T.T.U

Утро началось с внезапной боли в правой части тела. Я резко распахнул глаза, предполагая, что упал с кровати, но нихрена подобного. Моя худая тушка все еще лежит в постели, значит, грохнулось это пепельное чудо. Я вздохнул. Господи, ну не может он без приключений по утрам… да и вообще. То потянет плечо, пока будет просто тянуться к телефону утром. То спросонья пособирает всем, чем можно, косяки в доме, пока будет идти в туалет. То, сидя в аудитории, вклепается коленкой о парту, понятия не имею, как он умудряется это проворачивать с его-то ростом… Хах, как будто сам сильно от него отличаюсь. Ну я хоть коленками не стукаюсь. За год нашего общения он обогнал меня на целый сантиметр, изначально я ведь был выше него, нашелся хоть один человек, который ниже ростом! А то вокруг одни шпалы… Я о Тэхёне с Чонгуком, конечно. Та еще парочка. Мы учимся вместе с первого курса, а Тэхёна я знаю еще со старшей школы. Сдружились мы быстро и надолго — у каждого присутствуют свои тараканы и степень ебанутости, разве что направлением она отличается. Тэхён любит делать странные, по мнению большинства людей, вещи. И ведет он себя, по мнению все тех же людей, странно. Одноклассники сторонились его, и это удивляло и бесило. Я не считал его чужим и недостойным внимания, мне глубоко поебать на мнение окружающих, меня раздражает стадный инстинкт и одни мозги на всех. Поэтому я веду себя не очень дружелюбно, опять же, по мнению все тех же людей из этого стада. Тьфу. Я веду себя так, как веду постоянно, я являюсь именно таким, и пытаться менять свое поведение потому, что это не устраивает каких-то там людишек, не собираюсь. Тэхён того же мнения и позиции по жизни. Веселый, взбалмошный, вечно громко орущий, часто творящий и несущий ахинею — в общем, отличный человек. Как только он вошел в класс, я уже почувствовал, что мы сойдемся. Переступая порог, новенький запинается, забавно взмахивая руками в попытке удержать равновесие. Все же чудом оставшись на ногах, парень громким басом извиняется за неуклюжесть, растягивая губы в широкой прямоугольной улыбке, и чешет светло-русую макушку. Представившись перед классом, он бегло осматривает учеников и в итоге останавливает свой взгляд на черном пятне за последней партой у окна. В ореховых глазах тут же мелькает заинтересованный блеск. То пятно — это я. Мне нравится так одеваться, я люблю черный, да и в принципе темные цвета, а угольные волосы, пребывающие в легком беспорядке, идеально вписываются в образ и только усиливают впечатление «хмурого карлика». Я даже кличкой в школе обзавелся, подумать только. На перемене это русое недоразумение в первую очередь подходит ко мне, с улыбкой до ушей и протянутой в приветственном жесте рукой, и выдает: — Привет, черный хён, давай дружить? Я чуть воздухом не подавился. Еще одна кличка, господи, за что мне это… Но, как ни странно, она мне понравилась. — Ты уверен, что я тебе хён? — криво усмехнулся я вместо ответного приветствия. — Уверен, задницей чувствую, — нисколько не смутившись, хмыкает русый. — Меня зовут Ким Тэхён, — уже лично для меня представляется он. — А тебя? Мне определенно по душе этот пацан. — Мин Юнги, приятно познакомиться, — сменив усмешку на приветливую улыбку, я пожал его протянутую все это время руку. Так и началась наша крепкая дружба, длящаяся до сих пор. Под подушкой вибрирует телефон, вырывая меня из воспоминаний. Мистер неуклюжесть живет довольно далеко от университета и всегда встает на полчаса раньше, и это очень часто сопровождается мелкими неприятностями, приносящими боль в разной степени: будь то запинание ногой о стул, стоящий не в том месте, или, как сегодня утром, скорее всего, падение с кровати. Так что, зачастую просыпаясь от чужой боли раньше нужного времени, я мог поразмышлять о жизни и оглянуться в прошлое. Нехотя, я все же поднялся с кровати, тут же душераздирающе зевая. Как по мне, утро добрым не бывает. Приняв водные процедуры, я надел джинсы и одно из своих любимых черных худи, коих в моем шкафу было почти так же много, как у Чонгука белых футболок. Потирая глаза в попытке окончательно проснуться, я направился на кухню. У меня нет потребности есть сразу после пробуждения, потому я обычно просто завариваю себе крепкий чай для бодрости. Взглянув на часы и поняв, что время до выхода еще есть и можно спокойно почаевничать, я взял излюбленную кружку с кумамоном и пошел в гостиную, пытаясь по пути ничего не пролить. Удобно устроившись в кресле и попивая постепенно остывающую ароматную жидкость, я вновь окунулся в прошлое. Я люблю копаться в воспоминаниях. Часто прокручиваю в голове ключевые моменты своей жизни, боясь забыть что-то важное и в какой-то момент осознать, что не живу, а только бесцельно существую. Поступив в универ, мы познакомились с Чон Чонгуком. Встреча с ним была очень удачной комбинацией стечения обстоятельств и шила в заднице Тэхёна. В первый день учебы я, понятное дело, еще никого не знал и пока просто присматривался к людям вокруг. У меня и не было особого желания знакомиться, а вот Тэхён был другого мнения. На первой же перемене он оббегал половину аудитории, знакомясь с каждым попадающимся на пути человеком. Во время второго перерыва мы направились в столовую. — Юнги, смотри, как могу! — вдруг выкрикивает идущий рядом Тэхён, выбегает на несколько метров вперед, поворачивается ко мне лицом и останавливается, подняв одну руку над собой. — Я Майкл Джексон, ау! — басит на весь коридор, повышая голос в конце фразы, опускает руку, будто надевая на голову воображаемую шляпу, и начинает идти лунной походкой спиной вперед, привлекая к себе внимание окружающих. — Ты долбоеб, Тэхён! — прокричал я ему в ответ, смеясь. Наверное, потому наша дружба и является такой крепкой. Внезапно он останавливается, как будто наткнулся на кого-то спиной, оборачивается и незамедлительно восклицает: — Юнги, смотри, тут кролик! — мои брови в удивлении приподнялись, и я слегка ускорил шаг. Подойдя к Тэхёну, я увидел растерянно хлопающего глазами брюнета, действительно чем-то неуловимо напоминающего кролика. На его белоснежной прежде футболке сейчас красуется пятно от кофе, уже пустой стаканчик из-под которого он держит в руке. — Кхм, — прокашливается парень, отойдя от первого шока. — Я… — Ой, точно, прости, что испортил тебе одежду, я тебя не увидел, — перебивает его Тэхён, видимо, осознавший, что неплохо было бы хоть извиниться. — Ничего страшного, я тоже задумался и не заметил вас, — вежливо улыбается парень. Хм, неплохой малый, с ним, пожалуй, можно даже подружиться… — Отлично, у меня как раз есть с собой запасная белая футболка, пошли, переоденешься, — тараторит Тэхён, резко хватая брюнета за запястье, и утаскивает в сторону туалета. Потерявший дар речи парень, хлопая глазами-блюдцами, послушной куклой волочится следом. Испытывая чувство легкой жалости к брюнету, я направился за ними, почти не удивившись очередному заскоку этого недоразумения, и вскоре остановился неподалеку от закрывшейся за парочкой двери уборной. Проходит минута — и с распахнутой настежь двери вылетает Тэхён, размахивая над собой белой футболкой и гогоча. За ним тут же с голым торсом выбегает брюнет. — Стой, чертовка! — бросившись в погоню, кричит он, тоже смеясь. Похоже, эти двое нашли друг друга. Вернулись они только к концу перемены, запыхавшиеся и улыбающиеся, а брюнет уже