Шкаф - не выход!

Прошло несколько минут, свет за шторой погас и появился в окне рядом, с балкона виднелись силуэты и доносило еле слышные обрывки фраз. Артём начал подмерзать и затосковал. Путь к быстрому отступлению оказался отрезан — он подёргал раму, точно заперто. Оставалось ждать, пока Снежана умудрится его выпустить. Хоть бы понос одолел этого Жоржа! Чтоб заперся в сортире и не высовывался. В принципе, особой злости к начальнику Тём уже не испытывал, сам не свят. Пригрелся на одном месте работы, расслабился. Хорошо ведь было — коллектив небольшой, дружный. Все, как и он, моложе тридцати, юморные-заводные. Столы у них в отделе стояли, как в замке у короля Артура, кругом по центру комнаты. Тут разом и кофе пили, и бланки заявок заполняли, и трепались после забега по клиентам. В начальниках числился Димдимыч, звали его по отчеству только пред лицом вышестоящего начальства, а так по имени. Нормальный был мужик, за своих горой, бонусы им выбивал пристойные, по дебеторке не истерил, и деньги без вопросов через бухгалтерию выписывал, если приходилось служебную машину загнать в автосервис, по пути, за свой счёт. Потому и на повышение быстро пошёл, а ему на смену явился значит, Жорж-с. В первый же день велел столы выстроить «как положено», то бишь рядами. Сам устроился «во главу угла», чтоб всех видеть, и стребовал до окончания рабочего времени сдать отчёты за текущую неделю, которые шатко-валко писали обычно кучей, подгоняя к окончанию месяца. Народ приуныл. На вопрос о сокращении имени начальник сказал-отрезал, что звать его Георгий Константинович, а никак не Юра, и не Жора. Отчёты с тех пор проверялись каждый день и, почему-то, у Артёма особенно въедливо и дотошно, с пренебрежительными комментариями. Вот так и превратилась любимая ранее работа в унылые трудовые будни. На этой волне и со Снежаной у него закрутилось, пока за кружкой пива приятель не удивился: а чего ты ждёшь-то? У тебя опыт, подходящий возраст и обширная база клиентов, тебя ж конкуренты с руками оторвут! Артём подумал и правда, чего это он, и разослал резюме, а там и новое место себе подыскал. Так что простывать сейчас не вовремя и не с руки — постучал ботинками, пытаясь согреться. Потоптался на месте, прогулялся по короткому балкону до чужой двери, от которой вкусно так потянуло, котлетами вроде. А вдруг? — повернул ручку со смешком и заглянул внутрь, когда дверь приоткрылась. Вроде никого. Он не успел придумать, что ж такое покричать, и как объяснить своё появление хозяевам квартиры. Представиться соседом сверху, со своего балкона случайно спустился? Бред. Монтажник, что утеплением фасада занимается? Прям в мороз. Тоже так себе версия. Только успел шаг в комнату сделать, как с другой стороны, из коридора, появилась старушка. Классическая такая: фартук в клетку, очки на цепочке, в руках стопка тарелок. Уставилась на Артёма, спустив очки на кончик носа.       — А вы, молодой человек, что здесь делаете? Вот тут он и подвис. Потому что ржач рвался наружу и отвечать серьёзно сил не было. Это ж надо из анекдота категории «муж-жена-любовник в шкафу» переместиться в другой. Тот, где заблукавшего в лесу горожанина встречает бабулька-божий одуванчик, но с ружьём: — А чой-то ты, милок, изнасиловать меня собрался? — шамкая беззубым ртом, спрашивает она. — Да что вы, бабушка, и в мыслях не было! — пятится в кусты мужик. — А придётся! — и старушка направляет на него ружьё. Сдерживая смех, Артём смог выдать только удивлённый возглас и сжать ком свитера покрепче, чтоб куртка не распахнулась. Тела своего он, вообще-то, не смущался, качалку посещал регулярно, но вот именно сейчас оголяться было как-то… не комильфо. Пока переминался, за старушкой нарисовалась девушка. Совсем ещё девчонка-школьница по виду, скорей старшеклассница. Невысокая, с двумя хвостами на голове, причём один белый, аж серебристый, а второй ядрёно розовый. Уставилась на Артёма, моргнула и хмыкнула. Он смотрел в ответ, изо всех сил изображая мимикой кота из мульта про Шрека, то есть умоляя о помощи. Девушка усмехнулась откровеннее, забрала у старушки стопку тарелок, определила на стол, покрытый нарядной скатертью, и просочилась к Артёму.       — Ну ба! Это ж Денис, ты чего. Я ж тебе говорила, что придёт на обед, ты ради него котлеты затеяла делать. Вот, покурить на балкон вышел. Пожилая женщина поправила очки, оглядела Артёма с головы до ботинок скептически.       — Мда? А я не слышала, как он вошёл. Очевидно чем-то артёмовская наружность не внушала доверия, что старушка медлила.       — А где вы обучаетесь, я запамятовала, молодой человек?       — Политех я зак… — запнулся Артём, потому что девушка пнула его по ботинку. — Учусь. В политехе.       — Ба, на втором курсе, я ж тебе говорила! Котлеты не подгорят? — ловко перевела разговор обладательница разноцветных волос и старушка поспешила на кухню.       — Пошли, болезный, — уже не скрывая насмешки, махнула девушка рукой. — Вон там моя комната, хоть шнурки нормально завяжешь. Я Ника, к слову.       — Ты откуда такой взялся, — рухнув на крутящийся стул у окна, Ника наблюдала, как он, стянув обувь, выуживает из кармана носки.       — С крыши упал? Или от этой… — тут девушка очень похоже изобразила, как откидывает длинные волосы за плечи, а после поправляет воображаемый крупный бюст. — Из соседнего подъезда?       — Угадала. Без комментариев! Покончив с носками, Артём скинул куртку и засунул голову в ворот свитера.       — То есть вообще ничего не говори! — сам смеясь, ответил на протяжный никин присвист и хохот.       — Я Артём. И очень вкусно пахнет, к слову. В животе, отзываясь на упоительные запахи, протяжно урчало — после сексмарафона и прогулки по балкону есть хотелось чертовски.       — Да оставайся на обед, — смилостивилась Ника, когда он закончил одеваться. — Денисом будешь. И носом шморгнула.       — А что у нас Денис? — осторожно поинтересовался Артём, устраиваясь на диване поудобнее. Пришлось отодвинуть в сторону огромную мягкую божью коровку.       — Козёл у нас Денис. Написал, что занят, и вообще влом ему на званые обеды ходить. Хотя мы за неделю договаривались! И бабуля с утра на кухне топчется, — загрустила девушка. — Вместе с ней живём, родители мои… короче, вместе.       — Поня-ятно, — сочувствующе протянул Артём и попытался приподнять чёрную повязку, что на пиратский манер закрывала один божьекоровячий глаз.       — Понятно ему! — возмутилась Ника. — Мы уже три месяца встречаемся, и он мне с тестами для поступления помогает, ясно?       — Кстати, — девушка оценивающе глянула на Артёма, совсем как её бабушка немногим ранее. — У вас в политехе химия же была, да? Коэффициенты в уравнениях поможешь расставить? Лови, — и в него полетела тестовая брошюра.       — На сорок седьмой странице, сверху отмечено, видишь? — следом прилетел карандаш, но Артём потребовал и чистый лист для черновика. А после с удовольствием вспомнил годы лихие, студенческие, решая уравнения методом полуреакций.       — Держи, готово, — отдал всё Нике.       — Ты дебил? — зыркнула на него девушка и Артём сразу вскинулся возмущённо.       — Чего?! Там всё правильно!       — Может и правильно, но нихрена не понятно! Как я это училке объясню, если сама не соображаю?       — Так бы и сказала, — обижено пробурчал Артём, отбирая лист назад. — Сейчас.       — Вот, можешь же. И ошибку там сделай, где-нибудь. Не все такие умные, как ты, — приговаривала Ника, глядя снисходительно. Пока исправлял на более понятную версию, поглядывал на девушку и улыбался. Она уселась на стул с ногами, и увлечённо стучала по клавиатуре, иногда сверяясь с текстом на мониторе.       — Чего ржёшь? — обернулась, почувствовав взгляд.       — Я не ржу, а улыбаюсь, — миролюбиво ответил Артём.       — Так значит лыбишься, чего? — девушка развернулась и забрала у него лист с химическими формулами.       — Сестру мою напомнила, младшую. Она с родителями в Англии, в этом году из-за карантина и не повидались.       — Ага. А где живут, в Лондоне? — как-то так хитро спросила Ника, что он сразу почуял подвох.       — Нет, они в Йокшире… а ты чего спрашиваешь?       — Да у меня тут эссе по английскому, такое, что гугл-переводчик не помощник, — угрожающе зашуршала девушка по столу в тетрадях, так что Артёму пришлось, смеясь, каяться, что в языках он не силён. А тут и бабушка позвала к столу, спасая от учёбы.       — На вот, бабулин пирог, — прощаясь, Ника вручила ему яркий контейнер.       — Хочешь, подарю? — неожиданно для самого себя Артём протянул, в ответ, девушке коробку с серьгами для Снежаны.       — Точно дебил, — Ника с любопытством заглянула, что там, но вернула. — Сестре подари! И захлопнула дверь. Настроения это не испортило — после сытного обеда спускался по лестнице Артём неторопливо, посмеиваясь.       — Эй, ты! Денис! — раздалось в спину.       — То есть Артём, — чуть тише. — Ба говорит, чтоб ты, если хочешь, на Старый Новый год заходил. Она холодец сварит, придёшь?       — Приду, — ответил не задумываясь.       — Вот и хорошо, с английским мне поможешь. Я позвоню, — и позади снова хлопнуло. Выйти из подъезда ему помешали — под дверями топтался парень, с плюшевым зомби-зайцем и огромной коробкой конфет в руках.       — Не закрывайте, пожалуйста! И не подскажете, на каком этаже 124-я квартира?       — Подскажу, почему ж не подсказать, — Артём присмотрелся повнимательнее к коробке, купленной явно в том же минимаркете у подъезда, где и сам он двумя часами ранее затаривался.       — А ты, случайно, не Денис? О, братка, давай отойдём в сторонку, у меня к тебе разговор есть. И, дождавшись, когда дверь за ним захлопнется и домофон посигналит, подтолкнул Дениса к палисаднику. На поговорить.