Судьба лотоса

      — Мне нашептали одни птички, что по прогнозам других птичек, ближайшие дни тут всё превратится в щепки, если мы не приготовимся к бою, — Адмирон говорил тихо, почти лениво, но Геральд слишком хорошо знал этот тон. Так Винчесто говорил только тогда, когда новости были по-настоящему плохими.       — Кто ещё об этом знает? — сразу спросил Геральд, не тратя ни секунды на вежливость.       — Может, пустишь? — Адмирон кивнул на дверь. — Такие разговоры не для порога. Он шагнул вперёд, но рука Геральда упёрлась в дверной проём, перекрыв путь. Винчесто поднял брови, удивлённо посмотрел на друга, затем перевёл взгляд ему за плечо — в сторону спальни. Несколько секунд тишины. Потом его губы медленно растянулись в понимающей, слишком спокойной улыбке.       — А-а-а… — протянул он. — Понял. Значит, я не вовремя. Геральд выругался про себя. В голове было пусто — редкое и неприятное чувство. Он не знал, что ответить, и это злило. Вики всё слышала. Стояла у двери спальни и чувствовала, как внутри сжимается что-то неприятное — не страх, нет. Осознание. Скрывать дальше бессмысленно. Она быстро натянула первую попавшуюся одежду — рубашку Геральда. Та была ей велика, спадала с плеч, прикрывала бёдра. Вики задержалась на секунду перед выходом, сделала глубокий вдох и вышла в гостиную. Два демона обернулись одновременно. Адмирон замер. На мгновение — всего на одно — он перестал быть преподавателем, стратегом, демоном. Просто отцом. Его взгляд скользнул по рубашке, по лицу дочери, по напряжённой фигуре Геральда.       — С добрым утром, пап, — спокойно сказала Вики, будто не стояла сейчас на минном поле. Тишина затянулась.       — Что здесь происходит? — наконец спросил Винчесто. Голос ровный. Слишком ровный.       — Садись, — сказал Геральд и положил руку ему на плечо. — Это не разговор на пару фраз. Он буквально усадил Адмирона на диван. Вики села напротив. Теперь они сидели треугольником, и Вики отчётливо чувствовала себя на разборе — не учеником даже, а обвиняемой. Геральд ушёл на кухню и вернулся с подносом. Стаканы, бутылка, чашка с горячим напитком. Он поставил виски перед Адмироном, чашку — перед Вики. Себе налил тоже. Мужчины сели рядом, напротив неё. Адмирон молчал. Слишком долго.       — Ну? — наконец произнёс он. — Я слушаю. Геральд заговорил. Чётко, без оправданий. Как есть. Про чувства. Про связь. Про то, что это не игра и не ошибка. Вики почти не дышала, слушая его голос — ровный, уверенный, будто он докладывал на военном совете. Когда он замолчал, Адмирон взял стакан и выпил залпом. Поморщился.       — Наливай ещё. Геральд молча выполнил просьбу.       — Значит так, — сказал Винчесто, глядя прямо на Вики. — Я в шоке. Это факт. Но если ты думаешь, что меня пугает сам факт… — он усмехнулся. — Нет. Меня пугают последствия. Он перевёл взгляд на Геральда. Взгляд стал жёстче.       — Я не буду читать морали. Но если из-за тебя она окажется под ударом… — он не договорил. Просто сделал паузу. — Даже наша дружба тебя не спасёт. Геральд кивнул. Медленно. Он это понял.       — Ладно, — продолжил Адмирон, откинувшись на спинку дивана. — Всё это сейчас вторично. У нас проблема серьёзнее.       — Ты про своих птичек, — сказал Геральд.       — Про них, — подтвердил Винчесто. — Источник останется в тени. Об этом знают Сатана и Маммон. И кто-то ещё. Лишний. Он покрутил стакан в руке.       — Один демон из Нижнего мира почувствовал движение. Твари собираются сюда. К школе. Барьер для них — не преграда. И это не слухи, ао уже запущенный процесс. Вики почувствовала, как холод проходит по спине.       — Но есть проблема, — добавил Адмирон. — Утечка.       — Крыса, — коротко сказал Геральд.       — Именно. Тишина снова накрыла комнату. Давящая, тяжёлая.       — И она не просто сливает информацию, — продолжил Винчесто. — Она выбирает, что и кому отдавать. А значит — выбирает цели. Вики подняла голову.       — Я думала, что это Николь, — сказала она тихо, но уверенно. — Но сейчас… мне кажется, она не действует по своей воле. Её будто держат на поводке. Она боится. И если это так — у нас не одна крыса. Демоны нахмурились ещё сильнее.       — А хозяин поводка, — медленно произнёс Геральд, — всегда стоит ближе, чем кажется. В комнате стало по-настоящему холодно.                                  

