная, чтобы быть настоящей.       — Геральд… — его имя сорвалось с губ Вики почти беззвучно, глухо, словно она боялась разрушить это мгновение. Она застыла, не в силах пошевелиться. Мысли путались, отказываясь складываться во что-то ясное. Хотелось убедиться, что это не сон, не игра воображения, не жестокая иллюзия, созданная её же памятью. На секунду даже мелькнула нелепая мысль ущипнуть себя, лишь бы понять, что это действительно происходит. Он стоял перед ней. Живой. Почти такой же, каким она его помнила, и в то же время другой. В его взгляде появилось что-то новое – тише и глубже, будто он прошёл через нечто, о чём невозможно рассказать словами. Вики сделала шаг. Затем ещё один. Медленно, осторожно, словно боялась, что он исчезнет, если подойти слишком быстро. Сердце билось так громко, что заглушало всё вокруг. Она не слышала ни голосов, ни шорохов – только этот ритм внутри.       — Это… правда? — едва слышно выдохнула она. Геральд смотрел на неё, не отводя взгляда. На его губах появилась едва заметная тень улыбки, но в глазах читалось то же напряжение, что и в её. Он тоже не спешил сокращать расстояние, будто давая ей самой решить, сделать ли этот последний шаг.       — Правда, — тихо ответил он. Этого оказалось достаточно. Вики сорвалась с места. Она преодолела оставшиеся шаги почти бегом и, не останавливаясь, врезалась в него, обнимая так крепко, будто боялась, что если ослабит хватку, он снова исчезнет. Руки дрожали, дыхание сбивалось, но она не отпускала. Геральд на мгновение замер, словно не до конца веря, что может коснуться её в ответ. Затем его руки медленно сомкнулись у неё за спиной, притягивая ближе. Живой. Тёплый. Настоящий. Вики уткнулась лицом ему в плечо, закрывая глаза. Всё, что она сдерживала этот год, прорвалось в один момент. Слёзы, которые она давно научилась прятать, теперь свободно текли, но в них больше не было той безысходности.       — Ты… — голос дрогнул. — Ты вернулся… Геральд чуть сильнее прижал её к себе, проводя ладонью по её волосам, так знакомо, так привычно, что внутри всё болезненно сжалось.       — Я обещал, — тихо сказал он. Вики невольно отстранилась, чтобы посмотреть на него, будто всё ещё проверяя реальность. Пальцы осторожно коснулись его лица, провели по щеке, по линии скулы, запоминая, убеждаясь. Тишина, повисшая на секунду, сказала больше любых слов. Её пальцы ещё чуть сильнее сжались на его одежде, но на этот раз она не отводила взгляд и не пыталась убежать от этой правды. Вики на мгновение замерла, словно впитывая эти слова. Её пальцы всё ещё сжимали ткань его одежды, будто она боялась отпустить и снова потерять. Она чуть подняла голову, их взгляды встретились – близко, слишком близко, чтобы оставаться просто в этом напряжённом молчании. Он осторожно коснулся её щеки, едва ощутимо, будто проверяя, что она действительно здесь. Он сократил расстояние между ними и между их губами. Их поцелуй был тихим, почти невесомым. Без спешки, без прежней страсти, только осторожное, трепетное прикосновение, в котором было всё: и боль прошедшего года, и облегчение, и долгожданное «жив». Он длился всего мгновение, но казался чем-то гораздо большим. Они чуть отстранились, не разрывая полностью близость, их дыхание всё ещё смешивалось. Где-то рядом раздалось сдержанное покашливание и приглушённый смешок. Вики невольно улыбнулась, опуская взгляд, но рук не убрала. Геральд тоже едва заметно усмехнулся, оставаясь рядом.