Глава 3. Юнги
26 мая 2021 г., 11:53
Я открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. Подождав несколько секунд, я предпринял вторую попытку, на этот раз медленно поднимая веки, и смог разглядеть белый потолок. Легче от этого не стало.
Голова словно в тумане, мозг отказывается соображать и воспринимать окружающий мир. Я несколько раз моргнул, пытаясь развеять дымку и понять где нахожусь.
Откуда-то доносится противный писк, во рту и носу какие-то мешающие трубки, еще одна обвивает левую руку. Я поднял свободную кисть и поспешил вытащить прозрачный шланг изо рта, делая нормальный вдох. Похоже, я в больнице. Верхняя часть тела ноет, особенно левый бок…
Я распахнул глаза от начавших проноситься в голове воспоминаний. Писк участился, пустая грудная клетка сжалась, в горле встал ком, а глаза наполнились слезами. Чимин серьезно пострадал из-за меня!.. Где он? В каком состоянии? Ему помогли?
— Юнги-я… — звучит слева от меня высокий, но сейчас немного охрипший голос, заставляющий резко повернуть голову в его сторону.
На соседней кровати лежит Чимин, мое пепельное чудо, и смотрит на меня с легкой улыбкой на губах. Как он может улыбаться мне, я виноват в том, что он чуть не погиб!..
— Чимин-а… — в горле запершило, потому я немного прокашлялся и продолжил: — Чимин-а, прости меня, умоляю, прости, я такой дурак, — слова полились сплошным потоком из моего рта, выплескивая всю боль и сожаление. — Ты из-за меня чуть не погиб, я так виноват!..
— Юнги… — он попытался что-то сказать, но я не дал и слова вставить.
— Я не прощу себя, испортил тебе праздник самым ужасным способом, оторвал от любимого человека, я не хотел, чтобы так вышло!.. — ком в горле растет, начиная мешать говорить.
— Юнги, — настойчивее.
— Прости меня, как только я вылечусь, то исчезну из твоей жизни! Я не хочу мешать тебе быть счастливым…
— Не говори таких вещей, Юнги! — звучит твердо, в карих глазах Чимина пробегает огонек злости. Я раскрыл рот от неожиданности. Что это значит?..
— Почему ты не сказал что я твой соулмейт? Почему соврал? — говорит уже спокойней и с… нежностью? Что?..
— Тебе же все равно на предназначение, и ты уже влюблен в кого-то другого… — я сглотнул возникшую горечь.
— В кого же? — слегка ухмыляется. Почему он ведет себя так странно?
— Я не знаю, но не хочу мешать вашему счастью, поэтому уеду куда-то подальше, как только меня выпишут…
— Я никуда тебя не пущу, — хмурится он.
— Почему? — мои брови недоуменно приподнялись. Зачем ему рядом ничего не значащий для него соулмейт?
— Юнги, ты что-то чувствуешь ко мне? — внезапно выдает он, в глазах отражается волнение. Какая ему разница?..
— Я… люблю тебя, — правда неконтролируемо срывается с губ, и я зажмурился в ожидании отказа.
— Господи, мы такие дураки… — доносится до меня смешок Чимина. Я в непонимании распахнул глаза, встречаясь с наполненным теплом взглядом.
— Юнги-я, я влюблен в тебя, — нет, это не может быть правдой, он просто пытается меня утешить…
— Нет, Чимин-а, не нужно меня жалеть, не ври себе и мне…
— Юнги, — но его возглас не доходит до моего мозга.
— Ты должен быть с человеком, которого любишь, не нужно утешать меня пустыми надеждами и придумывать себе несуществующие чувства…
— Юнги!
Я замолчал в удивлении, думая, что мне просто почудилось. Губы Чимина только что не раскрывались, как он мог вообще позвать меня, еще и так громко и четко?
— Я не вру тебе, Юнги, — уже точно говорит он с решительностью в голосе. — Перестань тонуть в своей тьме и просто прислушайся к моим ощущениям, прошу тебя, — почти умоляет.
Я все еще ничего не понимал, но решил выполнить его просьбу. Опустив веки, я сосредоточился на связи соулмейтов и чувствах Чимина.
Моя пустая грудная клетка наполнилась теплом и светом, рассеивая укоренившуюся тьму. Этот свет настоящий, чистый и сильный, идущий из самой глубины души. Я в шоке и неверии резко открыл глаза и увидел направленный на меня полный любви взгляд и нежную улыбку моего пепельного чуда.
— Ты действительно… Но… Почему ты молчал?.. — только смог прошептать я. Все ведь могло сложиться по-другому…
— Я боялся потерять тебя… — закусывает губу. — Ты вел себя со мной как с другом, сказал, что твой соулмейт далеко, и ты его очень ждешь…
Мои глаза расширились от осознания ситуации. Если бы мы просто сели и поговорили друг с другом, все было бы совсем не так.
— Чимин, ты прав, — с моих губ сорвался смешок. — Мы действительно такие дураки, — счастье наполнило грудь, заставляя смеяться от радости, и Чимин подхватывает мой смех, разделяя одни ощущения на двоих.
— Я люблю тебя, Юнги-я, — звучит шепот как будто прямо в моей голове.
До меня начало доходить, и я решил убедиться в своих догадках.
— Мы… можем мысленно общаться?.. — с недоверием спросил я.
— Да, — в ответ искренне улыбаются.
— Как ты понял это? Мы ведь не слышали друг друга до этого…
— Когда… — Чимин сглатывает. — Когда я увидел тебя, лежащего на асфальте, — на языке оседает его горечь и боль, — ты тогда просил у меня прощения… — мое горло сжалось.
— Я до конца жизни буду просить его у тебя, Чимин-а, я виноват перед тобой…
— Ты не виноват, — перебивает он. — Никто не знал, что может случиться. Главное что теперь все будет в порядке, — искренне улыбается, заражая меня своим оптимизмом.
— Да, наверное, — улыбнулся я в ответ.
Внезапно дверь в палату открывается с легким скрипом, и мы повернулись на звук. В помещение заходит медсестра, что-то увлеченно пишущая на планшетке. Подняв взгляд и увидев два направленных на нее взгляда в ответ, она в удивлении открывает рот и выбегает в коридор.
— Доктор Кан, они очнулись! — слышится ее оклик, затем она возвращается и начинает проверять приборы и капельницы. Через десяток секунд в палату быстрым шагом заходит врач с еще одной медсестрой.
— Сообщите друзьям и родственникам что они пришли в себя, — говорит доктор вошедшей вместе с ним девушке, сначала подходя ко мне. — Как ощущения, Юнги? — начинает светить в мои глаза маленьким фонариком, вынутым из нагрудного кармана.
— Голова немного болит, и бок ноет, — я прижмурился.
— Хм, хорошо, — произносит задумчиво врач, снимая показатели с приборов, и вскоре подходит к Чимину. — А вы как, Чимин? — я взволнованно посмотрел на лежащего на соседней кровати.
— Так же, доктор, — улыбается это чудо, переводя на меня успокаивающий взгляд. Я выдохнул. И так зная его состояние, являющееся отражением моего, я все равно переживаю.
— Отлично, — улыбается мужчина, отключая уже не нужные сейчас приборы.
— Доктор Кан, — окликает вторая медсестра, вернувшаяся в палату, — я позвонила всем, они сказали, что скоро будут.
— А к нам можно посетителям?.. — с сомнением спрашивает Чимин.
— Да, ваше состояние значительно лучше, чем я ожидал, — отвечают немного удивленно. — Видимо, ваша связь очень сильна.
Мы с Чимином переглянулись, улыбаясь. Похоже, дальше все действительно будет хорошо.
— Еще я позвонила в полицию и сказала, что пострадавший пришел в себя, — продолжает девушка. — Они завтра приедут для сбора показаний, мистер Мин, — смотрит она на меня.
Я вдруг осознал, что не знаю, как вообще сюда попал, и решил уточнить у доктора.
— А как мы оказались в больнице?
— Наверное, Тэхён с Чонгуком вызвали скорую, — отвечает вместо мужчины Чимин, заставляя перевести на себя удивленный взгляд. Он смущенно улыбается. — Я не могу точно утверждать, но они направлялись за мной, когда я побежал к тебе из кафе.
— Да, скорую вызвал Чон Чонгук, — подтверждает доктор, глядя на наручные часы. — Так, вам нужно немного отдохнуть перед приходом гостей. Девочки, на выход, — обращается он к медсестрам, и выходит из палаты вместе с ними.
Как только они прикрывают за собой дверь, Чимин тут же задает мне вопрос.
— Юнги, почему ты напился в мой день рождения? Ты ведь не употребляешь алкоголь…
Я прикусил губу.
— Я… хотел, чтобы мой негатив не мешал тебе праздновать и не надоедал хоть один день, — отголоски прошлой боли скребут изнутри по ребрам уже затупленными когтями.
— Эй, перестань, — говорит с нежностью в голосе Чимин, грудь затапливает теплой волной. — Теперь все будет по-другому.
Я улыбнулся, до конца осознавая, что все изменится в лучшую сторону.
Тут в коридоре слышится какой-то гам, с каждой секундой становящийся все ближе. Мы удивленно переглянулись.
— Да мне похуй на ваши халатики! — орет знакомый бас. — Отстаньте от меня!
— Я вас прошу, лучше не спорьте с ним, это вам же дороже! — вторит его спутник. — Давайте их мне, я потом передам! — в ответ на это доносятся еще какие-то неясные женские голоса, скорее всего, медсестер.
Не полностью закрытая дверь в нашу палату с легкой подачи ноги Тэхёна распахивается и ударяется о стену, являя нам главный источник шума в округе.
— Я из-за вас, двоих придурков, чуть с ума не сошел! — кричит русый, подходя к нам. За ним следует еле сдерживающий смех Чонгук с белыми халатами в руках.
— Я думал тебе уже дальше некуда, — ухмыльнулся я и услышал хихиканье Чимина. Обожаю этот звук.
Чонгук не выдерживает и взрывается смехом, Тэхён несколько раз удивленно моргает и тоже начинает смеяться.
— Похоже, ты уже почти здоров, раз такое говоришь, — отсмеявшись, произносит русый.
— Ну, чувствуем мы себя более-менее нормально, — я взглянул на кивнувшее в ответ пепельное чудо.
— Оу, «мы» значит? — Чонгук удивленно приподнимает бровь. — Уже поговорили?
Я только немного смущенно улыбнулся.
— Да, Чонгук, все хорошо, — вдруг отвечает ему Чимин.
Стоп. Шестеренки в мозге активно закрутились, выдавая очень интересное предположение.
— Стоять-бояться, голубки, — парочка насторожено переглядывается. — Вы что, все знали и молчали?
Тэхён прикусывает губу, Чонгук отводит взгляд. Я кожей почувствовал пробежавшееся по нервам Чимина осознание.
— Да, представляете? — выпаливает русый, переводя упрямый взгляд с меня на мою пару. — Только не могли ничего сделать с вашим хождением вокруг да около, ибо уважаем вашу личную жизнь и внимаем вашим просьбам.
Значит, мы оба рассказали этим двоим о своих чувствах и оба же попросили молчать. Вот это стечение обстоятельств… Злиться на них можно было только за то, что они слишком хорошие друзья.
— Ладно, я не злюсь, вы просто отличные друзья, ребята, — я улыбнулся им, и они просияли в ответ.
— Черт, и почему здесь нет стульев? — неожиданно раздраженно выдает Тэхён и выходит в коридор, через полминуты возвращаясь с двумя экземплярами нужной мебели. Поставив их возле наших кроватей, усаживается на один, рядом садится Чонгук.
— Но мы действительно волновались, — кусает губу брюнет. — У вас была большая кровопотеря из-за внутреннего кровотечения… Хорошо, что в больнице оказались запасы нужной крови. Вы трое суток пробыли в медикаментозной коме, — мои глаза удивленно расширились. — Сегодня уже вторник.
Черт, я ведь не поздравил Чимина с днем рождения!.. Даже подарок дома забыл, вот балда. Хотя я б его только испортил, учитывая случившееся… Наверное, так должно было быть.
— Чимин-а, я не поздравил тебя с днем рождения, прости, — произнес я с сожалением, повернув к нему голову.
— Хватит просить у меня прощения, хён, — улыбается он. — Ничего страшного, я не обижаюсь.
— Гуки, я сейчас растаю от милоты! — пищит рядом Тэхён.
Я цыкнул, смущаясь и чувствуя прилившее к щекам легкое тепло.
— Он покраснел! — почти на ультразвуке кричит русый. Я думал, что это невозможно с его-то голосом…
Чонгук опять взрывается смехом, за ним подхватывают все остальные, заражая и меня.
Неожиданно дверь в палату приотворяется и из-за нее выглядывает голова красивого мужчины с фиолетовыми волосами.
