Дети Калипсо. В Активном Поиске (Legacy of Calypso. Status "Actively Searching")

Проливаясь на груды скал, бесполезно течет вперёд. Обжигая гранитный стан, в устье жадно глотает лёд. Холодный ручей наших надежд Который навеки растопит… Лёд. Stigmata – Лёд. "Ну, Оксана Анисимова, теперь твоя очередь появлять инициативу" С таким настроем она шагнула вниз по ступеням набережной - навстречу своей судьбе, на сближение со своей мечтой. Её ждали новые знакомства и новые связи. И как полноправный эрфин-новичок она имела теперь право на ошибки. Лишь бы они не стоили ей слишком дорого. Оксана никогда не видела море - настолько реалистичное, а тут море пришло к ней само. Сегодня вода была абсолютно спокойной и штиль завладел побережьем. Она в нерешительности так и встала на лестнице, которая вела к причалу от набережной. - Эй, новенькая! А наш уговор? Упрёк предназначался ей от Фотона, он видимо ждал от Оксаны каких-то действий... - Вы про награду, да? А как это... - Просто приложи руку к своему плечу, как я и скажи "Дарю тебе огонёк вдохновения", а затем протяни руку мне. Жест был милым - буквально правая рука шла от сердца к собеседнику. Как только Оксана протянула руку в сторону Фотона, как удивлённо обнаружила в ней пригоршню переливающихся искорок. Паря над раскрытой ладонью, голубоватым цветом мерцали эти светлячки. На мгновение Оксане показалось, что одна из этих голубых звёздочек очень сильно похожа на Землю... У причала её ждала древняя деревянная лодка и два человека в старинных одеяниях. Видимо, это были друзья Фотона, только на него самого никто не обращал внимания. То ли дело, на Оксану: - Анисия! Здравствуй, дитя, меня зовут Нестор, - представился человек непостижимо старше её по возрасту, в белых одеяниях. Нестор был высоким статным дяденькой нордической внешности, морщинистый, с орлиной горбинкой на носу, абсолютно лысый и безбородый. - Здравствуйте, - скромно произнесла она. Нестор представился её наставником и кратко рассказал о том, что их ждёт пустой островок на горизонте, который теперь должен стать творческой обителью для юной зодчей. - А это мой помощник и твой ближайший сосед, - представил Нестор бородатого мужчину смуглой южанской внешности. - Архипий. Я архитектор здешних мест. По всем вопросам благоустройства прошу любить и жаловать. Лодка бесшумно плыла по цифровому морю и очертания центра Терры постепенно скрывались за горизонтом. Двое спутников Оксаны были немногим разговорчивее Фотона и в дороге сидели на лагах напротив девушке, пространно объясняя ей суть становления эрфина на своём цифровом клочке. Оксана же, слушая их, всё больше понимала, что заботы местных маститых дизайнеров и новичков типа неё самой были совсем не связанны непосредственно с развитием гигантских виртуальных пространств вроде Саратова из её проекта. Люди сюда шли, чтобы вить уютные виртуальные гнезда и обустраивать свои земные уголки по велению воображения. К тому же все здесь отыгрывали роли, достойные по пафосу поэм Гомера. - Ребят, мы тут наедине. Может ну его весь этот антураж? От слов к делу, может? Нестор и Архипий переглянулись друг с другом, слегка опешив и осознавая, что девочка, рисовавшая пальцем волны по зеркальной глади воды за бортом лодки, не очень охотно их слушала и прибыла в Терру явно не с настроением вникать в местные обычаи. - Я слушаю тебя, дитя. - Для начала хочется реальных имён и конкретики, - заявила им эта самая девочка, почти дитя, вызвав растерянную улыбку. - Меня зовут Оксана, я из Эллизия. У меня есть идея создать копию земного города, может быть здесь или с возможностями Терры. - Это как? Тебе пока доступен только остров, это стартовая локация для каждого эрфина. - Что, только остров? У вас тут, наверное, целый архипелаг новичков? - Не совсем. В каждом биоме у новых зодчих свой уголок. Распределением занимаюсь не я, - объяснял Нестор. У него была интонация, больше походившая на оправдание. - Так. Как тебя зовут? - Я представился. - Слушай, мне по душе реальные имена. Вот ты, Архипий? Но это никнейм, да? - Оксана, давайте на чистоту. Что вам нужно от Терры? - Давайте. Только познакомимся не как эрфины, а как люди. - Старина, она от нас не отстанет, я смотрю, - улыбался Нестор. - Ладно, уговорила. Меня зовут Макс. Из Олимпии. Это моё настоящее имя. Архипий моё имя в Терре, потому что я живу здесь больше пяти лет, и за всё это время я не встречал ещё таких занозчивых новичков. - Так, хорошо, приятно познакомиться. А вы? - Герман. Я из Рифта, если тебе это поможет. - Вот и замечательно! Вот и познакомились! - Оксана... А это вы в октябре подавали с подругой заявку на конкурс, да? - неожиданно спросил Макс-Архипий. - Да, всё верно. А откуда ты знаешь? - Знаком с организаторами. Вообще я занимаюсь дизайном гипера и это моя основная работа. - Вот я не пойму, зачем вся эта таинственность и секретность? - Видишь ли, Оксана, - говорил Нестор-Герман, - Терра это виртуальная серая зона. То, что называли когда-то частью даркнета. Сюда люди приходят за уединением, но в Терре много проходимцев, искателей приключений и людей со сложными отношения и с реальностью. Поэтому интересоваться биографиями пользователей считается несколько плохим тоном. - Видите ли, ребята... Я уважаю местные обычаи, традиции, законы и всякое такое. Но я не