Я очнулся

      Проходит неделя с того самого вечера, когда «черт возьми, Энтони Старк целовал меня. Хотел меня!» Всех Мстителей, кроме Питера («ты ещё не официальный Мститель, карапуз, так что марш в постельку»), заслали на сверхсекретную миссию куда-то в дикие джунгли. Бартон был уверен, что таким образом Фьюри отомстил им за мааааленькую шалость («злопамятный говнюк»). Паркер его в этом мнении поддерживал, поскольку мистер Пират прервал их с Тони в самый интересный момент, начав доставать Джарвиса звонками.       Питер честно пытается занять свою голову учёбой и проектами, к разработке которых его допустил Тони, разрешив посещать мастерскую в любое время суток, но на подкорке зудит вопрос. Их отношения остались неопределенными. Конечно, он не собирается доставать Старка этим во время миссии, но точно планирует прижать мужчину к стенке после. Если придется, не только метафорически. Вряд ли Тони смог бы противостоять его мутировавшим генам.       Возвращение Мстителей происходит на два дня раньше срока и застаёт Питера с Брюсом, последнего на стандартные миссии, не включающие в себя инопланетные атаки, вообще не приглашают, в лаборатории. Очередной плановый сбор анализов и показателей организма Паркера, скрупулёзное изучение его ДНК под электронным микроскопом и прочие сопутствующие процедуры, которыми Беннер регулярно мучает приёмного сына.       Оповещение Джарвиса о появлении на этаже Старка Питер встречает в полуголом виде. На нем лишь одни черные спортивные шорты, плотно обтягивающие ягодицы и мышцы бедер, футболка вообще валяется где-то в гостиной. Только услышав «Мистер Старк в здании», парень срывает с тела прикрепленные к нему датчики и, отключив беговую дорожку резким ударом кулака по панели, вылетает из лаборатории под понимающий хмык что-то печатающего на планшете Брюса. Последний, спокойно отложив гаджет и повесив медицинский халат на крючок, выходит следом. Наташа тоже должна была вернуться.       - Энтони! Ты в порядке?! – Питер буквально налетает на Тони, своим разгоряченным телом врезаясь в напряженное чужое. Старк стоит полубоком, всматриваясь куда-то в конец коридора, что позволяет парню внимательно просканировать его с ног до головы.       - Да, костюм только покоцали. – глухо усмехается Тони, его рука чуть дергается при этом. Паркер тут же улавливает странный жест и хищно прищуривается. Старк что-то от него скрывает? - Лучше помоги Наташе с Бартоном, ему кенгуру двоечку в голову прописал.       - Чего? – погруженный в свои мысли парень не осознает смысл сказанного Старком.       - Кенгуру, животное такое. Шевелись, карапуз, леди одна его не дотащит! – оборачивается на парня Тони, широко улыбаясь, и тут же давится смехом, упираясь взглядом в тяжело вздымающуюся, обнаженную грудь Питера с замершими на ней бисеринками пота. К такому приему он явно не был готов. Все опасные мысли, которые он упорно гнал от себя на протяжении миссии, вмиг прорывают плотину, рисуя в голове мужчины кадры из самого горячего порнофильма в его жизни.       - А где Кэп? – как ни в чем не бывало интересуется Питер, все еще трогательно взволнованный встречей с Тони спустя столько времени. Словно не он тут сейчас стоит гребанным воплощением эротического божества, заставляя мозг Старка коротить, а все подпрограммы, отвечающие не за функцию «валить и трахать», отказывать.       - Да… - заминается мужчина, сглатывая и с трудом отрывая взгляд от темных горошинок сосков Паркера, скользя вверх по литым мышцам, длинной шее, острым скулам, тонким полоскам розоватых губ наконец к карамельным глазам, чуть прищуренным. Тони показалась хитринка в чужом взгляде или… - Там остался, чтобы сдать нашу добычу ЩИТу.       - А ловили кого? – Питер потягивается («даебтвою, пацан!»), поднимая руки над головой, ненароком демонстрируя перекатывающиеся под кожей мышцы и выглядывающие из-за границы шорт тазовые косточки. Тони кажется, что его прямо здесь и сейчас хватит инфаркт.       - Бра… - мужчина не может, просто не может перестать пялиться на низ живота Питера! Блядская, во всех смыслах, дорожка слишком соблазнительно ныряет под край шорт. Тони бы и сам с удовольствием нырнул следом. Причем весь.       - Бра? – приподнимает брови юный хитрец, чувствуя себя мудрым удавом Каа, заворожившим глупого бандерлога гипнотическими волнами своего гибкого тела.       - Браконьеров. Ловили. Мы. – с явным мозговым усилием выговаривает наконец Старк, мысленно чертыхаясь. Он взрослый мужчина! Почему же чувствует себя, как влюбленный дурак, впервые увидевший объект своего вожделения без рубашки? Брюс появляется неожиданно для Тони, который тут же отводит свой взгляд от тела Питера, словно пацан, застигнутый папашей своей девчонки в ее комнате. Почему ему вообще должно быть неловко? Парню уже семнадцать, имеет право сам выбирать! Самовнушение почти помогает.       - Где Нат? – без приветствий выдает Беннер.       - Черт, Романофф. В ангаре должна быть, Бартону помогать, парня ноги не держат совсем. – Тони неопределенно машет рукой за себя в сторону коридора и направляется на кухню, буквально обтекая Питера, лишь бы ничем не соприкоснуться с ним.       - Справишься сам? – на высоком старте уточняет Пит у Брюса, одной ногой уже развернутый в сторону кухни.       - Халк возмущен. – усмехается мужчина, и без слов прекрасно понимая намерения сына. – Иди уже.       Питер бодренько ускакивает следом за Старком, сияя не хуже его собственных волос при свете солнца. Все-то он заметил, и взгляды эти жадные, и потяжелевшее вмиг дыхание, и напрягшиеся под водолазкой мышцы, и заходившие желваки на чужих скулах. Диагноз поставлен: Энтони его хочет. Возможно, очень. Желательно прямо сейчас.       Паркер застает Старка опустошающим поллитровую бутылочку ледяной воды. Лицо Тони красное, пьет жадно, запрокинув голову назад, большими глотками, словно только что пробежал марафон где-нибудь в Сахаре. Питер опирается о дверной косяк, взглядом почти облизывая ладное тело мужчины, закусывает нижнюю губу и замирает, словно выжидая. Внутренне он не такой уверенный, как демонстрирует внешне, и уж точно не такой расслабленный. Ему нужно, чтобы Старк сделал хоть что-то, дал понять, что взаимно сходит по нему с ума.       Тони с закрытыми глазами глушит воду, упорно уговаривая себя же самого успокоиться и начать думать большим мозгом, а не маленьким, вдруг решившим, что ему необходимо активизироваться именно сейчас, в присутствии Питера. Если мыслить логически, что практически нереально для мужчины в этот момент, они нравятся друг другу, Паркер уже давно не ребенок, к тому же многим искусным обольстителям фору даст – феромоны так и прут. Вывод? Тони можно, блять, хотеть его! Любить его. Быть с ним. И что же ему мешает? Старк с треском ставит пластмассовую бутылку на столешницу, тут же пальцами сильно сдавливая ее бока. Во взгляде его отражается такая свирепая решимость, словно он прямо сейчас рванет и свернет кому-то шею.       - Энтони? – Питер наконец привлекает внимание мужчины со своего наблюдательного поста. Тони дергается вдруг, моментально растеряв всю решимость, и бросает на парня такой растерянно-трогательный взгляд, что Паркер едва сдерживает порыв подойти и притянуть его к своей груди. Аж кожа зудит и плавится, как ему хочется коснуться Старка. Если мужчина сейчас же ничего не предпримет, Питером будет совершена попытка нетрадиционного изнасилования. «Ну же, красавчик, не усложняй!»       Секунды глаза в глаза хватает, чтобы искра проскочила и зажгла фитиль. Тони срывается с места, три широких шага, и тело в стену, тело к телу, кожа Питера к ткани водолазки Старка. Слишком мало, пусть и безрукавка. Губы в губы, казалось бы, и зубами должны столкнуться, но нет, Старк хорошо контролирует свое тело в противовес эмоциям. Вжимает пальцы в скулы Пита, рукой обхватывая его челюсть, вынуждая раскрыть рот шире, хотя это излишне, парень и не думал сопротивляться. Паркер принимает язык мужчины со стоном измученного человека, кровью и потом наконец добившегося желаемого. Теперь он чувствует, Тони скучал. Скучал по нему зверски, так, что в клочья бы разодрал кожу и в вены затек, забил их, закупорил, чтобы вместе и навсегда, и до победного конца. И все эти концы пережить рука об руку, и победить их тоже только слившись воедино.       Губы Питера горят, немея от такого напора, но Тони не останавливается, диким зверем пытаясь попеременно сожрать его, присосаться намертво или запихнуть свой язык как можно глубже. Он бы может и хотел быть нежнее с парнем, если бы его мозг не отрубился окончательно. Вжимает колено между ног Паркера, создавая давление на его возбужденную плоть, на что Питер громко стонет в чужой рот, откровенно наслаждаясь горячими руками, кажется, касающимися его сразу везде. Отзывчивое молодое тело выгибается навстречу умелым ладоням, нога Паркера оказывается резко закинута на бедро мужчины, они словно примагничиваются друг к другу, двигаясь волнами в унисон.       