Прохождение игры во вторую жизнь

— Кёджуро, тут так красиво, — я сильнее сжала руку молодого человека.  — Да… Скоро сюда придут многие, — протянул он, оглядывая цветочные поля. Мимо пробежали Зеницу и Незуко. Парень был в венке из белых паучьих лилий, а на Незуко красовалась глициния.  — Как хорошо, — протянула я, обняв Ренгоку. Прошли Кочо, Химеджима, Канрожи, Обанай и Мучиро в красных венках. Иноске с белыми цветами, натолканными куда попало, толкал Танджиро. Он смеялся и тряс головой, отчего с глицинии и голубой паучьей лилии сыпались лепестки. Тут же в белых венках были Аой и Канао; Генья в красном венке и ещё много-много охотников.  — Кёджуро, а почему ты без венка? — удивилась я, задрав голову. Молодой человек отвёл взгляд и промолчал. Я сорвала мак и заложила ему за ухо.  — Теперь и у тебя есть цветок, — засмеялась я. Он засмеялся в ответ. Мне так нравится его звонкий добрый смех…  — Какой чудесный сон, Кёджуро, — вздохнула я, зарывшись лицом в складки его одежды, — Не хочу просыпаться…  — Кар! Я открыла глаза. Тело затекло. Да… Спать на дереве было не лучшей идеей.  — Чрезвычайное положение! Атака на поместье Убуяшики! — закричал незнакомый ворон. Я грохнулась с ветки, но тут же вскочила и побежала за пернатым проводником.  — Убуяшики же глава истребителей! Музан решил лишить нас скооперированного управления! — догадалась я, — Чёрт! Надо спешить! И вот я выбежала на поляну, на которой стоя особняк.  — Мастер, — закричала я, подбегая к крыльцу, — мастер Убуя… В глубине дома зародился взрыв. Здание разнесло словно карточный домик. Горячий воздух ударил мне в лицо, отбросив на несколько метров. Затанцевало пламя пожара. Я очнулась спустя несколько секунд. Ничего не слышу… Где Кибуцуджи, где Убуяшики-сама? Не могу встать… Что это? Контузия? И лицо… Жжёт неимоверно…  — Ты не могла! — донёсся голос со стороны развалин. Он был слышен словно втуннелее.  — О! Но я создала его! Ситуация полностью изменилась! Хотя в одиночку я бы не справилась! — ответил ему женский голос. Тамаё-сан? Неужели мастер предвидел эту атаку и договорился с ней? Стоп… Я слышу… Значит начинаю приходить в себя. Нужно подниматься…  — Ты упрямая женщина, Тамаё. Твоя ненависть ко мне несправедлива, — продолжил голос Музана. Они что-то громко обсуждали. Я с трудом заставила себя сесть. Теперь я могла видеть их. Тело мужчины было проткнуто шипами, полностью лишённое возможности сдвинуться. Рука Тамаё-сан по локоть ушла в его плоть.  — Мы оба умрём здесь! — закричала женщина на какую-то фразу Кибуцуджи, — Химеджима-сан! Давайте, прошу вас! Из-за деревьев, размахивая свом оружием — булавой соединённой цепью с топором, вышел Гёмей Один удар, и от головы Музана осталось одно месиво. Однако, тут же запустился процесс регенерации, голова вновь от росла. Чёрт! Он не умрёт, сколько бы раз ему не сносили голову.  — Я помогу сдержать его до рассвета! — крикнула я, вставая. Меня всё ещё шатало от взрыва. Столп камня кивнул и пошёл в атаку. Из рук демона пополз терновник.  — Не позволю! — прокричала я, находу доставая клинок. Четвёртый стиль: Кровавое танго — исповедь убийцы. Терновник осыпался хворостом к ногам Гёмея. Благодаря тренировкам и ночным рейдам я могла сравниться по силе со столпом. Но этого недостаточно. Втроём нам его не одолеть. Со всех сторон начали выбегать столпы. Ярость читалась на всех лицах. Всё-таки столпы чаще других видели Убуяшики, он имел сильное влияние на них.  — Это Кибуцуджи Музан! — закричал Химеджима, — Он не умрёт, даже если вы отсечёте ему голову! Как единый разгневанный организм все двинулись в атаку. Раздался звон доставаемых клинков. Я незамедлительно последовала их примеру. «Одиннадцатый стиль: мудрость дракона пустоты» Я собрала всё своё дыхание и концентрацию в этого дымового дракона, чтобы демону пришлось регенерировать не только голову. Но этой атаке не суждено было дойти до Кибуцуджи. Под нашими ногами разверзлись двери созданные умением демонической крови.  — Думали, что и впрямь сможете загнать меня в угол? Вы все сейчас попадёте ад, — неистово бахвалился Музан, — Жалкие докучливые охотники! Этой ночью я вас всех… Он замолчал. Из его рта торчал небольшой метательный ножик с красной рукояткой — мой прощальный подарок. Чёрт! Какой длинный коридор! Если не остановлю падение, то точно расшибусь! Я выхватила клинок и воткнула его в стену. Как тряпочная кукла на гвоздике, я повисла на нём. Нужно как-то дотянуться до прохода. Только бы дотянуться. Я встала носками на пол горизонтального прохода, одной рукой схватилась за косяк, а другой выдернула клинок. Бесконечные коридоры не кончались. Все они кишили демонами. Такими темпами на моём хаори неостанется белого места — всё будет в кровавых паучьих лилиях. Я открыла дверь и тут же захлопнула её. А через секунду, выломав эту самую дверь, из проёма полезли ещё демоны. Что-то тёплое, словно поцелуй, коснулось моей щеки. «Вы получили благословение столпа насекомого»  — Кар! Убита! Кочо Шинобу убита! Она погибла в битве со второй высшей луной! — по коридору, залитому кровью демонов пролетел ворон.  — Убита? Кочо? — у меня затряслись руки, а на глаза выступили слёзы. Я опустилась на колени. Сердце щемило. Почему демоны забирают всё самое дорогое?! Перед моими глазами встала Шинобу в венке из красных паучьих лилий. Я вспомнила… Я видела во сне Кёджуро и эти цветы, а на следующий день он погиб… «Умение <проклятье> разблокировано. Описание: на <проклятых> яд в ваших метательных ножах действует в пять раз сильнее»  — Я убью… Убью их… Умру, но хоть одну высшую луну зарублю, — прошептала я, вытирая слёзы. Тихий звук моих шагов отразился от холодных враждебных стен. Я долго ещё плутала по запутанным коридорам, но вдруг пол подо мной провалился. Я с грохотом рухнула возле замурованного в стену Танджиро. Тут же были Гию и Аказа. Жуткий огонёк заиграл в моих глазах при виде демона.  — Это я удачно зашла, — засмеялась я, потирая ушибленный бок.  — Кто ты? — Аказа отвлёкся от Гию, — Твоя боевая аура великолепна!  — Это не важно, — спокойно ответила я, — Важно то, что я вызываю тебя на сражение один на один. Хватит калечить моих друзей.  — Чтож, я согласен, — ответил Аказа, — Интересно, что из этого выйдет. Он с легкостью демона запрыгнул в дыру на потолке. Я ухмыльнулась, и с разбега оттолкнулась от стены, схватилась за край обломка и подтянулась.  — Как долго я этого ждала… Прошло уже почти пять месяцев с нашей последней встречи, — тихо оскалилась я, проведя кончиком пальца по лезвию.  — Ты отнял у меня кое-что дорогое, — сказала я, направив клинок на демона, — За это ты заплатишь жизнью. «Второй стиль: Спокойствие титана». Мой клинок бесшумно прошёл сквозь плоть.  — Поразительно! Я знал, куда ты будешь бить, но всё рано не смог отразить атаку, — восхитился Аказа, глядя на отрубленные руки, — Стань демоном, парень! Жалко будет терять такой экземпляр, если ты умрёшь.  — Ты то же говорил и про него, но что-то я не вижу и капли сожаления, — скептически протянула я. Аказа атаковал меня ногой. Восьмой стиль: меткое слово. Лезвие прошло сквозь босую ступню демона, немного замедлив её движение. Рукоятку клинка вдавило мне в живот. Форма выдержала натиск, не дав вспороть живот, но боль от этого не уменьшилась.  — Про кого ты говоришь? — удивился Аказа, продолжая вдавливать рукоятку клинка.  — Вспоминай. Это произошло около пяти месяцев назад, — прошипела я, вывернувшись из-под атаки, — Или у тебя память как у золотой рыбки?  — Какой смелый! Я прекрасно помню этот день. Я ещё никогда не встречал настолько красивую боевую ауру, — засмеялся демон. Он вертикально ударил ногой. В мою сторону пошла ударная волна. Я использовала <Девятый стиль: судный день>. Сила атаки заметно снизилась, но меня всё равно отбросило в стену. От удара по ней пошли трещины. Я свалилась на пол, к горлу подступила рвота. Я боязливо подняла глаза, но демон не собирался меня атаковать.  — Позволь спросить, почему ты стал демоном? — спросила я, опустив клинок. Мне нужно время отойти. Я сейчас даже вдохнуть не могу.  — Хорошо. Я отвечу, но взамен ты снимешь маску. Хочу запомнить тебя, — ответил Аказа. Он говорил серьёзно, без капли озорства. Я аккуратно развязала узел на ленте, и сняла маску.  — Потрепала же тебя жизнь, парень, — протянул он, — А эти красные потёки под глазами — метка?  — Да. В таком виде меня мать родная не узнает. Брови и ресницы опалены, лицо в ожогах, а там, где уцелела кожа тянется паутина из шрамов… — спокойно ответила я, — Но ты не ответил…  — Это просто! Я стал демоном, чтобы стать сильнее! — засмеялся Аказа.  — Зачем? — безразлично спросила я, — Всё равно найдётся кто-то сильнее тебя.  — Чтобы стать самым сильным! Чтобы… — на его мертвенно белой коже стал проступать румянец, а в волосах появились чёрные пряди, — Чтобы защитить их… Последние слова он произнёс словно в бреду. Возможно он что-то вспомнил из прошлой жизни.  — А что бы ты сделал, если дорогих тебе людей убили? — продолжила наседать я. Может удаться сломать его морально?  — Я пошёл и перебил всех, — половина его лицаприобрелаа нормальный человеческий облик.  — Тебе стало легче? — с надеждой спросила я.  — Нет, — со скорбью ответил демон. Его лицо всё больше и больше принимало бежевый цвет.  — Ты отнял у меня самого дорого человека, — в моих глазах стояли слёзы, — Как же мне хотелось тебя прикончить… Но Кёджуро не вернёшь! Я подошла вплотную к Аказе. Он смотрел на меня печальными синими человеческими глазами.  — Давай поможем друг другу, — трясущимися голосом попросила я, — Я верну тебя к дорогим людям, а ты спасёшь меня от сводящей с ума жажды мести.  — Я… — Аказа хотел что-то сказать, но вдруг схватился за голову. Во все стороны полетели острые ударные волны. Они двигались абсолютно хаотично, задевая как меня, так и своего создателя. Я сплюнула кровь. Казалось, что внутренности превратились в месиво. Но каково было моё удивление, когда я увидела то, что осталось от Аказы. Похоже в нём всё ещё жил человек, желающий покоя.  — Меня зовут Кикаи, я была в ту ночь рядом с Кёджуро, — я подошла ближе к сидящему на коленях демону, — Пожалуйста, умри… «Шестой стиль: Умиротворяющий дождь». Я с трудом замахнулась. В некоторых местах мои суставы были пробиты. Лезвие с лёгкостью прошло сквозь его шею. Капли, упавшие на него, смыли белизну, словно краску. — Спасибо тебе, Кикаи, — губы упавшей головы улыбнулись, и тело рассыпалось.  — Я так долго хотела убить его, но я совсем не чувствую удовлетворения, — подумала я, глядя на место, где только что сидел демон. Ноги подкосились, я свалилась в дыру.  — Поймал! — вскрикнул Танджиро, крепко прижав меня к себе.  — Я обезглавила демона Двенадцати лун… — прошептала я и потеряла сознание. Запах костра и горелой плоти резал нос. Я резко села и приложила руки ко рту. Меня стошнило.  — Очнулась? — Гию спокойно посмотрел на меня, — У тебя мозги есть, в одиночку бросаться на высшую луну?  — Я давно хотела отомстить за Кёджуро, — вытерев губы сказала я, — Однако, я сомневалась, что выживу после такого столкновения.  — Он не умер, когда я отрубил ему голову. Как тебе удалось? — удивился Танджиро.  — Кажется… В нём проснулись человеческие воспоминания…- с сомнением ответила я.  — Думаю, вы уже поняли, что эта битва — только начало. Наша финальная цель Музан, — спокойно сказал Гию, прикладывая раскалённый клинок к ране, — Но мы ещё можем столкнуться с первой или второй луной. Это только начало… А мы уже на грани. Интуиция подсказывала что эти двое тоже падали в обморок от истощения, да и наши раны… Я приложила руку к животу. Смятые внутренности жутко болели. Не будь я игроком, то бы уже окочурилась…  — Кар! — возле нас приземлился ворон, — Шинобу! Канао! Иноске! Трое убили вторую высшую луну!  — Канао и Иноске целы? — сразу же спросил Танджиро. Да. Они были целы. Им и не суждено было умирать. У них были белые венки. Мы двинулись дальше. Позже стало известно о смерти Мучиро и Геньи. Я уже догадывалась о том, что они погибнут, но морально я всё ещё не была готова. В глазах стояли слёзы.  — Кха-а, — я вновь остановилась, откашливая кровь.  — Кикаи! — Танджиро подхватил меня под плечо.  — Всё нормально, пройдёт, — ответила я. Но… Не пройдёт. Мои внутренности держаться на соплях и честном слове. Я не знаю, какой был на мне венок. Вероятно, это были красные паучьи лилии. Послышался звук бивы. Стены пришли в движение, и нас разделило. Меня перекидывало из одной комнаты в другую, в конце концов я вылетела в какой-то коридор.  — Чёрт… Не могу пошевелиться, — испуганно подумала я, чувствуя, как тяжёлое тело камнем падает вниз. Вдруг стены обрушились. Меня завалило обломками. Чёрт… Не пошевелиться, ни на помощь позвать… Так я пролежала минут десять.  — Сюда! Здесь Кикаи! — послышался голос Зеницу, когда дышать стало уже совсем нечем. Три пары рук быстро разобрали обломки.  — Канао, Иноске, Зеницу, как же я рада вас видеть! — прохрипела я, поднимаясь. Кровь текла по вискам и спине. Жуткая боль играла внутри.  — Это, кажется, твоё? — спросила Канао, отдавая мне ножик.  — Да. Я давала его Шинобу, — удивлённо ответила я.  — Она прижимала его к груди, когда это случилось, — грустно добавила девушка.  — Эта бумажка скроет твоё присутствие, — при этих словах Канао Иноске впихнул мне в руки несколько бумажек с изображением глаза. Я прикрепила их так же, как и ребята. Мы выбежали на улицу. Там стоял демон с длинными белыми волосами и несколькими щупальцами, растущими из спины. Интуиция подсказывала, что в это превратился Музан, благодаря яду Тамаё и Шинобу. Иноске тут же бросился в бой и находу отрубил демону руку. Я не отставала от него. <Второй стиль: Спокойствие титана> Клинок с лёгкостью прошёл сквозь щупальце. Кибуцуджи начал удивлённо озираться, но подумать ему не дали столпы, обрушив град ударов. Нужно покончить с ним прежде, чем мы будем раскрыты! <Пятый стиль: прилив страха>. Ещё две щупальцы полетели наземь. Музан застыл.  — Сейчас! — решила я, и бросилась к нему, — Одиннадцатый стиль: мудрость дракона пустоты. Мой клинок почти достиг его шеи, но…  — Кха, — из моего рта выплеснулась кровь. Бок был насквозь пробит щупальцем, а листочек разрезан. Я вывернулась и отрубила назойливую щупальцу.  — У меня дохрена листочков! — Иноске подбросил в воздух бумажки, — Ну прям дофигища! Режь их сколько влезет! Я усмехнулась и прикрепила новый листочек, однако теперь мои движения выдавала дорожка крови. Мы атаковали все вместе. Наши атаки мало помогали, зато столпы смогли окрасить свои клинки в алый. От ударов такими клинками регенерация Музана заметно замедлялась.  — Я тоже хочу сделать свой клинок алым! — закричал Иноске, — Кикаи, как ты это сделала?! Я не ответила, ведь сама не знала как это произошло. Несколько капель моей крови упали на лезвие. Клинок впитал её и стал алым.  — Седьмой стиль: танец страсти… Ещё три щупальца упали на землю, но на их месте скоро выросли новые.  — Семнадцатый стиль: скорбь… В этот момент он отследил меня и произвёл удар. Мой клинок остался в его теле, разъедая чёрными язвами плоть, я же была отброшена в сторону. Но только я успела вставать, как он произвёл ещё более мощную атаку. Меня впечатало в стену. Из вспоротого живота фантаном лилась кровь. Подняв глаза, я увидела раненую Канао сидящую на коленях перед Музаном. Руки сами скользнули к ремню. В висок демона воткнулся ножик, от него пошло синее заражение. Кибуцуджи удивлённо обернулся на меня.  — В первую нашу встречу я пообещала убить тебя, — указывая ножиком на него, с наглой улыбкой сказала я. Ножик воткнулся в левый глаз демона.  — И я сдержу обещание, — закончила я, за мгновение оказавшись возле демона. Я вживила нож ему в живот по кончик рукоятки.  — Ты мне нравишься, — сказал Музан, втыкая свои щупальца мне в плечи, — Я дам тебе своей крови, — он приподнял меня над землёй, — Если сможешь выдержать — станешь демоном, не выдержишь — умрёшь. Оба варианта хороши, — при этих словах демон воткнул одну из щупалец мне в грудь, туда, где находится сердце. Я чуть не оглохла от собственного крика. Жгучая боль пронизала каждую клеточку. Казалось, что мой организм пытался выжечь загрязнитель. Боль была такой сильной, что я даже не почувствовала, как меня швырнули в стену.  — Кикаи? — удивилась Шинобу, — Ей, Кёджуро! По цветочному полю, разводя руками цветы прибежал Ренгоку.  — Кикаи, ты ещё нужна там, — сказал он, указывая на воду. И действительно, я стояла на поверхности воды. А в глубине её я видела Танджиро, дерущегося с Музаном.  — Ты ещё успеешь сюда прийти, — нежно улыбаясь, сказал Кёджуро. Откуда-то зная, что делаю правильно, я задержала дыхание и нырнула в холодную воду. Я открыла глаза и жадно ловила губами воздух. «Благодаря содействию демона вы выжили»  — Уймись, уймись, дурная кровь, — послышался знакомый голос. За ним последовал укус. Я не чувствовала боли, прост чьи-то зубы вонзились в мою руку, холодные губы отсосали кровь, сплюнули её и снова повторили «уймись, уймись, дурная кровь».  — Кисеки, что ты здесь делаешь? — слабым голосом спросила я.  — Тебя спасаю, — сказал он, сплёвывая кровь, — Кибуцуджи влил в тебя больше, чем в первую высшую луну. Твой организм так сопротивляется, что ты того гляди сгоришь заживо. Он вновь повторил заговор и прильнул к моему запястью.  — Что с остальными охотниками! — спросила я.  — Серьёзно ранены, но живы, — ответил парень, — Когда я тебя забрал, с Музаном сражался парень со шрамом в клетчатом хаори…  — Танджиро… Я должна помочь им, — я попыталась встать.  — Куда уж тебе! Ты себя видела? У тебя метаморфоз в самом разгаре! — заругался Кисеки, повалив меня обратно. Я никогда не видела его таким… Строгим и серьёзным. Я провела языком по зубам. Действительно, левый клык значительно увеличился. «Благодаря высокому уровню выносливости вы приняли кровь и стали демоном» «Благодаря высокому уровню интеллекта вы сохранили рассудок и память» «Вы неподвластны Кибуцуджи»  — Что это за херня?! — возмутилась я, потрогав голову.  — Это уши. Ты демон-кинуце, — улыбаясь ответил Кисеки.  — Сколько у меня хвостов? — руки сами скользнули за спину и зарылись в мягкий мех.  — Девять. Я же говорил, что ты похожа на лисичку, — засмеялся демон.  — И что мне с этими хвостами делать? — недовольно спросила я. Недалеко послышался звук рушащегося здания. Я вскочила.  — Стой! — парень схватил меня за руку, — Скоро восход. Мы сгорим. Нужно уходить.  — Пусть я и стала демоном, но я всё ещё охотник. Убить Музана это мой долг. Беги. Найди тень, — ответила я, вырвав руку. Я на ходу втянула уши и хвосты, укоротила клыки и расширила зрачки. Не знаю как, но это было очень просто. Стоило только подумать об этом. У трупа одного из охотников я одолжила клинок. Найти место, где бились мои соратники было легко. Я быстро выбежала на нужную улицу. Танджиро воткнул свой клинок в пасть на груди Музана. Его вжали в стену.  — Что, с…ка? Не ждал меня? — закричала я, снося его руку, — Я жива и здорова!  — Кикаи! Как ты? — спросил Танджиро.  — Нормально! Я выблевала всю его кровь! — это была ложь. Вдруг Музан открыл пасть. Его лицо разделилось на две половинки, открыв зубастый рот. Недолго думая, я запихнула клинок ему в глотку. Обанай закрыл собой Танджиро. Моя рука с клинком осталась зажатой между ними.  — Держитесь! Близится рассвет, — прокричал Санеми. Он держал обрубки, которые раньше были руками демона. На востоке заиграл красками восход. Музан в страхе использовал сильный удар, в который кажется вложил всю силу. Всех разбросало кого куда. Мне вырвало руку и подбросило в воздух. Первые лучи коснулась лица, оставив на нём тлеющий след. Я перевернулась. Внизу Танджиро и Гию продолжали удерживать Кибуцуджи. Его кожа начала плавиться. Я тоже горела, но не так. Открытые участок тела медленно тлели. Демон увеличился в размере, став похожим на большого ребёнка.  — Зараза! Верни Танджиро! — закричала я, ударив его когтями. Сил поддерживать человеческую форму не осталось. За спиной веером раскрылись девять огненно-рыжих хвостов. Я прикрылась ими от солнца, и вгрызлась в его плоть.  — Не дайте ему уйти! Сбрасывайте! — вороны передавали приказы молодого главы. Услышав эти слова я отпрыгнула. На демона полетели книжные шкафы.  — Не дайте ему сбежать! — на дороге встали машины, за рулём которых были какуши. Музан атаковал одну из машин. Я вовремя успела вытащить молодого человека.  — Кикаи-сан, вы демон? — изумился он.  — С недавних пор… Но я на вашей стороне, — успокоила его я.  — Вот, возьмите! — он подал мне свой головной убор, — Он хоть немного убережёт вас от солнца.  — Спасибо… — я надела маску какуши. Стало действительно удобней. Тем временем Кибуцуджи преградил путь небольшой вагончик.  — Вам нужно в тень, — какуши потянул меня за рукав.  — Не беспокойтесь, я прикрываюсь хвостами. У меня ещё остались четыре, — ответила я, и засеменила к гигантскому страшненькому младенцу. Гёмей поймал его в свои цепи и держал, как на поводке.  — Он пытается спрятаться под землёй! — закричал столп земли. Я тут же оказалась перед мордой Музана, упёрлась руками, не давая ему зарываться в землю.  — Не уйдёшь, — прошипела я, распушив оставшиеся три хвоста. Моя сила многократно увеличилась при становлении демоном.  — Осторожно! Не заденьте Кикаи! — предупредил молодой глава. Столпы наносили удары один за другим. Я впилась в него когтями, чтобы не сорваться. Но вот цепи Химеджимы-сана оборвалась. Кибуцуджи со всей силы навалился на меня. Казалось, что руки вот-вот сломаются под его тяжестью. Вдруг внутри демона что-то взорвалось. Меня окатило его кровью. Он поднялся и жутко закричал. Его тело начало рассыпаться. Солнце взошло почти полностью. Хвост больше не мог защитить меня. Кожу жутко зажгло. Я чувствовала, как по коже разбегается тлеющая язва, но я продолжала стоять и смотреть на солнце.  — Чего стоишь, идиотка? Ты же сгоришь! — меня накрыли какой-то тканью.  — Где ребята? Что с ними? — я вцепилась в одежду какуши. Это был тот самый молодой человек, что отдал мне маску. Он улыбнулся и повёл меня. Иноске ни в какую не давался какуши. Он даже укусил одного. Зеницу тоже был жив. Пока его перевязывали, он всё ныл и ныл. Всё как прежде… Как прежде…  — А где Танджиро? — спросила я, выставившись из-под импровизированной накидки. Моё лицо сразу же опалилось.  — Он… — какуши отвернулся. Нет! Он не должен умереть! У него же были не красные ликорисы! Тут я увидела его… Он сидел на коленях, всё ещё сжимая клинок.  — Он не дышит, и пульса нет, — сквозь слёзы сказал сидящий рядом с ним человек. Я вырвалась из рук какуши и бросилась к нему. Ткань, которой прикрыли меня слетела. Я словно попала на костёр. Но мне было всё равно. Эта игра забрала одного за другим дорогих мне людей. Словно факел, я бухнулась лицом в его колени. Слёзы не успевали образовываться на глазах, они моментально испарялись. Сзади подошёл Гию. Он что-то говорил, но я не слышала его из-за своих всхлипов. Но… Танджиро вдруг пошевелился! Я подняла почерневшее заплаканное лицо. Он открыл глаза. В них были вертикальные зрачки. Вдруг он отрастил отрубленную руку, и чуть не убил какуши. Я повалила его на землю. Он рычал и брыкался. Солнце сжигало его кожу.  — Очнись, Танджиро! Борись! — я закричала ему в лицо. Я не горела на солнце, а медленно тлела, но кожи на мне уже не было. Дымились мышцы. Было больно, но ещё больнее видеть лучшего друга таким. Вдруг Танджиро перестал гореть. Резким и сильным ударом ног он подбросил меня высоко в воздух. Я посмотрела на свои руки. Они рассыпались.  — Чёрт… Похоже не мне его останавливать… Меня кто-то поймал и отнёс в тень.  — Кисеки! Ты горишь! — закричала я, когда мои глаза восстановились. Он прикрывал меня своим телом.  — Ты стала моим единственным другом. Как ты и говорила, за дорогое и умереть не жалко, — прошептал он.  — Но зачем? У меня была действительно демоническая регенерация, на руках уже вновь образовалась кожа.  — Кисеки! Я уже регенерировала! Скорее иди в тень! — чуть не плача, я схватила его за руки.  — Я рад, что подружился с тобой. Ты была единственным лучиком света в моей демонической жизни, — парень улыбнулся на прощание и рассыпался.  — Ты прав, Кисеки… За друга стоит умереть… Прости… Мне придётся пренебречь твоей жертвой… — прошептала я, глядя, как последние его частички уносит ветром. Перебегая из тени в тень, я нашла Канао.  — То лекарство, которое приготовила Кочо всё ещё у тебя? Не разбилось? — я схватила её за плечи.  — Кикаи? Ты… — последующая заминка было красноречивее слов.  — Оно не для меня. Нужно вколоть его Танджиро! — ответила я, хватая её за руку. Против Танджиро сражались еле живые выжившие. Вот ведь какой каламбур вышел… Я бросилась к нему.  — Кикаи! — мне вслед звучал удивлённо-испуганый голос Гию. Я схватила руки Танджиро, переплетя наши пальцы.  — Вернись, Танджиро! Борись! — закричала на него я. В мою грудь впились его костяные щупальца. Первое, второе, третье, четвёртое… Больно… Как же больно… Пятое, самое крупное прошло сквозь голову.  — Танджиро! Вернись! — ещё громче закричала я. Рядом оказалась Канао. Танджиро, высвободил одну руку из моего захвата, вырвав держащие его пальцы. Он всё-таки ранил её, но она смогла ввести сыворотку.  — Хватит, Танджиро, — попросила она, падая, — возвращайся к нам. Я отростила пальцы и вновь ухватила его руку.  — Братик, пойдём домой! — плакала Незуко. Я видела, как затряслись зрачки друга. Они то расширялись, то вновь сужались.  — Танджиро… «Умение демонической крови <Зов лисы> активировано»  — Танджиро, ты не один! Твои близкие, воспоминания о них! Бери из них силу! Вспомни наших павших товарищей! Ренгоку, Кочо, Канроджи, Игуро, Химеджиму! Они всегда верили в тебя! — скороговоркой кричала я, глотая слёзы, — Чувствуешь нежные руки Незуко? Хватайся за них! — лекарство начало действовать, Танджиро втянул в себя щупальцы, — А ласковые руки Канао? Мои, изрезанные шрамами, мозолистые руки? Сильные и грубые руки Иноске? — Танджиро закрыл глаза и повалился, несколько заботливых рук подхватили его, а я не отпускала его пальцы и продолжала взывать к нему, — Вечно трясущиеся руки Зеницу чувствуешь? Твёрдую, верную руку Гию-сана? И ещё множество рук?! Они все протянуты тебе! Я закусила губу. Неужели всё напрасно? Мои хвосты уже сгорели. Мне нечем прикрываться от солнца…  — Кикаи? — раздался слабый голос. В наших глазах стояли слёзы.  — Ты вернулся, — прошептала я. Руки начали осыпаться.  — Скорее! Нужно укрыть её чём-то! — закричал кто-то из присутствующих.  — Поздно, — грустно ответила я, — Теперь я вспомнила: в моём венке были голубые и алые паучьи лилии. Моё рассыпающееся тело положили рядом с Канао и Танджиро.  — Хей, Кёджуро, мы ведь встретимся в следующей жизни? — прошептала я, прежде, чем окончательно превратиться в пепел.