собираюсь здесь быть вечно, хотя место очень красивое и атмосферное. Мне нужна победа на конкурсе и срочная помощь. Здесь можно работать над диорамой? Если да, то как это сделать технически? Я очень хочу учиться, правда, но у меня есть две с половиной недели... Их громкие разговоры волнами разносились по стеклянной морской глади на огромные расстояния абсолютного штиля. В дали от берегов почти не осталось ориентиров и казалось, что лодка просто застыла в пространстве - и только едва различимый призрачный шлейф позади кормы говорил о том, что они движутся сквозь пустынное пространство. Они подплывали к бугристому клочку земли, приподнятому над морем. Островок будто лежал на скалах был неестественно контрастным. На его склонах в одной части была крупная столовая равнина с острыми высокими берегами, с других краёв сушу подпирали высоченные столовые скалы. Где-то посреди этого перепада высот, в глубокой выемке-бухте притаился укромный пляж. Остров был очень небольшим и мог на себе разместить разве что маленький посёлок в пару десятков домов. Спутники Оксаны согласились быть её помощниками, тем более что они и были здесь за этим и в роли наставников для новенькой. - Это чего теперь, всё моё?! - Да. Это место теперь твой дом. Технически здесь можно расположить арки перехода из одного места Терры в другое. По идее мы можем попросить модерацию тебе выделить вложенный объём для размещения города, но для этого лично у тебя маловато опыта. - Я поняла. - И вот что. Если это твой дом, то тебе сначала нужно его обустроить. Заодно научишься местным инструментам моделирования. Но есть одна загвоздка. Остров должен быть гармоничным с Террой. - Да, именно для этого я здесь, - подтвердил Архипий. - То есть ты модератор построек или что-то в этом духе? Странный вопрос вызвал у мужчины ироничную улыбку. - Можно и так сказать. Как бы Оксана не старалась в разговоре и делах со своими новыми напарниками уходить от формализма, а её роль Анисии в мире глубоко творческой Терры заставляла художницу тратить время на абсолютно странные и даже ненужные обряды. Добравшись до центра острова на одной из полок возвышенности, её наставники остановились. - Это место силы твоего острова. Твоё место для знакомства и медитации, единства с Террой. Оксана скептически смотрела на двух чудаков, оставшись позади них, пока старший дизайнер и программист усаживались в нелепой позе в центре мощёной площадки. Она видите ли опаздывает, у неё видите ли, сроки горят, а эти двое взялись медитировать... Но как только ветер возмущений в голове у девушки улёгся, она услышала - точнее, почувствовала - притяжение к "месту силы и творчества". Остров будто звал её, завлекал интересом. Дело в том, что отсюда прекрасно было видно панораму половины пространства её виртуальной вотчины и ещё нечто неуловимое, будто ощущение всего пространства в целом. - Садись и передохни рядом, Анисия. Зодчей не к лицу спешка. И она села третьей в ряд. Тишина настигла её разум, а следом... Остров будто заговорил с ней - тысячами идей о том, как обустроить набережные, где проложить дорожки, как будет смотреться игра света в мансардах посреди листвы приземистой рощи... Оксана не посмела даже пошевелиться, настолько было странным это видение, это вдохновение. Она почувствовала в себе новые силы, но... Как только медитация закончилась, её напарники, видимо, вдохновившись тем же, начали деловитое обсуждение, как построить их собственные идеи на Её острове. Споря друг с другом, они сами стали мысленно перепахивать весь остров вдоль и поперёк под "канонное поселение", а видение конечного "канонного" результата у каждого из них было собственное. Они совсем забыли, что вызвались сюда консультантами и их мнение вторично - каждый хотел показать свои решения в конкретном закутке пространства, вот только они противоречили друг другу и для Оксаны вообще были безразличны за ненадобностью. Оксана хотела перебить этих двоих "наставников", но вместо этого увлеклась спором. Троица строителей стала метаться по острову в делах, заботах и переделках, а Оксана сама слегка увлеклась ландшафтным дизайном и только когда противоречие идей зашло в тупик, она, наконец, вспомнила, зачем здесь. - Ребята, а может это... Саратов сюда как-нибудь впихнём? Мне правда это всё интересно, но я здесь не за этим, чёрт! Застыв в оборвавшемся споре на полуслове Архипий и Нестор нелепо переглянулись друг с другом. - Но это же работа с порталами и новичкам-эрфинам она доступна только спустя два месяца... - Ребяяятууушкииии! Так я же здесь за этим! Может, вы поможете? - Помочь можно, но пропустит ли такой финт модератор? - скептически ворчал Архипий. - Нестор, как с ними связаться? Оксана даже не успела досказать свой вопрос, как вдруг посреди недостроенной площадки, где они находились, возникла девушка в типичном эрфинском облачении - тунике в полы и знаками различия в виде орнамента на накидке, покрывавшей плечи. - Эрфины! Что за глум вы тут устроили?! - Как связаться? Только свистни и он появится... - Я старейшина Кира, пришла сюда на несусветный шум и споры. В чём проблема? - Девушка, я хочу здесь создать дверцу в это... Вложенное пространство. Очень надо. У меня модель Саратова есть, можно её как-то тут... - ЧТО? Где? Что вы тут собираетесь делать? Так! Чей