***

       — Сегодня ночью мы пойдём на школу, — тихо проговорила Везария. Её голос был ровным, почти ленивым, но в этой спокойной интонации чувствовалось что-то давящее, как перед грозой, когда воздух становится тяжёлым и трудно дышать. Полумрак зала подчёркивал резкие черты её лица, а отблески магического света скользили по тёмным символам на стенах. Николь осторожно подняла на неё взгляд. Сердце неприятно сжалось.       — Прямо… уже? — переспросила она, едва слышно. Везария повернула голову, посмотрела на неё с холодным вниманием, будто оценивала не человека, а инструмент.       — Да. Ждать больше нельзя, — ответила она спокойно. — Они начинают догадываться. Школа готовится. А значит, если мы дадим им время, они нанесут контрудар. Этого я не допущу. В помещении повисла пауза. Где-то за стенами глухо перекатывалась энергия — школа тоже не спала.       — Каков план? — подал голос Дино. — Наши действия? Он стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Лицо напряжённое, взгляд сосредоточенный, но внутри у него всё сжималось. Он чувствовал — этот разговор не приведёт ни к чему хорошему. Везария медленно прошлась по залу, её шаги эхом отдавались в тишине.       — Мы выпустим Катрхов и Субантр, — произнесла она, словно говорила о чём-то обыденном. — Это отвлечёт защиту школы и сломает барьеры. В хаосе мы доберёмся до главного. Она остановилась.       — Вики и Геральда мы убьём. Короткая пауза.       — Но перед этим сила должна перейти ко мне. Слова прозвучали буднично. Без эмоций. От этого стало только страшнее. Дино резко поднял голову.       — Вики — ваша дочь, — сказал он, и в голосе впервые прорвалось напряжение. — Неужели… совсем не жалко? Он действительно любил Вики. По-своему, тихо, без права на взаимность. Злость за отказ жила где-то глубоко, но поверх неё всегда было другое — желание защитить. Ангельское, упрямое. Везария посмотрела на него без тени сомнения.       — Жалость — роскошь, которую я не могу себе позволить, — ответила она холодно. — Она — сосуд. Ничего больше. Николь почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она видела войны. Земные. Грязные, кровавые, с криками, разрушенными домами и пустыми взглядами выживших. Она знала, что остаётся после. Но одно дело — читать, видеть издалека, и совсем другое — быть частью. А теперь война начиналась здесь. Настоящая. И она будет свидетелем. Или соучастником. Мысли метались. Перед глазами всплыло лицо Геральда — холодное, отстранённое, недосягаемое. Он никогда не смотрел на неё так, как на Вики. Это ранило. Но даже несмотря на это… Она не хотела, чтобы он погиб. Она не хотела, чтобы погибла Вики. Даже Вики, которую терпеть не могла, которую считала соперницей, раздражающим напоминанием о собственных слабостях. Никто не заслуживал такой участи. Николь сжала пальцы так сильно, что ногти впились в кожу. Если они пойдут этой ночью — пути назад уже не будет. И она это понимала. Очень хорошо понимала.                                     

