T.T.U

Откуда-то доносится противное жужжание. Не открывая глаз, я с мычанием перевернулся на живот и зашарил правой рукой по прикроватной тумбочке. Господи, да где же этот телефон… Потянувшись дальше, я распахнул глаза, внезапно осознавая, что лечу вниз. Ухватившись левой рукой за ткань пододеяльника в надежде найти опору, я все же упал с кровати, утаскивая одеяло за собой и запутываясь в нем. Правый бок начинает ныть после встречи с полом, вырывая из моей груди сокрушенный стон. Что я сделал в прошлой жизни, что в этой такой неуклюжий? Телефон продолжает противно жужжать, действуя на нервы. Кое-как выпутав руку из одеяла, я закинул кисть на тумбочку, каким-то волшебным образом попадая ладонью по экрану, и отключил надоевший будильник. Блять, вот так бы сразу, а не вот это вот все… Скинув с себя одеяло, я растянулся звездочкой на ковре и улыбнулся. Через два дня мне будет двадцать, и я наконец-то сделаю то, что хочу сделать уже очень давно. Заглянув в ванную и позавтракав, я пошел одеваться в свою маленькую спальню. Квартирка в принципе небольшая, но меня всем устраивает. Мне вроде и не нужно больше места для проживания, мой маленький мирок вполне помещается и здесь. Надев джинсы с футболкой и накинув темно-синюю кожанку, я по привычке пропустил свои пепельные волосы между пальцами, слегка зачесывая назад. Вообще я брюнет, но начал краситься несколько лет назад, пытаясь обратить на себя внимание двух конкретных людей. Ничего не вышло, однако цвет мне очень понравился, и я решил его оставить. Чонгук еще давно сказал, что мне идет, то же говорил и Тэхён в нашу первую встречу. Эти двое — отличные люди, и идеально подходят друг другу, что и не мудрено, ведь они любящие соулмейты. Я еще не встречал в своей жизни пары красивее и ебанутее. Обувшись и взяв сумку, я выскочил из квартиры, не забыв на этот раз закрыть дверь, а то вчера пришлось чуть ли не опоздать, как в жопу ужаленному возвращаясь и исправляя оплошность. Посмотрев на часы, я поспешил на остановку, вообще не желая пропускать автобус. Я живу на окраине, к университету тарахтеть полчаса на колесах, поэтому и вставать приходится рано. На остановке уже нехилая очередь из народа, а я всего лишь пришел на минуту позже — и уже оказался в самом конце, а не как в остальные дни — где-то посредине. Ожидание затягивается, автобус задерживается. Хоть бы он вообще приехал, а то тащиться пешком совсем не улыбается. Наконец-то транспорт показывается на горизонте, очередь оживляется и двигается ближе к дороге. Людей сегодня больше, чем обычно, и я с трудом втиснулся в салон, как килька в банке зажатый между дверьми и людьми сзади. Так, Чимин, держись, все отлично, просто подумай о чем-то отстраненном… Как говорил Чонгук, Тэхён всегда был с прибабахом, и сейчас я в этом уже даже не сомневаюсь. История их первой встречи до сих пор вызывает у меня хихиканье при воспоминании. Забрать у Чонгука футболку и заставить его полуголого гнаться за собой через полунивера, смеясь при этом на весь коридор, мог только Тэхён. Хотя если не хотел бы, то Чонгук в жизни бы этого не сделал. Он тихий и спокойный, каких-то необычайных вещей, а тем более хуйни, не творил вообще… До знакомства с Тэхёном. А там пошло-поехало. Этим двоим действительно предначертано быть вместе. Я внезапно вспомнил о времени и, еле достав из кармана телефон, посмотрел на часы. Я уже должен был приехать, нужно написать Чонгуку, чтобы не волновался. Настрочив «Автобус задержался на десять минут, я скоро буду», я с трудом положил телефон обратно, напряженно выдыхая. Когда же эта поездка закончится… Вот уже универ, наконец-то. Я почти облегченно вздохнул, когда двери начали открываться, но какой-то высокий наглый мужик сзади, страдающий крайней степенью нетерпения, пихает меня локтем в плечо, заставляя буквально вывалиться из автобуса. Едва удержавшись на ногах, по инерции делая несколько шагов вперед, я все же запнулся о плитку и чуть не зарыл носом, чудом успевая упереться на руки. Черт, счесал кожу… — Чимин-а, ну почему ты такой неуклюжий, м? — раздается надо мной до дрожи знакомый хрипловатый голос. Юнги. Сердце пропускает удар. Спокойно, держи себя в руках. Он берет меня за локоть и, подняв, отводит к главным воротам. Даже от контакта через одежду по телу бегут мурашки. Делай вид, что с тобой ничего не происходит, давай, ты можешь. — Я не знаю, хё-он, — прохныкал я, дуя на ладони. Ну какого же хрена сегодня все пытается испортить мне настроение? Еще немного подув на руки, я вдруг осознал, что не поблагодарил Юнги, и поспешил исправить положение. — Спасибо большое за помощь, Юнги-я, — я от всей души улыбнулся, лишая себя этим зрения. Ребята прикалываются над тем, что я ничего не вижу когда смеюсь и улыбаюсь, а вот мне не очень смешно. Как-то раз я в фонарный столб вклепался пока шел и смеялся над какой-то шуткой Чонгука, поэтому до сих пор периодически напоминаю друзьям, что временно слепну во время смеха, в надежде на их помощь в случае чего. Хорошо, что сейчас Юнги ведет меня под локоть, я мысленно еще раз поблагодарил его. — Юнги, — окликает Тэхён. Ответа не слышно. Сделав улыбку чуть меньше, я открыл глаза и взглянул на лицо напротив. — Юнги! — громче обращается русый. Реакции по-прежнему нет, а взгляд черноволосого не отрывается от чего-то ниже моих глаз. — Юнги! — уже натурально орет. — Земля вызывает Юнги, ты нам нужен! — машет между нашими лицами рукой, изо всех сил пытаясь привлечь внимание. Кое-кто опять выпал из реальности, в последнее время это случается все чаще. Интересно, о чем он думает в такие моменты? — Чего тебе? — темно-карие глаза напротив несколько раз моргают и наконец-то обращают свой взор на Тэхёна. Повторив за Юнги, я увидел ухмылку русого и не вяжущийся с ней очень странный взгляд. Иногда мне кажется, что этот вечно орущий парень знает что-то особенное, но никогда об этом не говорит. — Пошли уже, а то опоздаем, — отлипая от Чонгука и беря его за руку, басит Тэхён, и мы дружно направились к университету. — У меня сегодня день вообще не задался, — решил пожаловаться я на жизнь по пути в аудиторию. — Утром я упал с кровати, представляете? До сих пор бок ноет, а теперь еще и ладони пекут и чешутся, — вот досада… — Я даже не удивлен, — смеется Чонгук, вызывая на моих губах улыбку. — А я удивлен, — серьезно говорит Тэхён. Я вопросительно приподнял брови. — Как ты вообще до сих пор выживаешь? — не выдерживает и тоже смеется он, заставляя меня захихикать. Мы зашли в лекционку и начали занимать места. Юнги сразу же первым прошел вдоль последнего ряда, устраиваясь возле стены, за ним поспешила наша парочка, а меня подцепил кто-то из одногруппников и толкнул к ряду ниже, тоже подпирая под стенку. Ну ладно, так я даже буду ближе к Юнги. Я честно старался слушать преподавателя, но тема оказалась мне неинтересной, мысли не могли сосредоточиться на материале и постоянно куда-то улетали. Плюнув на попытки что-то усвоить, я отпустил свое сознание. Странно, но разум подкинул воспоминания моей первой встречи с Юнги. Я только перевелся в университет к Чонгуку со своего города и заехал в подаренную отцом квартиру. Первую неделю учебы я благополучно пропустил, лишь сегодня ранним утром смог приехать в город, даже вещи еще не до конца распаковал. Чонгук пригласил на празднование своего дня рождения, поэтому я начал в спешке собираться. Мы с Чонгуком дружим с детства. Я не