это остров? И чей это бардак?! Не сговариваясь, совершенно случайно, ученица и её наставники указали каждый на другого, и в целом были правы. В бардак на острове они все внесли свою дурь, каждый понемногу. Кира стреляющим рассерженным взглядом обдала каждого из них, затем молча начала приводить пространство в порядок. - Ээй, это же мой остров! - жалобно воскликнула Оксана. - Так, кое-что стало понятно. А вы двое? - Мы её наставники. - Разгильдяи вы, а не наставники. А ты - если хозяйка острова, то будь добра держать его в своём порядке. - Хорошо, я просто хотела... - Вот, давай с этого начнём. Что ты хочешь здесь создать? - Наконец-то! Послушайте! Мне нужно разместить модель Саратова, чтобы работать над ней в Терре. Я не знаю как. Кира удивлённо посмотрела на Оксану, будто та попросила о чём-то совсем сверхъестественном. - Саратов? Земной город на этом острове? Он же больше всей Терры. Так... Назови своё имя и покажи статус. Оксана послушно показала метку на своей левой ладони. - Анисия. - Что это? - Метка... - Я без понятия, что это. Метка на правом локте. И только тут Оксана подняла руку, согнула в локте и заметила, что на правой руке у неё проявился квадртатичный код быстрого доступа. Похоже, что это и была настоящая метка эрфина... - А это тогда что... - Эту татуировку скопировала система при создании твоего аватара. Это не наше явление, к Терре не относится. Такое признание резко огорошило Оксану. Получается, что она всё это время... - А тогда что же это... - Новенькая, ты что-нибудь делать собираешься или так и будешь себя рассматривать? - Кира, я пытался сообщить, что для Анисии пока недоступна работа с пространствами. - Всё верно. - Мы можем обойти это ограничение? - Да, но для этого мне нужно понять, кто из вас двоих и есть НАСТАВНИК. - Совет определил в наставники меня, - заявил Нестор. - Значит, вам нужно присвоить особый статус острову. И отныне порядок на нём это обязанность только вас двоих. Для работы с пространством нужна часовня миров. У вас, Нестор, есть доступ к этой постройке? Разыщите для неё место, я направлю к вам демиурга миров. Его зовут Филарет. Как только он прибудет, следуйте его инструкциям. И последнее - спешка и ссоры это худшие черты эрфинов, тем более зодчих. Учитесь планировать и договариваться. Я удаляюсь. В середине дня всё уже было готово - стараниями двух помощников Оксана нашла идеальное место под большое здание Часовни Миров, которым стала одна из естественных полок с обширной равниной в основании излома двух громадных скал. Равнина была открыта всем ветрам и уходила открытым пространством в сторону моря, обрываясь у самого края острова. Раньше на этом месте не было ничего, кроме бугристых травников и высоких кустов. Теперь в центре полки появилась громадина круглого здания с купольным сводом. Вокруг ещё не были обустроены лужайки и дорожки, а трое жителей этого маленького острова уже пытались оживить гиперпространственный хаб, разыскивая информацию о его работе. За это взялся Нестор, позабыв о том, что модератор обещал прислать своего специалиста. Он решил не ждать и взял инициативу в свои руки. - Говоришь, твоя модель хранится на отдельном сервере? - Да, это терминал подруги. Голоса их хрустальным эхом отражались от купола пустого храма на манер греческих периптеров, но идеально круглой формы. В основании между некоторыми колоннами теперь высились пустые арки гиперпространственных порталов, они напоминали пустоту рамок картин, из которых вынули сами картины. Без связи с другими частями гиперпространства Терры всё это было ещё бутофорией, лишённой смысла окантовкой. Однако как только на проходе меж дальних скал вихрем вскружились огоньки энергии, а после появился силуэт человека, у Оксаны возникла надежда, что вся эта архитектура заработает так, как должна. Человек медленно подошёл к ступеням в основании часовни. - Хаотично у вас тут, друзья. Здесь есть работа для демиурга, верно? - Филарет? - Я вас знаю. Архипий и Нестор, верно? Нашумели вы сегодня. Эрфины сошлись в центре часовни и поприветствовали себя жестом дара вдохновения. Пространство, наполненное звонким эхом на секунду озарилось облаком светлячков. - А вы Анисия, да? - Всё верно. Мы вас ждали! - Очень хорошо. Не будем терять времени. Сойдите с центра часовни. Мне нужно это пространство. Старшие эрфины отошли к входу, а Оксана нерешительно сошла на край площадки и прислонилась спиной к огромной мраморной колонне. Филарет осмотрел арки, которых насчитал целых двенадцать штук, затем вышел на центр часовни. - Что же, начнём... С этими словами хранитель пространства вышел на середину часовни, вознес руки вверх и весь зал озарился мириадами ниточек связей. Портальные арки, только что бывшие пустыми рамками картин, дрогнули мерцающей рябью. Филарет затем поочерёдно подходил к каждой из них. Из полы хитона он доставал связки ключей-вставок. Для каждой пространственной двери предназначалась своя связка. Филарет устанавливал их по краям дверей, будто калибровал экраны, а затем - когда всё было на месте, просто сдвигал рябь в сторону. Теперь внутри картин появлялись совершенно разные места Терры. Вот в крайней арке возник образ набережной, рядом с ней был самый центр города, а затем в каждой из арок отразилось своя частичка-уголок этого мира. Только