***

      — Что у нас есть против них? — спросил Геральд. Он стоял у окна и смотрел во двор школы. Пока ещё спокойно: несколько учеников, редкие огни, привычный порядок. Слишком хрупкий, чтобы верить в него всерьёз. Адмирон медленно выдохнул и повернулся к нему.       — Только ты и Вики, — сказал он прямо. — Ваша сила. Это всё. Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.       — Этого мало, — холодно ответил Геральд. — Даже если мы удержим центр.       — Я знаю, — кивнул Адмирон. — К тому же мы не знаем, сколько их будет. Это может быть одна волна. А может — несколько. Они умеют ждать и бить, когда выдыхаешься. Вики стояла чуть в стороне, слушая. Фиолетовый камень на её шее оставался холодным, будто затаился.       — Тогда нельзя тянуть, — сказала она. — Нужно поднимать школу. Всех. Прямо сейчас. Если мы промедлим — барьеры падут первыми. А за ними — люди. Геральд повернулся к ней.       — Ты понимаешь, что не все выживут?       — Понимаю, — ответила Вики без колебаний. — Но если мы ничего не сделаем — не выживет никто. Адмирон несколько секунд смотрел на неё, затем резко кивнул.       — Я сообщу Маммону, Кроули и Сатане, — сказал он. — Пусть готовят защиту и людей. Времени почти нет. Он направился к выходу, но у двери остановился и обернулся.       — Держитесь вместе, — бросил он. — И не геройствуйте. Дверь за ним закрылась. В комнате повисла напряжённая тишина.       — Мы не используем максимум, — тихо сказал Геральд, подходя к Вики. — Ни при каких условиях. Поняла?       — Поняла, — кивнула она. — Даже если станет плохо.       — Особенно если станет плохо. Где-то глубоко в недрах школы что-то глухо дрогнуло. Не удар — давление. Будто кто-то снаружи положил ладонь на стены и медленно начал сжимать. Вики вздрогнула.       — Они уже близко, — прошептала она. Ответить Геральд не успел. Сирена. Резкая, пронзительная, режущая слух. Она ударила по этажам, коридорам, аудиториям — сразу везде. Стены задрожали, свет мигнул. Двери распахивались одна за другой. Ученики выбегали в коридоры — кто в панике, кто в недоумении, кто ещё не веря, что это не учебная тревога.       — Что происходит?!       — Это шутка?!       — Почему сирена?! Главный холл заполнялся людьми слишком быстро. Крики, бег, столкновения. Кто-то плакал, кто-то пытался прорваться вперёд.       — Вики! Она обернулась и тут же столкнулась с Мими. Демоница выглядела растерянной — растрёпанные волосы, расширенные глаза, сжатые в кулаки пальцы.       — Вики, что происходит? — выпалила она. — Я вообще ничего не понимаю! Вики схватила её за плечи, заставив остановиться.       — Дела плохи, — сказала она быстро. — Надвигается война. Настоящая. Мне нужно быть рядом с Геральдом. Предупреди наших, чтобы не паниковали и держались вместе. Мими побледнела.       — Война?.. Ты серьёзно?       — Абсолютно, — кивнула Вики. — Иди. Быстро. Мими сжала губы, кивнула и рванула в сторону. Вики проводила её взглядом всего на секунду. Потом развернулась и побежала в противоположную сторону — туда, где чувствовала его даже сквозь шум, страх и панику. Вики прорвалась сквозь толпу, перепрыгивая через раскиданные сумки и учебники, слышала крики и топот, но чувствовала только одно — Геральда. Его тёмная фигура выделялась даже в хаосе, и она рванула к нему.       — Геральд! — крикнула она, задыхаясь от бега. Он повернулся и мгновенно увидел её. Даже среди шума и паники он казался спокойным. Но взгляд — цепкий, оценивающий, внимательный — говорил: это война, и время для страха кончилось.       — Вики, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Ты должна переодеться. В форму. И взять оружие. Она растерялась, глаза расширились.       — Но… — начала она, но слова застряли в горле. Паника уже смешалась с ужасом. — Я… я не готова… Он подошёл ближе, мягко положил руку на её плечо.       — Ты готова, — сказал он тихо. — Я рядом! Держись за это, всё остальное мы сделаем вместе. Вики глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Её камень на шее слегка нагрелся, почти как отклик на его уверенность. Девушка кивнула.