в чистой футболке. — Ты ведь черный хён, да? — обращается ко мне подошедший вместе с Тэхёном парень. — Я Чон Чонгук, приятно познакомиться. — Мин Юнги я, но так тоже можно, — улыбнулся я. — Взаимно. Оказалось, что парень наш одногодка и мы даже в одной группе. Он на полгода младше меня, но немного старше Тэхёна. И в своих предположениях я не ошибся. Сам по себе Чонгук спокойный и уравновешенный малый, но как только на горизонте появляется русое недоразумение с планами натворить хуйни — это воплощение спокойствия становится главным сообщником. Эти двое действительно очень быстро спелись, почти братьями друг другу стали, как сами начали выражаться. Жаль, они не видели себя со стороны…. Вылитая парочка, только по каким-то причинам молчащая в тряпочку и не переходящая невидимую черту. Так было первых два курса. А потом Чонгуку стукнуло двадцать. После двадцатого дня рождения запускается система соулмейтов. Человек начинает чувствовать состояние своей родственной души, как физическое, так и эмоциональное. Говорят, некоторые особенно ментально близкие соулмейты могут даже мысленно общаться. Я такого в своей жизни ни разу не встречал, так что мало верю в эти россказни. В любом случае, полную отдачу ощущений предназначенные начинают чувствовать только тогда, когда обоим исполняется двадцать. Пока один из пары еще не достиг этого возраста, связь односторонняя и второй чувствует только боль первого. Когда же оба преодолевают нужный возрастной порог, канал связи открывается полностью, передавая эмоции, ощущения, самочувствие и состояние партнера, отражая болезни, травмы и раны. Меня это пугает и приводит в восторг одновременно. Вселенная создала родственные души и связала вместе их разумы и тела, давая ощущать практически все, что чувствует твоя вторая половина. Имея эту объединяющую нить, пара может лучше заботиться друг о друге и выражать свои чувства. Но что, если один из них окажется смертельно больным? Либо же случится авария или что-то подобное? Чем меньше расстояние между соулмейтами, тем больше информации передается по каналу, буквально досконально копируя состояние партнера. И когда умирает один, второй следует за ним. Какая прекрасная и одновременно жестокая участь… Но, что удивительно, если кому-то из пары плохо, нахождение родственной души рядом как отразит состояние, так и поможет вылечить и психологически помочь. Этим я и восхищался. Я отвлекся от мыслей и, бросив взгляд на часы, устало вздохнул. Опять универ… Встав с кресла, я в последний раз потянулся и отнес кружку на кухню, ставя в раковину. Застыл на несколько секунд, раздумывая. Ай, ладно, потом помою, сейчас мне лень. Вернувшись в спальню и взяв рюкзак, я с большим нежеланием направился в прихожую. Хотя на улице уже чуть больше недели октябрь, погода на удивление теплая, что несказанно меня радует. Уже с осени закутываться в несколько слоев одежды, к зиме превращаясь по силуэту в колобка, неизбежно, но крайне не прикольно. Надев кеды, я взглянул в висящее на стене зеркало. Оттуда на меня смотрит бледный «черный хён», судя по выражению лица, недовольный жизнью. Да, кличка прижилась, но только в узких кругах. Впрочем, я ни с кем особо больше и не общаюсь, кроме Тэхёна, Чонгука и… Чимина. Человек в зеркале на секунду хмурится и прикусывает губу. Затем открывает рот и говорит: — Улыбнись, тряпка, жизнь прекрасна и все будет заебись. Надежда на лучшее всегда жила во мне, несмотря на окружающие обстоятельства. Отражение все же чуть кривовато улыбается, поворачивается направо, поднимает с пола рюкзак и закидывает на плечо. Чуть взлохмачивает черные волосы и разворачивается к двери. Заперев квартиру, я спустился со второго этажа и распахнул дверь подъезда, выходя под еще тусклые солнечные лучи и направляясь в университет. Мне повезло с местом жительства, родители смогли выцепить и подарить квартиру в десяти минутах ходьбы от универа, за что я им безмерно благодарен. Воспоминание о маме с папой вызывает на губах теплую улыбку. Я редко вижусь с ними, они много работают в другом городе, но благодаря этому могут полностью меня обеспечивать, ведь хотят, чтобы их сын закончил учебу без лишних забот и проблем, по типу поиска денег на еду и проживание. Я очень люблю их и не устаю говорить спасибо за все, что они делают для меня. Подходя к главным воротам, я увидел вдалеке Тэхёна с Чонгуком, нашу ебанутую парочку. Они неспешно идут, держась за руки и болтая о чем-то. Уже чуть больше года эти двое очень даже счастливы вместе. Хах, я даже по-доброму завидую им. Все началось с двадцатого дня рождения Чонгука. Первое сентября приходилось на выходной, поэтому мы спокойно все спланировали еще за несколько дней наперед. Но в итоге что-то пошло не так, и утром назначенной даты виновник торжества написал в общем чате, что празднование переносится по личным причинам на неопределенный срок. Тэхён не приходил на занятия всю следующую неделю, Чонгук тоже не появлялся. Никто из них так и не рассказал, что произошло в тот и последующие дни, а тогда на вопросы о причинах отсутствия и возвращении в университет они отвечали размыто. И только в воскресенье, в которое все же решили наконец-то отметить день рождения, парочка показывается, держась за руки и счастливо улыбаясь. — Знакомьтесь, это Ким Тэхён — мой соулмейт, — смеется Чонгук, и нежно приобнимает такого же смеющегося Тэхёна за талию, притягивая ближе. — Ну наконец-то, поздравляю! — я искренне улыбнулся, ни капли не удивляясь и радуясь за них как за самого себя. Пока мои мысли витали в облаках, парочка уже подошла ко мне. — Черный хён, доброе утро! — выкрикивают они одновременно, вызывая у меня звон в ушах, а у прохожих синдром повернутой в удивлении головы. — И вам не хворать, голубки, — улыбнулся я, встряхивая головой в попытке избавиться от звона. За столько времени их двойная взбалмошность стала практически неотъемлемой частью моей жизни. Взглянув на дисплей телефона, я нахмурился. Чимин опаздывает. — Где ЧимЧим? — взволнованно спросил я у Чонгука. — Он уже должен был приехать… — Его автобус задержался, но он писал минут пять назад, что скоро будет, — понимающе улыбается он, на что я прикусил губу, и кладет подбородок Тэхёну на плечо, обнимая его со спины. Тот накрывает ладони Чонгука своими и откидывает голову назад, чуть ли не мурлыча, вызывая на моем лице теплую улыбку. В моей жизни, не считая родителей, есть трое родных мне людей, за которых я искренне переживаю. Ким Тэхён, кажущийся недалеким, но видящий людей, в особенности меня, насквозь. Чон Чонгук, готовый всегда помочь и поддержать, впрочем, как и его соулмейт. И Пак Чимин, эта ходячая неуклюжесть, которого здесь сейчас так не хватает в моих объятиях для полной идиллии… В груди защемило. Это все только мечты, которым не суждено сбыться. Неподалеку остановился автобус, двери которого сразу же распахиваются, выпуская поток людей. Я повел внезапно отозвавшимся болью плечом. Самый первый, подгоняемый толпой сзади и, похоже, кем-то особенно наглым, буквально вываливается Чимин, по инерции делая еще несколько шагов. Споткнувшись о неровность плитки на тротуаре, он летит вперед, только волей случая не зарывая носом и успевая опереться руками о землю, и жмурится от боли. Прикусив губу, я тут же быстрым шагом направился к этому пепельному чуду, почесывая начавшие ныть кисти. — Чимин-а, ну почему