одна арка осталась пустой, вместо изображения в ней всё так же была серебристая рябь. Оксана тихонько подошла к арке, в которой была видна набережная - и с удивлением обнаружила, что картина внутри не была плоской. - Всё. Настроено. Пользуйтесь этим местом с мудростьюи осторожностью, - коротко заявил Филарет и, коротко попрощавшись, исчез. Оксана так и осталась в растерянности прямо перед порталом. - Нам тоже пора, будем рады ещё увидеться! - её наставники решили дать Оксане волю, и пока та сообразила, что не знает, как просить всю эту штуку работать, шагнули каждый в свою картину. Нестор сошёл в центр города - только Оксана его и видела в узком пространстве портала. Пока она собиралась возразить, Архипий ретировался в сторону портала к Парфенону. И Оксана осталась одна в собственной часовне, не имея ни малейшего понятия о том, какие заклинания нужны для перемещений. - Ага, у семи нянек дитя Оксана, - ворчала она, нерешительно переминаясь от одного портала к другому. И чего ей теперь делать? Оксана подошла снова к картине с набережной и не решительно приблизилась к плёнке пространства. За пределами рамки было знакомое ей место на берегу моря, арка смотрела прямо на один из выходов в город. Осторожно заглянув внутрь, Оксана обнаружила, что мимо неё проходят люди и ни малейшего внимания не обращают на её персону. А тем временем сам прямоугольник хода на набережную действительно был границей между двумя мирами. - Так... - решительно буркнула девочка. Она сообразила, что делать - но лучше бы она так не делала. Оксана отошла от этого места подальше и, взяв разгон, побежала напролом прямо в таинственное зазеркалье. Толчок - прыжок. Она думала что должна раствориться, пересобраться, телепортироваться со спецэффектами или что-то в этом роде. Вместо этого Оксана нелепо приземлилась метра через полтора от точки прыжка, мгновенно пройдя на набережную. Вот только под ногами у неё оказался кроме твёрдой осязаемой брусчатки ещё и край хитона. Неудачно поставленная стопа, потеря равновесия, падение, движение кубарем. Прохожие пугливо отпрыгнули в сторону, когда взявшаяся из портала девочка-эрфин с ревом укатилась с набережной в кусты. Она вернулась обратно в часовню в сопровождении извинений, нелепых взглядов и смеха. А затем прыгала снова и снова. На третий прыжок Оксана обнаружила, что сама может перелистывать точки выхода, как картины, только те постоянно и случайно менялись. Она даже умудрилась угодить прямиком в какой-то атриум, где отдыхали несколько взрослых эрфинов. - Сестрёнка, да не обязательно прыгать-то! Расшибешься! - уговоры были бесполезны, свидетелям нелепого зрелища оставалось слышать визги, звуки падений и смех. Каждый похожим образом учился переходить между мирами - и бороться со своими страхами. Очень быстро Оксана освоилась и стала просто пробегать арку, но так как у неё резко могла закружиться голова, в момент перехода она всегда теряла точку опоры. Так она оказалась к примеру, в отдалённом скверике. Вынырнув из ниоткуда, Оксана нелепо споткнулась и уселась прямо на землю рядом с компанией друзей, которые что-то обсуждали. - Анисия! Это вы уже который час громите Терру? Ребята представились - Тихомир, Кассандра и Леонид. Они, как оказалось, тоже были новенькими, но с некоторым опытом. Их знакомство вышло максимально нелепым, но уже спустя десять минут Оксана была у себя дома на острове, а её новые друзья были рядом с ней. - Слушай, тебе здесь нужно место для гостей! - предложил Леонид, - И чтобы с видом на море... Безучастное молчание глубокого подземелья ожило отблесками дальнего света и шумом движущейся машины. Свидетелей тому, как на станцию прибыл маглевомобиль не было, потому что это место практически не посещалось людьми и было давно заброшенным. На станции Элпида давно было отключено общее освещение и системы биосопровождения, молчали линии регенераторов атмосферы, стояли эскалаторы, габаритный люминисцент станционных улиц давно поблек от времени бездействия. Свет исходил только от развернутых на территории вокзала модульных фургонов и от габаритных транспортных огней парковочной системы депо. С платформы маглевомобиля к перону скользнул трап, по которому в полном молчании сошли двое человек. Несмотря на то, что станция была пуста и мертва эти люди, облаченные в защитное снаряжение сотрудников путейцев, постоянно озирались по сторонам, они будто проверяли - не поджидает ли их облава в закоулках вокзала, окутанных кромешной тьмой. Скоро они погасили свет фонарей и габаритов обслуживающего лагеря, погружаясь в пыльную тьму, затем один из этих двоих, управляя дистанционным пультом, загнал транспорт на поворотную карусель. Гигантский механизм был рассчитан на большие составы маглевов, отчего крохотная машина путейской бригады выглядела на карусельной платформе совсем как игрушечная. Оператор отправил маглевомобиль на боковой стояночный путь, прочь от посторонних глаз, и скрыл его в недрах обслуживающего гаража. Другой человек в томительном ожидании прохаживался по непривычно большим и пустым пространствам законсервированного депо, озирался по дальним краям пустого станционного горизонта и нервно дымил смокером. -Эй, Джей, сколько ещё можно вам делать наставления о вашей вредной привычке? - ворчал, цокая японским акцентом напарник