Старк отрывается от распухших губ парня, потерявших свои очертания, и впивается в его шею, оставляя ярко-красную метку. Кто бы увидел сейчас Питера, назвал бы его сумасшедшим: на губах блуждает безумная улыбка, глаза сияют, волосы всклокочены, дыхание загнанного зверя, раскрасневшийся и практически распятый у этой стены. Если его счастье в этом сумасшествии, он готов сколько угодно раз двинуться умом. Руки Питера вытягивают водолазку из брюк Тони и уже было скользят под нее…       - Ты посмотри, хоть бы отца постыдился, негодник. – раздается цоканье Бартона откуда-то сбоку. Паркер дергает головой, неожиданно начиная вновь осознавать себя в пространстве. Они в коридоре перед входом на кухню. Они практически трахают друг друга через одежду. И ему так чертовски хорошо ощущать губы Тони на своей шее, а руки на ягодицах, сильные пальцы сжимают так правильно, что он бы мог оставаться в этом мгновенье вечность, и пусть весь мир подождет. Но насмешливый взгляд Клинта даёт понять, что он так и продолжит стоять над душой, лучше бы он их осуждал, как Кэп.       - Тони. – шепчет Питер, с усилием надавливая на плечи мужчины и отстраняя его от себя. Тот смотрит осоловело, губы свои провокационно облизывая, и какой выдержки парню стоит не поцеловать его вновь! – Энтони? – на пробу зовет еще раз, мягко улыбаясь и поглаживая Старка по волосам на затылке. Их разгоряченные тела все еще слишком близко друг другу, а у Пита и вовсе обнаженные соски призывно топорщатся.       - Что… такое? – быстро моргает Тони, чувствуя, как отзывается напряжением в паху его полное имя, произнесенное Паркером.       - Кх-кх. Извините, что прерываю, голубки, но… - Бартон выдерживает театральную паузу, подождав, пока Старк на него посмотрит, и выдает саркастически. – Мы гей-порно не заказывали. Валите в комнату. – мужчина смеется, исчезая в кухне.       - Мы сейчас что, у всех на виду… - бормочет Тони растерянно, заглядывая в глаза смущенному парню. – Знатно крышу мне сорвало.       Старк проводит рукой по волосам, отступая на пару шагов назад, смотрит на Пита внимательно, с легким прищуром, целую минуту пытаясь прочитать что-то в оленьих глазах напротив, но в итоге выдыхает шумно, расслабляясь.       - У меня накопилось несколько неотложных дел, поэтому я сейчас уеду на встречу, а вечером мы все обсудим, как цивилизованные люди, договорились? И… - Тони расплывается в довольной улыбке, совсем не выглядя виноватым, и проводит пальцами по своей шее. – Прости за это.       Конечно, вечером им поговорить не удается. Железного человека выдергивают на дипломатическую миссию в Ваканду. Питер может и хотел бы разозлиться, да не на кого. Разве ж Тони виноват?       Оказалось, не виноват, но очень тесно причастен к возникшей проблеме контрабанды вибраниума. Некий знакомец Старка, названный Кло, вывез из Ваканды несколько тонн уникального металла, из которого Говард когда-то сделал щит Кэпа. Правитель этой закрытой страны обратился к Мстителям за помощью, ибо «вибраниум не должен попасть в руки корыстных людей, и Вы это знаете лучше всех, мистер Старк». Питера, конечно же, опять не пригласили. Зато парень знатно потрудился над подпрограммами Пятницы до возвращения ее создателя, на 92% завершив разработку основного функционала.       Не только над этим он потрудился, будем честны. На этот раз Паркер не отпустит Тони ни на какую миссию, даже если возникнет угроза уничтожения их планеты или Халк снова разозлится, что, собственно говоря, практически одно и тоже. На этот раз он позаботится о том, чтобы Старк не улизнул от него до того, как они поговорят о том, что между ними происходит, и потрахаются уже наконец. Можно и в обратном порядке. В конце-то концов, сколько он еще будет мучиться! Ему семнадцать, он влюблен, и такими темпами мозоль себе на члене натрет. Учитывая две необходимости, которые им предстоит осуществить, Питер, как разумный человек, решает… подготовиться.       Да-да, именно то, о чем многие бы подумали, связав слова «потрахаться» и «подготовиться». Паркер готов был предоставить такую честь Энтони, однако… скажем прямо, он задолбался ждать! Ему кажется, что как только они коснутся друг друга, мысли о какой-то там подготовке и не возникнет. Питер выбирает перестраховаться, даже несмотря на его паучью пластичность и регенерацию. В общем… он открывает сайт секс-шопа. Магазина игрушек для секса, да. Да, господи, того самого, где продают резиновые пенисы всех возможных цветов и размеров! Именно так Пит и отвечает Брюсу, заглянувшему в его планшет через плечо. И слава всевышнему, что это всего лишь приёмный отец, а не какой-нибудь… Бартон. Парень даже представлять не хочет реакцию саркастичного Клинта, которому палец в рот не клади – дай кого-нибудь постебать.       