ты такой неуклюжий, м? — вздохнул я, беря его за локоть и помогая подняться, и повел к главным воротам. — Я не знаю, хё-он, — хныкает Чимин, дуя на ладошки. Так хочется взять их в свои руки и самому облегчить боль… Юнги, не будь тряпкой, блять, у него есть человек, который ему нравится, даже если ЧимЧим твой соулмейт — держи себя в руках. Я не хочу рушить его жизнь, вмешиваясь в отношения и заявляясь со своим предназначением. Все, чего я хочу — чтобы Чимин был счастлив, даже если он не будет со мной. Поэтому и сдерживаю себя, не подавая виду, что вот уже полтора года чувствую именно его боль. Единственное, что у меня есть, это надежда на то, что на своем двадцатом дне рождения, которое будет уже менее чем через неделю, он все поймет, и, возможно, выберет меня, а не человека, который ему нравится. Но даже если этого не произойдет, я искренне пожелаю ему счастья, и не буду лезть в его будущее и жизнь, продолжая влачить свое существование. — Спасибо большое за помощь, Юнги-я, — отвлекает меня от мрачных мыслей Чимин. Я повернул голову в его сторону и увидел милейшую картину: это чудо искренне улыбается мне, превращая этим свои глаза в полумесяцы. Он постоянно твердит нам, что ничего не видит, когда от всей души улыбается и смеется, поэтому я продолжил вести его под локоть оставшиеся несколько метров к ожидавшей нас парочке, при этом очень надеясь, что сам иду в верном направлении. — …ги! Юнги! — уже орет, пытаясь достучаться до меня, Тэхён. Я бесстыдно завис на улыбке Чимина, только уповая на то, чтобы сам виновник не понял причин моей заторможенной реакции. В такие моменты я ничего не могу с собой поделать: сердце пропускает удар, а весь мир сужается к одному единственному человеку. — Земля вызывает Юнги, ты нам нужен! — машет рукой перед моим лицом русый. — Чего тебе? — несколько раз моргнув, я наконец-то перевел взгляд на источник шума. Тэхён ухмыляется, но в глазах читается сочувствие и еще что-то, похожее на… сожаление? — Пошли уже, а то опоздаем, — отлипнув от Чонгука и взяв его за руку, мой давний друг поворачивается в сторону универа. — У меня сегодня день вообще не задался, — жалуется Чимин по пути в нужную аудиторию. Как же я тебя понимаю… — Утром я упал с кровати, представляете? — подтверждает он мои предположения, скорчивая недовольную моську. — До сих пор бок ноет, а теперь еще и ладони пекут и чешутся, — прикусывает губу. Знал бы кто-нибудь, какие титанические усилия я приложил, чтобы не обнять его, поглаживая по волосам и шепча утешительные слова на ушко… Ебобо-парочка дружески подкалывает Чимина оставшуюся дорогу к аудитории, заставляя его хихикать, ведь он прекрасно осознает, каким неуклюжим иногда бывает. Я за компанию улыбнулся, еле заставив мышцы на лице встать в нужное положение. Зайдя в лекционную аудиторию, сделанную спускающимися вниз ступеньками, мы расселись по местам на последнем ряду и приготовились заниматься своими делами. Благо этот преподаватель дает некоторую свободу действий и не слишком прикапывается. Те, кому интересно, сидят в первых рядах, для них он и проводит пару. Остальные имеют полное право делать что хотят, конечно, в пределах нормы и не мешая проводить занятие. Я устроился в конце ряда под стенкой, рядом вселись голубки, а Чимин… А где он? Взглянув левее, я сразу увидел пепельноволосую голову на ряд ниже перед собой. У нас иногда были сведенные лекции с младшими на курс ребятами, и Чимин сел к своим одногруппникам. Заметив, что парочка справа погрузилась в свой мирок, я сложил руки на столе, упираясь в них подбородком, и уставился на пепельную макушку, погружаясь в мысли. Мы познакомились год назад на праздновании дня рождения Чонгука. Чимину на тот момент было восемнадцать, когда мне полгода назад исполнилось двадцать. Уже минут пятнадцать народ сидел в кафешке, попивая коктейли и разговаривая. Я устроился за одним столиком с парочкой, блаженно растягиваясь на мягкой поверхности и занимая своим телом чуть ли не весь рассчитанный на троих диванчик. Голубки сидят в обнимку на соседнем перпендикулярном диванчике слева. Чонгук выглядит взволнованным, поглядывая то на часы, то на вход в отдельный, просторный и больше похожий на клуб зал кафешки, забронированный нами на сутки. — Чонгук, что такое? — я уже слегка начал раздражаться его дерганности. — Есть один человек, с которым я хотел вас познакомить, — он закусывает губу и смотрит на вход. — Но что-то он опазды… О, наконец-то, — улыбается и машет рукой, как будто пытается привлечь чье-то внимание. Я заинтересованно проследил глазами за взглядом Чонгука. В помещение как раз входит парень, одетый в джинсы с прорезями и черную кожанку, и принимается растерянно искать кого-то глазами. Он красив, даже очень: утонченные черты лица, пухлые губы и необычного цвета пепельные волосы. Видимо, заметив машущего рукой Чонгука, это совершенство улыбается, показывая просто милейшую улыбку, совсем не вяжущуюся со своим дерзким образом, и направляется к нашему столику. — Прости что опоздал, Чонгук, не рассчитал слегка время, — подойдя и устроившись на диванчике напротив меня, смущенно говорит парень своим высоким волшебным голосом. — Ничего страшного, главное что пришел, — улыбается Чонгук и представляет нам новоприбывшего: — Знакомьтесь, Пак Чимин, мой друг детства. А еще он с завтрашнего дня будет учиться с нами, но на курс младше, так что, надеюсь, вы подружитесь. Первым реагирует Тэхён, подаваясь вперед и протягивая руку в приветственном жесте. — Ким Тэхён, очень приятно, — улыбается он своей прямоугольной улыбкой. — Я тоже рад наконец-то познакомиться, Чонгук много говорил о тебе, — жмет Чимин его руку, улыбаясь в ответ. Посмотрев на засмущавшегося Чонгука, Тэхён хмыкает и опять устраивается в его объятиях. — Мин Юнги, можешь звать меня хёном, если хочешь, — улыбнулся я, тоже протягивая руку для приветствия. — Хорошо, хён, — хихикнув, кивает Чимин, пожимая мою ладонь. В груди тогда странно потеплело, но до меня только спустя неделю дошло почему. Первое время мы притирались и лучше узнавали друг друга. А потом проснулась чиминова неуклюжесть. Конечно, я и раньше чувствовал боль своего соулмейта, но это был именно тот момент, когда ряд совпадений открыл мне личность моей пары. Мы спокойно сидели вчетвером за столиком в столовой и что-то обсуждали всей компанией, как вдруг Чимин умудряется стукнуться локтем о край столешницы, ловя нехилый разряд по телу. О, утверждать, что разряд нехилый, я имею полное право. Поймав такой же приход, я дернулся и смял в руке картонный стаканчик из-под кофе, хорошо, что уже пустой. Чимин зажмуривается на пару секунд и шипит, потирая место удара. Я же старался привести зашедшееся в бешеном темпе сердцебиение и бросившиеся врассыпную мысли в норму, не выдав свое состояние. Сидевший возле меня пострадавший вскоре возвращается к разговору и уже вещает что-то очень интересное Чонгуку, полностью увлекаясь рассказом. А вот находящийся напротив Тэхён вопросительно смотрит на меня, приподнимая брови и безмолвно спрашивая все ли в порядке. Я кивнул, давая понять, что все хорошо, и сделал вид, что внимательно слушаю рассказ Чимина. Неужели это он? Он мой соулмейт? Не спеши тешить себя надеждами, Юнги, еще кто-то мог удариться локтем о стол, людей вокруг предостаточно. Но это точно кто-то поблизости, уж слишком яркие ощущения я получил от