Джеррома Норингтона, Сидзи Накомото. Он только что закончил возню с парковкой их транспорта и теперь мог позволить себе разговор. Японец со свойственной ему педантичностью ворчал на напарника, который бессовестно крадёт ценный кислород заброшенной станции: -Здесь совершенно нечем дышать от пыли и затхлости, как вы умудряетесь курить, Норингтон? -Сидзи, Элпида единственное место, где никто не выпишет вам штраф за небрежность, потому что некому. Не мельчите, воздуха здесь хватит на всех нас четверых. -Уместнее теперь называть это место поместьем четы Льюисонов. Джей, ты невыносимо халатен. -Эх, если бы у Льюисона были родственники, кроме его электронного пинокио. Старик совсем спятил. -Мы все понемногу спятили, это не нормально. Я к тому же сомневаюсь, что у нашего богатого старика есть родственники. -С ума сойти. Он говорил, что купил всё это место... -Наверное, реквизировал. Чтобы купить целую станцию... Это далеко не частный катеджный посёлок, Сидзи. -Я ведь слышал, что у него действительно были родственники. Откуда такие возможности, как думаешь? -Джей, я не вдавался в подробности. Говорят, у Льюисона была дальняя родня из влиятельных американских картелей. Один из родственников - то ли дядя, то ли тётя - бывший конгрессмен и был богачём. -Я так и думал. Наследишко оставил папа Карло... -Джей, не рассуждай в суе. Пойдём. Напарники выдвинулись из депо в сторону выхода от вокзала. Для того, чтобы попасть на основную территорию их логова, нужно было преодолеть подъём на верхний станционный горизонт и пройти пешком почти сто метров лестничного пути. Норингтон шёл первым, Сидзи примостился к нему хвостом, но быстро о том пожалел - замыкающему доставались дымные облачка и едкий смрад от раскачегаренного смокера. -И всё же. Я настаиваю, пока не запущена система оборота воздуха, не бравадствуй. -Слушай, приятель, позволь мне побыть человеком хотя бы здесь. Да и сам расслабься, прихвостней службы безопасности здесь нет и не будет. Олимпия отсюда далеко. И нам ещё это место восстанавливать. -Чёрт возьми, Джерром, ты не находишь забавным? Я айти администратор, а не спелеолог. Который раз идём этим маршрутом, а всё ещё не привычно. -Привыкай к новой роли. Мы теперь свободные личности. -Беглые. -...И это тоже. Их голоса эхом разгонялись по тоннелю эскалатора, догоняя мельтешение дрожащих по стенам отблесков налобных фонариков. Временами световых зайчиков приходилось выпускать на волю, иначе в кромешной тьме был слишком высок шанс сломать себе конечности при падении кубарем с этой огромной лестницы. -Ради всего святого, почините эту чертовщину, я уже староват, чтобы лазать по горам! -Да уж. Дикий запад в новом обличии. Чувство, что мы купили прииск с городком за бесценок. Ладно. Чёрт, стоит заняться обеспечением и питанием в этом захолустье. Мало того, что тут пыльно, а ещё и холодно. Да, ты просишь дать тебе побыть человеком, но ради всего святого, не будь ковбоем. И перестань уже дымить. -Меня это место не прельщает, но на подарок судьбы грешно жаловаться. Кстати, благоустройство не наша основная задача. И ты не запретишь мне табак, сорри. -Это место не подарок судьбы, а собственность нашего шефа. Много слов, догоняй. Двое странников непозволительно медленно пробирались через восходящее пространство лестницы межгоризонтового эскалатора. Огоньки фонарей маячили на рукотворном склоне, постепенно восходя всё выше и выше. В какой-то момент светлячки пропали из вида, пройдя сквозь портал в потолке станции, чтобы оказаться на верхнем ярусе. Тишина нарушалась приглушёнными разговорами - всё это время путники были в пылевых респираторах. -Как думаешь, Сид, наш Док обрадуется новостям? -Что ты нашёл новых испытателей? Я думаю да, как злорадствует безумный профессор, зная что его ждёт новый подопытный. Хотя, куда бы нам деть старых? -Хочется верить, что это всё не зря. У него подопытные долго не держатся. На прошлой неделе сбежали ещё двое. Куда остальных деть, Док разберётся. А энергия дело временное... Неработающее изобретение продать не получится. -Ты уже это говорил. -Да? А когда? -Ровно тогда, когда наш малыш Эйни вырубил всё питание на станции и забрал его себе, оставив нас с дырявым пенни. Это звучало, как оправдание перед Льюисоном. -Ааа, на прошлой неделе... Да, было дело. Эйни ещё отказался работать, но электричества сожрал с запасом. -Он обещал снести кому-нибудь голову. -Я здесь ни причём, да и бригаду обслуживания сюда не вызвать. Мы и есть бригада обслуживания. Если конечно, Док хочет колдовать над его гениальным изобретением в гордом одиночестве, я не против. Всё равно, если нас поймают, голову снимут. -Знаю, да и малышу Эйни голову не отсечешь, у этого чудовища её нет. Но он теперь черпает ресурсы из конгломерата. Я отслеживал трафик, если это будет повторяться, нам крышка. Это, сорри, не криптовалютная установка, а чертовщина "слегка" мощнее и сложнее. -Сид, ты что, серьёзно относишься к установке, как к личности? Она не может делать сверх заложенного. -Это всё заразное влияние энтузиазма Дока. Как он там её называет? Сеньор де Хроник? Названьице, знаете ли, многообещающее. Может быть оно и не может делать сверх своих возможностей, однако в Терре теперь постоянные просадки производительности. Эйнштейн делает то, что считает нужным и нас не