— Я думал, что уже что-то напутал с палатой, Чиминни, — облегченно выдыхает он и полностью заходит, направляясь к соседней койке. — Ты наконец-то очнулся, я так рад!
— Здравствуйте, извините, что мой муж без приветствия, он просто слишком впечатлительный, — говорит зашедший следом высокий блондин. — Мы волновались, Чимин.
— Дядя Джун, дядя Джин! — удивленно восклицает Чим. Значит, это его родственники. — Что вы здесь делаете?
— Нам позвонили из больницы, когда тебя привезла скорая, — отвечает первый мужчина. — Мы так перепугались…
— Джин-а, может, представишься? — очень тонко намекает блондин.
— А, точно, меня зовут Ким Сокджин, я муж дяди Чимина, — мягко улыбается.
— Я Ким Намджун, сам дядя, — тоже улыбается второй мужчина, показывая ямочки на щеках.
— Давно не виделись, мистер Намджун, мистер Сокджин, — кивает первым Чонгук.
— Да, в последние дни мы как-то разминались с тобой, Чонгук. Ты так вырос, — удивляется Намджун. Брюнет в ответ смущенно улыбается.
— Очень приятно, я Ким Тэхён, друг Чимина, — кивает с улыбкой русый.
Взгляды новоприбывших обращаются ко мне. Я кусал губу, нервничая. Это же родственники Чимина, и из-за меня он попал в больницу, наверняка они считают меня виноватым, как и я сам…
— Юнги, все нормально, перестань загоняться.
Мда, мне нужно некоторое время, чтобы окончательно привыкнуть к такому способу общения…
Я сглотнул и наконец-то представился.
— Я Мин Юнги, соулмейт ЧимЧима, — Намджун с Джином вопросительно переводят взгляд на племянника.
— У вас все нормально, Чиминни? — взволнованно спрашивает Сокджин. Я ведь не знаю, что скрывается в прошлом моего пепельного чуда…
— Чимин-а, расскажешь?..
— Чуть позже.
— Да, дядя Джин, я… люблю его, — отвечает уже вслух Чимин и смущенно улыбается.
— Тогда мы рады за вас, — с теплотой произносит Намджун.
Я облегченно выдохнул, расслабляясь. Они не против наших отношений.
— Кстати, Юнги, мы просили не сообщать твоим родителям о том, что ты в больнице, — смотрит на меня Тэхён, закусывая губу.
— Все правильно сделали, я бы тоже не хотел их лишний раз волновать. Спасибо, вы действительно самые лучшие друзья, — искренне благодарно улыбнулся я. У мамы слабое сердце, потому ей любые волнения противопоказаны.
— Ой, я чуть не забыл! — вдруг всплескивает руками Сокджин и начинает рыться в своей наплечной сумке. — Это тебе от нас, Чиминни, с днем рождения! — улыбается, кладя на стоящую возле кровати моего чуда тумбочку небольшую черную коробочку. — Мы хотели отправить его тебе почтой в субботу, раньше не получалось, но вскоре нам позвонили из больницы и мы прилетели сюда. Потом откроешь, — подмигивает. И что же там такое интересное?..
— Спасибо, — сияет широкой улыбкой Чимин, его радость и благодарность теплом расходятся по моей груди, заставляя уголки губ приподняться.
Через полчаса пришел доктор и попросил всех на выход, так как нам все же еще нужен отдых и сейчас будут делать перевязку. Попрощавшись с нами до завтра, парочка и дяди Чимина ушли.
Вскоре заходит медсестра с бинтами и всякими баночками на специальном подносе и ставит его на небольшой стол между кроватями.
— Так, посмотрим, как поживают ваши раны, — раскрывает меня по пояс мужчина и задирает верх больничной пижамы.
На левом боку наложена повязка, закрепленная медицинским пластырем. Сняв ее, доктор принялся изучать две вертикальные зашитые раны, расположенные на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, и пролегающий между ними шов побольше. Я удивленно приподнял брови. По внешнему виду раны не похожи на совсем недавние проникающие ножевые ранения… Как будто меня просто сильно поцарапали, а не повредили внутренние органы и вызвали внутреннее кровотечение. Но шрамы, наверное, все же останутся…
— Удивительно… — изумляется мужчина. — Я еще не видел, чтобы раны так быстро заживали даже у соулмейтов. Берегите друг друга, ваша связь очень сильна, — смотрит мне в глаза.
— Обязательно, — сказал я с нежностью, встречаясь с полным любви взглядом Чимина.
Наложив чистую повязку и снова укрыв меня, мужчина направился к соседней кровати. Я наблюдал за каждым его действием, волнуясь за состояние своей пары.
Когда доктор задрал пижамную рубашку Чимина, я нервно сглотнул. Моим глазам открылся прекраснейший вид на его плоский живот с едва вырисовывающимися кубиками пресса. Появилось желание пройтись по ним языком, пробуя на вкус, и услышать под собой ответный стон. Горячая волна проходится по позвоночнику, оседая внизу живота.
Я удивился собственным желаниям в такой момент и поспешил собраться с мыслями. Конфуза с внезапным возбуждением мне совсем не хочется.
Почувствовав мое состояние, Чимин очаровательно прикусывает губу, поворачивая голову в мою сторону, и встречается со мной искрящимся взглядом.
Блять, это вообще ни разу не помогает сосредоточиться.
— У вас тоже все прекрасно, Чимин, — отвлекает меня доктор, заставляя посмотреть на себя. Так, отлично, из плена карих глаз ты сбежал, раны заживают тоже хорошо. Вдох. Выдох.
— Доктор… — прозвучало чуть более хрипло, чем обычно. По спине неожиданно пробежались чиминовы мурашки. Интересно… Прочистив горло, я продолжил: — А нам можно вставать и передвигаться по больнице? Ну, в туалет там, или просто пройтись.
— Да, можно, я вас, наверное, через неделю вообще выпишу. Ваши темпы выздоровления поражают, — это обнадеживает. — Но лучше сильно не перенапрягаться, для профилактики, — советует мужчина напоследок.
— Хорошо, спасибо, — слегка улыбнулся я.
— Через час я уберу капельницы, — говорит медсестра, беря в руки поднос. — Периодически вам будут ставить еще, так что во время капания никуда не вставать. И катетеры не трогать вообще, а то я вас всех знаю, — грозно смотрит на меня и Чимина.
Мы кивнули в ответ, и врач с девушкой удалились, оставляя нас наедине.
Решив немного сменить положение и хотя бы почувствовать затекшие от трехдневного лежания мышцы, я осторожно приподнял корпус и, опираясь на кровать правой рукой без катетера и слегка оттолкнувшись левой ногой, переместился чуть выше на подушках. Бок отзывается вспышкой боли, и я прикусил губу, на секунду зажмурившись. Рядом слышится судорожный выдох.
— Прости, я не хотел, — я тут же рассыпался в извинениях, коря себя за то, что Чимину больно из-за меня.
— Все нормально, Юнги-я, — улыбается он. — Мы в одинаковом положении, — хихикает.
— Рассказывай, — напомнил я о его обещании. — Что случилось с тобой в прошлом?
Он немного хмурится.
— Все дело в моих родителях, — в голосе сквозят отголоски боли, укусами очень маленьких змеек отзывающиеся на моей коже. — Они были соулмейтами, но судьба оплошала с ними, из-за чего никто в моей семье не был счастлив, — печально улыбается. — Матери был абсолютно побоку ее ребенок, а отец постоянно занят, — одна из змеек впивается в мое сердце. Ему ведь наверняка было тяжело… — Перед вторым курсом мы все поссорились, я ушел из дома к Кимам, а мать покинула семью, — значит, его семья распалась из-за отсутствия любви в паре его родителей. Тогда вполне понятно, почему он так относится к соулмейтам… — Поэтому я и перевелся сюда, к Чонгуку, в поисках большей поддержки. И в свой первый день в этом городе познакомился с тобой, — в его глазах плещется любовь, по телу разливается тепло, заставляя с нежностью улыбнуться.
— Я так рад, что нашел тебя, Чимин-а. Жаль, что мы не смогли просто обо всем поговорить раньше, — я невесело хмыкнул. — Столько времени упустили…
— Все, что было в прошлом — останется в прошлом, — уверяет. — Мы наверстаем упущенное, даже не сомневайся в этом, — от его ухмылки у меня перехватило дыхание. Он выглядит просто невероятно сексуально.
Дверь открывается и входит медсестра. Неужели уже прошел целый час?.. Я теряю счет времени, когда нахожусь со своим пепельным неуклюжим чудом.
— Так-с, я сейчас убираю капельницы, — говорит девушка, вытаскивая трубку из моего катетера, — а вы не трогаете катетеры, а то нужно будет их переставлять. И передвигаться осторожно, — как строго… Она подходит к соседней кровати и проделывает то же самое на руке Чимина. — Вы хотя и быстро идете на поправку, но здоровы не до конца, так что аккуратно.
— Мы и с первого раза поняли, — бормочет Чимин, его раздражение отзывается во мне маленькими иголками на руках.
— И не ворчите, я знаю что говорю, — наглая какая…
— Мы поняли, можете оставить нас, пожалуйста? — предельно вежливо, акцентируя внимание на последнем слове, произнес я.
Бросив на меня недовольный взгляд, медсестра быстро выходит из палаты, закрывая за собой дверь.
Очень хотелось кое-что сделать, но для этого нужно встать с кровати, что я и попытался провернуть. Опираясь на руки, я медленно поднял верхнюю часть тела, оказываясь в сидячем положении. Бок только чуть ощутимее заныл, слава богу, не отзываясь острой болью. Так, теперь осталось спустить ноги с кровати.
Ступни коснулись холодной плитки, и я поежился от не очень приятных ощущений. Заметив больничные тапочки рядом, тут же надел их. Подняв взгляд, я увидел, что Чимин находится точно в такой же позе, как будто отражение в зеркале. Слишком сосредоточенный на своих движениях, я не обращал внимания на окружающие звуки, и сейчас, посмотрев в удивленные карие глаза напротив, засмеялся с ситуации, слыша ответный звонкий смех.
Чимин встает, но тут же пошатывается. Я вскочил, чувствуя, как сам не очень надежно стою на ногах, и подлетел к нему, поддерживая и приобнимая за талию. Его здоровье и безопасность в этот момент для меня гораздо важнее.
— Ты в порядке? — я взволнованно заглянул ему в глаза.
— Да, просто голова закружилась, — немного растерянно моргает он.
До меня вдруг доходит, что я еще никогда не находился настолько близко к Чимину, а сейчас почти что обнимаю его. Сердце учащает свой ритм, дыхание перехватывает. Глаза напротив меня расширяются в таком же осознании, а пухлые губы приоткрываются в тихом выдохе.
— Юнги… — шепчет, не отводя взгляда.
Я ничего не ответил, приближаясь и уже полноценно обнимая, со всей накопившейся нежностью обвивая руками любимое тело. Через пару секунд я почувствовал ответные объятия и услышал смешок на ухо. С моих губ сорвался облегченный и счастливый вздох. Неужели я наконец-то могу беспрепятственно к нему прикасаться?..
— Ты похож на ластящегося кота, Юнги-я, — хихикает Чимин, запуская ладонь в мои волосы на затылке и вызывая этим мурашки вдоль позвоночника.
— Мур-р, — я с улыбкой потерся щекой о его шею.
— Щекотно, Юнги! — смеется он, пытаясь выкрутиться из моих рук.
— Не отпущу, — прошептал я, чуть крепче обнимая.
— Я и не уйду, — шепчут в ответ.
Наверное, так и выглядит счастье.
Вскоре нам принесли не очень вкусную, но необходимую сейчас еду. Только увидев тарелки на подносе, я понял, как сильно хочу есть после трех суток без крошки во рту. Мы быстро справились, и все лишнее унесли, сказав, что через полтора часа нам опять поставят капельницы.
Решив не сильно отдаляться, мы уселись на кровати Чимина друг напротив друга.
— Ты не забыл о подарке, Чимин-а? — указал я взглядом на тумбочку.
— Забыл, — хихикает, протягивая руку к коробочке.
Положив ее между нами на кровать, он осторожно снял крышку, и нашим взглядам открылись поблескивающие на свету серебряные парные кольца.
— Ух ты… — восторженно шепчет Чимин, доставая одно из коробочки и начиная рассматривать. Затем нежно улыбается и протягивает его мне. — Одно точно твое, Юнги-я.
Улыбнувшись в ответ, я взял с его очаровательной ладони кольцо и примерил на указательный палец правой руки. Хм, с первого раза угадал куда его надевать. Чимин проделывает то же самое и счастливо выдыхает, греясь вместе со мной в одном на двоих тепле.
Заняться больше особо нечем, поэтому мы просто говорили обо всем, что приходило на ум, пока не пришла медсестра и не согнала меня на мою койку. Уложив мое чудо и подключив ему капельницу, она подошла ко мне и проделала то же самое, задернула шторы, включила свет и вышла из палаты.