Два дня изучения ассортимента магазина, чтения информации о всяких дилдо, фаллоимитаторах, страпонах, вибромассажерах, стимуляторах простаты, анальных пробках, лубрикантах, кляпах, стеках и прочих радостях крепкой семейной жизни, и Питер становится счастливым обладателем реалистичного вибратора с крупными венками на семнадцать с половиной сантиметров (видимо, «на глаз» определил, еще когда Старка за член лапал). К нему же отправляется какая-то недешевая анальная смазка с эффектом обезболивания, ибо Паркер еще в своем уме, смысл ему терпеть боль, и смазка без каких-либо дополнительных свойств… на будущее, как помечает у себя в голове парень. Из интереса он также добавляет в корзину нечто под названием «чёрная кожаная маска с велюровой подкладкой» и «черная мужская портупея», которая, по его скромному мнению, должна смотреться на нем сексуально. Вишенкой на торте оказывается не крупного размера анальная пробка, почему-то красно-золотого цвета («да уж, Питер, до чего ты докатился»). Когда Паркер наконец получает свои покупки и распаковывает коробку, то внезапно ужасается, со всей сознательностью обзывает себя извращенцем и закидывает коробку под кровать, почти на сутки забывая о ней. Ровно до тех пор, пока очередной мокрый сон о мистере Старке, в котором Питер оказывается с мужчиной в позе 69, не будит его крепким, как кость мамонта, стояком.       - Да что ж за черт… - парень тихо матерится себе под нос с мученическим выражением лица и накрывает ладонью ноющую плоть сквозь ткань боксёр, с громким стоном болезненного наслаждения сжимая пальцами головку. В это самое мгновенье Пит уверен, что так не пойдет, он решается на большее.       Несколько секунд, и заветная коробка оказывается вытащенной на свет из состояния одинокого существования под кроватью. Еще пару минут парень тупо смотрит внутрь, ожидая, что неизведанные предметы оживут и выскочат на него в попытке поработить и изнасиловать, но все же протягивает руку, доставая сначала вибратор, издалека подозрительно похожий на его собственный стояк в трусах. Следом происходит явление лубриканта, анальной пробки, которую он сам заказал, и добавленного в качестве подарка от магазина набора растягивающих анальных пробок. И как они только узнали, что он новичок? Он же специально использовал данные Брюса при оформлении заказа…       - Вдох-выдох… Это не так страшно и ужасно, ты же видел в порно… Главное, сделать все аккуратно… - под шелест упаковки агрегата успокаивает себя Питер, одновременно уговаривая свой реагирующий дрожью организм.       Черного цвета боксёры с изображенной на них серебристой паутиной летят в кресло. Парень нарочито шумно плюхается спиной на кровать с надеждой, что этот ритуал внезапно его расслабит, сжимая в кулаке силиконовый пенис и смотря на него таким взглядом, словно он живой паразит, вросший ему в руку. Розоватая головка заманчиво поглядывает на Пита в ответ, и в его голове появляется мысль, порожденная любопытством, приправленным духом авантюризма: «Интересно, а какая она на вкус?» И вот он уже приближает личный аппарат для анальных пыток к лицу, ни на секунду не прекращая подозрительно на него смотреть. Высовывает язык, но лишь чуть-чуть, самый кончик и… Безвкусно и… мягко? Похоже на мармелад и даже ничем не пахнет.       Питер прикрывает глаза, поддаваясь волне загоревшегося в паху возбуждения, и облизывает уже по всей длине языка. Сначала он хочет представить мороженное на месте силиконовой игрушки, но в свободную руку вдруг начинает покалывать, и в голове сами собой возникают воспоминания о твердом, горячем члене Энтони, который парень сжимал и гладил этими самыми пальцами. Пальцами, которыми прямо сейчас размазывает по своему кончику и стволу выступившую из уретры смазку и глухо стонет, уткнувшись губами в искусственный пенис, от иррационального чувства единения с мистером Старком через собственную руку.       Ладонью лишь огладив член, он опускается к потяжелевшим яйцам и сжимает их, чуть оттягивая. Настолько увлекается этими призрачными фантазиями о Тони, что даже не замечает, как вовсю уже обсасывает вибратор, воображая чужой настоящий орган у себя во рту. Ему даже кажется солоноватый привкус любимого мужчины. Питер плавно разводит ноги шире и касается кончиком указательного пальца собственного ануса, чуть надавливая и одновременно пропихивая игрушку глубже в свой рот.       - Кха! Черт… – тут же закашливается, отбрасывая пенис на кровать, и тяжело дышит, ощущая выступившие на глазах слезы. «Поторопился.»       Еще попытка, но на этот раз другого характера. Питеру приходит в голову, что вибратор, вероятно, должен вибрировать, так ведь задумано? Наощупь он находит на полу инструкцию и, быстро пробежав глазами по черным буквам, выясняет, как работает механизм. Мягко нажимает на кнопку, и «инопланетная хреновина» начинает ровно, едва слышно жужжать, отдаваясь в руке довольно ощутимой вибрацией.       - А что, если… - как известно, любопытство Джека Воробья и сгубило, поэтому Пит, недолго думая, прижимает вибрирующий агрегат в своему эрегированному органу и тут же крупно вздрагивает всем телом.       Тихий стон, и вот парень уже разметался по простыням, тяжело дыша сквозь приоткрытые губы. Он и не ожидал, что это окажется так приятно. Крутит колесико, увеличивая вибрацию на пару делений, и уже обеими руками обхватывает свой член вместе с игрушкой. К слову, сейчас едва ли не ставшей самой любимой вещью Питера Паркера. Его, неискушенного такой экзотикой, прошибает возбуждением от кончиков пальцев до макушки, даже кажется, что ступни немеют. Самое сладкое во всем этом – представлять, что это Тони играет с его эрекцией, а не он сам. Пит подается порыву, толкаясь в свои руки и в искусственный пенис, внезапно проезжаясь влажной, слишком чувствительной головкой по вибрирующей штуковине. Юношеское тело выгибает дугой на развороченной постели, из горла вырывается громкий стон наслаждения, а член выстреливает длинными белыми нитями аж до самой груди Пита, мелко подергивающегося в оргазменных конвульсиях. Вымотанного, удовлетворенного, но все еще жаждущего большего. Желательно в лице небезызвестного Старка, но пока что сойдет и этот вибратор, выпавший на простыни из расслабленных рук парня. Конечно, сегодня дальше он уже не зайдет.       - Пит… - Паркер дергается от внезапного шепота в ухо, от ощущения горячего дыхания, и позволяет микросхеме выпасть на стол из его ослабевших пальцев. Почти две недели он не слышал этого голоса, не начал же он ловить слуховые галлюцинации? – Чем это ты тут занят, юный вундеркинд?       Следом же горячие руки обвивают его торс и вжимают спиной в твердую грудь. Тело Тони словно обтекает его, совершенно расслабленное в этот момент. Он зарывается носом в юношескую шею, втягивая родной запах, а Питер не может сдержать дрожь, волной накрывающую его с головы до кончиков пальцев в этот момент. Нежность к этому мужчине щемит где-то в районе сердца, заставляя закусить губу в неосознанном жесте и накрыть горячие руки своими заледеневшими от напряжения ладонями. Он ужасно скучал. В это самую секунду Питер осознает, насколько тосковал, намного сильнее, чем казалось до того, как родной голос позвал его по имени.       - Малыш? – вопросительно-радостная интонация Старка выдергивает парня из чертогов разума, возвращая в момент, в момент истинного счастья в чужом лице, которого ему так не хватало эти две недели. – Все хорошо?       - Да. – наконец выдыхает Пит, наконец может дышать полной грудью, оживая с этим коротким словом из одного слога. Интересно, у каждого ли первая любовь ощущается именно так?       Медленно развернувшись в ослабевших объятиях, Паркер поднимает лучащийся любовью взгляд, транслируя свои чувства прямо в голубые глаза напротив. Без сомнений и раздирающих голову мыслей. Только исходящие из самых глубин большого сердца волны нежности и счастья, словно произносящие: «Ты рядом. Я тебя вижу.» Как в том фильме про существ с голубой кожей и длинными косами, «аватаров».       Несколько секунд немого диалога двух душ, и выражение лица Тони меняется со смешливо-счастливого на задумчивое, а глаза затягивает бездной осознания, без начала и конца. Он чувствует то же самое. И никаких слов им двоим не надо. Питер мягко подается вперед, прижимаясь ухом к чужой груди, улавливая ровный, уверенный стук сердца. В этом мгновенье нет страсти и всепоглощающего огня желания, есть только две половины единой души, обретшие друг друга и наконец слившиеся в целостность. Они пройдут через множество внешних испытаний, но никому не будет подвластно разорвать их связь. Даже самой смерти.       - Пит, ты знаешь… - начинает было Тони, тут же прерванный спокойным ответом.       - Знаю. Я хочу… - невысказанное желание, отзывающееся эхом в теле другого.       - И я хочу.       