спрашивает. А мы не знаем, на что он на самом деле способен. Видимо, местная силовая линия ему уже не по душе. Сетевой трафик тоже. -Слушай, расскажи об этом Доку, всё таки его идея была подключать сервер установки к вычислительным мощностям Терры. -Верно. Но я, пожалуй, пока не решусь. Он пока дело неладно и слушать никого не хочет. Сыплет только чёрт знает скольки этажными терминами, как будто что-то в них мыслит. Ещё нужно разобраться со стабильностью работы и переходом на питание от станции. Дьявол, представь себя на месте Сергея. На четыре дня остаться в компании Блейза Льюисона... Да ещё в такое время... Выражение Джеррома Норингтона вызвало у Сидзи Накомото тихий, но горький смех. -А тем более юноша отдувается сейчас за нас двоих, а? -У нас были свои причины не присутствовать во время последней аварии. И в конце концов, здесь есть целый парк обслуживающих роботов. Как там было в старой песне, а? "Нажми на кнопку..." -Я лучше процитирую Дока. "Хочешь результата, поработай головой". Ну, или над головой. -Над головой нужно было работать раньше, старина. А этим миром с самого начала правит информация и энергия. То, что мы создали владеет и одним и другим. -Думаешь, зря мы в это ввязались? -Я думаю, зря институт в Олимпии от нас отказался. Остальное, знаешь, рассудят те, кто будет после нас. -Норрингтон, а вы ещё и философ! -Я уставший романтик, Сидзи. Я хотел работу в офисе, стабильный оклад, страховку и отпуск в столице, а не вот это всё. Тем более, альпинизмом приятнее заниматься в Кордильерах или Швейцарии, а не здесь, в самой заднице мира. -Да бросьте, Джей. Теперь у нас целая станция! -Это меня и пугает. Почти двести объектов, больше сотни зданий, громады площадей, всё брошено, абсолютно стерильные квартиры без замков и мебели, умершие гидропонические сады, система слежки, которую пришлось вандалить, чтобы себе подчинить, а потом сальважить, чтобы скрыть наше присутствие. Я себя тут ощущаю тараканом внутри гаража. -Вы не поверите, я никогда не видел тараканов. -Я тоже. Говорят, более мерзких существ не находили даже на Венере. На большой площади в центре заброшенного спального станционного горизонта, там, где когда-то был гидропонический сад, рабочие на скорую руку возвели топорно собранные металлопрофильные коробки складов. Повсюду вокруг них стояла брошенная в хаотичном порядке техника — ремонтные дроны кучей припаркованы друг к другу так, что между колёсными платформами даже не было зазора, а чтобы построить десяток машин в рабочее звено, пришлось бы отделять их друг от друга. В отдельном дальнем углу темнело нагромождение автоматических портальных строительных лесов и роботов-манипуляторов, совсем рядом в более сносном порядке стояли четверо великанов строительных шагоходов, опустив в бездейственном сне свои манипуляторы. Отовсюду к промышленной площадке тянулись ряды кабелей — одни имели маркировку высоковольтных линий, другие — оптоволоконных кабелей. Это место было единственным шумным и живым на всю округу — изнутри ангара отчётливо доносились вой и рваный рокот тысяч работающих вентиляторов. Это и было то самое поместье Льюисона, о котором разговаривали друг с другом Джей и Сидзи во время их путешествия сюда. Чтобы пройти к центру поместья, нужно было миновать гигантский цифровой завод по мостикам, подвешенным на портальных рампах обеспечения. Сам Блейз Льюисон обстроил себе резиденцию на дальней окраине заброшенного станционного сквера в одном из бывших жилых домов. Путешествуя сквозь электронный завод, двое путников натуральным образом оглохли. Для их экипировки, больше рассчитанной на урбанистические вылазки по бесконечности подземных лабиринтов конгломерата Ьлизий, быть здесь, посреди точнейшей техники и относительной чистоты, было чем-то из попаданчества золотоискателей конца девятнадцатого века на инопланетный завод высокоточной электроники. Тем не менее, эти двое на самом деле были соавторами чудовища, которое обитало в недрах бесчисленных вычислительных систем этого места — фермы прецезионной виртуальной реальности. Однако соавторов и хозяев цифрового завода местные электронные насекомые — роботы-обслуживатели — не очень-то жаловали. Юркие шайбы с тонким роем манипуляторов то и дело натыкались на инородных для них людей и норовили прогнать с маршрута. Попутно электронные болванчики занимались оперативным обслуживанием сетей и узлов цифрового завода, как только заподазривали неполадки в системах охлаждения или цепях питания. Судя по активности обслуживающих роботов, на ферме уже произошло несколько аварий, потому что целый кластер серверных стоек был затронут переборками и временными переключениями с ближайших силовых линий. — Похоже, без нас тут случался пожар, потоп, землетрясение и выборы. — Итак! Ьксперимент номер триста одиннадцать! Я, профессор-сеньор Блейз Льюисон, собираюсь сгенерировать прошлое! И мы начинаем в... — учёный запнулся, пытаясь вспомнить, какой сегодня день и час. На лице его менялся целый спектр эмоций, от официоза до замешательства, от смущения к раздражению. Он сначала посмотрел на часы на левой руке, смутился, взглянул на часы на правой руке, нахмурился ещё больше, махнул оператору, чтобы тот остановил съёмку. — Док! Мы уже пятый раз начинаем в этот ваш журнал, можно без такой дотошности? — взмолился