Мы пробыли так близко всего пару часов, но мне уже казалось, что расстояние в метр между нашими кроватями просто огромное. Я уже скучал и хотел быть ближе к Чимину. Ощутив такие же чувства в покалывании на кончиках пальцев, я повернул голову влево и улыбнулся, сталкиваясь взглядом с карими глазами и видя ответную улыбку.
Скорее всего, я задремал, ибо в какой-то момент меня разбудил скрип открывающейся двери. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что Чимин тоже спит. Приоткрыв один глаз, увидел, как к нам зашла медсестра и убрала уже пустые капельницы. Окинув нас взглядом, она выключила свет и покинула палату, тихо прикрывая за собой дверь.
Уже утром я проснулся от того, что меня как будто поглаживали по левой руке. Пытаясь не выдать, что уже не сплю, я совсем немного приоткрыл глаза и увидел Чимина, сидящего на одном из притащенных Тэхёном стульев и положившего голову на край высокой больничной кровати. Его маленькие пальчики водят по внутренней стороне моей руки, от изгиба локтя к запястью, пуская мурашки по телу.
— Я знаю, что ты уже проснулся, Юнги-я, — нежно говорит он, не прекращая свое занятие. Ну конечно меня раскрыли, он же мой соулмейт.
— Доброе утро, Чимин-а, — я улыбнулся, чувствуя, как в груди щемит от теплой волны любви. — Почему ты уже не спишь? Который час?
— Должно быть почти десять утра, — после секундных раздумий произносит Чимин. — Я еле убедил медсестер не будить тебя на утреннем обходе, тебе нужно много отдыхать, — улыбается.
— Тебе вообще-то тоже, мы в одинаковом положении, — процитировал я его же слова, немного нахмурившись.
Он отрывается от поглаживаний, тянется кистью к моему лицу и проводит по щеке кончиками пальцев, заставляя меня почти неосознанно повернуть голову вслед за прикосновением. Хихикнув, накрывает теплой ладошкой мою щеку и медленно гладит нижнюю губу большим пальцем. Я прикрыл глаза, плавясь от ласки.
— Я чувствую, что со мной все нормально, значит и с тобой все так же, — шепчет, глаза искрятся теплом. — Насколько вообще может быть нормально для нашего нынешнего состояния, — говорит уже громче и умиленно улыбается. — Ты действительно такой котик, Юнги-я, не зря ты мне еще в нашу первую встречу его напомнил.
Я только смущенно улыбнулся. Не думал, что буду так падок на ласку Чимина…
Он вздыхает и выпрямляется, поднимая голову и убирая руку со щеки, срывая этим с моих губ разочарованный вздох.
— Медсестры сказали, что в одиннадцать придет полиция, так что нужно встать и немного привести себя в порядок, хён, — встает со стула и идет к своей кровати Чимин. Во рту оседает кислый привкус его сожаления. Похоже, он тоже не хотел отходить от меня.
— Я и забыл уже, что к нам должны прийти… — пробормотал я, осторожно поднимаясь с кровати.
Приняв водные процедуры, я осознал, что у меня кроме предоставленных больничных пижам и грязных вещей с субботы нет никакой сменной одежды, и даже телефон остался дома. Нужно будет попросить Тэхёна принести необходимое из моей квартиры, ключи у него есть. Я еще давно отдал ему дубликат, на всякий случай, использовал он его только один раз, по своей инициативе и с добрых побуждений, и, слава богу, надобности в этом больше не было.
Вскоре зашла медсестра и, все же осмотрев меня, сказала, что из полиции приедут через десять минут.
— Юнги, как так получилось, что ты ввязался в драку? — спрашивает Чимин, как только медсестра уходит, усаживаясь напротив меня на кровати, повторяя мою позу и скрещивая ноги. — До меня только дошло, что я не знаю, что с тобой тогда случилось, — смущенно улыбается.
— Бывает, — улыбнулся я, протягивая кисть в намерении взять за руку, но это чудо село слишком далеко, и я смог только коснуться кончиков его пальцев. Нет, так дело не пойдет. — Чимин-а, иди сюда, — распрямив ноги, я протянул к нему руки, приглашая в объятия.
В моей груди огоньком загорается его радость. Он наклоняется вперед, вставая на колени, двигается ко мне и очень бережно обвивает руками мою грудную клетку, кладя подбородок на плечо. Я обнял его за шею и, проведя носом по виску, начал клониться назад, намереваясь лечь. Чимин на секунду пугается, но потом опирается руками по бокам от моего тела, давая мне опуститься на подушки, и после сам аккуратно ложится сверху, вновь обнимая и укладываясь левой щекой мне на грудь.
Запустив правую ладонь в его мягкие пепельные волосы, я облегченно выдохнул, исполняя давно мучавшее меня желание. Так тепло и уютно…
— Юнги, ты не ответил, — напоминает Чимин, принимаясь выводить пальчиком узоры на моей груди.
— Я случайно встретил троих парней, когда шел к тебе на день рождения, — вздохнул я. — Один из них показался мне похожим на моего кузена, поэтому я подошел к нему, но обознался. А эта тварь со своими дружками не дала мне просто уйти, — в горле поднялась злость. Они все должны ответить за то, что чуть не убили мое пепельное чудо.
— Тише, Юнги-я, они свое получат, — подняв голову и смотря мне в глаза, успокаивает Чимин.
Я выдохнул, унимая злость. Наверное, по ощущениям она не очень приятная.
Раздается стук в дверь, заставляя нас немного вздрогнуть. Затем она открывается и в палату входит медсестра в сопровождении мужчины в полицейской форме. Чимин тут же пытается встать, но я не отпустил его.
— Лежи, все нормально.
Он опускает глаза и ложится обратно, снова укладываясь щекой на мою грудь, чему я довольно улыбнулся.
— Здравствуйте, мистер Мин, мистер Пак, — подходит полицейский и садится на стул возле моей кровати. Мы кивнули в ответ. — Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, спасибо, — ответил я, поглаживая смущенное чудо по голове.
— Готовы дать показания?
— Да, конечно.
После того, как я ответил на все вопросы и описал обстоятельства, мужчина закончил писать протокол и передал мне планшетку с ручкой для подписи. Пробежав глазами по содержимому, я кое-как из-за лежащего на мне Чимина расписался и вернул все полицейскому.
— Отлично, теперь мне нужно, чтобы вы проехали со мной в участок и помогли составить фоторобот, — мужчина поднимается со стула.
— Какой участок, их еще не выписали! — возмущается наблюдающая за нами медсестра, завязывая спор.
— Юнги, а ты сможешь нарисовать его? — звучит голос Чимина в моей голове среди перепалки в палате.
— У меня не очень с рисованием…
— А можешь попытаться показать мне образ? Я мог бы нарисовать.
— Это возможно?
— Не знаю… попробуй.
Я представил перед глазами лицо того урода и попробовал передать его Чимину, как будто просто мысленно обращаясь, не до конца понимая, как это работает и сработает ли вообще.
— Я вижу, Юнги-я!
— Ничего себе…
Чимин приподнимается на руках и садится, свешивая ноги с кровати, я тоже поднял корпус с подушек и сел в позу лотоса.
— Можно у вас попросить карандаш и чистый лист бумаги? — обращается Чим к полицейскому, но его не слышат, продолжая увлеченно спорить с медсестрой.
— Мистер? — окликает он повторно, но безрезультатно. Да как этот мужик смеет игнорировать мое пепельное чудо?!
— Уважаемый! — как раскат грома проносится по палате мой голос, заставляя спорящих замолчать и обернуться ко мне. — Листка и карандаша не найдется? — уже на нормальной громкости продолжил я.
— Спасибо, — хихикает в моих мыслях Чимин.
Я улыбнулся и взъерошил его мягкие волосы.
Полицейский, несколько раз моргнув, достает из своей сумки планшетку с бумагой и карандаш и передает моей паре.
Рука с маленькими пальчиками запорхала над листом, воспроизводя переданный мной образ, и уже через пять минут на меня с бумаги смотрел главарь той компании.
— Вот, такой фоторобот вам подойдет? — передает рисунок молча ожидавшему все это время полицейскому Чимин.
— Да, просто прекрасно, — удивленно кивает мужчина, рассмотрев листок, и переводит взгляд с меня на Чима. Даже открывает рот, чтобы спросить что-то, но потом закрывает, качая головой. — Спасибо, мы направим его в розыск. Как будет что-то известно, мы вам сообщим, — разворачивается к двери. — Всего доброго, — и выходит из палаты вместе с наконец-то спокойно выдохнувшей медсестрой.
— А теперь вернись обратно, — я снова лег и протянул к Чимину руки.
Он хихикает и забирается на кровать, ложась ко мне на грудь и обнимая. Я обвил его шею руками, зарываясь носом в пепельные волосы и вдыхая полной грудью. Запах кажется таким родным…
— Давай поспим немного, Чимин-а, — прошептал я.
Он в ответ зевает, после забавно причмокивая.
— Я не против, — бормочет, удобней устраивая голову.
Я протянул руку к лежащему сбоку одеялу и накрыл нас, укладываясь нормально назад и закрывая глаза.
Меня разбудил какой-то неясный шепот. Пытаясь понять, в чем дело, я приподнял веки, окидывая взглядом палату.
На кровати Чимина сидит и перешептывается ебанутая парочка. Удивительно, Тэхён даже не разбудил нас, а заодно и весь этаж, своим ором. С чего бы это?
Как будто почувствовав мой взгляд, русый резко поворачивается и смотрит прямо мне в глаза. Я вздрогнул от неожиданности, и лежащий на мне Чимин от этого заерзал и замычал. Блять, чертов Тэхён с его чуйкой…
— О, проснулись! — вскрикивает ходячее недоразумение, всплескивая руками и пугая этим начавшее просыпаться чудо, чей испуг отзывается в моей груди вспышкой холода. Чим поднимает голову и быстро оглядывается вокруг, в итоге натыкаясь взглядом на парочку.
— Тэхён, мать твою за ногу, ты нахуя Чимина пугаешь? — отругал его я, чувствуя учащенное биение сердца рядом со своим.
— Я даже ничего такого не сделал, а ты уже на меня набросился, — в извиняющемся жесте поднимает руки русый, ухмыляясь. — Страшно представить, что может быть дальше.
— Юнги, он просто дурашка, не злись на него, — улыбается рядом сидящий Чонгук, закидывая руку на плечи своей паре и притягивая чуть ближе.
— Да, Юнги, забей, смотрите лучше, что мы вам принесли, — без печали согласившись с брюнетом, Тэхён наклоняется и запускает руку под кровать, доставая оттуда мою спортивную сумку.
Мои брови взлетели вверх в удивлении. Это что за фокусы такие?
— Я тут подумал, что у вас здесь вещей своих никаких нет, чтобы даже переодеться, поэтому мы с Гуком сгоняли по вашим домам и притащили все необходимое, — улыбается прямоугольно русый.
Я открыл рот… и сразу же закрыл. Затем открыл еще раз, чувствуя себя рыбой. Удивление и непонимание Чимина создавало в голове протяжный звук на одной частоте на фоне сознания.
— Блять, как ты это делаешь? — наконец-то смог выдавить я из себя. — Я только хотел попросить тебя об этом.
— Да, я тоже… — вполголоса говорит Чимин, приподнимаясь на руках, и садится справа от меня. Я подвинулся немного к краю кровати, чтобы предоставить ему больше места.
— Просто чувствую, — хмыкает Тэхён, пожимая плечами.
— Мне бы твою чуйку… — усаживаясь бок о бок с Чимом, пробормотал я.
— Это еще не все, — в черных глазах Чонгука мелькают задорные искры. Опять что-то учудили?.. — Тэ сказал, что она должна стоять здесь, поэтому ее мы тоже принесли, — кивает он в сторону столика между кроватями.
Взглянув в указанном направлении, я уже натурально ахуел. На столике стоит та самая изящная синяя орхидея, мой подарок пепельному чуду на день рождения. В голове просто не находится слов для выражения мыслей, даже маты разбежались. Зато в груди воздушными облаками поднимается восторг Чимина.
— Юнги-я, это твоя орхидея? — с восхищением спрашивают рядом. Повернувшись на голос, я встретился взглядом со светящимися яркими огоньками глазами. — Она такая редкая, не думал, что когда-нибудь увижу ее вживую.
— Нет, не моя, — несколько раз моргнув, улыбнулся я, и на лице Чимина отражается непонимание. — Она твоя, это мой подарок тебе. С днем рождения, Чимин-а, — нежность в моем голосе заполнила собой воздух вокруг нас.
Глаза напротив расширяются, дыхание прерывается, а моя грудь готова разорваться от хлынувшего потока его любви, позволяя тонуть в ней с головой.