помню, как мы познакомились, он просто все время был и есть самым близким мне человеком, практически семьей. И когда он радостный позвонил мне вчера — я тогда собирал свои вещи в квартире родителей — и пригласил в кафе, сообщив, что нашел соулмейта и познакомит со своими близкими друзьями, я чуть не запрыгал от радости за него. Что-то подсказывало мне, что его предназначенный — Ким Тэхён, о котором Чонгук рассказывал каждый раз, как мы созванивались или списывались. Хотя мне самому плевать на то, кто мне там предназначается, но за родного человека я, безусловно, рад. По тому, как Чонгук говорит о Тэхёне, все прекрасно слышится. Он уже любит это, как сам выражается, ходячее недоразумение, а если оно еще и окажется его соулмейтом, которого Чонгук очень ждет, это вообще будет даром свыше. В моем сознании связь предназначенных и любовь разделены. Если люди любят друг друга, даже если не являются соулмейтами, то для меня именно эта любовь настоящая. Предназначение еще ничего не решает, я проверил это на себе. Воспоминание вызвало горькую улыбку. Взбодрись, ты на день рождения идешь. Я встряхнул головой, надел свою любимую черную кожанку и, заперев дверь, вышел из квартиры. Оказывается, автобусы здесь ходят раз в час. Просто прекрасно. Прождав его минут двадцать, и все же дождавшись, я понял, что уже опаздываю. Но мне оставалось только смириться, ведь заставить транспорт ехать быстрее я не мог. Наконец-то прибыв в кафе, я оставил позади основной зал и, назвав охране свое имя, прошел вглубь. Открыв незаметную на первый взгляд дверь, я вошел в другой зал, просторный и своим интерьером и громко играющей музыкой больше напоминающий клуб, а не кафешку. Вокруг довольно много незнакомых людей, и я растерянно оглянулся в поисках Чонгука. Заметив его, улыбающегося и машущего рукой, я улыбнулся в ответ и направился к нему, аккуратно пробираясь сквозь толпу. За низким столиком на среднем диванчике рядом с Чонгуком, нежась в его объятиях, сидел русый парень с довольно необычными чертами лица. По всей видимости, он и является так восхваляемым соулмейтом. На соседнем перпендикулярном диванчике с удобством расположился, занимая в одиночку почти все место, парень с черными волосами, одетый во все такое же черное. У него совсем немного широковатый нос, правильной формы губы и темно-карие лисьи глаза. Такой красивый… И чем-то напоминающий мне кота. Выглядит он недоброжелательно, но мне почему-то кажется, что по натуре он должен быть другим. — Прости что опоздал, Чонгук, не рассчитал слегка время, — смущенно извинился я, устраиваясь напротив черноволосого. — Ничего страшного, главное что пришел, — улыбается мне Чонгук. — Знакомьтесь, Пак Чимин, мой друг детства, — обращается уже к парням. — А еще он с завтрашнего дня будет учиться с нами, но на курс младше, так что, надеюсь, вы подружитесь. — Ким Тэхён, очень приятно, — произносит русый парень глубоким приятным голосом и подается вперед, протягивая мне руку для приветствия и улыбаясь забавной прямоугольной улыбкой. Я не ошибся, он и есть соулмейт Чонгука. — Я тоже рад наконец-то познакомиться, Чонгук много говорил о тебе, — улыбнулся я в ответ и пожал его руку. Чонгук после этой фразы смущается, а Тэхён, посмотрев на него, хмыкает и возвращается в его объятия. Они мило смотрятся вместе. Парень в черном тоже протягивает руку и улыбается. У него очаровательная улыбка, прямо до десен, сразу развеявшая его показательно хмурую атмосферу и сделавшая его самым натуральным котом. Я умилился этой картине. — Мин Юнги, можешь звать меня хёном, если хочешь. — Вау… От его хрипловатого голоса по спине пробегают мурашки. — Хорошо, хён, — кивнул я, немного нервно хихикнув, и пожал его ладонь. Тогда в моей груди впервые появилось ощущение, без которого я сейчас не представляю свою жизнь. Уже через несколько дней я осознал, что Юнги мне нравится. Он много чего знает, классно рассказывает и, несмотря на похуизм к окружающим, очень заботливый, когда дело касается его близких друзей. Испытывая потребность поделиться с кем-то зарождающимися чувствами, я позвонил Чонгуку. — Привет, Чимин, — отвечают на том конце после второго гудка. — Давай, вещай, Тэхён говорил сегодня утром, что скоро ты скажешь мне что-то важное, — в голосе слышится улыбка. Вот же, чуйка Тэхёна опять сработала безошибочно. И как у него это получается?.. — Чонгук, нам нужно поговорить, — произнес я нашу кодовую фразу. Использовал я ее только в особенных случаях, когда не хотел, чтобы сказанное мной дальше достигло еще чьих-то ушей. То, что я говорю после этих слов, для меня очень личное, и Чонгук знает об этом. — Не пугай меня так, — звучит напряженно. — Когда я последний раз слышал это, мне потом пришлось успокаивать твои слезы. Что случилось? — Нет-нет, Чонгук, сейчас все нормально, — поспешил я уверить. Чонгук облегченно выдыхает. — Ну так что там? — уже спокойнее спрашивает. — Мне… понравился один человек, — на моих губах появляется легкая улыбка. На том конце молчат несколько секунд. — Это же прекрасно, Чимин! — радостно кричит Чонгук. Хах, да он вовсю перенимает привычки Тэхёна. — Кто он? Я его знаю? — сразу же сыплются вопросы. Я немного нахмурился, раздумывая. В том, что озвученная сейчас информация с вероятностью в девяносто пять процентов попадет к русому и временами не умеющему держать язык за зубами недоразумению, можно даже не сомневаться. Потому, для предотвращения возможного разглашения, будет разумным немного скрыть правду. — Возможно, мы только недавно познакомились… Чонгук, он такой классный! — мой восторг все же вырвался наружу. — Красивый и заботливый, а от его голоса у меня мурашки по коже, — тут же почувствовав оные от одного только воспоминания, я слегка вздрогнул. — А его кисти… Просто мечта… — вот бы можно было просто держать Юнги за руку… — Похоже, он действительно тебе нравится, — звучит с теплотой. — Да, — прошептал я. — Хм, так кто это? — какой настойчивый… Придется немного приврать. — Он из моей группы, доволен? — улыбнулся я, пытаясь сделать голос правдоподобней. — Ну, почти, но раз уж не хочешь говорить, то дело твое. Я рад за тебя, Чимин, — я еще раз мысленно поблагодарил судьбу за встречу с Чонгуком, вслушиваясь в искренность в его голосе. — Прости, Тэхён из душа выходит, позже поговорим, — частит вдруг он. — Ничего страшного, спасибо тебе, пока, — и я отключился. Стало немного легче. Я вынырнул из мыслей, внезапно почувствовав движение воздуха возле макушки. Не похоже на просто сквозняк… Повернувшись назад, я столкнулся взглядом с Юнги. Его руки сцеплены в замок, на который он упирается головой, будто пытается сдержать себя от каких-то действий. В лисьих глазах мелькает настороженность, черные брови вопросительно приподнимаются. Хм, наверное, мне просто показалось. Я качнул головой и развернулся обратно. Решив все же хоть что-то записать, я открыл блокнот и попытался сконцентрировать внимание на речи преподавателя. Через некоторое время прозвенел звонок, лектор попрощался и отпустил нас. Студенты начали покидать аудиторию, я тоже уже сложил вещи и хотел подниматься, когда услышал сзади копошение и голоса друзей, заставляющие обернуться к ним. Чонгук с Тэхёном окликают и трясут сидящего с закрытыми глазами Юнги за плечо. Так продолжается около минуты, ответной реакции не наблюдается. Он опять сознанием не здесь… Где постоянно витают его мысли? — Что ж, похоже, выбора