Сергей, вскинув камерой. — Тем более кому вы будете показывать весь этот влог, этот архив? Нам? Да и снимать на ЭТО... Я честно, настолько раритетную камеру видел разве что в частном музее в Олимпии. — Терпение, Сергей, всего лишь ещё один дубль! Ьта камера очень символична для исторических кадров. К тому же в ней нет передающих систем, только примитивная электроника. — Оооо, камон, «это всего лишь дубль, это всего лишь камера!» У нас что, больше заняться нечем?! Блейз принял возмущения к сведению, будто те были сигналом к действию — жестом «двух указательных пальцев» он дал понять, что на этот раз собран. — Дирижёр в зале, оркестру туш! Сергей выдохнул, едва заметно закатив глаза к потолку, сделал он это, вскидывая камеру на плечо — пускай будь, что будет, нужно терпение против всего этого пафоса. В кадре снова появилась мастерская четверых беглых айтишников и взъерошенный кудрявый профессор в сером замызганном халате-комбинезоне. В руках он держал беспроводную клавиатуру-манипулятор с единственной кнопкой. — И мы начинаем сейчас! — Блейз звучно хлопнул по кнопке на манипуляторе, приводя в действие всю систему громадного виртуального завода. Торжественность момента была обращена лишь бессмысленностью пафосных речей — ничего существенного после команды Дока не произошло. На командных мониторах шла обычная работа, ползли строки работы файловой системы, вентиляторы всё так же шумели, а Сергей всё так же внимательно снимал лицо профессора. — Ьта штука заработала! Превосходно! — Блейз даже не заметил, как позади него в кадре появились два усталых путника. Они без лишних слов поняли, что молчание на камеру в присутствии Льюисона — золото, но Сидзи всё же вопросительно посмотрел на Сергея — тот пожал плечами, вызвав похожую реакцию и у Норрингтона. — Итак, первая фаза эксперимента. Сейчас наш малыш Ьйни проснулся и занимается самоанализом, я вижу, что всё превосходно. Ассистент, показатели системы на экран! О, Сидзи, вы уже здесь! Живо за второй терминал, я хочу видеть всё! — Док, я ещё вещи не скинул, помилуйте! — У нас запись, ни слова больше! — О ксо... Сидзи тихо выругался на родном языке, скинул с себя рюкзак и прильнул к клавиатуре терминала. На большом экране появились результаты работы системы: графики, датчики, журналы потребления энергии, логарифмы трафика и многое другое. Первые строки самодиагностики Эйни высвечивались зеленым — система загрузилась штатно, все сто двадцать семь кластеров отвечали на проверку связи с задержкой не более трех миллисекунд, целостность массивов оперативной памяти подтверждена по контрольным суммам, ошибок коррекции кода не зафиксировано. Статус фазы: выполнена. Но – НО! Где-то здесь был подвох. Грандиозная машина до этого никогда не работала полностью безотказно. Поэтому Сидзи ожидал на ровном месте извержение этого кибернетического вулкана. — Первая фаза эксперимента выполнена. Что же, Властелин Времени, с добрым утром! Пора тебя нагрузить домашним заданием. Норрингтон, стресс-тест импуви восемь! Джером с раздражением посмотрел на Сергея, будто тот был в чем-то виноват. Вместо приветствия, перекуса, ланча или хотя бы стакана воды его запрягали в обоз прямо с ходу. Не проронив ни слова, второй ассистент поплелся к рабочему месту, а второй походный рюкзак рухнул шефу в ноги. — Вторая фаза. Эйни, за работу! Док снова клацнул своей фирменной клавиатурой, после чего даже из-за стен и перегородок здания послышался мерно нарастающий гул от установки. — Стресс-тест запущен, потребление стабильное. — Производительность? — Четыре петафлопса. — Этого мало. Удвоить нагрузку, мне нужна полная мощность! — В холостую теоретически это возможно, но у нас нет такой пропускной мощности на полосе связи. — Поднимайте мощность, господа! На командных мониторах поползли вверх графики энергопотребления. Сидзи, не отрываясь от терминала, пробежался пальцами по клавиатуре, вызывая из недр контекстных меню и окон расширенные логи производительности систем. На экране замелькали строки шестнадцатеричных дампов, сменяясь тепловыми картами ядерных массивов. Джером, заняв свое место, открыл на мониторе интерфейс управления нагрузкой — перед ним развернулась панель с ползунками распределения вычислительных мощностей, каждый из которых был привязан к конкретному кластеру стоек. Сейчас у этого парня было ручное управление «виртуальным цифровым реактором», эксперименты с которым крайне опасны, последствия непредсказуемы. Но Джером знал, куда какой регулятор поддеть, чтобы добиться от чудовища послушания. По крайней мере, в теории он так думал. — Увеличиваю масштабирование на сектора С-12 по С-34, — скомандовал Норрингтон, пальцами выставляя параметры. — Поднимаю частоту шины массива на двенадцать процентов. — Подтверждаю, — отозвался Сидзи. — Потребление по секторам растет равномерно. Оперативная память заполняется на семьдесят три процента. Промахи кэша третьего уровня в пределах нормы, ошибок трансляции адресов не выше фоновых значений. Всё стабильно, всё по плану. — По ядрам? — бросил Норрингтон, не отрываясь от своего терминала. — Синхронизация по узлам памяти стабильная. Замедлений на межсокетных линках не наблюдаю. Количество инструкций за такт держится на плато, но параллелизм на уровне инструкций начинает проседать — видимо, упираемся