Внезапно его лицо оказывается слишком близко, а мои губы накрывают полным нежности сладким поцелуем. В груди и животе взлетает стая бабочек, сбивая дыхание и пуская мурашки по телу. Закрыв глаза и почувствовав теплую ладонь на щеке, я положил левую руку на бедро Чимина, а правой зарылся в мягкие пепельные волосы на затылке и чуть сжал, чувствуя вторую волну усилившихся резонансом ощущений, заставляющую выгнуться в стремлении быть еще ближе.
Невероятно…
А это ведь просто контакт губ, даже не полноценный поцелуй…
Мы отстранились друг от друга спустя пару минут, наконец-то делая нормальный вдох. Я переместил левую руку с бедра на его шею и притянул загнанно дышащего Чимина к себе, обнимая и пытаясь восстановить собственное дыхание.
— Я люблю тебя, — прошептал я на грани слышимости, оставляя легкий поцелуй на виске.
— И я люблю тебя, — услышал такое же тихое в ответ, чувствуя немного усилившиеся объятия вокруг груди.
Вспомнив, что мы в палате не одни, я оглянулся, но парочки не наблюдалось. Когда они только успели выйти?
Тут в коридоре слышатся быстрые шаги, и вскоре скрипит дверь, впуская немного покрасневшего Тэхёна, за которым следует ухмыляющийся Чонгук. Увидев обнимающихся нас, русый радостно сияет и тут же подлетает к моей кровати, чуть ли не влезая между мной и Чимином.
— Слишком близко, — поймав его довольное лицо левой кистью, я распрямил руку, отодвигая от нас.
Тэхён уже открывает рот, чтобы попытаться возмутиться, но сзади к нему подходит Чонгук и с ехидной улыбочкой обнимает за талию, заставляя русого закусить губу и прикрыть глаза.
— Ну что, как оно? — встряхнув головой и поднимая взгляд с пляшущими чертятами, спрашивает Тэхён. Похоже, они тоже интересно провели последние несколько минут.
Чимин зарывается лицом в мою шею, пряча взгляд. Я ухмыльнулся, массируя правой рукой его голову.
— Заебись, — хмыкнул, слыша смешки под ухом. — Кстати, — я кое-что вспомнил, — ладно еще моя квартира, у вас есть ключи, а к Чимину вы как попали?
— У Чонгука есть дубликат, — поднимает голову мое чудо.
Да эта парочка как будто создана присматривать за нами…
— Ага, — кивает Чонгук, приземляясь вместе с Тэхёном на соседнюю кровать, не разрывая объятий и усаживая того себе на колени спиной к собственной груди. — Вы как себя чувствуете?
— Ничего конкретно не поменялось, — прислушавшись к ощущениям в наших телах и легкому нытью в боку, ставшему уже фоном, пожал плечами я. — Что там в универе, стоит еще?
— Да, — слегка ерзает на коленях брюнета Тэхён, и руки его парня чуть сжимаются на талии русого. — Но без вас скучновато.
— Неужели не можете сами натворить хуйни? — очень удивленно спросил я, вызывая хихиканье у Чимина.
— Можем, только пары наблюдателей не хватает, — невозмутимо отвечает Чонгук и через секунду смеется вместе со своей парой, заражая смехом и нас с Чимом.
Мы говорили еще минут десять, во время которых Чонгук медленно, но верно запускал правую руку под футболку русого, а левой поглаживал бедро. Им бы уединиться лучше, а не с нами лясы точить…
Не выдержав, Тэхён вскакивает с колен брюнета, разворачивается к нему лицом, кладет ладони на щеки и впивается поцелуем в губы. Чонгук с рычанием обхватывает ногами его бедра и притягивает максимально близко к себе, крепко обвивая руками талию. Ебать они разогнались…
— Так, голубки, стопэ! — воскликнул я, пытаясь хоть как-то включить обратно их мозги. — Порнухи в прямом эфире нам тут сейчас очень не хватало! Ану подняли свои задницы и упиздовали трахаться к себе!
Нехотя разорвав поцелуй, они рассмеялись.
— Давайте-давайте, вперед и с песней! — с улыбкой подогнал их я, наблюдая, как Чонгук отпускает Тэхёна и встает с кровати. — Спасибо за вещи.
— Да не за что, — добродушно отвечает брюнет, беря русого за руку, и быстро направляется к двери. — До завтра! — и они выходят из палаты.
Минуту спустя заходит медсестра с новыми капельницами.
— Какие у вас друзья шумные, — вздыхает она, подходя к столику. Эх, опять лежать отдельно…
— Как есть, — хихикает Чимин, слезая с моей кровати, и ложится на свою.
— Это ненадолго, Юнги-я, — нежно шепчет.
— Я знаю, но это ничего не меняет.
— Все, лежите спокойно, через пару часов я приду и уберу их, — говорит девушка, подключив капельницы.
Мы только кивнули в ответ и проводили уходящую медсестру взглядом.
Еще через несколько минут пришли дяди Чимина.
— Привет, ну как вы? — взволнованно спрашивает Сокджин, первым подходя к нам.
— Нормально, дядя Джин, — улыбается его племянник.
— Мы тут принесли вам домашней еды, — Намджун ставит свой рюкзак на стоящий рядом стул и выгружает содержимое на столик.
— Йа-а, спасибо большое, — Чимин просто сияет. Милашка.
— Ты как, Юнги? — обращается вдруг ко мне Джин, как будто знает меня уже не первый год.
— Нормально, — я удивленно моргнул.
— Не удивляйся так, — усмехается блондин. — Ты избранник Чимина, значит тоже часть нашей семьи. — Переведя взгляд и, видимо, заметив на столике орхидею, он приподнимает брови. — Это твой цветок, Юнги?
— Нет, это мой, — отвечает вместо меня Чим, в груди щемит от его нежности, заставляя улыбнуться. — Юнги-я подарил.
— А ты помнишь, что она означает на языке цветов? — внимательно смотрит на племянника Джин.
— Хм… Нет, не помню… — на секунду задумавшись, тянет Чимин.
— Уникальность и неповторимость, — я немного смущенно опустил взгляд от своей же вырвавшейся фразы.
Меня чуть не смело его чувствами, обрушившимися на голову потоком любви, нежности и обожания.
— Если б можно было встать, а бы тебя затискал, Юнги-я!
Я негромко засмеялся на это.
— Берегите друг друга, — произносит Джин, заставляя повернуться к нему. — Вы заслуживаете счастья, — улыбается, его муж утверждающе кивает, тоже улыбаясь и показывая ямочки.
— Спасибо, — прошептали мы одновременно, переглядываясь и смеясь.
Спустя несколько минут Намджун смотрит на часы и качает головой.
— Чиминни, нам нужно идти, скоро наш самолет, — в извиняющемся жесте почесывает макушку. — Мы смогли взять отгул только на несколько дней.
— Что вы, ничего страшного! — восклицает Чимин. — Извините, что заставил волноваться…
— Если уж кому-то и нужно извиниться, то это мне, — я прикусил губу.
— Так, ну-ка прекратите! — возмущается Сокджин. — Сейчас все хорошо? Хорошо. Вот и отлично!
Нам оставалось только улыбнуться этому гениальному умозаключению.
— Так, все, нам пора, — всплескивает руками фиолетововолосый. — Выздоравливайте! — направляется к двери.
— Пока! — машет рукой Намджун и, подхватив рюкзак, следует за мужем.
— До свидания! — ответили мы в один голос.
После того как медсестра убрала капельницы, я решил все же разобрать принесенные парочкой вещи. Положив спортивную сумку на стул, я открыл замок и увидел лежащие сверху два телефона и зарядки. Все захватили, вот черти.
Передав один из телефонов заинтересованно наблюдающему за мной Чимину, я поставил свой на зарядку и сразу включил. На экране высветился пропущенный от Чонгука. Когда это он мне звонил? А, это было еще в субботу, на пьяную голову я даже телефон дома забыл… Чтоб я еще когда-то вздумал напиться…
Обернувшись обратно к сумке, я увидел что Чимин, пока я возился с телефоном, уже достал почти все вещи, разделив свои и мои. Повернувшись ко мне спиной, он осторожно, чтобы не задеть повязку, начинает снимать пижамную кофту, обнажая верхнюю часть тела.
Взору постепенно открываются плавные изгибы подкачанной спины, приковывая взгляд моих расширившихся глаз. Рот наполняется слюной, по позвоночнику проходит горячая волна. Внутри все кричит о том, чтобы прикоснуться, обнять, поцеловать… сделать своим.
Стоп, держи себя в руках, Мин Юнги, еще не время, раны еще не зажили, мы до сих пор в больнице… Вдох. Выдох.
Но прикоснуться хочется невероятно сильно, и рука сама собой тянется к Чимину, почти невесомо ложась на горячее плечо. Он вздрагивает от неожиданности и контраста температур моих прохладных от волнения ладоней.
— Не двигайся, — прошептал я, проводя кончиками пальцев к шее и начиная медленно спускаться ими вдоль позвоночника, чувствуя не свои мурашки по коже и слыша шумный выдох.
Дойдя пальцами к пояснице, я осторожно обвил его талию правой рукой, не задевая повязку, и подошел вплотную, прижимаясь грудью к спине. Левая кисть запутывается в пепельных волосах и слегка оттягивает, отклоняя голову в сторону, открывая больший доступ к шее. Дышать становится все тяжелее, воздух в палате накаляется с каждым вдохом, зажигая внизу живота одно на двоих тлеющее пламя.
Проведя вверх губами по нежной коже, я запечатлел поцелуй за ухом, чувствуя легкую дрожь тела в объятиях и отозвавшиеся во мне разряды, и горячо выдохнул на ухо Чимина.
Он резко разворачивается в моих руках и приближается к лицу, вдруг застывая и оставляя лишь жалкие разделяющие нас сантиметры. Его волшебные глаза с расширенными зрачками словно затягивают меня в свою вселенную, топя с головой в бездне желания и любви.
Не выдержав, я сам впился в пухлые губы, полноценно целуя. Одна из кистей Чимина зарывается в мои волосы, вторая обнимает за шею, притягивая еще ближе. Нервы звенят от избытка испытываемых впервые резонирующих ощущений, заставляя обнимать крепче в желании стать одним целым. Сводя меня с ума…
Черт, если мы не остановимся…
Приложив огромные усилия, я все же разорвал поцелуй и услышал недовольный тихий полустон, прозвеневший в голове низкой нотой разочарования и почти сорвавший обратно мою только вернувшуюся на место крышу.
— Чимин-а, нас еще даже не выписали, давай не будем спешить, — прошептал я, соприкоснувшись с ним лбами и прикрыв глаза, пытаясь восстановить дыхание и удержать в узде эмоции. Хах, да я больше самого себя убедить пытаюсь. Успокойся, Юнги, не гони лошадей.
— Я понимаю, прости, — хихикает Чимин, тоже пытаясь отдышаться.
Так, нужно разжать объятия и отойти. Давай, ты сможешь. Руки слушались с трудом, не желая отпускать мое пепельное чудо, но все же опустились, и я сделал шаг назад.
— Одевайся скорее, — я прикусил губу и опустил взгляд, ощущая повисшее искрами в воздухе непроизнесенное продолжение фразы и отголоски еще не ушедшего напряжения.
— Слушаюсь и повинуюсь, — смеется Чимин, надевая наконец-то футболку.
Следующие три дня прошли относительно спокойно. Парочка приходила ежедневно, рассказывала о происходящем в универе и болтала с нами. Каждую ночь мы с пепельным чудом спали в обнимку, проводя время днем за разговорами и нередкими ленивыми поцелуями.
Я все больше думал о том, чтобы пригласить Чимина переехать ко мне. К универу ближе, удобней добираться, и, что самое главное, мы могли бы быть вместе практически все время.
В воскресенье утром к нам заходит врач в сопровождении медсестры с подносом с бинтами. Значит, нам предстоит еще одна перевязка. Швы сняли пару дней назад, и сейчас осталось только наблюдение за заживающими ранами.
Нехотя выпустив Чимина из объятий, я перебрался на свою кровать и лег на спину. Мужчина первым подходит ко мне.
— Так, что тут у нас? — бормочет, приподнимая футболку и осторожно снимая повязку.
Я в шоке приподнял брови, копируя выражение лица доктора. Эти почти не заметные на фоне моей кожи бледные шрамы точно были ножевыми ранениями?..
— Да вы практически здоровы! — изумляется врач. — Если ваш спутник в таком же состоянии, то сегодня вам поставят последние капельницы, а завтра я вас уже выпишу.
Мы с Чимином радостно переглянулись. Мужчина только дезинфицирует бывшее ранение, не став накладывать повязку, и проходит к соседней кровати.
— У вас тоже все отлично, — улыбается, осмотрев мое чудо. — Завтра около двенадцати можете подходить на сестринский пост за выпиской.
— Спасибо вам большое, мистер Кан, — лучезарно улыбается Чимин.