Питер поднимается на ноги, выпрямляясь синхронно с мужчиной, их пальцы переплетаются в бессознательном притяжении, и они покидают мастерскую вместе.       Спальня Старка встречает их закатными лучами и развевающимися на легком ветру плотными шторами цвета виски, намекая на предпочтения хозяина в алкоголе. Широкая постель разобрана, но Тони это не удивляет, Питер и не скрывал, где обитал последние десять ночей. В воздухе витает запах мяты, и едва дверь за ними беззвучно закрывается, подчиняясь воле ИИ, мужчина останавливается, притягивая Паркера к себе, с нежностью обнимая ладонью его лицо.       - Чем здесь пахнет, Питер? – баритон Тони низко вибрирует, словно урчание большого довольного кота, и что-то подсказывает парню, что тот уже знает ответ, но хочет раздразнить его в своей манере. Пит решает принять правила игры.       - Моими фантазиями о тебе, очевидно. – шепчет в самые губы, касаясь их теплым дыханием, вырывая из Тони неожиданный для него самого стон, наполненный невысказанным ожиданием и страстью. Уголок губ Питера подскакивает в едва сдерживаемой улыбке, в любой другой атмосфере он бы похвастался тем, что вновь переиграл великого обольстителя, но сейчас он полностью сфокусирован на своем мужчине.       - Какой же ты… - хриплые нотки в голосе Старка кажутся юноше самым сексуальным, что он слышал в своей жизни. Его тело вспыхивает моментальной реакцией, мешая внутри жгучий коктейль из нежности и желания.       - Какой? – еще ближе, почти вплавляясь жаждущей прикосновений кожей в сильное тело мужчины. Питер впервые не хочет торопиться, поэтому не делает больше ничего. Ему важно насладиться каждым мгновением их близости.       - Порочный. Господи, ты такой порочный, малыш… - губы с каждым словом все ближе и вот уже невесомо скользят по губам напротив, заставляя их зудеть и томиться. Пальцы второй руки Тони вцепляются в тазовую кость парня, пропуская в тело чужую дрожь возбуждения.       - Энтониии… - как последняя капля, как гвоздь в крышку гроба, как лоботомия для воспаленного, но пустого от лишних мыслей мозга Старка.       Их поцелуй и жадный, и нежный. Глубокий танец языков, словно соприкасаются сами их души. Каждая ласка, каждый укус, каждое скольжение кожи о кожу ощущаются взрывом сверхновой. И если раньше они жаждали выплеснуть сексуальное напряжение с помощью тел друг друга, то сейчас это не самоцель, это средство достижения единения не только душевного, но и физического. Стать ближе всеми возможными способами – осознанный выбор каждого из них, и они оба это чувствуют.       Зачем слова, когда тела шепчут на всех языках мира в унисон? Зачем вербальные объяснения, когда жесты и прикосновения складываются в танец, доказывая, что единение двоих людей возможно?       Конечно, напряженные пальцы Пита не гнутся, стаскивая футболку с Тони намного медленнее, чем задумывал мозг. Естественно, их тела, влажные и обжигающе горячие, с трудом позволяют стянуть джинсы с ног, сохранив при этом равновесие. И даже тут они есть друг у друга. Легко смеются, держась друг за друга и прыгая на одной ноге. Сверкают озорными огоньками в темных зрачках, не отрывая взглядов от глаз напротив.       Сейчас Питер понимает, что зря переживал, зря накупил эти игрушки, зря готовил себя сам в одиночестве, сгорая от смущения. Да, по итогу оказалось приятно играть с собой, но лучше бы это был Энтони, которому он может доверить самые сокровенные свои мысли и чувства. Энтони, в этот момент прижимающий его к себе крепко, но ласково, обхватив сильной рукой за талию. Энтони, покрывающий невесомыми поцелуями его лицо. По лбу ведет к вискам, затем к бровям, к глазам, от переносицы к кончику носа, оставляя улыбку на яблочках щек. По выделяющимся угловатым скулам к волевому подбородку с едва заметной ямочкой и наконец вновь накрывает тонкие губы, влажные от частого скольжения по ним кончика языка.       Питеру слишком жарко, слишком хорошо вжиматься бедрами в бедра Тони, пахом в пах сквозь боксеры, притираться возбужденной плотью, отбросив все границы и сомнения, всякий стыд. Разделить эти секунды, минуты, часы только между ними, потому что больше никого нет ближе и понятнее, ничего нет проще, чем они двое как одно целое. Кажется, целый мир смотрит на них сквозь панорамные окна огнями вечернего города. И пусть. Питер не остановился бы, даже если бы мифический Саурон наблюдал за ними своим огненным оком. Как пошутил бы Нед над этой метафорой: «Фродо должен отнести кольцо в Мордор».       - Я хочу… - решительный шепот сквозь мокрые поцелуи. Мужская рука зарывается в вихри пламени на юношеском затылке, чуть сжимая, и хриплый голос перебивает.       - Шшшш. Я знаю, Пит. – уверенно и мягко. И куда подевался резкий и самовлюбленный Тони Старк? Даже он сам бы сейчас не вспомнил себя прошлого.       Но и Питер умеет удивлять. Мужчине не стоит забывать, что за этим ангельским личиком скрывается хитрый и дерзкий паук, чей интеллект постоянно генерирует рискованные идеи.       Закушенная тонкая губа и сильный толчок. Всего мгновенье, и Тони обнаруживает себя полулежа на постели, колено Паркера между его ног, мягко давит на пах, не позволяя тут же подняться. Тянет руку к бедру парня, округляя спину, но Питер пресекает, плавно опускаясь и пластичной змеей скользя вверх по телу мужчины. Старк замирает, завороженный танцем искусителя, и непроизвольно задается вопросом, тот ли самый неопытный подросток перед ним? Извивается, словно восточная танцовщица в полупрозрачных нарядах, гипнотизируя своими формами. Конечно, Питера он бы не променял ни на какие формы, потому что переливающиеся мышцы под его кожей притягивают сильнее, чем земная гравитация.       Когда юношеские пальцы уверенным движением стягивают чужие боксеры, оставляя их на уровне мошонки, и оглаживают эрегированный член Тони, оттягивая крайнюю плоть, мужчина тихо стонет, опираясь на локти и запрокидывая голову назад. Быстрое движение языка по губам, едва слышный несдержанный рык и взгляд из-под полуопущенных век, наполненный чистым желанием, концентрированным, словно сгустившиеся грозовые тучи. Словно вызов, гласящий: «Действуй! Я хочу видеть, на что ты способен.»       Несмотря на возбуждение, Питер пару секунд внимательно изучает глаза напротив, улавливая чужую реакцию, и дерзко ухмыляется, заставляя Старка пробормотать неразборчивое: «Дай мне сил». Юноша наслаждается своей властью еще мгновенье, медленно скользя влажной ладонью вверх по торсу мужчины, обводя пальцами каждый кубик проработанного пресса, пока не подцепляет напряженный сосок, тут же чуть сжимая его. Тони расслабленно улыбается, ничем не выдавая себя, но чуткий паучий слух улавливает ускорившееся сердцебиение. Питер довольно хмыкает и наклоняется к самому уху возлюбленного, жарко выдыхая:       - А я всеее слышу…       - Ах ты мелкий! – смехом отвечает Тони, подхватывая удивленного парня под ягодицы и опрокидывая на подушки вдоль кровати, вжимается в него, мимолетно целуя в плечо. – Попался.       Паркер, весьма удовлетворенный таким поворотом событий, выгибается, чтобы соприкоснуться кожей с мужчиной, но тот уже переключает свое внимание на чужое белье, решая, что оно ему мешает. Секунду спустя он поднимает таз и жилистые ноги юноши над постелью, оставляя Питера полностью обнаженным и открытым перед собой. Самым прекрасным и желанным для Тони существом на свете. А вы думали, что супергерои непорочны, как Дева Мария, и в туалет ходят радугой, как принцессы? Не тут-то было, они такие же люди, подверженные страстям и способные на большую любовь.       По мнению Пита, плечи Старка – идеальное место для его ног. Он разводит их, смущенно скрывая глаза тыльной стороной ладони, раскрываясь перед Тони. Этот жест кажется мужчине таким трогательным, отчего он несколько секунд бездумно гладит чужие икры, уставившись немигающим взглядом на лицо напротив. И столько нежности в этом взгляде, что если бы Питер сейчас убрал руку и посмотрел в ответ, то сорвался бы в череду безумных поцелуев. Однако он только улыбается ниточками-губами, скрывая зеркала души, что кажется Тони загадочным, но совсем ненужным между ними.       - Малыш, я хочу видеть твои глаза, чтобы понимать твои желания и чувства. – доверительно просит, склоняясь ниже и растягивая мышцы ног парня. Касается чужой щеки, уговаривая ласковыми движениями пальцев. – Останься со мной…       Рука, скрывающая плавленую карамель глаз Пита, мягко сползает по лицу к виску и расслабленно падает на подушку рядом с головой. Полуприкрытые веки распахиваются, и в этот же миг Тони тонет в океане безграничного счастья, такого же теплого, как ветерок летней ночью, такого же приятного на раскаленной коже, приносящего облегчение и истинное блаженство. Улыбка парня становится шире, белозубо блистая в темноте комнаты, ему явно нравится произведенный эффект. Он протягивает руку к лицу Старка, чтобы тот подался навстречу, и когда их губы нежно соприкасаются, а член мужчины упирается в ягодицы Питера, последний смотрит так решительно, что Тони отчетливо читает его желание по глазам.       