Беги.

      Наше утро началось с привычного гудка, который информировал о том, что через 30 минут будет подан завтрак. Его мы проводили во втором отдельном помещении, куда мы могли выходить.       Вторая так и не появилась. Я старалась не подавать виду, чтобы последний не так сильно переживал насчет этого. Он и так был весь на иголках, но моё волнение нарастало. Мало ли что с ней могло случиться. Или с ней что-то сделали?       Ничего интересного вплоть до вечера, точнее до полудня, не происходило. Мы занимались обычными делами. Сходили на завтрак. Вернувшись в комнату, каждый погрузился в свою каждодневную рутину: я была в попытках срисовать цветы из учебника по ботанике, которая, как бы это ни было банально, принадлежала третьему. Он же, в свою очередь, уже дочитывал про вселенную и космос. Мы молчали. Но каждый знал, что это молчание — лишь натянутая струна. Вскоре она может порваться, и мы разразимся многочисленными теориями.       Я надеялась, что мы продержимся довольно долго, но все мои надежды полетели в пух и прах, поскольку последний, буквально через десять минут после гробовой тишины, всё же спросил:        — Как думаешь, нас ждёт то же самое?       Я сделала вид, что полностью погружена в рисунок и ответила отстранённым: «М?».       — Не делай вид, что ты не понимаешь о чём я. — уже не без раздражения сказал последний. Видимо желание выговориться он держал до последнего и сейчас уже не собирался останавливаться.        — Её нет уже на протяжении грёбаных суток. Нам не говорят ни слова, как будто, так и надо.       Никогда прежде он не выдавал так много словосочетаний на тему, отвлечённую от науки и философии. У меня проснулась ревность от его переживаний за первую.        — Я первый раз вижу тебя таким взволнованным, у тебя появились чувства? Заметив, что третий явно не оценил мою шутку в его сторону, решила, что пора включать человека с мозгами.        — Ладно, ладно, не обижайся. Я волнуюсь не меньше тебя, но что мы можем сделать? Сам подумай. — Поймав взгляд чёрных, как всегда казалось в темноте, глаз, сразу было понятно — план придуман. Но что-то мне подсказывало, что ничем хорошим это не закончится.        — Я вижу, что ты уже что-то задумал. Давай выкладывай. — я с вызовом посмотрела на него.        — Хорошо. Очень банально. Давай просто выйдем, поищем персонал и спросим.        — Оу, ну, если честно, то я была готова плеваться в тебя аргументами-отпорами, но ты смог заранее меня заткнуть. Я согласна.       Подождав буквально пять минут, выдвинулись из комнаты. Разбираться в помещении было нетрудно, если это было единственное, где ты мог ходить. Нам всегда было запрещено передвижение по зданию, кроме приёмов пищи. Получалось так, что мы нарушали. Но нас это не колебало.       Решили, что нужно действовать с наших, уже изведанных мест. Мы никого не встретили ни в самой столовой, ни в ее направлении.       Дальше было интересно для нас обоих. Мы совершенно не знали, куда движемся. Коридоры. Комнаты. Но все они закрыты. На каждой были разные надписи, но они не давали нам ничего полезного. Единственная вторая из всех комнат, куда мы могли ходить — душевая. Опять же, слишком громкое слово для помещения 2 на 2, кабинки душа и туалета. Мы прекрасно знали, что и там никого не найдём.       Поворачивая по серым ветвлениям, мы уходили всё дальше и дальше знакомого нам коридора. Не могу сказать точно, сколько мы там бродили, но, по моим ногам, могу сказать, что долго.        — Смотри, она открыта. — последний привлёк моё внимание на единственную открытую за ближайшие пять минут комнату. Что нам нужно было сделать? Посмотреть что там, конечно же. Вдруг она открыта именно из-за присутствия персонала.       Всё оказалось куда интереснее. Для начала — комната была больше привычных для нас размеров раза в два. Преобладали розовые, фиолетовые и синие цвета, как бы переливаясь и смешиваясь в нашем понимании. Мы такое видели впервые. Больше всего внимания вызывал н хилый экран посередине стены. Он был выключен, но шум стоял такой, как будто работали кондиционеры. Мы знаем их звук. Когда было душно — их включали, и шёл приятный холодок. Именно этот холодок веял из комнаты.       Третий обратил своё внимание на какие-то бутылёчки. Капсулы. Они были практически повсеместно: над, под и по бокам от экрана. Три из них выделялись тем, что были «подвешены» перед ним. Они находились в каком-то определённом отсеке и были пронумерованы. Прямо как мы. От них исходила белая мерцающая дымка.       В следующий момент мы оба не сразу сообразили суть происходящего: нас заметили. Мы были под впечатлением от увиденного зрелища и не успели уйти. Один из главных и ещё пару других служащих схватили нас за руки, с оскалом сказав: «Кто вам разрешал покидать ваше место?» и отвели нас именно туда. Отвели мягко сказано. Забросили. В себя мы пришли лишь спустя некоторое время. Мы сидели рядом, прижавшись друг к другу, не понимая, что нужно сказать.       Я решила, что молчать тоже не выход.        — Как думаешь, что мы увидели? Там были цифры, прямо как мы.        — Не знаю, вторая, не знаю. Но явно что-то такое, что не должны были видеть, иначе они бы так не разозлились.       Он был прав. Будучи в страхе, панике, и не понимая всю ситуацию, про первую мы так и не спросили. А её так и не вернули. Теперь на две тайны больше.       С такими мыслями мы закончили этот день, проронив буквально пару слов друг другу. Мы легли, но толком и не спали уже вторую ночь подряд.