— Что вы, я просто делаю свою работу, — улыбается в ответ доктор.
После того как мы остались наедине, я все же собрался с силами и решился высказать свои мысли. Сел, свесив ноги с кровати, и вздохнул, уменьшая напряжение.
— Чимин-а, — я сглотнул, — как ты смотришь на возможность жить вместе?
— Я бы очень хотел жить вдвоем, Юнги-я, — нежно улыбается он, а в моей груди начинает шевелиться его червячок подозрения.
— Ты согласен переехать ко мне? — на одном дыхании выпалил я и взволнованно закусил губу в ожидании ответа.
Чимин вскакивает с кровати и заключает меня в крепкие объятия, сознание затапливает волной его радости.
— Конечно да, Юнги! — чуть ли не пищит, на что я облегченно рассмеялся, обвивая руками его талию, и оставил на шее нежный поцелуй.
Нужно позвонить Тэхёну и попросить принести вещи на выход, не идти же в домашнем. Нехотя отпустив Чимина, я взял телефон, но не успел даже разблокировать его, как на экране высветился входящий. Я ухмыльнулся, чувствуя на себе удивленный взгляд.
— А ты опять очень вовремя, ты знаешь? — спросил я, взяв трубку.
— Обижаешь, Юнги! — ехидничает бас на том конце. — Ну как вы там, когда выписывают?
— Мы просто отлично, выписывают завтра.
— Ух ты, шустро вы, — удивляется Тэхён. — Принести вам парадно-выходные шмотки, да?
— Совершенно верно, — хохотнул я, слыша рядом хихиканье Чимина.
— Хорошо, мы будем через пару часов, — отпускают смешок на том конце и отключаются.
— Все слышал? — взглянул я на стоящее рядом чудо.
— Ага, — кивает он с улыбкой, целуя меня в лоб.
Неожиданно раздается еще один звонок. Я в недоумении посмотрел на светящийся на экране неизвестный номер. Кто это вообще может быть?..
Насторожившись, я притянул Чимина ближе и усадил боком к себе на колени, придерживая за талию. Он обнимает меня за шею и взволнованно всматривается в глаза, тоже начиная переживать из-за моего беспокойства.
— Алло? — как можно безразличней произнес я.
— Здравствуйте, Мин Юнги, вас беспокоят из полиции, я веду ваше дело, — отвечают смутно знакомым голосом. — Я брал у вас показания в больнице.
— А, точно, здравствуйте, — я облегченно выдохнул, чувствуя такое же облегчение Чимина. — У вас есть новости?
— Да, мы поймали предполагаемого нападавшего и его сообщников. Они засветились на камерах одного из магазинов неподалеку от места преступления, — мда, вот это придурки, конечно… — Вы можете прийти завтра на опознание?
— Да, могу, но только после двенадцати, нас как раз тогда выпишут.
— Отлично, тогда жду вас на час дня, адрес сейчас скину. Всего доброго.
— Спасибо, до свидания, — я отключился.
— Это было неожиданно, — вполголоса говорит Чимин, расчесывая пальцами мои волосы.
— Ага, — кивнул я и прикрыл глаза, ластясь под руку и вслушиваясь в звонкий смешок возле себя. — Пойдешь со мной?
— А ты думал без меня пойти? — искренне удивляется он. — Теперь я всегда буду рядом, даже если ты вдруг станешь против этого, — хитро хихикает.
— Не дождешься! — засмеялся я, начиная щекотать его.
— Нет! Юнги! Не надо! — кричит Чимин, извиваясь и заливаясь смехом.
Обхватив его руками, я завалился на бок, утаскивая смеющееся чудо за собой и укладывая рядом на кровать. Все еще посмеиваясь, он обнимает меня и закидывает ногу на мое бедро, прижимаясь всем телом.
— Люблю тебя, — прошептал я, трясь о его нос своим.
Он в ответ нежно целует меня, сминая губы и льня еще ближе. Я провел ладонью вниз по его спине, спускаясь дальше по бедру, останавливаясь на коленке и разделяя с ним его легкую дрожь и будоражащие мурашки.
Не сдержавшись, я стал целовать напористей, превращая нежность в страсть, растекающуюся по нашим венам с каждым ударом сердца. Переместив ладонь на заднюю часть бедра под коленом, я начал подниматься выше, делая прикосновение все ощутимее с каждой секундой и чувствуя зарывающуюся в волосы руку.
Дойдя к самому интересному, я сжал упругую половинку, и Чимина выгибает, а его стон мычанием отдается в поцелуй. Я почти потерялся от ощущений, с трудом отличая прошедшиеся по его телу разряды и пробежавшуюся по моей спине дрожь от легкого оттягивания волос на затылке и его голоса. Внизу живота разгорается пожар, затягивая разум в пляшущие языки пламени и сжигая самоконтроль.
Внезапно Чимин делает небольшое усилие и переворачивает нас, усаживаясь на мои бедра. Немного приподнявшись на руках, он разрывает поцелуй и встречается со мной затянутыми дымкой глазами, жадно вдыхая такой необходимый воздух. Я тонул в бездонных расширенных зрачках, не имея и шанса на спасение.
Переместив вторую ладонь на аппетитную задницу, я сжал уже обе половинки, заставляя его шумно выдохнуть и упасть лбом на подушку рядом с моей головой, ощущая прошедшуюся по его позвоночнику и осевшую внизу живота горячую волну.
Начав покрывать поцелуями шею и слыша громкое дыхание над ухом, я забрался правой рукой под его футболку, почти воспламеняясь от исходящего от кожи жара. Тут он подается бедрами чуть назад, выгибается и чувственно трется своим возбуждением о мое, скуля от желания и сводя меня с ума. Господи, это просто невероятно…
Моя голова откидывается назад, упираясь затылком на подушки, спину гнет дугой, а из горла вырывается низкий стон, вызывающий у Чимина мурашки, пробегающие по мне и еще больше усиливающие ощущения.
— Юнги… — тянет на выдохе он, когда вдруг раздается скрип двери, заставляя нас вздрогнуть.
— Молодые люди, — звучит недовольный женский голос, — я все понимаю, но попрошу вас разлечься по своим кроватям, вам нужно поставить капельницы.
В груди растекается темно-синим туманом разочарование Чимина, вызывая на моих губах понимающую улыбку.
— У нас еще будет время, Чимин-а.
— Да, я знаю, но факта это не меняет, — вздыхает.
Нехотя слезши с меня и даже не пытаясь как-то скрыть возбуждение, он ложится на свою кровать и укрывается одеялом с недовольной моськой, срывая с моих губ умиленный смешок.
Покачав головой, медсестра подключает капельницы и уходит.
Возбуждение понемногу спадало, превращаясь из яркого пламени в тлеющие угли. Я облегченно выдохнул, прикрывая глаза.
— Юнги-я, — окликает меня Чимин, заставляя повернуть голову в его сторону. — Может, отметим завтра выписку? Пригласим Тэхёна с Чонгуком…
— Да, давай, было бы неплохо, — улыбнулся я.
— Заодно и мой день рождения нормально отпразднуем, — прикусывает губу. — В субботу так и не получилось…
— Ага… — вздохнул я, улыбка сошла на нет. — Давай тогда и знакомых твоих позовем! — я воодушевился, отгоняя негатив. Нечего грустить.
— Точно! — восклицает Чимин, в глазах появляется радостный блеск, греющий мое сердце. — Это нужно зал забронировать… — тянется к телефону и, набрав номер, подносит руку к уху.
Следующий час прошел в легкой суете созыва друзей и организации места празднования. Закончив со всем, Чимин облегченно вздыхает и расслабляется на подушках, закрывая глаза.
В груди загорается его огонек ехидства, немного колышущийся из-за ветерка сомнений. Я в удивлении приподнял бровь. Что он там задумал?..
Перед глазами неожиданно появляется не мною придуманный образ, поражающий своей реалистичностью. На черной шелковой постели лежит по пояс раздетый Чимин, смотрящий прямо в душу затянутыми дымкой полуприкрытыми глазами. Его руки заведены над головой, запястья связаны красной лентой, тянущейся к кованому изголовью кровати. Пепельные волосы растрепаны, грудная клетка часто вздымается, с искусанных губ срываются шумные вздохи. Я сглотнул скопившуюся во рту слюну. Да он издевается…
Тут воображаемый Чимин сгибает до этого ровно лежащие ноги в коленях и разводит в стороны, прогибаясь в пояснице и откидывая голову назад, отпуская тихий мелодичный стон и заставляя меня в реальности сжать до побелевших костяшек одеяло и напряженно выдохнуть сквозь зубы.
— Ты чертов провокатор, — прохрипел я, открывая глаза и смотря на ухмыляющееся наглое чудо, чувствуя прошедшуюся от моего голоса по его телу дрожь.
Опять скрипит злосчастная дверь, впуская все ту же медсестру. Поскорее бы уже убраться отсюда, чтобы нам никто и ничего не мешало…
Окинув нас внимательным взглядом, девушка убирает капельницы и молча выходит. Я тут же сел, переводя на Чимина горящий взгляд, на что он прикусывает губу. Я ему устрою…
— Эгегей! — с криком влетает в палату Тэхён, таща за собой Чонгука. Да твою мать…
Чимин заливается смехом, сгибаясь пополам на кровати и комкая руками одеяло. Я закрыл лицо ладонями, напряженно выдыхая.
— Я тебе это припомню.
— Буду ждать, — заходится он в новом приступе смеха.
Так, вдох, выдох.
— А вот сейчас вы не совсем вовремя, — криво усмехнулся я, отнимая руки от лица и смотря на озадаченную парочку.
— Что, обломали? — несколько раз моргнув, с приподнятой бровью спрашивает Чонгук.
— И вы не первые! — все еще посмеивается Чимин, садясь почти ровно и вытирая выступившие слезы.
— Ладно, опустим этот момент, — засмеялся я. — Вы принесли вещи?
— Конечно, — улыбается Тэхён, снимая с плеч рюкзак и опуская его на рядом стоящий стул. — У тебя выбор был очень велик, Юнги, но, думаю, мы не прогадали, — достает черное худи и такие же джинсы.
— Тут сложно было прогадать, — хохотнул я, забирая свои вещи и кладя на кровать.
— С тобой было чуть проще, вот, — передает русый джинсы, футболку и кожанку Чимину.
— Спасибо, — кивает тот в ответ, тоже откладывая одежду в сторону.
— Ну что, когда завтра встречаемся чтобы отметить? — интересуется Чонгук, садясь на край чиминовой кровати.
— На пять, да? — уточнил я, глядя на мое чудо.
— Да, там где обычно, мы уже все организовали и всех позвали, — чуть улыбается он. — Вам не писали, потому что вы должны были прийти, а вживую лучше, — смущенно почесывает щеку.
— Да все нормально, Чимин, не оправдывайся без причины, — треплет Тэхён пепельные волосы, и в ответ слышится хихиканье.
Парочка пробыла у нас несколько часов, заболтавшись, и ушла только под вечер, забирая по моей просьбе орхидею ко мне в квартиру, так как завтра нести нам ее будет неудобно. Буквально минуту спустя после закрытия двери за ними уже другая медсестра молча зашла, поставила нам капельницы и удалилась.
Меня начало клонить в сон, поэтому я решил вздремнуть и устроился на подушках, закрывая глаза и ощущая такую же легкую сонливость Чимина.
Проснулся я посреди ночи. Со стороны соседней кровати слышится сопение, чувства тоже говорят, что мое чудо спит. Капельницу уже убрали, даже катетер вытащили. И как я этого не заметил?..
Пытаясь двигаться бесшумно, я осторожно встал с кровати и, подойдя к Чимину, невесомо провел рукой по его волосам. Он немного поворачивает голову от прикосновения, забавно морща нос, на что я нежно улыбнулся.
— Чимин-а, — прошептал я, гладя кончиками пальцев его щеку.
Он жмурится и приоткрывает сонные потерянные глаза, непонимающе смотря на меня.
— Подвинься немного, — так же тихо продолжил я, приподнимая одеяло.
Пару раз моргнув, он перемещается чуть ближе к дальнему краю кровати и ложится на правый бок, подкладывая вытянутую руку под голову и клюя носом.
— Спасибо, — шепнул я, ложась так же на бок рядом с ним и укрывая нас.
Поцеловав Чимина в лоб и услышав в ответ негромкое мычание, я обнял его за талию и снова провалился в сон.
Разбудило меня непонятное жужжание со стороны стола между кроватями. Открыв глаза, я увидел трущее лицо и часто моргающее вздыхающее чудо. Чим приподнимается на локте и перегибается через меня, тянясь к источнику раздражающего звука.
Отключив сигнал, он обнимает меня и закидывает ногу мне на бедро, одновременно с мычанием потягиваясь.
— Доброе утро, — почти мурчит, трясь носом о висок, и оставляет на губах невинный поцелуй.