Пальцы касаются ягодиц почти невесомо, но юношеское тело отвечает легкой дрожью, не страха, а нового прилива возбуждения. Скользят глубже, заставляя Пита сильно закусить губу, ведь он знает, что там обнаружит Тони. И наконец наталкиваются на гладкую, прохладную преграду, перекрывающую доступ к девственному анусу.       Старк резко вскидывает голову, с неверием заглядывая в карамельные глаза и удивленно поднимая брови. Смешок срывается с губ Питера, несмотря на густой румянец, покрывающий даже кожу его шеи, потому что такое выражение лица Энтони того стоило. И конечно же, он понимает, что мужчина куда более продвинут в таких вещах, чем он. Сомнительно, чтобы он никогда в жизни не сталкивался с анальной пробкой. Стоит Питу отвлечься на эти мысли и не заметить хищного прищура глаз цвета потемневшего грозового неба, как игрушку в его анусе чуть дергают, заставляя парня зашипеть и сжаться от неожиданности.       Паркер вцепляется в простыни, стискивая тонкую ткань в кулаках, и уже откровенно грызет нижнюю губу, задницей ерзая по постели. В его взгляде Тони читает бегущей строкой: «Вытащи ее, вытащи ее, вытащи ее». И «о, это не последний сюрприз на сегодня». Да, ему срочно надо ее вытащить, чтобы узнать.       Глаза в глаза, легкий кивок, и Питер расслабленно растекается по постели, позволяя Старку наконец завершить начатое. Сильные пальцы мягко поглаживают тонкий конец пробки, чуть надавливают, проталкивая глубже, отчего член парня дергается, и громкий стон срывается с искусанных губ. Одно слитное тянущее движение, и игрушка выскальзывает из разработанного влажного ануса, оставляя за собой дорожку холодящей смазки.       - Вот почему здесь пахнет мятой.       На эти слова Питер краснеет еще интенсивнее, хотя кажется, больше некуда. Тони не сдерживает смешка, тут же ныряя пальцем в горячее нутро, ласково оглаживая бархатные стенки.       - Знаешь, я очень завидую сейчас этой игрушке, ведь она побывала в тебе… - запинается, наконец рассмотрев внешний вид пробки. Знакомые цвета. - … первой. Господи, Питер, ты где ее нашел?       - Без комментариев! – выпаливает парень, тяжело дыша, ведь палец внутри него продолжает скользить глубже, явно что-то разыскивая.       - Я и не думал, что ты настолько на мне помешан. Это слишком сексуально, знаешь? – почти урчит Тони, расплываясь в очаровательной улыбке, с таким обожанием рассматривая Питера, словно обнаружил нечто поразительное и неизведанное.       Риторический вопрос подвисает в воздухе, когда Старк надавливает на простату, заставляя юношеское тело выгнуться, непроизвольно шире разводя ноги. Расслабленные мышцы принимают и второй палец, не оказывая никакого сопротивления. Тони не хочет заморачиваться или мучить Пита долгими ласками, не сегодня. Раскрывая пальцы ножницами, проверяет, достаточно ли анус растянут, чтобы принять его, но тут же ухмыляется, поняв, что организм этого парня способен выдержать даже тяжесть бетонной плиты или дозу снотворного для слона. Да и его горящий взгляд, словно приклеенный к лицу мужчины, красноречивее некуда настаивает на большем.       Резкое движение и пах Тони вновь упирается в крепкие ягодицы Питера, тут же разведенные сильными пальцами. Горячий от прилившей крови орган притирается к расщелине, заставляя Паркера сжаться в предвкушении, с тихим стоном откидываясь на подушки. «Давай же!» - почти срывается с чувственных губ в нетерпеливой просьбе, но Тони предвосхищает чужое желание, словно и правда читает мысли.       Нависая над парнем, заставляя его почти сложиться пополам, и упираясь руками по обе стороны его разгоряченного тела, Старк плавным, но мощным движением толкается в растянутый анус, проникая только лишь на головку, тут же плотно обнятую жарким пленом. Когда взгляд Тони фокусируется на лице Питера, он замирает, удивленно поднимая бровь. Паркер довольно улыбается, его губы сами расплываются, неконтролируемо, а влажные глаза бездумно смотрят в потолок, словно он витает в облаках, словно одна из его заветных мечт осуществилась.       - Эй, Пит. - обеспокоенный тон и рука, ласково поглаживающая бедро. – Как ты?       - Не спрашивай… - полухрипло, со вздохом. – Просто смотри на меня.       И Тони смотрит, этой ночью он смотрит только на своего Питера. Как и множество ночей после. Как и каждый грядущий день. С тем же бескрайним чувством, с которым будет смотреть на него до тех пор, пока не закроет свои глаза в последний раз. И не важно, доживет ли он до старости, или погибнет, в очередной раз спасая планету. В каждом из этих сценариев он не будет одинок.