Шкаф - не выход!

      — А! А! А-а-а-А! Стонала Снежана настолько энергично и вдохновенно, издавая гортанные звуки различной тональности с заранее отрепетированными вздохами, что поневоле почувствуешь себя участником реалити-шоу, или даже съёмок фильма. Такого… производственного, — хмыкнул про себя Артём, — где немцы показывают, как делаются дети. Шутки шутками, но, про всякий случай, он таки стыдливо натянул на свой голый зад угол покрывала, не желая светить пятой точкой в самый ответственный момент, отвлекает. Мысли эти дурацкие, про скрытую камеру, одолевают, а что, жизнь сейчас полна сюрпризов, всякое может случиться. Мелодия вдобавок в голове крутилась. Вот сразу, как в квартиру зашёл, зазвучала. Тём долго не мог припомнить, что за песня, и чуть в голос не заржал, когда понял, что навеяло ему нетленник господина сопредседателя «Партии Роста» про женскую обувь и выставку Ван Гога. В общем, в том, что его решение расстаться с девушкой является верным, Артём не сомневался. Да и какое там расставание, это и отношениями-то не назовёшь, так, несколько встреч. Познакомились пару недель назад на пред_новогоднем корпоративе, где, как и положено, рекой текла выпивка, гремела музыка и глаза слепли от всполохов огней в полутьме. При такой подаче каждая девушка видится почти красавицей, а Снежана действительно впечатляла. А уж, когда приятель из техотдела шепнул Артёму, что красотка — жена его, артёмовского, шефа, то тут ситуация заиграла новыми красками. Кто сказал, что месть — холодное блюдо? Оказалось горячо, очень даже горячо в подсобке с ксероксом и узким окном — видом на столицу с высоты двадцать второго этажа. Девушка мстила мужу за попранное женское самолюбие — привёл её на праздник и бросил в толпе, развлекайся, мол, сама. Георгий Константиныч, который муж и зав. отдела продаж, на корпоративе действительно увивался вокруг молодой сотрудницы, оказывая той явные знаки внимания, чего себе в рабочее время не позволял. Артём мстил за крах идеалов. Это если брать глобально, а в житейском плане, так за то, что пришлось подыскивать новое место работы. Вот, после всех праздников хотел, как раз, заявление на увольнение писать. И со Снежаной заодно расстаться. Оставалась единственная тонкость — преподнести свой порыв ей, по возможности, деликатно, чтоб обойтись минимальными потерями. Из личного опыта Тём уже знал: даже если девушке стало скучно и она не стесняясь даёт понять, что встречаться с тобой ей надоело, всё равно лучше дождаться, пока дама сделает первый шаг к разрыву, а то станешь на долгое время героем-злодеем в женской драме. В том, что его партнёрша склонна драматизировать он не сомневался тоже. Закончив стонать с придыханием, Снежана перевернулась на живот и с кошачьей поволокой в глазах рассматривала собственное отражение в полированной поверхности шкафа. Увиденное ей, очевидно, нравилось — Артём бы согласился, если б не мучился подбором слов.       — Снеж, тут такое дело, — застёгивая джинсы, в штанах, оно сподручнее беседы вести, он нащупал в кармане коробку с прощальным подарком. Не кольцо, естественно, выбрал, серьги. — Я это…       — Ты в ванную? — лениво повернулась девушка, откинула игриво белокурые локоны за плечо, — шампанское захвати с кухни, когда назад пойдёшь, хорошо? Вроде в бутылке оставалось. Вино, цветы и сыр, в качестве закуски, Артём покупал, как обязательные атрибуты свидания, в магазине прямо возле подъезда. На их необходимость Снежана «намекнула» в первом же телефонном разговоре. В том, где заявила, что она «не такая», но у неё сейчас «всё очень сложно в жизни».       — Нет, я… — договорить не успел, на тумбочке затрясся припадочно смартфон, выдал бравурную трель.       — Чёрт! — девушка успела подхватить гаджет в чехле с розовыми блёстками, — твою ж мать, это Жорж! Жорж — это у нас муж, — смекнув, что разговор придётся отложить, Артём засунул коробку подальше в карман и наклонился, собирая с пола носки.       — Да, котик? — лукаво улыбалась в телефон девушка, совершенно спокойным тоном. Вот не уставал Тём удивляться женскому коварству и умению держать себя в руках. — Где… где ты? — переспросила Снежана и вскочила с кровати. А, нет, и её проняло — девушка заметалась по комнате, накидывая халат, застилая покрывало и продолжая отвечать басу, что бодро бухтел из динамика.       — Да, что хочешь прихвати, на твой вкус. Я тебе доверяю, да-да, уже бегу открывать, — закончила разговор, одновременно поправляя подушки и бросая телефон.       — Ты чего стоишь?! — с горящими глазами обернулась к Артёму. — Жорж возле подъезда уже, в магазин зашёл! Одевайся! Истерично взвизгнув, Снежана сунула ему в руки его же куртку и принялась толкать в сторону шкафа.       — Сне-е-еж, — упершись намертво, Артём носки тоже сунул в карман. — Не паникуй. Дай, я хоть обуюсь.       — Точно! — совершенно его не слушая, девушка причитала про себя. — Сюда не годится, Жорж помешан на порядке. Пиджак как снимет, сразу в шкаф вешает. Метнувшись в прихожую, она бросила перед Артёмом обувь и панически оглядела комнату.       — Сюда давай, — открыв окно, девушка с энтузиазмом толкнула в спину снова.       — С ума сошла? — пришлось увернуться, чтобы не упасть, стоя в одном ботинке, и пытаясь попасть ногой во второй. — Шестнадцатый этаж ведь, забыла?! Мгновение Снежана смотрела на него, как на идиота, потом махнула рукой.       — Там балкон. Ну, у соседей выход на балкон, а у нас — только окно, дом так построили. Давай, давай, быстрее, мне ещё на кухне успеть убраться надо. В прихожей заливисто зазвенел домофон, девушка взвыла с ним дуэтом, и Артём понял, что лезть придётся. Обречённо вздохнул, сел на подоконник, глянул вниз. Точно балкон. Горшки цветочные с останками растений в наличии.       — Я оставлю приоткрытым, — сунув ему свитер, Снежана задёрнула штору. — Мы пойдём на кухню, продукты выкладывать, а ты бегом на выход! План был прост и тем хорош. Посмеиваясь над ситуацией, прям, как в анекдоте же, Артём прижал к себе шерстяной ком свитера поплотнее — «за бортом» царила глубоко минусовая температура, холодный ветер пытался добраться до голой спины под наспех запахнутой курткой. Прислушался. Голоса внутри квартиры перетекали от входной двери в сторону кухни, вроде стихли, и Тём сунулся было к окну, но тут же отпрянул, прислонился к стене.       — Ты чего фрамугу не закрыла? — буквально в ухо раздался незабвенный бас начальства. — Опять ногти прямо на кровати красила, да? Терпеть же этой вони не могу, столько раз… Окно захлопнулось, голос удалялся, а Артёма одолело желание побиться о стекло головой. Вот ведь… угораздило! И смех, и грех.