Я не дал ему отстраниться, более смело целуя, сминая пухлые губы и чувствуя повторяющуюся волну мурашек, но он все же разрывает поцелуй через полминуты, прижимая указательный палец к моему рту.
— Юнги, уже десять, нам надо собираться, — нежно улыбается, кладя ладонь на мою щеку.
— Ага, точно, — вздохнул я, напоследок чмокнул его в щеку и поднялся с кровати.
— Чимин-а, — окликнул я его спустя час, когда мы начали собирать свои вещи, — давай вызовем перевозчиков к участку, после опознания поедем к тебе и заберем сразу все нужные вещи, м?
— Ага, было бы отлично, — хихикает он. Улыбнувшись, я набрал компанию по перевозкам и договорился о подаче машины ориентировочно на полвторого.
Еще через час, одевшись и перепроверив все вещи, мы последний раз осмотрели палату и направились к сестринскому посту. Пришлось подождать еще минут пятнадцать, потому что новенькая рассеянная медсестра потеряла какую-то необходимую справку и в экстренном порядке перелопачивала медицинские бумаги и карты. Получив наконец-то все нужные документы и выписку, мы попрощались и, держась за руки, направились к полицейскому участку, находившемуся в получасе ходьбы от больницы.
Зайдя вместе с Чимином в приемное помещение, я немного удивился некоторой… уютности что ли? Здесь довольно светло, стоящие по периметру стулья для ожидающих темно-синие, стол охраны глубокого коричневого цвета.
— Здравствуйте, — обратился я к пишущему что-то дежурному, на что он поднимает на меня взгляд. — Меня зовут Мин Юнги, мне сказали прийти на опознание на час дня.
— Здравствуйте, — кивают мне в ответ, снимая трубку располагающегося на столе стационарного телефона. — Сейчас я позову следователя, подождите несколько минут.
— Хорошо, — мы отошли с Чимином и уселись на стулья, а я тут же обнял мое чудо за плечи и поцеловал в макушку, чувствуя в груди умноженную вдвое волну тепла.
Спустя минут пять в приемную заходит тот самый мужчина, что брал у меня показания, и приглашает пройти за ним.
— Извините, но мистер Мин должен пойти один, — смотрит следователь на Чима, когда мы вдвоем направились за ним.
— Ладно, — вздохнул я. — Я недолго, Чимин-а, не скучай, — оставил поцелуй на лбу, гладя пепельные волосы.
— Угу, — с полуулыбкой мычит он.
Следователь привел меня в маленькую комнатку с единственным столом и стулом и начал заполнять какие-то бумажки. Я прислонился к стене в ожидании, доставая из кармана телефон и листая ленту.
— Прочтите и поставьте, пожалуйста, свою подпись здесь, здесь и здесь, — говорит мужчина через десять минут, заставляя перевести на него взгляд и показывая несколько заполненных листов.
Пробежавшись глазами по написанному, я поставил везде подпись и вернул протоколы следователю.
— Так, отлично, — кивает, проверяя все. — Подождите пока здесь, я за вами зайду, — и выходит из комнатки, закрывая дверь.
Господи, почему же так долго… Уже прошло двадцать минут, блять! Двадцать! Где его носит?
Дверь открывается и в проеме наконец-то появляется следователь.
— Следуйте за мной, — и ни «извините за ожидание», нихрена.
Закатив на секунду глаза и положив телефон в карман джинс, я направился за ним. Пройдя по нескольким коридорам, мы вошли в комнату побольше, у дальней стены которой стояло четыре парня с нумерованными табличками в руках, ближе к двери еще несколько человек, наблюдатели из полиции и, наверное, понятые.
— Юнги, все нормально? — звучит в голове взволнованно. — Что-то ты долго…
— Все хорошо, я скоро закончу, — слегка улыбнулся я.
Вернувшись в реальность, я окинул взглядом стоящих с табличками, останавливаясь на парне под номером два. Вот этот ненормальный ублюдок, его лицо я надолго запомнил. Даже сейчас в его глазах затаились искры кровожадности, приправленные удивлением. Похоже, он не ожидал увидеть именно меня.
— Это номер два со своими сообщниками избил меня и нанес два ножевых ранения, — обратился я к следователю.
— Ли Минджун, — обращается мужчина к подозреваемому, — вы подтверждаете сказанное?
В глазах Минджуна загорается злость, губы искривляются в оскале и он стремительно приближается ко мне, но его перехватывают наблюдающие полицейские, останавливая в полушаге от меня. Я отступил назад от неожиданности, чувствуя свое учащенное сердцебиение и холодящий испуг Чимина.
— Юнги!
— Все нормально, не переживай так сильно, — поспешил я его успокоить.
— Ты должен был сдохнуть, тварь! — кричит в ярости Минджун, пытаясь вырваться из захвата.
— Мне еще есть ради кого жить, уебок, — с презрением выплюнув последнее слово, я отошел подальше от этого сумасшедшего.
Нацепив на продолжающего что-то кричать парня наручники, полицейские выводят его из комнаты. В коридоре продолжают слышаться его возгласы.
— Скажите, — развернулся я к пишущему что-то в листах следователю, — какое наказание его ждет?
— Ну, — вздыхает он, поднимая на меня взгляд, — возможно, его признают невменяемым и опасным для общества и отправят на принудительное лечение. Если же нет, ему в любом случае грозит от пяти до восьми лет лишения свободы, а его сознавшиеся сами друзья пройдут как сообщники, — подтверждает мои предположения.
— Я понял, спасибо.
— Вот, прочтите и подпишите это, — подсовывает следователь мне еще какие-то бумажки. — И можете идти.
— Хорошо, — оставив свою роспись, я направился к двери. — Всего доброго.
Чуть не потерявшись, я еле нашел нужный путь в запутанных коридорах и вернулся в приемное помещение, сразу же обнимая вскочившего со стула Чимина и окончательно развеивая его щекочущее нервы беспокойство. Он обнимает меня в ответ, зарываясь носом в шею и облегченно выдыхая.
— Пойдем, машина уже ждет нас, — хрипло прошептал я ему на ухо, чувствуя прошедшийся по его позвоночнику трепет и чуть усилившиеся объятия. Я тоже немного умею издеваться, Чимин-а.
Отстранившись, я заглянул в слегка растерянные глаза и усмехнулся, через секунду переплетая наши пальцы и направляясь вместе к выходу. В нескольких метрах от участка стоял небольшой грузовик с логотипом фирмы перевозчика. После того как я закинул сумку с нашими вещами из больницы в грузовое отделение, мы забрались на сдвоенное сидение возле водителя, Чимин назвал свой адрес и машина тронулась.
Через полчаса мы подъехали к пятиэтажке на окраине города. Я никогда не был дома у Чимина, жил он далеко, а если наша компания и гуляла у кого-то, так это в моей самой большой среди остальных квартире.
Поднявшись на последний этаж по ступенькам из-за неработающего лифта, мы подошли к слегка потертой двери. Чимин достает из кармана ключи и, открыв квартиру, пропускает меня внутрь.
Прихожая небольшая, но уютная. Прямо находится кухня, слева ближайший проход позволяет рассмотреть часть, похоже, гостиной. Следующая за ней дверь закрыта, наверное, там спальня. Справа белая дверь, ведущая, скорее всего, в ванную.
В шагах трех от меня под правой стеной стоит прямоугольное зеркало во весь рост в черной резной раме, привлекающее мое внимание. Подойдя, я заглянул в него и в непонимании широко распахнул глаза. Всего на секунду я увидел в отражении тепло улыбающегося мне Чимина… Но мне не могло просто показаться.
Тут на краю сознания появляются догадки, навеянные воспоминаниями из детства. Неужели?..
— Откуда у тебя это зеркало? — повернул я голову к Чимину.
— Это подарок от ебанутой парочки, — хихикает он. Так, это уже интересно. — Они же его и перетащили сюда после событий на мой день рождения. Помнишь, я говорил, что познакомлю тебя с человеком, в которого влюблен?
— Помню, — слегка непонимающе кивнул я. При чем здесь это?
— Так вот, я хотел познакомить тебя с твоим отражением, но зеркала подходящего у меня не было, — смущенно чешет щеку. — Поэтому я попросил Тэхёна с Чонгуком пойти со мной и показать магазин, где его можно достать. И там нашел вот это, — кивком указывает на стоящий передо мной предмет интерьера.
— Ты знаешь легенду о зеркале соулмейтов? — в лоб спросил я.
— Не знаю, но владелец мастерской рассказал одну конкретно об этом зеркале. Что человек, впервые посмотрев в него, увидит в отражении своего соулмейта, и что оно показывает, когда истинному владельца грозит опасность. Бред, как по мне.
— Это и есть легенда о зеркале соулмейтов, Чимин-а, — я провел пальцами по краю рамы. — И, похоже, это действительно оно. Не думал, что мамины детские сказки окажутся правдой, — у моего чуда отношения с родителями были не очень, потому он и не слышал эту легенду…
— Почему ты вдруг поверил в это? — искренне удивляется Чимин, подходя ко мне, и встает рядом, тоже смотря на отражение.
— Первым, что я в нем увидел, был ты, — я приобнял его за талию и притянул ближе. — И разве не случалось чего-то странного с ним? В прошлую субботу, например?
Я почувствовал бурную волну его изумления и увидел в отражении расширившиеся от осознания глаза.
— Я тоже видел тебя в отражении, но думал, что мне просто показалось… И оно треснуло… — переходит на шепот. — Прямо перед тем, как тебя ударили первый раз.
— Ну вот, — улыбнулся я, вставая с ним лицом к лицу и заключая в полноценные объятия. — Сейчас со мной все в порядке, и трещины нет. А кто тебе показал ту мастерскую?
— Тэхён, — обнимает он меня за шею. Хах, не удивлюсь, если это недоразумение обо всем знает. — А что?
— Что-то мне подсказывает, что не просто так к тебе попало именно это зеркало, — я ухмыльнулся. — В любом случае, это уже не суть важно. Нужно собрать твои вещи, не забыл?
— Ой, точно, — отстраняется от меня Чимин. — Поможешь?
— Конечно, спрашиваешь еще, — я со смешком выпустил его из объятий.
Нам понадобилось около часа, чтобы собрать все нужное. Спустив в первую очередь зеркало, накрытое тканью, мы позвали с собой для помощи водителя и в несколько заходов снесли остальные вещи. Особенно помотаться пришлось с цветущими вазонами, которые Чимин напрочь отказался оставить здесь и купить вместо них другие. Привязался уже.
Приехав к моему дому спустя двадцать минут, мы подняли чиминовы пожитки в квартиру, хорошо, что я живу на втором этаже. Занеся последние горшки с цветами, мы поставили их пока что прямо на пол и облегченно выдохнули.
— Чимин-а, иди первым в душ, я пока освобожу место для твоих вещей, — сказал я, занося одну из сумок в спальню. — Вторая дверь справа, ты помнишь, наверное.
— Да, помню, хорошо, — вскоре слышится какое-то копошение, тихие шаги и хлопок двери ванной.
Так-с, нужно нормально сложить свои шмотки, а то места в шкафу много, но из-за моей лени в вопросе соблюдения идеального порядка в вещах они занимают больший объем, чем им нужен на самом деле.
Наведя шмон и освободив добрую половину полок, я услышал, как открылась и закрылась дверь, а Чимин зашлепал босыми ногами по полу.
— Юнги, ты не помнишь, в какую из сумок я положил фен? — окликает, заставляя меня обернуться.
Он стоит только в полотенце на бедрах, вытирая еще одним волосы. Мой взгляд медленно заскользил вниз, изучая каждый изгиб: крылья ключиц, грудь с темнеющими сосками, едва заметные кубики пресса, стройные ноги. Рот наполнился слюной, я невольно сглотнул. Спокойно, нам нужно собираться, а то опоздаем.
Подняв глаза на его лицо, я увидел хитрую ухмылку и чуть не поперхнулся воздухом. Да он специально!
— Так ты не помнишь? — невинно хлопает глазками.
Я подошел к нему вплотную, но не касался, зная, что не сдержусь.
— Сейчас принесу, — прошептал я прямо в манящие губы и обошел его, направляясь в прихожую и чувствуя недовольный взгляд в спину и расползающееся в груди не мое разочарование, вызывающее у меня легкую ухмылку.
Принеся нужную сумку, я, пытаясь не смотреть на Чимина, достал из шкафа полотенце и домашнюю одежду и пошел в ванную.
Встав под теплые струи, тут же выкрутил кран вправо, врубая ледяную воду и остужая голову и тело. Через минуту я шумно выдохнул, настраивая обратно нормальную температуру, и взял с полки шампунь.
Какое же блаженство принять нормальный душ после недели в больнице… Помывшись и вытершись, я надел свободные шорты с такой же футболкой и вернулся в спальню. Чимин, тоже уже одетый в домашнее, как раз заканчивает складывать в шкаф свои вещи, присев на корточки возле нижней полки.