отголоска, как будто сам вклепался. Уже через пару минут все мои сомнения улетучиваются, ведь только это неуклюжее чудо может повторить недавний опыт, вновь заставляя меня дернуться. На этот раз я поймал на себе два взгляда: прищуренный подозревающий Тэхёна и косой непонимающий Чонгука. Глаза первого начинают метаться от меня к уже ругающемуся сквозь зубы Чимину. И в зрачках зажигается огонек осознания. Хорошо, что он сдержал свое прущее изо всех щелей любопытство и подождал, пока активно трущее локоть чудо убежит в спешке на свою пару. Наш преподаватель заболел, поэтому мы решили пересидеть следующие полтора часа здесь. Как только Чимин скрывается в коридоре, на моих губах расцветает глупая улыбка, а взгляд Тэхёна буквально впивается в меня. — Это то, о чем я думаю? — прямолинейный, как всегда. — Да, — я не видел причин отрицать, а внутри бурлили радость и волнение. — Вы о чем? — недоумевает Чонгук, переводя взгляд с меня на Тэхёна и обратно. — Наш черный хён нашел своего соулмейта! — нараспев басит русый, улыбаясь и сгребая своего парня в объятия. — Что, правда? И кто это? — Чонгук тоже начинает улыбаться. — Наш мистер неуклюжесть, — отвечает за меня Тэхён, смотря на свою пару. Уголки губ Чона опускаются, взгляд упирается в стол. Какое-то чувство подсказывало, что это не к добру, собственная улыбка погасла. — Что такое, Чонгук? Что-то не так? — непонятное волнение зародилось в груди. Брюнет жует губу, раздумывая над ответом. — Я не знаю, Юнги… — еще немного помолчав, он продолжает: — У Чимина свое мнение о соулмейтах, у него был… неудачный опыт, скажем так, — услышав это, Тэхён переглядывается со мной. — Еще на днях он говорил, что ему нравится один человек… — в моем горле появляется противный ком. — В общем, я не могу тебе всего сказать, потому что это личное дело Чимина, да и всего я не знаю. Спроси у него сам, так будет лучше, — заканчивает Чонгук, переводя на меня обеспокоенный взгляд. Тогда и зародились первые ростки безысходности в моем сердце. Я вернулся в реальность и сфокусировал взгляд на пепельной макушке перед собой. Безумно сильно захотелось зарыться ладонью в его волосы, ощутить их мягкость… Не успело это желание до конца оформиться в слова, как кисть уже сама тянется к голове Чимина. Почти достигнув цели, она вздрагивает и замирает. Я едва успел осознать, что только что чуть не сделал, и поспешно убрал руку обратно на стол, сцепляя пальцы в замок и упираясь на него головой, чтобы наверняка. Не лезь. Чимин, видимо, почувствовав движение воздуха возле своей головы, поворачивается назад. В ответ на его столкнувшийся с моим непонимающий взгляд я только вопросительно приподнял бровь, делая вид, что не при делах. Он слегка качает головой и разворачивается обратно, позволяя мне наконец-то расслабиться и спокойно выдохнуть. Чем ближе его двадцатилетие, тем больше я схожу с ума… Месяц спустя после разговора в столовой я все же решился выяснить все у самого Чимина. Меня мучали мысли, выедая своей мрачностью дыру в груди. Кроме того, что сказал Чонгук, я пока больше ничего не знал, но мое сознание достраивало собственное видение ситуации, иногда по ночам подсовывая кошмары. Девятнадцатый день рождения Чимина идеально подходил для расспроса. У всех хорошее настроение… Ну, почти у всех, зато Чимин веселится, отмечая праздник в кафе в кругу друзей. Это радовало, разбавляя волнение перед предстоящим разговором. Народ двинул на танцпол потрясти костями, Чимин же вежливо отказался, как бы его не уговаривали, оставаясь на диванчике и попивая безалкогольный коктейль. Он упоминал, что не любит алкоголь, потому что он горький и невкусный. Я с ним полностью согласен. Не понимаю, как эту жижу вообще можно пить?.. А голубки вон уже закинулись как не в себя и сейчас отрывались под музыку, выделяясь среди толпы своей демо-версией стриптиза, пожирая партнера взглядом. Да они разве что только не раздеваются в процессе… Людей навеселе в помещении предостаточно, знакомых у Чимина оказалось довольно много, и вокруг парочки все громче поднимается волна поддерживающих возгласов, подстрекающая утонувших друг в друге соулмейтов. Отлипнув от Чонгука, Тэхён берет его за руку и утаскивает в неизвестном направлении. Ну, как неизвестном… Трахаться пошли как пить дать, тут и к гадалке не ходи. Хмыкнув, я перевел взгляд на Чимина, сидящего по другую сторону столика и тоже наблюдающего за парочкой с улыбкой на губах. Попытавшись проглотить возникший ком, я прочистил горло и собрался с силами. — Чимин? — привлек я к себе его внимание. — М? — он поворачивает ко мне голову, продолжая улыбаться. Как же он красив, и не только лицом и телом. — Как ты относишься к соулмейтам? — я сразу перешел к сути, не видя сейчас смысла в пустом трепе. Сам он никогда не поднимал эту тему, потому оставалось только спросить напрямую. Чимин прикусывает губу и слегка хмурится. — Наверное, нейтрально… Я считаю, что люди должны действительно понравиться друг другу и влюбиться, а окажутся ли они соулмейтами или нет, уже не так важно, — наконец отвечает он, принимаясь раскачивать в руке стакан с коктейлем и отводя взгляд. Я внимательно следил за каждым его движением. — В моей жизни была довольно неприятная ситуация, связанная с предназначением… — Чимин сильнее прикусывает губу, причиняя уже легкую боль, отозвавшуюся во мне, и я невольно потер тыльной стороной ладони собственные губы. До меня, конечно, дошло, что эта тема ему неприятна, но мне необходимо задать еще один вопрос. — А тебе уже нравится кто-нибудь? — сердце замирает в ожидании ответа. Легкая улыбка трогает его уста, а щеки едва заметно розовеют. От этой милоты щемит в груди. — Да, — не поднимает он взгляда. Сердце отмирает и тут же ухает в пропасть. Если Чимину уже нравится кто-то и ему все равно на предназначение — походу все проебано. — Ясно, — я поджал губы и повернулся обратно к толпе в центре зала. Многочисленные знакомые как раз захотели устроить передышку и возвращались обратно на диванчики, принося с собой галдеж и отвлекая внимание Чимина. На этом наш разговор в тот день закончился. — Юнги! — во весь голос орет мне на ухо Тэхён. — Блять! — в диком ахуе я распахнул глаза и вжался в стену аудитории. После первого шока у меня получилось оформить свои бурлящие эмоции в более содержательное предложение: — Ты что творишь, ебанько?! — схватился я за быстро колотящееся сердце и окинул взглядом уже пустое помещение под смех друзей. Да какой там смех, самый натуральный ржач. — Я не виноват, что ты витаешь в облаках и не реагируешь на прикосновения, — наконец выдавливает из себя Тэхён, вытирая невидимые слезы с глаз и продолжая хихикать. — Мы с Гуком с минуту трясли тебя за плечо, а реакции ноль. Чимин сидел на своем месте на ряд ниже, развернувшись к нам и положив пальцы на край моей парты, упираясь в них лбом, и трясся от смеха, звучащего лучшей музыкой для моих ушей. Я готов на все, лишь бы он был счастлив и смеялся как можно чаще. Немного успокоив шалящее сердце, я тоже засмеялся, поднимаясь и следуя за голубками на следующую пару. — Встретимся в столовой на следующей перемене, — маша рукой, улыбается Чимин и направляется за своей группой. Я с грустью посмотрел ему вслед. — И долго ты еще будешь мучиться? — повернув голову вправо, я наткнулся на серьезный взгляд Тэхёна, боковым зрением замечая такой же Чонгука. — Что ты