нет, — с безысходностью на лице вздыхает Тэхён после безуспешных попыток. Дьявольски улыбнувшись, точно что-то задумав, он вдыхает полной грудью и приближается к уху выпавшего из реальности. — Юнги! — орет во весь голос. Окликнутый в крайней степени непонимания ситуации, проще говоря — в ахуе, распахивает глаза, роняет с губ емкое «Блять!» и вжимается в стену аудитории. Господи, это лицо нужно видеть… Самый настоящий испуганный котенок. В груди приятно теплеет. Я не смог не засмеяться с ситуации, а парочка уже безудержно ржала. — Ты что творишь, ебанько?! — кричит возмущенно Юнги. У меня случился новый приступ смеха, и пришлось схватиться руками и опереться головой о парту выше, а то я вообще бы под стол укатился. Друзья говорят, что я смеюсь всем телом, так как часто во время этого не могу удержать себя в ровном положении. — Я не виноват, что ты витаешь в облаках и не реагируешь на прикосновения, — услышал я сдавленное хихиканье Тэхёна. — Мы с Гуком с минуту трясли тебя за плечо, а реакции ноль. Наконец придя в себя, Юнги тоже смеется и следует за парочкой на их занятие. Я попрощался с ними до следующей перемены и пошел за своей группой. Тепло в груди продолжает бушевать, возвращая предвкушающее волнение. Я знаю, что не являюсь соулмейтом Юнги, которого он так ждет, и даже, похоже, не интересую его, что заставляет сомневаться в успешности задуманного мной… Но Тэхён говорит, что все должно пройти хорошо, а его чуйка еще никогда не подводила. Пара началась несколько минут назад, но преподаватель опоздал. Черт, значит, задержит на перемене. Мысли опять не хотели слушаться, и я со вздохом опустил голову на парту, проваливаясь в воспоминания. А ведь был момент, когда я чуть не выдал свои чувства. Даже не один. Я… боялся. Боялся, что не нравлюсь, боялся отказа, боялся в итоге потерять даже нашу дружескую связь с Юнги. Я ведь ему вообще никуда не вперся… Первый раз был на мой девятнадцатый день рождения. Мы отмечали в той же кафешке, где и месяц назад праздновал Чонгук, она мне очень понравилась. Все ушли на танцпол, я же захотел просто спокойно посидеть, сейчас явного желания танцевать нет. Парочка активно отрывается под музыку и соблазняет друг друга в процессе, прекрасно смотрясь вместе. Из толпы звучат поддерживающие и подстрекающие возгласы, и Тэхён, недолго думая, берет Чонгука за руку и куда-то уводит, скрываясь из виду. Я улыбнулся, наблюдая за ними. Невооруженным глазом видно, что они счастливы вместе. — Чимин? — услышал я хрипловатый оклик. — М? — я посмотрел на Юнги, не прекращая улыбаться. — Как ты относишься к соулмейтам? — вопрос заставил меня нахмуриться и прикусить губу. Эта тема мне неприятна, а воспоминания еще свежи. Чонгук говорил, что Юнги уже полгода двадцать, он чувствует свою пару и его это интересует, но сам я никогда не заговаривал о подобном. — Наверное, нейтрально… — наконец сформировался в моей голове ответ. — Я считаю, что люди должны действительно понравиться друг другу и влюбиться, а окажутся ли они соулмейтами или нет, уже не так важно, — я отвел взгляд и начал раскачивать в руке стакан со своим безалкогольным коктейлем. — В моей жизни была довольно неприятная ситуация, связанная с предназначением… — А тебе уже нравится кто-нибудь? — а вот это неожиданно. Так, Чимин, не пались, спокойно. — Да, — я почувствовал на щеках легкое тепло. Пожалуйста, Юнги, только не спрашивай кто, я еще не готов… — Ясно, — отвечает он бесцветным голосом. Это… странно. Я хотел поднять взгляд и посмотреть на его лицо, но кто-то из вернувшихся из танцпола знакомых отвлек меня. В тот день позже поговорить об этом не удалось, да и в дальнейшем тоже. Юнги больше подобных вопросов не задавал. С каждым днем мои крепнувшие чувства все больше наполняли грудную клетку, умоляя хоть кому-то высказаться. И в один из зимних январских дней, когда Юнги сильно проспал и после не захотел вообще появляться на занятиях, мне представилась такая возможность. Тогда мы сидели в столовой за нашим столиком втроем. Сделав глубокий вдох-выдох, я собрался с силами. — Ребята, нам нужно поговорить, — подал я сигнал. Тэхёну уже тоже исполнилось двадцать меньше месяца назад, и все границы и секреты между этими двумя окончательно стерлись. Если я говорил что-то Чонгуку, русый в скором времени тоже это знал, так что скрываться от него стало бесполезно. Парочка взволнованно переглядывается. — Рассказывай, — кивает Чонгук, подаваясь чуть вперед, Тэхён копирует его позу. — Я говорил в начале года, что мне нравится один человек… — начал издалека. — Тогда ты, — посмотрел на брюнета, — спрашивал кто это, я сказал, что он мой одногруппник… Так вот, я соврал. Брови Чонгука удивленно взлетают вверх, но он не перебивает меня. — Ты точно знаешь этого человека, Чонгук, — я улыбнулся. — И ты тоже знаешь, — посмотрел на Тэхёна и сглотнул от волнения. — Его зовут Мин Юнги. В расширившихся глазах обоих отражается потрясение. Русый размыкает губы, как будто собирается что-то сказать, но вдруг поворачивает голову к Чонгуку, натыкаясь на его странно твердый взгляд, и закрывает рот обратно. Не придав этому большого значения, я продолжил. — И я хотел попросить вас кое о чем… Хотя я и сказал вам об этом, потому что мне очень нужно было высказаться, но хотел бы, чтобы вы не вмешивались, несмотря ни на какие обстоятельства, только если я сам не попрошу. Это лично мое дело, пожалуйста, прислушайтесь, для меня это важно, — я переводил с одного на другого умоляющий взгляд, надеясь на их согласие. — Хорошо, мы тебя услышали, — после минуты раздумий отвечает Чонгук. — Но… — хочет возразить Тэхён, но брюнет его перебивает. — Мы услышали, — акцентируя внимание на первом слове, повторяет он, сверля русого черными глазами. — Хорошо, — тот прикусывает губу и опускает взгляд. — Спасибо вам большое! — от души улыбнулся я. Звенит звонок, сообщая о конце пары и прерывая поток моих мыслей. Как я и предполагал, преподаватель задержал нас на несколько минут. Как только он попрощался, я вылетел из аудитории в направлении столовой. Когда я подошел к столику, остальные уже были там и ждали меня. — Простите, препод, собака, задержал, — я приземлился на свободный стул напротив Юнги, пытаясь восстановить дыхание. В глотке пустыня, неплохо было бы что-то выпить… — Ни у кого случаем нет воды? В горле пересохло, — спросил я смущенно, решив попытать удачу. Юнги лезет в свой рюкзак, вскоре доставая оттуда бутылку минералки. — Вот, держи, — протягивает мне спасительную емкость. — Спасибо, хён, — благодарно улыбнулся я ему, забирая бутылку, открыл ее и припал к горлышку, делая такие необходимые глотки. Выпив большую часть содержимого, я блаженно выдохнул, закручивая и возвращая емкость Юнги. Он ставит бутылку перед собой, поддерживая руками, и упирается в нее подбородком, выжидающе смотря на меня лисьими глазами. Набрав полные легкие воздуха, я начал говорить. — Итак, я торжественно приглашаю вас всех на свой день рождения в эту субботу, на два часа дня в нашей кафешке, — перевел взгляд на парочку. — Вы будете? — Ты еще спрашиваешь, конечно, будем, — незамедлительно улыбается Чонгук, Тэхён тоже утверждающе кивает. — А ты? — я умоляюще посмотрел на Юнги. Ты мне нужен, я хочу сказать тебе кое-что важное в тот день… — Конечно, — несколько раз моргнув, соглашается он. — Отлично! — в груди забурлила радость. Чонгук завязывает разговор, и все увлеченно вливаются