Я подошел к нему и, усевшись сзади раскинув в стороны ноги, обвил руками его талию, притягивая ближе и заставляя этим потерять равновесие и плюхнуться на пятую точку.
— Йа-а, Юнги! — смеется он, откидывая голову мне на плечо, и кладет свои ладони на мои.
— Ммм? — протянул я, оставляя дорожку поцелуев на шее и чувствуя его мурашки.
— Нам надо собираться, — говорит неуверенно, поднимая правую руку и зарываясь нею в мои волосы.
— Так давай собираться, — со смешком прошептал я на ухо, залезая кистью под его футболку и проводя пальцами по горячей коже, срывая протяжный выдох с пухлых губ и ощущая зарождающийся в наших телах жар.
— А нам точно надо?.. — спрашивает уже с большим сомнением, льня ближе.
— Да, Чимин-а, надо, — я оставил горячий поцелуй на его щеке и отстранился.
— Ну Юнги-и… — разочарованно стонет он, пуская по моему телу разряд и почти заставляя вернуться обратно. Но это же будет празднование его дня рождения и нашей выписки, мы должны быть там.
— Давай, вставай, — подстрекнул я его, с некоторым волевым усилием поднимаясь на ноги.
Тяжело вздохнув, он встает и, сложив последнюю одежду в шкаф, закрывает дверцу.
— Ну что, нашел фен? — поинтересовался я, садясь на кровать, беря полотенце и начиная вытирать свои мокрые волосы.
— Пока нет, я другие вещи разбирал, — Чимин подходит к той сумке, где должен быть искомый предмет.
— Не хочешь взять мой? Или тебе принципиально?
— Я просто больше к своему привык, — хихикает, пожимая плечами и доставая наконец-то нужную технику. — Ты уже знаешь что наденешь?
— Да как обычно, наверное.
— Черное худи и черные джинсы? — усмехается.
— А ты хочешь что-то другое предложить? — я удивленно приподнял бровь. — У меня так-то и нет большого выбора, и мои вещи мне нравятся.
— Вообще, хочу… — тянет Чимин, задумчиво смотря на меня. — Мне кажется, моя одежда подойдет тебе по размеру.
— Хм, возможно, — сделал вывод я, окинув его взглядом. А почему бы и нет? — Ладно, дерзай, — хмыкнул, кладя полотенце, и чуть откинулся на кровать, упираясь сзади руками.
Он принимается суетиться, подбегая к шкафу и доставая почти все подряд только сложенные вещи, перебирая и, по всей видимости, что-то ища. Что он там такое придумал?
— Вот, — на кровать рядом со мной приземляются светлые рваные джинсы и белая футболка с принтом.
— Ты уверен, что это мне подойдет? — Ладно еще футболка, у меня была одна такая, та самая, которая пошла по пизде из-за моей крови. Но светлые джинсы… Слишком для меня непривычно.
— Уверен, Юнги-я, — лучезарно улыбается.
— Убедил, — улыбнулся я в ответ.
Взяв одежду, я пошел в гостиную, дабы не поддаваться соблазну при повторном лицезрении полуголого Чимина. Переодевшись и подождав для верности еще минут пять, медитируя в кресле над орхидеей на столике, я вернулся в спальню, направляя к шкафу за ремнем, ибо без него как-то некомфортно.
Моего чуда здесь нет, но со стороны ванной доносится жужжание фена. Достав искомый предмет, я вставил его в лямки и застегнул. Вот, так намного лучше. Пойти в зеркало посмотреть что ли…
Выйдя в прихожую, я сдернул ткань с чиминового как нельзя кстати теперь зеркала, складывая ее и кладя на тумбочку. Хм, а смотрятся на мне его шмотки очень даже неплохо. Сверху еще бы что-то накинуть, а то вечером прохладно будет.
Жужжание прекращается, и из ванной выходит Чимин, уже одетый и с уложенными волосами. Черные узкие джинсы с прорезями на коленях идеально подчеркивают стройные чуть подкаченные ноги, а облегающая бордовая футболка — талию. Глаза немного подведены черной подводкой, привлекая к себе внимание. На губах смущенная улыбка, а взгляд полуопущен.
— Как я выгляжу? — застенчиво спрашивает он. И вот это ходячее воплощение секса, которое само седлало меня и подсовывало чуть ли не порнуху в голову, сейчас стесняется?
— Ахуенно, — ухмыльнулся я, подходя, и поцеловал его в щеку, обвивая руками талию.
— Я другого поцелуя ждал, — дует пухлые губы, обнимая меня за шею.
— Не-ет, — протянул я. — Если я сейчас начну тебя так целовать, то мы никуда не пойдем, — провел носом по его виску. — А это не есть хорошо.
— Ну ладно, — вздыхает он. — Кстати, — отпускает меня и уходит в спальню, я направился за ним.
Подойдя к шкафу, он открывает отделение с вешалками и достает оттуда черную кожанку.
— Вот, — протягивает мне ее, — вечером прохладно будет.
— А ты ничего не хочешь сверху накинуть? — приподнял я бровь, надевая полученный предмет гардероба. — Я тебя так не пущу, еще замерзнешь и заболеешь.
— Все нормально, Юнги, — нежно улыбается, грея чувствами мою грудь, и достает из шкафа еще одну кожанку, только синюю. — Я тоже оденусь, не переживай.
Выйдя обратно в прихожую, я взглянул в зеркало и немного взлохматил еще влажные волосы. Черт, надо высушить, а то уже я могу заболеть.
— Можно помочь тебе? — подходит ко мне Чимин с феном в руках.
— Если хочешь, — я удивленно моргнул.
— Сейчас, погоди, — он кладет фен на тумбочку и удаляется на кухню, после принося с собой стул. — Садись, так удобней будет.
Я молча сел, наблюдая за тем, как Чимин включает технику в розетку. Щелкнув кнопкой, он начинает сушить мои волосы, зарываясь пальцами и перебирая их. Я прикрыл глаза, наслаждаясь волнами мурашек по телу, краем зрения замечая в отражении теплую улыбку моего чуда.
Спустя несколько минут, за которые я успел разомлеть под нежными прикосновениями и лаской, Чимин берет в руки расческу и начинает укладывать мои волосы ракушкой, открывая лоб. Закончив, он выключает фен, откладывая его вместе с расческой на тумбочку, и чуть взлохмачивает прическу, делая ракушку слегка неряшливой.
— Я знал, что тебе будет классно с такой прической, — довольно улыбается, наклоняясь и обнимая меня сзади за шею. Да, выглядит действительно очень даже неплохо.
— Сколько там времени? — спросил я, кладя свои ладони поверх его и чуть сжимая.
— Без двадцати пять, — берет с тумбочки телефон и смотрит на экран.
— Отлично, как раз время выходить, — я разъединил объятия Чимина, вставал со стула, и унес мебель обратно на кухню.
Обувшись и проверив, не забыли ли чего с собой, мы вышли на лестничную клетку. Закрыв квартиру и подумав о том, что надо бы сделать еще один дубликат для пепельного чуда, я взял оное за руку и спустился с лестницы, выходя из подъезда и направляясь в кафе.
Когда мы пришли, ебанутая парочка уже сидела за нашим столиком, о чем-то, видимо, активно споря.
— …это будет сегодня, я тебе говорю! — выхватил я кусок фразы Тэхёна.
— Что там будет сегодня? — садясь на диванчик напротив голубков, уточнил я. Чимин устраивается рядом, тут же попадая в мои объятия.
— А? — удивленно моргает русый, переводя на нас взгляд.
— Да один онлайн-канал смотрим, так спорим, когда новый выпуск выйдет, — странновато улыбается Чонгук. — Я думаю, что завтра или через несколько дней, да, Тэхён-а?
— Сегодня это будет! — кричит недоразумение, хлопая руками по диванчику. Похоже, они уже довольно давно спорят. Ну или брюнет просто мастерски донимает своего соулмейта.
— Слушай, Чонгук, ты уверен, что можешь что-то противопоставить чуйке Тэхёна? — смеется Чимин, поглаживая меня по бедру.
— Ага, просто подождите и все узнаете, зачем так распаляться? — усмехнулся я.
Они переглядываются и кивают друг другу, после откидываясь на спинку диванчика и берясь за руки.
— Оу, — ухмыляется Чонгук, окидывая меня взглядом и приподнимая бровь. — Наш черный хён уже не такой черный?
Я изо всех сил пытался сдержаться, но взорвавшиеся смехом друзья свели все мои попытки на нет, заражая весельем, и я засмеялся вместе с ними.
— Ты постарался? — отсмеявшись, но продолжая изредка хихикать, смотрит Тэхён на Чимина.
— Ага, — кивает тот, немного смущаясь.
— Тебе идет, Юнги, — улыбается Чонгук.
— Спасибо, — хмыкнул я, притягивая мое чудо ближе и целуя в висок.
Следующие несколько часов прошли за разговорами, безалкогольными коктейлями и периодическими походами парочки и Чимина на танцпол, куда меня пытался затащить последний, но я упорно отказывался. Не очень люблю танцы, и мне сейчас слишком лень.
После очередной неудачной попытки это чудо снимает свою синюю кожанку, бросает на спинку нашего диванчика и уходит танцевать, я же остался сидеть и листал ленту. Но спустя несколько минут в груди начинает бурлить не мое нарастающее раздражение, и я отложил телефон на столик, окидывая взглядом танцпол и ища в толпе пепельную макушку.
Выцепив любимую фигуру, я увидел, что к танцующему Чимину клеится какой-то незнакомый парень, неизвестно как вообще попавший в охраняемый забронированный зал. И он очень настойчив, ну или просто тупой и не видит что его обществу явно не рады.
— Юнги, он меня достал уже! К нему не доходит, помоги-и, — тянет последнее слово.
— Вот козел… — я встал из-за столика и направился к ним.
Подойдя к Чимину сзади, я обнял его за талию и положил подбородок на плечо, смотря на незнакомца.
— Все нормально, Чимин-а? — спросил я с толстым намеком, сверля взглядом парня напротив.
— Нормально, чувак, давай уходи, а? — отвечает незнакомец. У меня чуть глаза на лоб не полезли. Он действительно страдает такой непроходимой тупостью? — Ты нам мешаешь.
Чего, блять… Да он вообще охренел…
— Съебался нахуй отсюда, сосунок, — уже открыто пригрозил я, делая акцент на каждом слове.
Парень опешил от моего тона, непонимающе хлопая глазами.
— Быстро, — громче подогнал я с явным нетерпением.
Незнакомец выставляет перед собой ладони в защитном жесте, отходя на шаг назад.
— Я понял, извините… — бормочет, разворачиваясь, и быстрым шагом уходит с танцпола.
Я выдохнул, трясь щекой о шею Чимина и слыша его смешок.
— Спасибо, — говорит с нежностью, начиная раскачиваться в такт новой заигравшей песне.
В ответ я оставил поцелуй под ухом, раскачиваясь за ним. Чимин откидывает голову мне на плечо и накрывает мои ладони своими, чуть виляя задом. Ухмыльнувшись, я медленно переместил кисти с талии на тазовые косточки, слегка сжимая и чувствуя его мурашки. Провел ниже, останавливаясь на бедрах, и резко притянул к себе, одновременно чуть вбиваясь тазом, срывая с пухлых губ резкий выдох и деля одну на двоих прошедшуюся по телу горячую волну.
Я начал покрывать влажными поцелуями его шею, слыша участившееся дыхание и ощущая распаляющееся внизу живота пламя. Чимин вдруг разворачивается ко мне лицом и страстно впивается в губы, прикусывая верхнюю и чуть оттягивая, запуская разряды по моему телу, совершенно забывая вместе со мной о людях вокруг. Я обвил руками его талию, оставляя между нашими телами как можно меньшее расстояние, и облизал губы, затем проникая в рот и сплетая наши языки в танце, чувствуя двойную дрожь вдоль позвоночника и зарывающиеся в волосы пальцы.
— Юнги, — шепчет Чимин, разорвав поцелуй. — Поехали домой, м?
— Я только хотел это предложить, — улыбнулся я, выпуская его из объятий и беря за руку, и направился к нашему столику.
На своем диванчике уже сидит вернувшаяся с танцпола раньше нас ебанутая парочка, с интересом наблюдающая за нами.
— Мы уходим, — предупредил я их, хватая кожанку Чимина и передавая ему, затем забирая со столика свой телефон.
— Что, уже? — ухмыляется Тэхён, бросая быстрый взгляд на Чонгука, который по выражению лица как будто не здесь. Но мне сейчас не до их вечных заебов.
— Да, уже, — ответил я, наблюдая как Чимин одевается. — Ничего не забыл? — обратился я уже к своему чуду.
— Не забыл, пошли, — переплетает он наши пальцы и ведет меня за собой к выходу.