будешь делать, когда ему исполнится двадцать? — вторит своей паре брюнет. После двадцатилетия русого эти двое иногда становились настолько едиными в чувствах и их выражении, что было страшновато. — Часы тикают, Юнги, его день рождения уже в эту субботу, — напоминает вслед Тэхён, заставляя меня вздрогнуть. Я помнил, что этот день уже менее чем через неделю, но, все чаще витая в своих мыслях и теряясь во времени, только сейчас осознал, что на календаре четверг, одиннадцатое октября. Тринадцатого числа должна решиться моя дальнейшая судьба, как бы это пафосно ни звучало. Хотя я и решил уже, как буду вести себя в дальнейшем, мысли о будущем пугают. Я знаю, что какой бы стойкой ни была надежда на лучший для меня исход, еще держащая мои мозги в адекватном состоянии, она все же умрет через два дня, ломая за собой что-то внутри. Я не собираюсь заканчивать жизнь самоубийством или что-то в этом роде. Это чистейший бред. Человек-то умрет и больше ничего не почувствует, а вот его близкие люди будут страдать. И если я умру, то заберу за собой вслед Чимина, чего не смогу простить себе ни после смерти, ни в следующих жизнях. Никогда. Это пепельное чудо должно жить и быть счастливым, даже если будет не со мной. На языке осела горечь. — Я… не буду лезть в его жизнь, и пытаться что-то изменить. Он выберет того человека, очень и очень вряд ли оглядываясь на связь соулмейтов, он сам так сказал, — не выдержав на себе двух слишком внимательных взглядов, я опустил глаза, кривя губы в вымученной улыбке. — Но… ммм! — услышал я прервавшийся возглас Тэхёна и следующее за ним мычание. Не поняв в чем дело, я поднял взгляд и увидел стоящего с поднятыми для бурной жестикуляции руками русого, чей рот закрыт ладонью подошедшего вплотную сбоку Чонгука. Мои брови удивленно приподнялись, повторяя выражение Тэхёна. Его глаза на секунду как будто теряют фокус, смотря сквозь меня, потом он моргает, возвращая направленность взгляда, и опускает руки. Чонгук убирает ладонь со рта своей пары и сплетает их пальцы, чуть сжимая. Все еще не поняв, что за хуйня только что произошла, я открыл рот, чтобы выразить во всех красках свое недоумение, но тут звенит звонок, сообщая, что мы опаздываем на пару. Голубки, не сказав ни слова, тут же разворачиваются и спешат в нужную аудиторию. Через пару секунд я двинулся за ними, все еще удивленно моргая. Решив все же забить на эту престранную, даже для них, ситуацию, я устроился на своем месте, наблюдая, как парочка садится поближе к преподавателю, готовясь внимательно слушать и конспектировать. Я бы, может, тоже что-то записал, но с самого утра как-то не настроен на продуктивность, поэтому просто положил перед собой открытую тетрадь, подпирая одной рукой щеку, а второй начал выводить ручкой узоры на полях страниц, вновь отпуская мысли в плавание. Еще один чрезвычайно важный разговор состоялся на моем двадцать первом дне рождения, чуть больше полугода назад. После того празднования тринадцатого октября я решил не ограничивать общение с Чимином, но и не переходить черту чисто дружеских отношений, не показывая ему своих чувств, и умолчать о том, что он мой соулмейт. А смысл поднимать эту тему? Для него предназначение не имеет особого значения, есть человек, который ему нравится, зачем мне сюда лезть? Если он счастлив, то счастлив и я. Пришлось чуть ли не на коленях умолять ебанутую парочку — и на коленях лично Тэхёна — не вмешиваться в наши с неуклюжим чудом взаимоотношения. Это дело каждого из нас, и Чимин сам волен выбирать как будет лучше для него. И если меня в своей жизни он не видит — значит так и будет. Конечно, те двое были крайне недовольны моей просьбой, искренне переживая за меня, но, хотя и с боем, все же согласились. Сидя девятого марта на том же диванчике в той же кафешке я испытал чувство дежавю. Только в этот раз празднуется мой день рождения. Ребята вышли на перекур, проветриться, я же не захотел идти с ними и остался сидеть, листая ленту в телефоне. Заметив боковым зрением движение, я поднял голову и наткнулся взглядом на присевшего напротив Чимина. Он немного ерзает, жует губу и выглядит чем-то взволнованным. — Что-то случилось, Чимин? — я непонимающе приподнял бровь. — Н-нет, все в порядке, — слегка запинается он, сжимая руки на коленях в кулаки, через пару мгновений расслабляя их, и поднимает на меня глаза, в которых плещется любопытство вперемешку с волнением. — Я хотел кое-что спросить у тебя. — Дерзай, — отложил я телефон. Что же он такого хочет узнать, что не может даже спокойно усидеть на месте? — Хён, ты уже встретил своего соулмейта? — вопрос выбивает меня из колеи. Он раньше никогда не поднимал эту тему… Спеша скрыть боль во взгляде, я тут же опустил глаза. Помолчал с полминуты, пытаясь подобрать слова. — Но ты ведь его чувствуешь, да? — а ему прям не терпится… — Да, чувствую, — я сглотнул ком в горле. — А ты уже встречал его? Кусая губы, я заканчивал формулировать в голове ответ. — Нет, он… Я чувствую, что он далеко от меня, — но сердце кричит о том, насколько он близко. Я должен соврать, отводя разговор подальше от правды, чтобы в итоге не выдать себя и не нарушить данное самому себе обещание не вмешиваться в личную жизнь Чимина. — А… ты хотел бы провести с ним жизнь? — в его голосе слышится что-то непонятное, но я не решился поднять взгляд, чтобы увидеть выражение его лица. — Я очень надеюсь, что смогу быть с ним вместе все отведенное нам время, — я постарался улыбнуться и сделать голос как можно жизнерадостней, хотя в горле скребли кошки. Хах, здесь я даже не соврал. — Вот как… — тянет он. В моей голове внезапно вспыхивает вопрос, другой возможности задать который может и не предвидеться. — Чимин, а что, если когда тебе исполнится двадцать и ты узнаешь, кто твой соулмейт, им окажется не тот человек, который тебе нравится… кого ты тогда выберешь? — я поднял взгляд на его лицо, напряженно хмурясь в ожидании ответа. — Я выберу человека, который мне нравится, — недолго думая, лучезарно улыбается Чимин. Грудь как будто пронзают мечом и с наслаждением проворачивают лезвие несколько раз подряд. — Понятно, спасибо что ответил, — я постарался вложить в голос как можно больше безразличия, беря со столика свой коктейль. Делая несколько небольших глотков в попытке собрать себя обратно в кучу, я услышал краем уха приближающийся со стороны соседнего зала гам. Менее чем через полминуты помещение заполнили люди и гул голосов. Наши голубки подлетели к Чимину и шустро утащили его на танцпол, мне оставалось только проводить его спину взглядом. После они и меня вытащить пытались, но были скромно отправлены в долгое пешее одним только взглядом. Об этом я и говорил сегодня. Чимин прямым текстом подтвердил, что, даже зная своего соулмейта, он выберет понравившегося ему человека. Не соулмейта. В этот раз я вынырнул из своих мыслей как раз перед звонком. Делаю успехи. Взглянув на каракули на полях, я вздохнул. Мда, лучше бы учебой занялся… С этими мыслями я закрыл тетрадку и бросил ее в рюкзак, не заботясь о целости и сохранности страниц. Подождав в коридоре возле аудитории пока Тэхён с Чонгуком протиснутся среди выходящих студентов, я неспешным шагом направился в столовую, слыша за собой голоса идущей следом парочки. Когда мы пришли и устроились за своим привычным столиком, четвертого из нашей компании еще не было. Странно, обычно он вроде