в обсуждение. Мое волнение немного уменьшилось: Юнги сказал что придет, я сделаю что хочу, все будет нормально. На остальных парах я благополучно пинал балду, не слушая преподавателей и прокручивая в голове возможные исходы событий в субботу. Первый и самый вероятный: Юнги не станет меня слушать и пошлет нахуй, он умеет. Зачем ему сдался какой-то там парень, не являющийся его соулмейтом? Второй: он проигнорирует сказанное мной и сделает вид, как будто ничего не было и мы до сих пор просто друзья. Я надеюсь, что это будет лучшим исходом для меня из действительно реальных. Последний и практически невозможный: он ответит взаимностью на мои чувства и будет со мной, наплевав на своего соулмейта. Я могу только мечтать о том, как скажу ему заветных три слова — и он в ответ повторит то же самое. Не отказаться от задуманного и не утонуть в своих мрачных предположениях мне помогает только чрезмерный оптимизм, сопровождающий меня по жизни, и слова Тэхёна о том, что все должно быть хорошо. Не знаю, с чего он это взял, но его ощущениям я доверяю. Я знаю, что людей с такой точкой зрения на соулмейтов как у меня крайне мало. Большинство искренне верит в эту связь и ждет свое предназначение столько, сколько предопределила им судьба. Родственные души находят друг друга, влюбляются, создают семьи, рожают или усыновляют детей и живут счастливо вместе. Но судьба может ошибаться. Мои родители были соулмейтами, но, видимо, в мире где-то произошел сбой во время создания их пары. Они одногодки, жили в одном городе и после двадцати быстро нашли друг друга. Потом, недолго думая, поженились и стали жить вместе. Через год появился я, их единственный ребенок, больше они детей в дальнейшем не хотели. Все это рассказал мне дядя Намджун, папин младший на десять лет брат, когда мне было двенадцать. Я всю свою жизнь наблюдал за отношениями родителей. Они надеялись, что после женитьбы полюбят друг друга и будут счастливы. Но ничего не изменилось ни после свадьбы, ни после моего рождения, ни в дальнейшем. До того, как мне исполнилось десять лет, они делали вид, что заботились обо мне. Конечно, кормили, одевали, обеспечивали, но на меня самого не обращали никакого внимания — отец постоянно был на работе или занят, и у него не хватало времени, а матери просто было все равно. У них был ребенок, но я сам для них не существовал. Я всячески пытался это исправить. Сначала учился на отлично, приносил хорошие оценки, показывал их родителям — но все, чего я добился, это безразличный взгляд от матери и кивание головой от занятого отца. В средней школе забил на учебу, надеясь на то, что постоянные звонки от учителей из-за плохой успеваемости заставят обратить на меня внимание. Но родители или просто не брали трубку, или молча выслушивали, отвечали «Хорошо» и отключались. Мать бросала на меня все такой же безразличный взгляд, а отец просто говорил «Чиминни, учись лучше, пожалуйста», больше абсолютно ничего не предпринимая. В старшей школе я учился прилежно, но вел себя по-бунтарски: наплевав на школьные правила, носил рваные джинсы, всех возможных расцветок кожанки, красил волосы, даже хотел пирсинг сделать, но все же передумал. Пепельным я стал в начале выпускного класса, Чонгук тогда уже поступил на первый курс и уехал учиться. Я скучал по нему, он для меня самый родной человек и единственный, кто знает обо всем, что происходит со мной. Он моя поддержка и опора, которая ослабла после его отъезда. Но мы продолжали поддерживать связь, несмотря на расстояние. Мое бунтарское поведение не дало никаких результатов. Я по-прежнему был для родителей пустым местом и не удостаивался никакого внимания. Каждый раз, как я возвращался со школы, отец бросал «Привет, Чиминни, прости, я занят», а мать только окидывала меня безразличным взглядом и говорила сухое «Здравствуй», после продолжая заниматься своими делами. Это было больно. Очень. Я не существовал для собственных родителей. В груди от этого с каждым днем разрасталась пустота. После окончания школы я поступил в университет в своем родном городе. Мне хотелось поступить к Чонгуку, но родители были против этого и сказали, что я буду жить с ними. Не знаю, чем они руководствовались и зачем им это, но я не смог тогда ничего возразить. Их отношения дошли до точки кипения чуть больше года назад. Я окончил первый курс и наконец-то смог расслабиться на летних каникулах, но закончились они для меня отнюдь не радостно. Одним летним вечером я слушал музыку и ухаживал за любимыми цветами в своей комнате, иногда подпевая и подтанцовывая, когда услышал непонятные звуки со стороны кухни. Я поставил на паузу и прислушался. Кажется, мать опять ссорится с отцом. Но именно в этот раз я почувствовал, что случится что-то, что изменит мою жизнь. Я тихо приоткрыл дверь и выскользнул из комнаты, крадясь к кухне. Чем ближе я подходил, тем четче слышались крики родителей и звон битой посуды. — Ты меня заебал! Я ухожу от тебя! — кричит мать, затем что-то разбивается. — Дорогая, прошу, успокойся! — слышится ответный возглас отца. В груди что-то поднимается, что-то сильное, противное и скользкое. Много лет копившиеся обида и боль, приправленные страхом распада семьи. — Пожалуйста, перестаньте ссориться! — взмолился я, появляясь в дверном проеме кухни. На меня поворачивается два взгляда — свирепый матери и удивленный и испуганный отца. — Заткнись, выродок! Я жалею, что родила тебя от своего соулмейта! — рявкает мать, с отвращением и злобой выплевывая последнее слово, и бросает в мою сторону схваченную из общей стопки тарелку. Меня словно огрели мешком по голове. Я еле успел увернуться от летящей в меня посуды, отходя чуть в сторону. Керамика громко разлетается вдребезги о стену и осыпается осколками на тумбочку в повисшей на секунду звенящей тишине. — Не смей говорить такое, Чиминни ни в чем не виноват! — резко поворачиваясь обратно к матери, кричит ей отец. В ушах шумит, мысли разбегаются. Как бы я ни был безразличен матери, она никогда не выражала в мою сторону столько ненависти. Ее последняя фраза очень надолго отпечаталась в мозгу, оставляя выжженный след. Не видя ничего из-за застилавших глаза слез, я на автомате добрался до своей комнаты и быстро собрал рюкзак, бросая в него только необходимое. Родители не пошли за мной, продолжая ссориться на кухне. Больно. Накинув первую попавшуюся в шкафу одежду, я схватил рюкзак и быстрым шагом прошел в прихожую, сразу обуваясь и выскакивая на лестничную клетку. Чуть не упав по пути из-за соленой влаги на глазах, мешающей обзору, я открыл дверь подъезда и выбежал во тьму, направляясь к дяде Намджуну. В ту ночь, захлебываясь слезами, я позвонил и все рассказал Чонгуку, проговорив перед этим кодовую фразу. Он очень сильно перепугался, когда услышал мой плач, но затем выслушал и поддержал, почти успокоив меня, хотя это и заняло целый час. Я всегда буду благодарен ему, мне невероятно повезло найти такого человека как он. Отец обрывал звонками мой телефон, но брать трубку не было никакого желания. Утром следующего дня дядя Намджун сам позвонил отцу и сообщил что я у него. Мать ушла из семьи и связь с ней оборвалась. До начала учебы оставалось несколько дней, которые я провел в квартире Кимов, с папиным братом и его соулмейтом Сокджином. В отличие от родителей, они счастливы вместе. Почему же судьба именно в моей семье так оплошала?.. Только через неделю у меня наконец-то