Выйдя из кафе, мы очень удачно поймали такси, сразу запрыгивая на заднее сидение и называя водителю адрес. Я принялся поглаживать бедро Чимина, целуя шею, не давая спадать напряжению и срывая с его губ прерывистые выдохи. В штанах тесно, хочется быстрее избавиться от одежды и наконец-то почувствовать тела друг друга без всяких преград.
Уже через пять минут мы подъехали к моему дому. Отдав водителю купюру большего достоинства, чем было нужно, и бросив «Сдачи не надо», я вышел из машины, подавая руку и помогая выйти Чимину.
Только со второго раза у меня получилось открыть ключом дверь квартиры из-за немного подрагивающих от возбуждения рук. Мы ввалились в прихожую, сразу разуваясь, и я тут же захлопнул входную дверь и закрыл на замок, затем прижимая к ней Чимина и впиваясь в его губы жадным поцелуем. По нашим телам вместо крови течет страсть, выжигающая своим огнем разум и пробуждающая инстинкты.
Он обнимает меня за шею и, не разрывая поцелуя, отлипает от двери, меняя нас местами и задом направляясь к спальне. Я опустил ладони на его ягодицы и со вкусом сжал, сходя с ума от прозвучавшего в поцелуй стона и чувствуя пробежавшуюся по его телу дрожь.
Его кисти опускаются мне на плечи и хватаются за ворот кожанки в попытке снять. Я отвел руки назад, помогая избавить себя от верхней одежды, после проделывая то же с Чимином, оставляя его в футболке и джинсах.
Дойдя к спальне, я разорвал поцелуй и толкнул мое чудо на кровать, нависая над ним и начиная покрывать поцелуями шею, проводя рукой по груди. Зацепив пальцем сосок, я почувствовал сжавшуюся в волосах ладонь и громко выдохнул, выгибаясь от переполнявших меня ощущений. Мозг отказывается разделять их, смешивая все в один сводящий с ума поток.
Проведя рукой вниз по животу, я подцепил край футболки и потянул вверх, намереваясь избавиться от лишних преград. Чимин приподнимает корпус и задирает руки, помогая раздеть себя, затем встречаясь со мной затуманенным взглядом и прикусывая губу. Его дыхание сбитое, грудная клетка часто вздымается, волосы растрепаны. Он просто невероятный…
Поймав за хвост внезапно пробежавшую мысль, я отстранился, встал с кровати и начал расстегивать ремень, чувствуя на себе недоумевающий взгляд и немой вопрос в голове. Вытащив полоску кожи из лямок и положив ее рядом, я сел сбоку от Чимина, беря его руки за запястья и сводя вместе. В его глазах блеснуло осознание, а на губах заиграла ухмылка.
Связав его кисти ремнем между собой, я завел его руки над головой.
— Ну-ка поднимись выше, Чимин-а, — попросил я, увидев, что длины ремня чуть не хватает.
Он послушно подползает ближе, кладя голову на подушки и с интересом наблюдая за мной. Изголовье у меня хоть и не кованное, а деревянное, но фигурно вырезанное. Посредине сделан распускающийся цветок, возвышающийся над основной высотой, за тонкий стебель которого я и привязал ремень, подергав для верности. Держится вполне себе надежно.
— Юнги-и, — тянет в полустоне нетерпеливо Чимин, пуская дрожь по телу.
Я снова навис над ним, страстно целуя и слегка оттягивая за волосы. Он прогибается в спине, инстинктивно дергая руками в тщетной попытке обнять, на что я ухмыльнулся в поцелуй.
Оторвавшись от его губ, я начал спускаться поцелуями по шее, слегка прикусывая кадык и слыша шумный выдох, сильнее сжимая ладонь в его волосах от смешавшихся ощущений. Пощекотав ключицы горячим дыханием, я перешел поцелуями на грудь, проводя руками по его ребрам и останавливаясь на кромке штанов. Достигнув поцелуями левого соска, я размашисто облизал его, слыша высокий стон и чувствуя прошивающий тело разряд, выбивающий из колеи и заставляющий зажмуриться. Слишком яркие ощущения…
Сглотнув вязкую слюну, я продолжил начатое, накрывая сосок губами и немного всасывая, теряясь в накрывающем с головой наслаждении и стонах любимого голоса.
Оторвавшись от груди, я спустился поцелуями по животу, повторяя влажную дорожку языком, одновременно расстегивая пуговицу на черных джинсах и вжикая молнией ширинки. Чимин приподнимает таз, помогая мне стянуть с него штаны вместе с бельем, позволяя засмотреться на прекрасное тело.
— Юнги, — недовольно окликает, заставляя меня поднять взгляд и встретиться с горящими возбужденным блеском глазами. — Ты до сих пор одет.
Хмыкнув, я стянул с себя футболку, затем вставая и снимая джинсы, следом избавляясь от боксеров и облегченно выдыхая.
— Доволен? — я уселся между разведенных ног Чимина, гладя его по бедрам.
— Да, — сглатывает он, слегка откидывая голову назад.
Я принялся покрывать поцелуями внутреннюю сторону его бедра, спускаясь ниже и приближаясь к налитому кровью члену. Проведя языком от основания к головке, я тут же хрипло простонал и уперся руками о кровать, ища опору.
— Хё-он, — скулит Чимин, ни разу не делая лучше.
Блять… Переполнявшие меня, нас ощущения просто не поддаются описанию. Мы как будто летим на дно бурлящего вулкана, сгорая в огне и безмерно этим наслаждаясь.
С усилием заставляя вернуться себя в реальность, я взял в руку чиминов член и обильно облизал головку, зажмуриваясь и видя перед глазами цветные вспышки, вслушиваясь в громкий стон и пытаясь не утонуть в этом всем с головой. Обхватив головку губами, я осторожно заглотнул член наполовину, сжимая в свободной руке покрывало до хруста побелевших костяшек.
— М-м! — слышится громкое мычание Чимина.
Отстранившись и подняв взгляд, я увидел, что его выгнуло дугой, руки крепко схватились за ремень, а губа прикушена в попытке сдержать рвущийся стон. Я залип на несколько секунд, любуясь невероятно красивым зрелищем.
Моргнув пару раз, я вернулся к минету, снова заглатывая наполовину и начиная двигать головой, помогая себе рукой.
— Я сейчас… Ах!
Меня накрывает волной его оргазма, вырывая из реальности и разбивая на кусочки. Проглотив все до последней капли и облизавшись, я отстранился и уперся лбом в его колено, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя.
Посмотрев вниз, я удивился, не увидев ожидаемой мною спермы. Похоже, когда кончает один из соулмейтов, то второй кончает по ощущениям, но не чисто физически. Интересно…
Возбуждение не ушло ни у меня, ни у Чимина, поэтому, подползя к прикроватной тумбочке, я достал оттуда тюбик со смазкой и презерватив, заблаговременно положенные мной туда сегодня, и бросил их на кровать, после возвращаясь к моему чуду.
— Чимин-а, перевернись и встань на колени, пожалуйста, — я погладил его по бедру.
Он послушно выполняет просьбу, вставая в коленно-локтевую позу и прогибаясь в спине, оттопыривая свою прекрасную задницу и показывая мне прелестнейший вид.
Я положил ладони на его ягодицы, поглаживая, а после сжимая, ловя волну мурашек. Оставив поцелуй на правой половинке, я руками мягко развел их в стороны, открывая больший доступ к заветной дырочке, и резко провел по ней языком, заставляя Чимина вздрогнуть и обронить ласкающий уши стон, запускающий горячую волну по телу.
Проведя вокруг несколько раз, я мягко толкнулся внутрь кончиком языка, вытаскивая его и опять широко облизывая, упиваясь нашим наслаждением. Сделав так еще пару раз, я толкнулся чуть дальше, рукой нащупывая на кровати тюбик и щелкая крышкой. Выдавив смазку, я немного растер ее между пальцев, согревая.
Толкнувшись языком как можно глубже и услышав в ответ протяжное мычание и звон пряжки ремня, я отстранился, пытаясь унять легкую дрожь. Поднеся смазанные пальцы к влажной от слюны дырочке, я мягко вошел средним на первую фалангу, не желая сделать больно.
Начав покрывать поцелуями и легкими укусами левую ягодицу, я осторожно вытащил палец и вошел еще раз, толкаясь чуть глубже и слыша громкое дыхание Чимина. Я повторял свои действия, постепенно погружаясь глубже, пока не вставил палец на всю длину, немного прокручивая и смазывая стеночки, чувствуя только отголоски дискомфорта.
Выйдя из тела, я добавил немного смазки и встал на колени, подаваясь чуть вперед и слегка нависая над Чимином, приставляя к дырочке уже два пальца, осторожно входя и чувствуя легкую боль. Оказавшись внутри на две фаланги, я медленно развел пальцы на манер ножниц, растягивая, одновременно обхватывая свободной рукой его член и начиная медленно надрачивать, отвлекая от боли и заставляя выгнуться от смеси ощущений, в которой сам уже почти терялся.
Растянув его достаточно для того, чтобы два пальца смогли спокойно двигаться, я вошел ими на всю длину, упираясь костяшками в шов, и прокрутил на сто восемьдесят градусов, слегка сгибая.
Чимин резко поднимает голову, а его тело пробивает крупная дрожь. Я низко застонал, разделяя удовольствие и упираясь лбом в его спину. Помассировав кончиками пальцев комок нервов, слушая протяжные высокие стоны и вторя им своими, я осторожно добавил еще один палец, немного увеличивая темп руки на члене.
Когда он уже спокойно принимал в себя три пальца, я вынул их и отстранился, потянувшись за презервативом и чувствуя волну разочарования. Разорвав упаковку и раскатав резинку по члену, я бросил взгляд на его связанные руки, ощущая, как они начинают ныть. Чимину становится неудобно, это нехорошо.
Приблизившись к изголовью, я развязал его кисти и поочередно поцеловал запястья, ловя на себе нежный взгляд.
— Спасибо, — шепчет он, обнимая меня за шею, и затягивает в долгий вязкий поцелуй.
Хах, а мне гораздо больше нравится, когда Чимин касается меня. Обвив руками разгоряченное тело, я подался вперед, укладывая его на спину и нависая сверху. Он обхватывает ногами мою талию, притягивая к себе и заставляя лечь на него, затем с почти резким рывком меняет нас местами и оказывается сидящим на мне.
— Я хочу так, Юнги, — ухмыляется, упираясь одной рукой о мою грудь, а вторую заводя за спину.
Я усмехнулся в ответ, гладя его бедра. Он приподнимается и берет в ладонь мой член, направляя в себя и после медленно опускаясь, закусывая губу.
Я откинул голову назад, утопая в наших ощущениях и слыша громкий выдох в унисон. Из-за хорошей растяжки чувствуется лишь легкая боль, которая даже добавляет красок. Опустившись до конца, он протяжно стонет, замирая и давая нам время на передышку. Так горячо и узко…
Спустя минуту он начинает двигаться, приподнимаясь и снова насаживаясь, срывая с моих губ хриплый стон. Упираясь обеими руками о мою грудь, он набирает темп. Боль постепенно утихает, заменяясь чистым наслаждением, сносящим нам обоим крышу.
Чувствуя отголоски приближающегося оргазма, я притянул Чимина к себе и перевернул нас, нависая сверху и выходя из его тела, затем сразу же входя до упора. Его рот открывается в беззвучном стоне, а руки царапают спину, заставляя меня выгнуться от гремучего коктейля ощущений.
Набрав быстрый темп, я начал втрахивать его в кровать, слушая скулящие стоны и чувствуя сжимающуюся в животе пружину, готовую вот-вот взорваться.
— Юнги! — кричит Чимин, по его телу проходит дрожь, он выгибается и кончает, ни разу не прикоснувшись к себе.
Сознание накрывает волной его оргазма, почти сметая напрочь. Стенки вокруг моего члена сжимаются, и спустя пару толчков я кончаю следом, абсолютно выпадая из реальности и чувствуя такое же потерянное и потрясенное состояние Чимина.
Руки подкашиваются от дрожи, отказываясь удерживать меня, и я упал на локти, стараясь не придавить мое чудо своим телом, упираясь в его плечо лбом и пытаясь хоть как-то отдышаться и собрать себя воедино, слушая такое же загнанное дыхание возле уха.
— Черт, это было… — шепчет Чимин спустя минуту, запуская руку мне в волосы, и замолкает, не в силах подобрать слова.
— Я знаю, малыш, — прошептал я с безграничной нежностью, поцеловав его в щеку и осторожно выходя из тела.
Сняв презерватив, я завязал и выбросил его куда-то на пол, а достав из все той же тумбочки салфетки и вытерев чиминову сперму, снова обнял мое пепельное чудо и уложил нас на бок, заботливо целуя его в лоб.
— Я люблю тебя, Юнги, — я почувствовал усилившиеся полные тепла объятия.
— И я люблю тебя, Чимин.