не задерживается после этой пары. Только я об этом подумал, как к нашему столику подлетает запыхавшееся тело. — Простите, препод, собака, задержал, — восстанавливая дыхание, улыбается Чимин, усаживаясь напротив меня рядом с Чонгуком. — Ни у кого случаем нет воды? В горле пересохло, — смущенно почесывает щеку. — Вот, держи, — протянул я ему бутылку минералки, достав ее из рюкзака. — Спасибо, хён, — улыбается до ушей Чимин, берет из моей руки бутылку, откручивает крышку и жадно припадает к горлышку. Я очень старался не потерять челюсть, наблюдая за движениями его кадыка, перекатывающегося во время глотков. Походу у меня хреново получилось, потому что очень тактичный Тэхён своей рукой поднимает мой подбородок, прикрывая мне рот. Благо Чимин этого не видел. Выпив три четверти бутылки, он облегченно выдыхает, закручивая крышку, и возвращает мне емкость. Я не стал прятать ее в рюкзак, а поставил на стол, держа руками и опираясь сверху головой, и позволил себе немного полюбоваться пепельным чудом напротив. — Итак, — набрав побольше воздуха, начинает вещать Чимин, — я торжественно приглашаю вас всех на свой день рождения в эту субботу, на два часа дня в нашей кафешке. Вы будете? — спрашивает он с надеждой у парочки. — Ты еще спрашиваешь, конечно, будем, — сразу же улыбается Чонгук, Тэхён поддерживающе кивает, разделяя настроение соулмейта. — А ты? — сражает он меня наповал просто щенячьими глазами. — Конечно, — я просто не мог отказаться. Да я и так собирался пойти, пока никаких планов и непредвиденных ситуаций не намечается. Даже если мне будет больно в итоге, я постараюсь как можно меньше неприятностей приносить Чимину, пытаясь сдерживаться и не доставать его своими негативными эмоциями. — Отлично! — радостно восклицает виновник будущего торжества. Чонгук заводит разговор о новой видеоигре, привлекая к себе внимание и втягивая всех в дискуссию. Отогнав на время мрачные мысли, я тоже влился в обсуждение. Не все же время заниматься самокопанием, в конце концов. Остальные пары прошли спокойно, я даже законспектировал материал, мысленно похлопав своему же достижению. Разойдясь с ребятами, я направился к гипермаркету, находящемуся через квартал от университета. Чимин любит цветы, но не срезанные в букетах, а живые, которые будут радовать глаз долгое время. Иногда он устраивал нам целые лекции по уходу за некоторыми видами растений, которые держал у себя дома. Решив подарить ему особенный и редкий цветок, я свернул в отдел садоводства, глазами ища консультанта. Поймав мой взгляд, молодая девушка сама подходит ко мне, приветливо улыбаясь. — Здравствуйте, мне нужен редкий цветок на подарок, — опережая ее, первым начал я. — Близкому человеку? Парню, девушке? По какому поводу? — встретил я очередь вопросов в свою сторону. Немного растерявшись поначалу, я пару раз моргнул и только тогда ответил. — Парню, на день рождения подарок. — Сколько лет исполнится? Кем он вам приходится? — продолжает она сужать круг поиска. — Двадцать, он мой… соулмейт, — я сглотнул ком в горле, возникший от произнесения этого факта в голос. — Это же прекрасно! — восклицает девушка, всплескивая руками. — У меня есть прекрасный вариант для вас, пройдите за мной. Она повела меня между столами, заставленными разномастными цветами, направляясь в дальний угол зала. Там, в полутени, расположилось изобилие орхидей, благоухая разными ароматами, легким шлейфом витающими в воздухе. Пройдя еще немного дальше, мы остановились возле синей орхидеи, стоящей чуть в стороне от остальных. Этот цветок поразил меня своей красотой с первого взгляда. — Вот, синяя орхидея, очень редкий вид, ее нам привозят раз в несколько месяцев, вот буквально сегодня приехала. Символизирует уникальность и неповторимость, думаю, она будет отличным подарком для соулмейта, — девушка мило улыбается мне. Я мысленно согласился с ней, цветок перед нами идеально подходит для подарка Чимину, это неуклюжее чудо действительно для меня уникальное и единственное в мире. В груди защемило, и я еле смог выдавить из себя единственное слово: — Упакуйте. Принеся орхидею домой, я поставил ее на столик в гостиной, там как раз для нее подходящие условия — эта комната всегда пребывает в полутьме, потому что мне комфортней в приглушенном свете. Несколько минут полюбовавшись цветком, я с нежностью улыбнулся. Надеюсь, Чимину понравится. Следующим утром я в кои то веки проснулся от вибрации под подушкой, а не от чужой боли. Хотя я настолько привык просыпаться от ощущений Чимина, что уже даже совсем не против. Со вкусом потянувшись, я еще несколько минут пролежал в кровати и все же встал, начиная собираться. Мысли какие-то подозрительно спокойные, не нагоняют мрак и не сверлят изнутри черепную коробку. Похоже, за эту ночь мой разум смог до конца осознать и принять свое будущее, и теперь только находился в ожидании завтрашнего дня, не видя нужды изнурять тело и душу беспокойством и лишним волнением. Я уже знаю исход, зачем же тогда переживать? День в университете прошел без происшествий, сознание не витало в прошлом или в мрачном омуте, позволяя мне спокойно слушать преподавателей на парах и болтать с друзьями на переменах. Почти самая обычная жизнь. Я хмыкнул от последней мысли. Мы как раз вышли из здания универа и шли к главным воротам, разговаривая о завтрашнем дне, когда подсознание все же решило подсунуть мне подлянку в виде начавшего крутиться в голове вопроса. Сам вопрос глупый, я даже знаю на него ответ, но сердце настойчиво требует услышать все из первых уст. Мои справедливые предположения и логические доводы дурную мышцу не устроили, поэтому я со вздохом прикинул план действий. Выйдя за ворота, я и Чимин попрощались с голубками, получая в ответ возгласы «До завтра!». Это чудо уже наполовину развернулось и открыло рот для повторения за парочкой, но я опередил его. — Я провожу тебя до остановки, — не принимающим возражения тоном сказал я. Тут всего ничего, просто перейти дорогу и пройтись минуту, но мне много времени для задуманного и не нужно. — Л-ладно… — немного запинается Чимин, следуя за мной к зебре. Пока мы переходили улицу, в груди зародился червячок волнения. Ну вот, а ведь все шло так спокойно, и нужно было только появиться этому глупому вопросу. Я вздохнул. Оказавшись по другую сторону дороги, мы свернули к остановке. — Чимин, — наконец собрался с мыслями я, — а тот человек, что тебе нравится… Он будет завтра в кафе? — Да, я пригласил его, он сказал что придет, — улыбается он. — Он тебе действительно нравится? — идя на поводу у начавшего чаще биться сердца, я перевел взгляд вперед, продолжая собственноручно забивать гвозди в крышку своего гроба. — Наверное, нет… — среди тьмы в груди пробивается луч надежды, уже почти погребенной под клубами черного тумана. — Я бы сказал, что влюблен в него, — продолжает он, в голосе слышатся улыбка и нежность. Я смотрел прямо перед собой, не в силах взглянуть на его лицо и увидеть наверняка плещущуюся в глазах любовь. Только что подававшая признаки жизни надежда окончательно захлебывается в черной жиже, оставляя в душе только темный водоворот. — Понятно, познакомишь нас? — все так же не смотря на Чимина, я кривовато улыбнулся. Мы почти дошли к остановке. — Да, конечно, — хихикает он. Из-за поворота выезжает автобус, заставляя идущее рядом чудо встрепенуться. — До завтра! — в спешке машет