получилось оббить все пороги и собрать необходимые для перевода документы, так что пришлось немного дольше задержаться в гостях. В один из дней дядя Намджун позвал меня к себе. — Чимин, твой отец хочет поговорить с тобой, — протягивает он мне свой телефон. Я сглотнул, беря его в руки и поднося к уху. — А… Алло? — мой голос вздрогнул. — Чиминни, прости меня, я… мы вели себя ужасно, — с искренним сожалением и болью в голосе говорит отец. Я в ответ молчал, в горле встал ком. — Я купил тебе квартиру в городе, где учится Чонгук, — мои глаза удивленно расширились, — и буду покрывать все твои расходы до окончания учебы. Надеюсь, ты сможешь правильно построить свою жизнь. Не повторяй моих ошибок… Наших ошибок, — по моей щеке скатывается слеза. — Прости за все, Чиминни, — звучит сдавленно. — Будь счастлив, — и в трубке слышатся гудки. — Спасибо… — прошептал я в пустоту, глотая слезы. Прозвеневший с последней пары звонок заставил меня встрепенуться. Немного потянувшись, я поднялся и направился к выходу из университета. Спустившись по ступенькам и подойдя к ожидающим меня у главных ворот друзьям, я попрощался со всеми и зашагал к остановке, а придя домой, плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Именно история с родителями повлияла на мое видение соулмейтов. Я наблюдал счастливые парочки, такие как Намджун с Сокджином или Тэхён с Чонгуком, но они по-настоящему полюбили друг друга еще до того, как узнали, что являются родственными душами. Горький опыт моей семьи показал, что нельзя надеяться только на судьбу. Но у Юнги другой взгляд на эти вещи. Он верит в предназначение и ждет своего истинного. Конечно, у меня еще довольно давно возникла мысль о том, что я могу быть соулмейтом Юнги. Тогда все было бы гораздо проще, он бы не стал отвергать свою судьбу и мы уже, наверное, были бы вместе. Но разум справедливо предположил, что, если это так, он за время нашего общения уже должен был мне об этом сказать. Неуклюжести у меня как за троих, и Юнги наверняка бы даже жаловался на постоянно причиняемую ему боль. Но он ничего не говорил об этом, и вел себя со мной как друг, ни больше, ни меньше. Если б я ему хотя бы нравился, он как-то это показал бы… Ничего подобного не наблюдалось, поэтому я решил убедиться наверняка с первых уст. Двадцать первый день рождения Юнги казался идеальным вариантом. Народ как раз вышел на перекур, а Юнги остался за столиком, втыкая в телефон. Вот, то, что нужно. Я присел на диванчик напротив него, ерзая и кусая губу от волнения. — Что-то случилось, Чимин? — видимо, заметив меня, непонимающе спрашивает он. — Н-нет, все в порядке, — немного переволновавшись, я заикнулся и попытался взять себя в руки, сжимая и разжимая ладони на коленях. Собравшись с силами, я посмотрел на Юнги. — Я хотел кое-что спросить у тебя. — Дерзай, — отложив телефон, он переводит на меня взгляд. — Хён, ты уже встретил своего соулмейта? — выдал я без всяких прелюдий. У меня не получилось найти другое определение его реакции, кроме как «странная». В глазах на мгновение мелькает какое-то сильное чувство, но я не успел понять какое именно, ибо он тут же опускает взгляд. Затем с полминуты молчит. Почему он молчит?.. — Но ты ведь его чувствуешь, да? — спросил я в нетерпении. — Да, чувствую, — сглатывает. — А ты уже встречал его? — так, вторая попытка. Юнги прикусывает губу. — Нет, он… Я чувствую, что он далеко от меня, — наконец произносит он. Сердце пропускает удар. Значит, я точно не его соулмейт. — А… ты хотел бы провести с ним жизнь? — я всеми силами пытался скрыть разочарование в голосе. — Я очень надеюсь, что смогу быть с ним вместе все отведенное нам время, — улыбается. — Вот как… — протянул я в ответ, пытаясь одновременно сдержать и не выдать начинающую расползаться по груди колючими ветками безысходность. Юнги вполне может отвергнуть меня, я ведь не его предназначенный… Так, не раскисай, Чимин, ты еще не знаешь, что будет дальше, может, все сложится лучше, чем ты ожидаешь. Ветки на груди засохли и осыпались. — Чимин, — неожиданно поднимает на меня взгляд Юнги, — а что, если когда тебе исполнится двадцать и ты узнаешь, кто твой соулмейт, им окажется не тот человек, который тебе нравится… кого ты тогда выберешь? — довольно странный вопрос… Но я знаю на него ответ. Конечно же, тебя, Юнги-я, пусть ты об этом пока и не знаешь. — Я выберу человека, который мне нравится, — на моих губах заиграла искренняя улыбка. — Понятно, спасибо что ответил, — довольно безразлично говорит он, беря со столика свой коктейль, и делает несколько глотков. Я даже поначалу на секунду предположил, что что-то значу для него, но, похоже, это было просто чистое любопытство… Сердце кольнуло. Жаль. Тут с улицы возвращается толпа, Тэхён с Чонгуком подлетают ко мне и утаскивают на танцпол, не дав и шанса на спасение. Больше подобных разговоров не было. С тех пор я много думал. О том, что чувствую к Юнги, обо всех влияющих обстоятельствах, о том, что буду делать дальше. Мои чувства крепли с каждым днем, перерождаясь из симпатии в любовь и мешая дышать, ища выход — мне хотелось держать Юнги за руку, обнимать его, целовать, говорить, как сильно люблю. Я нуждаюсь в нем как в воздухе. Но из-за боязни потерять, все, что я могу — это только улыбаться ему и смотреть так, как не смотрю ни на кого другого. Около недели назад мне это надоело. Я бы мог годами мучиться в догадках и страхах… Но осознал, что в этом нет смысла. Все, что мне нужно — это просто рассказать о своих чувствах и получить наконец-то ответ Юнги, а потом уже решать, как я буду жить дальше. Взглянув на часы, я увидел, что уже почти десять, потому переоделся и лег спать с улыбкой на губах и мыслью о том, что уже меньше чем через два дня все прояснится. Удивительно, но следующее утро прошло без спотыканий, ударений и прочих проявлений моей неуклюжести. Похоже, она решила взять перерыв, и я этому, конечно, очень рад. Бодро вскочив с кровати, я, напевая под нос какую-то мелодию, направился в ванную. Умывшись, взглянул на свое отражение в зеркале и улыбнулся. Все будет хорошо, Чимин. Настроение отличное, улыбка не сходила с губ все утро. На остановку я пришел даже чуть раньше обычного, автобус приехал вовремя, пары прошли спокойно. Судьба как будто благоволила мне и подсказывала, что завтра все пройдет так же прекрасно. Выйдя за главные ворота с ребятами после занятий, я уже попрощался с парочкой и собирался сделать то же и с Юнги, но он неожиданно заговаривает первым. — Я провожу тебя до остановки, — мои внутренности пробирает дрожью от его властного и безапелляционного голоса. — Л-ладно… — даже немного запнулся я и сглотнул, следуя за ним к зебре. Зачем ему это?.. Пока мы переходили дорогу, во мне подняло свою голову и начало настойчиво биться о ребра одно давнее желание, которому я пытался противиться изо всех сил. Вот же рука Юнги, так близко, просто протяни чуть дальше ладонь и переплети с ним пальцы, давай, еще чуть-чуть… Внезапно он вздыхает, заставляя меня вздрогнуть и отдернуть руку. Ему же наверняка будет неприятно мое прикосновение… Так, соберись. Мы оставили позади переход и свернули в сторону остановки, когда Юнги заговорил. — Чимин, а тот человек, что тебе нравится… Он будет завтра в кафе? Что? Почему он это спрашивает?.. — Да, я пригласил его, он сказал что придет, — я улыбнулся, пытаясь не выдать своего удивления. Ты ведь говорил что