рукой Чимин и бежит к транспорту, едва успевая протиснуться в начавшую закрываться дверь. — Пока… — звучит мой едва слышный шепот вслед уже уезжающему автобусу. Развернувшись, я направился домой, осознавая одну элементарную вещь. Завтра на двадцатый день рождения Чимина я не приду. Зайдя в квартиру и сняв обувь, я прошел в гостиную и открыл одно из многочисленных отделений встроенного в стену шкафа. Залипнув на пару минут над содержимым, окончательно обдумывая принятое решение, я начал освобождать полки и выставлять все на столик неподалеку. Хотя бы день рождения Чимин должен отметить нормально, с любимым человеком и как можно меньше получая негатива от меня. А уже чуть позже, когда встретимся в понедельник в универе и он все узнает, мы обговорим сложившиеся обстоятельства. Если еще нужно будет что-то обсуждать… Выйдя из душа и проходя мимо гостиной, я остановился и еще раз окинул взглядом картину маслом на столике. Вздохнув, вошел в спальню и звездой плюхнулся лицом вниз на свою двуспальную кровать. Наверное, родители рассчитывали, что я найду своего соулмейта, и мы будем жить вместе. Увы и ах, найти-то нашел, но совместная жизнь нам не светит. Неплохо было бы что-то поесть, и чтобы на утро еще осталось. Мне лень сейчас готовить, поэтому, недолго думая, я заказал пиццу и погрузился в свои мысли в ожидании. Раздался звонок в дверь, курьер приехал довольно быстро. Медленно поднявшись с кровати и выйдя в прихожую, я забрал свой заказ и прошел на кухню, устраивать себе ранний ужин. Закончив и спрятав оставшуюся пиццу в холодильник, я вернулся в спальню и снова упал на кровать, в этот раз на спину, все так же раскидывая руки в позе звезды. Уставившись в потолок, я позволил мыслям окончательно затянуть себя в черный водоворот с головой. Чем больше я обдумаю и прочувствую сегодня, тем проще мне будет сдерживать свои эмоции завтра. Не знаю, сколько времени я так пролежал и в какой момент уснул, — кажется, за окном только стемнело в моем последнем четком воспоминании, — но проснулся я от светящего в глаза солнца. Часы показывали двенадцать. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что Чимин уже не спит. Вполне предсказуемо, кафе находится дальше универа, в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома, ему же добираться туда еще дольше, чем на занятия. По мне расползалось чужое предвкушающее волнение в ожидании празднования. Теперь я буду все время ощущать Чимина, не имея возможности быть рядом. В горле встал ком. Держи себя в руках, Мин Юнги. Поднимай свою задницу и приступай к задуманному. Всеми силами пытаясь придать эмоциям нейтральный оттенок, я встал и быстрым шагом направился на кухню, после доставая из холодильника остатки ужина и съедая несколько кусков пиццы. Захватив из ящика со столовыми приборами нужный инструмент, я прошел в гостиную и приземлился в любимое кресло, сразу хватая первую попавшуюся бутылку, откупоривая и прямо с горла делая обжигающие глотки. Какая же гадость… Еще в школе нам рассказывали, что если один из соулмейтов пьян, то психологическая связь нарушается и второй чувствует только неясные отголоски эмоций своей пары. Обосновывается это состоянием измененного алкоголем сознания. При этом физическая связь не нарушается, и я знаю, что Чимин будет чувствовать себя опьяненным из-за меня, даже не употребляя спиртного. Если я не буду приближаться к нему и напиваться сразу «в стельку», — закинутая в желудок несколько минут назад еда должна мне помочь в этом, — то все его ощущения сведутся к легкому туману в голове. Это даже поможет немного расслабиться и веселей провести время. Со стороны Чимина ментальных преград не предвидится, ведь он человек непьющий, поэтому я смогу спокойно постепенно заливать в себя алкоголь, глуша свой канал, и одновременно наслаждаться его ощущениями и эмоциями. Сходив в спальню и взяв телефон, я вернулся обратно в кресло, все это время не выпуская бутылку из рук. Сделав еще глоток обжигающей жижи, я открыл и начал листать ленту, практически ни о чем не думая и прислушиваясь к ощущениям Чимина. До вчерашнего дня я и не предполагал, что мне когда-нибудь пригодится этот склад алкашки. Даже зная, что я не пью, большая часть знакомых пепельного чуда и ебанутой парочки, приглашенных по инициативе последних, почему-то на мой крайний день рождения притащили в подарок по бутылке дорогого выдержанного пойла. Тогда я не нашел ему лучшего применения, чем спрятать в шкаф и благополучно забыть. Сейчас же эти бутылки, стоящие на столике вокруг изысканной синей орхидеи и создающие довольно ироничный натюрморт, как нельзя кстати. Увидев всплывшее уведомление о новом сообщении в нашем чате, я просто смахнул его и выключил звук, продолжая зависать в ленте. Взглянув на время, я осознал, что чуть больше двух часов заливаюсь спиртным и втыкаю в телефон. На столике уже стоят две пустые бутылки, кажется, из-под многолетнего вина, в руке болтается надпитая третья. Предвкушающее волнение Чимина минут десять назад сменилось ощущением начинающей противно извиваться в животе змейки. Еще он чем-то… расстроен? Хотя ко мне и поступают все его эмоции, уже опьяненный мозг через раз может определить их значение. Спустя час я уже точно мог утверждать, что Чим расстроен и переживает из-за чего-то. Захотелось прийти и поддержать его, успокоить, поднять настроение. Я всеми силами пытался подавить возникшие желания. Там есть человек, который сделает все это за меня. Жаль что, похоже, справляется он паршиво. Вдруг вибрирует телефон. Звонит Тэхён. Помедитировав с десяток секунд над именем контакта, я отклонил вызов. Сделав последний глоток из третьей бутылки, я отставил ее на столик и решил все же открыть наш чат, заторможено вспоминая, что не сказал ребятам, что не приду. Я едва успел сфокусировать взгляд на первом из пары десятков сообщений, когда на экране снова высвечивается звонок от Тэхёна. Блять, он ведь не отстанет… Цыкнув, я взял трубку. — Где тебя черти носят?! — тут же орет бас, вызывая гул в голове и заставляя отвести телефон подальше от уха. — У меня чп, меня не будет, — поднося руку обратно, соврал я, мысленно молясь, чтобы он мне поверил. — Ой, да не пизди мне тут, — сразу же разбивает мои надежды голос в трубке. На фоне слышится звук проезжающих машин, значит, он специально вышел на улицу, отгораживаясь от лишних ушей. — Тэхён, меня не будет, — еще раз прямым текстом произнес я, пытаясь не путаться в словах и сделать голос тверже. На том конце молчат секунд пять. — Чимин расстроился, что ты не пришел. В груди что-то болезненно сжимается. Я ничего не ответил, напряженно прикусив губу. Он начал использовать запрещенное оружие, это хреново. — И он переживает за тебя, — а вот это уже удар ниже пояса. Последние крупицы рациональности, подгоняемые пинками градуса в крови, машут ручкой, отдавая бразды правления пропустившему удар сердцу. Слегка с опозданием до меня доходит, что причина ощущений Чимина — я. Пытаясь сделать этот день для него лучше, отгородив от своего негатива, я все равно испортил его. Придурок. Я сокрушенно вздохнул, признавая поражение перед своими изначальными намерениями и уговорами Тэхёна. — Ладно, сволочь ты такая, я к четырем буду, — поднял я свою тушку с кресла. — Вот так бы сразу! — слышится в ответ радостный возглас. — Мы ждем тебя! — и на том конце отключаются. Немного