придешь, Юнги-я. Он отводит от меня взгляд и смотрит прямо перед собой. — Он тебе действительно нравится? — мои брови удивленно приподнялись. Неужели я ему интересен? Возможно, я облегчу себе жизнь, намекнув сейчас что чувства взаимны… — Наверное, нет… — я сделал небольшую паузу. — Я бы сказал, что влюблен в него, — пропустил в голос нежность и искренне улыбнулся. Ну же, посмотри на меня и пойми, что я говорю о тебе… — Понятно, познакомишь нас? — так и продолжая смотреть вперед, кривовато улыбается Юнги. Я опять обрадовался раньше времени — это обычное любопытство. — Да, конечно, — я хихикнул, представив как подвожу Юнги к зеркалу в пол и знакомлю с его же отражением. Хм, неплохая идея… Тут из-за поворота выезжает автобус, заставляя меня встрепенуться. — До завтра! — махнул я рукой и побежал, едва успевая войти в закрывающиеся двери. Придя домой, я позвонил Чонгуку. — Алло?.. — как-то потерянно отвечает он. Хм… — Ты можешь говорить? — решил я уточнить на всякий случай. — А, вообще-то, я немного занят… — на фоне слышится какой-то шум. — Чон-гук-ки, — в трубке вдруг раздается бас Тэхёна, звучащий даже ниже чем обычно. Та-ак… — Я понял, развлекайтесь, — засмеялся я и отключился. Чонгук потом сам перезвонит, когда сможет. Я по белому завидую их отношениям. Они влюбились друг в друга чуть ли не с первой встречи, оказались соулмейтами и сейчас живут вместе, наслаждаясь счастьем. Мне бы так… Сварганив себе перекус, я прошел в спальню и, запустив ноутбук, включил любимый плейлист, раздумывая над тем, что надо бы полить свои домашние растения. Музыка расслабляет меня и даже, в некотором роде, поддерживает, а уход за цветами успокаивает. Если бы я не находил утешение во всем этом, я бы, наверное, не смог оставаться таким оптимистичным и жизнерадостным. Закончив со всеми семью вазонами, расставленными по подоконникам по всей квартире, я раскинулся звездой на кровати и погрузился в раздумья над завтрашним днем. Мне исполнится двадцать, и я начну чувствовать своего соулмейта. Я даже немного надеюсь, что этот человек окажется далеко от меня. Я люблю Юнги, и какой-то левый незнакомый субъект мне не нужен. Конечно, еще не известен исход моего признания, но я верю в лучшее. Так, нужно продумать план действий. Просто подойти и сказать «Юнги, я люблю тебя» очень даже неплохо, но мне понравилась идея с зеркалом. Я потому и звонил Чонгуку, что хотел попросить их с Тэхёном о встрече раньше назначенного времени, чтобы раздобыть оное и помочь дотащить до кафе. Только я об этом подумал, как зазвонил телефон. Я сразу же взял трубку. — Привет, Чимин, прости за прошлый раз, — с налетом смущения произносит Чонгук. — Ничего страшного, как развлеклись? — улыбнулся я, поднимая корпус и садясь на кровати скрещивая ноги. — Отлично, — хмыкает он. — Так что ты хотел? — Точно, у меня тут одна идея появилась, поможете реализовать? — я не скрывал свою надежду в голосе. — Конечно, что за идея? — Мне нужно зеркало во весь рост, не знаешь где такое достать? — Зачем оно тебе? — не понимает Чонгук. — Хочу завтра Юнги с его отражением познакомить, — хихикнул я. — А-а, я понял, — тоже смеется. — Ну, я не знаю, но сейчас спрошу у Тэхёна, минуту, — похоже, он отвел телефон ото рта, потому что следующая фраза звучит как будто издалека. — Тигренок, ты не знаешь где можно достать зеркало во весь рост? — дальше Чонгук с полминуты молчит, видимо, слушая ответ. — Есть одно местечко, оно как раз недалеко от кафе, — говорит он уже в микрофон. — Там делают всякого рода зеркала, выбор большой, думаю, может, даже что-то особенное выберешь. — Сможете пойти со мной? Мне… нужна поддержка, — смущенно попросил я. — Да, конечно, — с готовностью отвечает Чонгук. — Когда и где встречаемся? — Давай возле универа в час дня, — кафе находится в минутах пяти ходьбы оттуда, и всем будет удобней встретиться там. — Отлично, тогда до завтра! Все будет хорошо, не переживай, — добавляет поддерживающе в конце. — Спасибо, Чонгук, — искренне поблагодарил я. — Пока. Я отключился и с улыбкой откинулся обратно на спину. Все должно пройти прекрасно. Поужинав, я выставил будильник на телефоне на десять утра и лег спать, предвкушая завтрашний день. Проснулся я, однако, на несколько минут раньше. В груди бурлило радостное предвкушение, заряжающее бодростью. Каких-то не принадлежащих мне ощущений нет, значит, возможно, мой соулмейт младше двадцати. Что же, отлично, чужая жизнь еще немного не будет надоедать мне. Сразу же отключив начавший звенеть телефон, я вскочил с кровати и направился в ванную. Проводя в душе больше нужного времени, стоя под теплыми струями, я думал о сегодняшнем дне. Вот я выбираю зеркало и притаскиваю вместе с Чонгуком и Тэхёном его в кафешку. Затем мы ждем Юнги, он приходит, и я подвожу его, ничего не понимающего, к зеркалу. Указываю на его отражение и говорю: Знакомься, это Мин Юнги, и я люблю его. А дальше в воображении темный занавес. Я не знаю, что будет потом… Но уже сегодня узнаю. Выйдя из душа, я позавтракал и пошел в спальню выбирать одежду. Сегодня почему-то хотелось немного изменить свой стиль, поэтому я надел черные джинсы с прорезями и белую футболку, но вместо любимой кожанки накинул нараспашку черную рубашку с принтом в виде узоров из пересечений прямых линий. Хорошо, что погода теплая и позволяет так одеваться. Я укладывал волосы перед зеркалом в прихожей, когда неожиданно почувствовал что-то темное и липкое в груди. Противное ощущение… Но не мое. Ладно, похоже, моему соулмейту уже тоже есть двадцать, раз я чувствую его эмоции. Попытавшись не обращать на это внимания, я продолжил собираться. Вскоре жижа в груди немного обесцвечивается, как будто эмоции пытаются подавить, а через минут пять начинает покрываться дымкой. Что же мой предназначенный такое делает, что его ощущения так странно меняются? Обувшись и выйдя из квартиры, я направился на остановку, пытаясь отогнать от себя лишние мысли. Этот человек совершенно чужой мне, его ощущения не должны меня интересовать. Я добрался до университета на несколько минут раньше, поэтому в ожидании уперся спиной в сейчас закрытые главные ворота и поднял взгляд в небо. Ни единого облачка, погода ясная и солнечная. Идеально. За время в пути чувство в груди полностью скрылось за неясной дымкой, а в голове зародился легкий туман. Я встряхнул головой, пытаясь избавиться от непонятного ощущения, отлепился от ворот и присел на корточки. Спустя минут семь из-за поворота выходят Тэхён с Чонгуком, как обычно держась за руки и говоря о чем-то. Когда они подошли ближе, я встал, немного пошатнувшись из-за затекших ног. — Привет, Чимин, с днем рождения! — первым кричит Тэхён, подбегая и крепко обнимая меня. Я немного опешил, но потом обнял его в ответ. — Эй, а как же я? — услышал я возглас Чонгука. Он тоже налетает и обнимает уже нас двоих, крича мне на ухо: — Поздравляю, Чимин-ще! — Спасибо, ребята! — чуть не оглохнув, засмеялся я, обнимая такую же смеющуюся парочку. Немного постояв так, они отстраняются от меня и берутся за руки. — Ну что, как ощущения? — спрашивает в нетерпении Тэхён, видимо, намекая на связь соулмейтов. — Непонятные, если честно… Как будто их пытаются скрыть, — закусив губу, я опустил глаза. Стоп. Это не должно меня волновать. — Впрочем, неважно, показывайте, где там этот магазин с зеркалами, — вновь взглянул на них. Тэхён задумчиво изучает тротуар под ногами, а Чонгук смотрит на