потянувшись, разминая затекшие от долгого сидения мышцы, я направился в душ. Господи, ну почему все получается именно так, я же не собирался никуда идти… Плюсом является разве что то, что Чимин вряд ли сможет сразу в полной мере уловить и понять нашу связь из-за алкоголя. Хотя он, наверное, немного выветрится, пока я буду идти к кафе… Но не достаточно, чтобы развеять мутный туман, скрывающий мои чувства. Физическую связь, кроме, пожалуй, пьяного состояния, скрыть не так уж сложно. Надев отрытую из недр шкафа белую футболку, вообще чудом оказавшуюся в моем гардеробе, и накинув сверху черную клетчатую рубашку нараспашку, я обулся и напоследок взглянул в зеркало в прихожей. Отражение задумчиво осматривает меня темно-карими глазами и открывает рот: — И что же ты делаешь, Мин Юнги? Ответа на этот вопрос у меня нет. Выйдя на свежий воздух, я почувствовал, как голова становится не такой тяжелой, совсем немного трезвея. Блять, а действительно, какого хрена я творю? Под черепной коробкой начали скрестись мысли. Ну приду я в кафе, дальше что? Да, Чимину станет лучше. Я уже через несколько минут после разговора с Тэхёном почувствовал, что он немного успокоился, но волнение не исчезло, напоминая о себе вьющейся змейкой в груди. Но мне самому будет очень, очень тяжело. Знакомиться с его избранником… Как будто вкидывать последние кучки земли в свою могилу. Почему, ну почему все так сложно? Вздохнув, я, приложив усилия, все же задвинул боль и безысходность обратно в самый дальний и темный уголок души. Главное чтобы Чимин был счастлив, остальное, даже если это собственные чувства, не должно меня волновать. Университет уже позади, до кафе оставалось минут пять, когда я, бездумно оглядываясь, зацепился взглядом за показавшуюся знакомой фигуру и остановился. В узкой улочке между домами, расположившись немного в тени и скрываясь от посторонних глаз, стоят и разговаривают трое парней, иногда выдыхая клубы сигаретного дыма. Один из них повернут ко мне спиной. Его-то фигура и привлекла внимание, очень напоминая моего двоюродного брата, Хосока. Этого лучезарного и вечно смеющегося парня называют солнцем, было бы неплохо позвать его с собой и познакомить со всеми. Думаю, ебанутой парочке он точно понравится. — Хосок? — окликнул я, но парни меня не услышали, как раз смеясь над чем-то. Я подошел ближе, останавливаясь в полушаге от, по моим предположениям, Хосока, положил руку на его плечо и повторил свой вопрос. — А? — поворачивается ко мне парень. Это не Хосок. Я уже собирался извиниться и уйти, когда развернувшийся ко мне человек, быстро окинув мое тело взглядом, резко хватает меня за правое запястье. — Что такое, дорогуша? — гаденько ухмыляется он мне. Его дружки посмеиваются. — Я тебе не дорогуша, придурок, — поддавшись поднявшейся внутри волне злости, выплюнул я, пытаясь вырвать руку из цепкой хватки. Ухмылка парня превращается в оскал, а в темных глазах мелькает не предвещающий ничего хорошего блеск. Хмельной мозг не смог подать вразумительных сигналов телу и просто заставил меня в замедленной съемке наблюдать приближающийся кулак. Левую сторону лица обожгло болью, голову откинуло вправо. Я несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя после дезориентирующего удара. В груди поднимается нарастающее волнение, принадлежащее не мне и наверняка вызванное неожиданными неприятными ощущениями. В голове бьется только одна мысль: этот укурок сделал Чимину больно! Так как правая рука все еще в захвате, мозг подкидывает, по его скромному пьяному мнению, самый лучший на данный момент вариант, который я немедленно воплотил в жизнь. Откинув голову назад, я замахнулся и со всей дури ударил лбом в лицо этому гаду. Парень отшатывается, выпуская мою руку, и хватается за нос, пытаясь остановить хлынувшую кровь. Я развернулся обратно к улице, из которой пришел сюда, собираясь дать деру, ведь уже отомстил, а баланс все же трое на одного. Но моим планам не суждено сбыться — подоспевают его дружки, хватая меня за обе руки, и крепко удерживают, не давая сбежать. — Сволочь, — шипят за спиной. Пытаясь вырваться, я слышал, как тот парень обходит одного из своих спутников, вскоре вставая передо мной. — Ты противная тварь! — кричит он, ударяя меня под дых. Воздух в экстренном порядке покидает мои легкие, сгибая тело пополам и забирая с собой все силы. Удерживающие по бокам парни резко отпускают мои руки, позволяя упасть на колени и опереться ладонями об асфальт. Попытки сделать более-менее нормальный вдох не увенчиваются успехом, в голове в панике роятся мысли. Нужно убираться отсюда, пока Чимин не пострадал еще больше! Не давая времени на раздумья и любые попытки бегства, ударивший парень толкает мой торс ногой. Не в силах удержать равновесие, я завалился на бок и сразу прикрыл руками голову от посыпавшихся на тело пинков. Нанеся с десяток ударов, дружки вновь хватают меня за руки и ставят на ноги перед их главным. Все сильнее нарастающие волнение и паника Чимина почти разрывают грудную клетку. Почему я не мог просто не пойти? Или прийти в положенное время? Почему? Почему Чимин сейчас страдает из-за моей тупости?! — Извинись за свое поведение, дорогуша, — требует главарь, держа правую руку за спиной, а левой поднимая мою голову за подбородок. Я еще не успел до конца осознать сказанное, как, смотря ему в глаза, уже выпалил, не контролируя вылетающие изо рта слова: — Иди нахуй, уебок. На дне его зрачков зажигается огонь. В следующую секунду меня пробивает разрядом сильнейшей проникающей внутрь боли, расходящейся от левого бока. Мои глаза в шоке расширяются, а на лице парня расцветает кровожадная улыбка. — Неправильный, — он вытаскивает нож из моего тела, — ответ, — и вгоняет еще раз. Во рту появляется металлический привкус, по подбородку стекает что-то теплое. Ноги подкашиваются, и меня шатает, креня вправо. Парень отходит на шаг назад, забирая с собой нож, а дружки опять отпускают мои руки, лишая тело единственной оставшейся опоры. Время вокруг почти застыло. Ощущение не моей бешеной паники захлестнуло с головой. Словно в каком-то фильме, я очень медленно падал на асфальт. Пытаясь сделать все как лучше, я в итоге наделал невообразимое количество ошибок. И теперь я утяну Чимина, мое пепельное неуклюжее чудо, за собой на тот свет. Его солнечная улыбка, его волшебный голос, его полюбившаяся мне неуклюжесть, его будущее счастье, его бесценная жизнь… все это исчезнет, перестанет существовать, оборвется вместе с моим последним вздохом. Голова сталкивается с твердой поверхностью. В ушах звенит. В начале узкой улочки вдруг возникает силуэт, привлекая внимание моего уже плывущего сознания. Я видел только ноги неожиданно появившегося человека, когда он развернулся и побежал к нам. Собрав последние силы, я заставил себя сфокусировать и поднять взгляд выше, чувствуя непонятную, но дикую потребность рассмотреть эту фигуру полностью. Вот его пояс… Левая рука, держащаяся за бок… Часто вздымающаяся грудная клетка… Правая рука, тянущаяся ко мне… Подбородок, по которому стекает кровь… Пухлые губы, похоже, что-то прокричавшие, но звон в ушах перекрывает все остальные звуки… Полные боли и паники карие глаза… И растрепанные пепельные волосы. Сердце сжимается до крошечных размеров, оставляя на своем месте всепоглощающую черную дыру. По щеке скатывается горькая слеза. Прости, Чимин-а, я такой дурак…