свою пару с явным вопросом в черных глазах. Что-то не так?.. — А, точно, — русый несколько раз моргает и встречается со мной взглядом, улыбаясь. — Пойдем, тут недалеко, — ладно, похоже, все в порядке. Они разворачиваются в противоположном от кафе направлении, по-моему, в сторону дома Юнги. Еще раз встряхнув головой в попытке избавиться от неясного тумана, я пошел за ними. Вскоре мы увидели резную деревянную дверь с виду небольшого магазинчика с вывеской «Мастерская Бан Шино». Однако зайдя вовнутрь, я удивился — здесь гораздо просторней, чем на первый взгляд снаружи. И везде множество зеркал самых разных форм, размеров и дизайна. Хоть бы не разбить ничего, а то я себя знаю… За небольшим прилавком стоит мужчина пожилого возраста, и, увидев нас, улыбается. — Здравствуйте, молодые люди. Что вас интересует? — Здравствуйте, покажите нам, пожалуйста, где у вас зеркала в полный рост, — первым реагирует Чонгук. — Хорошо, пройдемте, — мужчина выходит из-за прилавка и направляется вглубь магазина. Пройдя за ним, я увидел невероятное количество разномастных зеркал в пол. И без рамки, и с оковкой, и резные, и еще много всяких. — Пожалуйста, выбирайте, — приглашающе указывает рукой на зал хозяин и уходит в, похоже, подсобку. Я помассировал виски, пытаясь мысленно отогнать ставший гуще туман в голове. Да что это за херня вообще? Внезапно мир вокруг пошатнулся, и мне пришлось ухватиться за предплечье стоящего рядом Чонгука. — Чимин, все нормально? — взволнованно заглядывает он мне в глаза, поддерживая меня второй рукой. — Да, все хорошо, просто в глазах немного потемнело, — поспешил успокоить я его. Соберись, Чимин, тебе нужно выбрать зеркало. Встав ровно и сделав глубокий вдох-выдох, я, прилагая чуть больше усилий для поддержания равновесия, направился изучать ассортимент магазина. Спустя десять минут я обошел почти все помещение и так и не нашел подходящего варианта. Разочарование уже почти накрыло меня своим тусклым текучим пологом, когда взгляд неожиданно зацепился за прикрытое бежевой простыней зеркало. Ткань сливалась со стенами и почти скрывала его из виду, но мое внимание привлекла виднеющаяся часть угольно-черной резной рамы. Поддавшись странному порыву, я протянул руку и сдернул простынь, полностью открывая зеркало. В отражении ко мне в немой просьбе протягивает руку и потерянно смотрит в глаза Юнги. Вздрогнув, я отпрянул. Это продлилось всего секунду, через мгновение я уже видел испуганного и удивленно моргающего себя. Что за хуйня только что произошла?.. Списав все на неожиданные игры подсознания, я принялся рассматривать резную раму. Она сделана из черного, насыщенного цвета дерева. Узоры четко вырезаны и складываются в абстрактный рисунок, а края острые, но одновременно с этим линии переходов плавные. Зеркало просто идеально описывает натуру Юнги. — О, молодой человек, — раздается голос хозяина мастерской, привлекая мое внимание и заставляя повернуть голову на звук, — прекрасное зеркало, мне его отдала одна семья, о нем даже легенда есть. — Легенда? — удивленно приподнял я бровь. — Да, говорят, что при первом взгляде в него оно отражает соулмейта посмотревшего человека, — звучит бредово, я не соулмейт Юнги… — А еще оно показывает, когда предназначенному его владельца грозит опасность. Хах, просто россказни, это невозможно. Но зеркало красивое… — Я беру его, — я уже потянулся в карман за деньгами, когда неожиданно заговаривает Чонгук. — Нет-нет-нет, мы платим, это наш подарок тебе, — улыбается он, Тэхён рядом утверждающе кивает, тоже улыбаясь. — А… Хорошо, если вы так хотите… — немного растерявшись, хихикнул я. Я хотел уже нести вместе с Чонгуком зеркало, но последний оказался против. — Чимин, мы с Тэ понесем его, тебе было нехорошо, не напрягайся лишний раз, — твердо дает он понять, что возражения не принимаются. Шли мы медленно, парочка очень аккуратно несла накрытое той же бежевой простыней зеркало, и только через двадцать минут дошли к месту празднования. По пути туман в голове все больше прояснялся, к кафе уже возвращаясь к начальной стадии легкой дымки, на что я облегченно выдохнул. Тэхён с Чонгуком занесли зеркало в забронированный нами зал, ставя возле нашего столика в углу, и сняли простынь. До назначенного времени оставалось еще десять минут. Я прошел по узкому проходу между боковым диванчиком и низким столиком и уселся на средний мягкий предмет мебели, принимаясь ждать, накрываемый усилившейся волной предвкушающего волнения. Парочка расположилась по бокам от меня друг напротив друга. Время шло медленно, словно специально растягивая удовольствие. Мне стало жарковато, поэтому я скинул рубашку и положил ее на спинку своего диванчика. Еще пять минут… Три… Одна… Ровно два часа дня. Мой взгляд буквально приклеивается к входу, а тело ерзает, не в состоянии усидеть на месте. Вот, он сейчас придет… Начинает сходиться народ, подходя и поздравляя меня. Проходит еще несколько минут. Юнги до сих пор нет. Наверное, он немного опаздывает, хотя это и совсем не свойственно ему… Он не приходит ни через пять, ни через десять минут. Почему? Что-то случилось? Или он передумал?.. Тэхён с Чонгуком, видя мое волнение и расстроенное состояние, всячески пытались успокоить меня. — Наверное, он просто проспал, Чимин, ничего страшного, — подбадривающе улыбается Чонгук. — Да, точно! — вторит ему Тэхён. — Он придет, не переживай, — треплет мои волосы. — Я постараюсь, — попытался выдавить улыбку я, беря телефон в руки и строча в общий чат «Юнги-хён, ты скоро?». Ответа не последовало. Надеюсь, он действительно проспал и с ним ничего не случилось… Туман в голове со временем густел, что мне совсем не нравилось. Конечно, мир больше не шатался, как в магазине с зеркалами, но такое ощущение, как будто я выпил, хотя спиртного даже не нюхал. Что там творит мой соулмейт, что я себя так чувствую? Неужели… заливается алкоголем? Но почему? Проходит час с моего первого сообщения, за который я настрочил еще с десяток. Парочка тоже писала, но ни на один из наших вопросов в чате Юнги не ответил. Это расстраивало и заставляло переживать. Вдруг с ним действительно что-то случилось? — Ребят, а можете… — не выдержав, начал я, но меня перебивает Тэхён. — Да, я позвоню ему, — поняв меня с полуслова, он встает со своего места и направляется к выходу. Проницательный как всегда. Благодарно посмотрев ему вслед, я повернулся к Чонгуку. — Как думаешь, с Юнги все в порядке? — спросил я его, ища поддержки. — Конечно, все будет хорошо, Чимин, — подбадривающе кивает он, и, на секунду задумчиво нахмурившись, спрашивает: — Ты ощущаешь что-нибудь от своего соулмейта? — Только туман в голове, как будто он напился, — брови Чонгука на это взлетают вверх. — А что? — Ничего, просто интересно, — улыбается он, явно пытаясь скрыть удивление. Ну, я тоже не ожидал, что на свой двадцатый день рождения буду чувствовать себя подвыпившим из-за предназначенного. Через несколько минут возвращается Тэхён, улыбаясь своей прямоугольной улыбкой, но со странным нечитаемым выражением в глазах. — Он просто проспал, ребят, сказал, что к четырем будет. — Точно все нормально? — переспросил неуверенно я. — Да, все хорошо, — русый переглядывается с Чонгуком. Я облегченно выдохнул, немного успокаиваясь. Он меньше чем через час будет здесь, все будет прекрасно. В течение следующего получаса Тэхён становился все более нервным, кусал губы и не мог найти себе места, постоянно ерзая, но на вопросы о причинах такого поведения отвечал, что все нормально. Туман в голове за это время совсем немного развеялся, облегчая мысли. Пребывая в состоянии волнующего ожидания, я от нечего делать наблюдал за парочкой. Через несколько минут Тэхён принимается сверлить Чонгука взглядом, тот так же смотрит в ответ. Вскоре брюнет встает и идет в сторону туалета, а русый откидывается на спинку диванчика и задирает голову, уставляясь в потолок. Опять их странности, но я уже практически привык к ним. Через несколько минут Тэхён отрывается от созерцания потолка и поворачивается в сторону уборных, откуда как раз возвращается Чонгук. Подойдя, тот садится на диванчик и обменивается внимательным взглядом со своей парой. Все страннее и страннее… — Чимин, — внезапно обращается ко мне Тэхён, подаваясь корпусом вперед и смотря с беспокойством в ореховых глазах, — что ты сейчас чувствуешь через связь соулмейтов? Я удивленно моргнул. Что за вопросы, это имеет какое-то значение? — Зачем тебе это? — Просто скажи, прошу тебя, — чуть ли не умоляет он. Да что такое-то? — Ладно… — согласился я и прикрыл глаза, прислушиваясь к связующей нити предназначенных и отголоскам чужих ощущений. Голова стала яснее, но туман полностью не исчез, не давая различать эмоции. Боли или чего-то неприятного не чувствовалось. — Кроме тумана в голове я больше ничего такого не ощущаю, — я открыл глаза и встретился с внимательным взглядом Тэхёна. Тот на это цыкает и откидывается обратно на диванчик, прикусывая ноготь на большом пальце, а Чонгук скрещивает руки на груди. — Да что такое, вы можете объяснить? — не сдержался я. — У меня какое-то плохое предчувствие, Чимин, — Тэхён прикусывает губу, смотря куда-то в сторону. Сердце пропускает удар, заражаясь неясным беспокойством друзей. — А при чем здесь мой соулмейт? — я непонимающе переводил взгляд с Тэхёна на Чонгука и обратно. Внезапно рядом, перекрывая гул голосов и негромкую музыку, раздается почти оглушающий треск, заставляя нас троих удивленно повернуть головы в сторону источника звука. Посредине прежде идеально гладкого зеркала сейчас пролегает большая косая трещина. Мои глаза изумленно расширились, мысли разбежались. Никого стороннего вокруг не было, никто его не трогал, ничего ниоткуда не прилетало. Какого хрена оно треснуло? Тэхён молниеносно поворачивается ко мне. — Чимин, ты ничего подозрительного не ощущаешь? — скороговоркой выпаливает он. — Да все норма… — начиная раздражаться из-за абсолютного непонимания происходящего, заговорил я, когда внезапные чужие ощущения не дали закончить фразу. Левую щеку опаляет болью как от удара кулаком, голову откидывает вправо. Потерянно моргая, я оперся рукой о сидение диванчика и попытался прийти в себя. — Чимин! — воскликнув в один голос, тут же вскакивают Тэхён с Чонгуком. — Что такое? Что ты чувствуешь? — сразу спрашивает Чонгук, придерживая меня за локоть. — Его кто-то ударил… — только смог прошептать я. Хотя я и не знаю своего соулмейта, сердце просто кричит в мольбах что-то сделать, поднимая волнение в груди. Он мне чужой человек, так какого лешего?.. — Блять, — слышится рядом возглас Тэхёна. — Чимин, его нужно найти, прислушайся к ощущениям, он должен быть где-то поблизости, — частит он. — Зачем это?.. — все еще немного потерянно спросил я. — Подерется и успокоится… — Просто поверь мне, прошу, — стонет умоляюще русый. — Что? — я, блять, абсолютно ничего не понимаю. Что за хуйня тут творится?! Переглянувшись с Тэхёном, Чонгук переводит на меня твердый взгляд. — Чимин, ты соулмейт Юнги. Мои глаза расширились в шоке и неверии, сердце замерло. Этого не может быть… — Он пьян и сейчас должен быть где-то рядом, ему грозит серьезная опасность, я чувствую это, мы должны помочь, — быстро говорит Тэхён, и сердце отмирает, начиная биться в два раза чаще. Вдруг меня сгибает пополам, из груди выбивает весь воздух. Я попытался сделать хоть какой-то вдох, но все тщетно. Грудь колючими лианами сжимает в тисках паника. — Чимин, быстрее! — кричит Тэхён. В голове как будто что-то щелкает, заставляя тело подняться и следовать зову сердца. Пройдясь по низкому столику, не имея времени на лишние телодвижения, я побежал к выходу из зала, расталкивая попадающихся на пути знакомых. Легкие горят от недостатка воздуха, я по-прежнему не мог нормально дышать, но тело как будто задействовало скрытые резервы, неизвестно откуда беря силы на бег. В голове бьется паника и единственная мысль: я должен спасти Юнги! Краем уха слыша сзади повторные возгласы людей, я понял, что Тэхён с Чонгуком бегут за мной. Так же напролом преодолев основной зал и вылетев из кафе, я повернул в сторону университета, следуя за нитью связи соулмейтов. На тело неожиданно как будто посыпались удары, и я стиснул зубы от боли, но, упорно пытаясь игнорировать ее, продолжил бежать. От меня сейчас зависит жизнь Юнги, я не могу останавливаться из-за мелочей! Еще совсем немного, вот он, за этим домом, давай, ты должен успеть!.. Когда до поворота осталось всего несколько метров, тело прошил сильнейший разряд боли. В шоке вздрогнув, я остановился, опираясь плечом о стену дома рядом. Левый бок как будто пронзили, ткань футболки начинает пропитывать что-то теплое и липкое. Нет… Нет! Почти сразу следует еще один разряд, чуть не заставивший меня упасть на асфальт. Я попытался хоть как-то остановить кровь, прижав рану левой ладонью. Во рту разливается привкус железа, бордовая жидкость холодящей душу струйкой стекает по подбородку, все тело ноет от боли, сознание бьет тревогу, а мысли захлебываются в бешеной панике. Юнги!.. Собрав в кулак все оставшиеся силы, я подбежал к улочке между домами и затормозил, поворачивая налево. Правый висок отзывается болью, в ушах начинает звенеть, все вокруг теряет резкость и расплывается, но открывшаяся взгляду картина воспринимается до застрявшего в горле крика четко. В груди с оглушающим треском что-то ломается. Юнги, мой Юнги, моя судьба, моя жизнь сейчас неподвижно лежит на асфальте и смотрит на меня расфокусированными и полными боли лисьими глазами. Нет… Нет, нет, нет! Рядом стоят какие-то парни, которые, заметив меня, бросаются бежать. Но в этот бесконечный застывший миг это не имеет для меня абсолютно никакого значения. Весь мой мир сейчас рассыпается в пыль одновременно с утекающей сквозь пальцы вслед за кровью жизнью любимого человека. Последние крупицы надежды заставляют меня прийти в движение и рвануть к Юнги. Правая рука в немой мольбе тянется в его сторону, а с губ все же срывается отчаянный вопль. — Юнги! — собственный голос доносится словно сквозь вату. Его сознание ускользает, утаскивая меня за собой во тьму. Нет, не надо, я должен тебя спасти! На секунду прояснившийся и встретившийся с моим блестящий от влаги взгляд темно-карих глаз пронзает все мое естество и смотрит прямо в душу. Прости, Чимин-а, я такой дурак… Нет, это я дурак, слепой бестолковый дурак! К Юнги остается буквально три шага, когда мои ноги подкашиваются, заставляя упасть на колени. Силы удерживать сознание иссякают, в глазах постепенно темнеет. Упершись руками на асфальт, я пополз на четвереньках. Мне нужно добраться до него… Чувствуя, как мое тело кренит вправо, я из последних сил потянулся левой окровавленной кистью к руке Юнги и переплел наши пальцы. По щекам безудержно текут слезы. Наконец-то, я так давно хотел это сделать… Я люблю тебя, Юнги-я…