в задержки контрольной архитектуры памяти. — Док, надо бы поднять частоту обновления памяти, иначе на полной нагрузке получим эффект молота по соседним банкам. Шарахнет каскадом, потом снова всё чинить. — Поднимайте, господа! — рявкнул Льюисон из глубины комнаты управления. Сидзи пробежался по интерфейсу низкоуровневых настроек, корректируя временные параметры памяти. На вспомогательном экране побежали логи изменений: цикл обновления увеличен на пятнадцать процентов, скорректирована задержка активации строки, зафиксированы новые значения для времени записи и времени восстановления после записи. Внизу экрана мигнуло предупреждение: «переопределение параметров SPD — стабильность системы не гарантирована». Сидзи проигнорировал его привычным жестом. — Док, у Эйни сейчас может случиться инсульт, он слишком активно думает. — Малыш справится! Завод ревел на всю станцию. Сквозь коридоры вычислительных установок начал дуть мощный ламинарный поток воздуха, вихрями вырываясь к дальним уголкам станции. Воздушное охлаждение тысяч блоков сейчас создавало такую нагрузку, что можно было подумать, что внутри станции завёлся стратегический моторный бомбардировщик. Вентиляционные шахты гудели на пониженных частотах, их вибрация передавалась в пол, заставляя мелкие предметы на столах смещаться к краю. Сергей, продолжая снимать, перевел объектив на группу мониторов, где в реальном времени обновлялись показания сотен датчиков. Стрелки на аналоговых индикаторах дрожали, цифровые табло переливались зеленым, желтым и красным — цветовая гамма, по которой любой оператор мог прочитать состояние системы быстрее, чем вникнуть в сухие строки логов. — Мощность? — Растёт до восьми, Док, пять — это предел для всей Терры. Мы не сможем прокормить этого монстра. — Спокойно, Сидзи, Эйни закрыт на станции, мы не выдаём поток в мир. Иначе здесь были бы все спецслужбы со всех окраин всех конгломератов. — Мне очень не хочется, чтобы он куда-то вышел погулять прямо сейчас. — Такой команды не давалось. Температуры? — Хотспоты показывают более ста градусов, средняя — семьдесят четыре. — Где это?! Быстро показывай! Сидзи переключил терминал в режим тепловизионного сканирования. На экране проявилась объемная модель вычислительного центра, где каждый блок серверов был подсвечен своим цветом в зависимости от температуры. Синие и зеленые зоны плавно переходили в желтые, а в центре, в районе сектора Р -105, уже полыхали оранжевые и красные пятна, пульсирующие в такт с тактовой частотой процессоров. — Когда эта крошка разгонится до восьми и восьми десятых петафлопс, вы такое увидите, ребята! — Если вообще разгонится и не сломается… — Сейчас мы ничего не увидим, кроме холостых вычислений. Док, нестабильное потребление, наблюдаю сбросы частот. — Где? Р - 105? Выведи на экран ядра! На мониторе возникла огромная мелкозернистая мозаика шестиугольников с целым набором показателей внутри каждого и своими цветами. Где-то это были зелёные области, почти всё полотно держалось в жёлтой зоне. В центре экрана виднелись маленькие красные пятна, и постепенно их площадь увеличивалась. — Смотрите, — Сидзи ткнул пальцем в экран, — ядро 405-е, 407-е, 412-й кластер — у них температура зашкаливает. Частота сбрасывается каждые триста миллисекунд. Запросы напряжения проседают — контур питания здесь не вывозит переходные процессы. Это не просто тепловой градиент, это локальный перегрев кристаллов. Если не снизить нагрузку, пойдут микротрещины в подложке, и мы получим миграцию ошибок из кэша первого уровня в архитектурное состояние. — Черт возьми, установка не потянет восемь и восемь. — Норрингтон, бригаду жуков в сектор Р -105, это горячее пятно надо охладить. Ай, черт с вами, сам займусь! Делаем всё на ходу! Сомкнуть щиты, держать строй, ребята! Док бросил свою пафосную клавиатуру и ринулся вовнутрь комнаты управления — он молниеносно и хаотично бегал от терминала к терминалу и вручную отсылал команду за командой, нервно и пугливо оборачиваясь к основному экрану и общаясь на птичьем инженерном языке: — Нам нужно перенаправить цепи питания на этот сектор, боже правый, откуда такой градиент! Жуки сообщают о проблемах в проводящих фермах, но там же только вчера были работы по обслуживанию, Сергей, это твоя зона ответственности! Так, а если занизить питание соседних секторов, увеличить процент масштабирования для блока К-40 в секторе Р -105... Сидзи, где мощность? Пальцы Дока летали по клавиатуре, вызывая консоли управления питанием. На экране перед ним разворачивалась принципиальная схема распределения электроэнергии — сотни узлов, тысячи соединений, и в самом центре этой паутины пульсировал алый узел, обозначавший сектор Р -105. Он вручную корректировал параметры, обходя автоматические системы балансировки, которые явно не справлялись с пиковой нагрузкой. В это же самое время посреди недр цифрового завода из серверных отсеков донесся высокий свист — десятки ремонтных дронов, юркие шестигранные платформы на магнитной подвеске, сорвались с зарядных станций. Сидзи, не глядя на клавиатуру, вывел на дополнительный экран интерфейс управления роем. — Жуки заходят в сектор, — отрывисто бросил он. — Начинаем локальное отключение стоек 405, 407 и 412. На тепловой карте три красных пятна моргнули и сменились серым. Вентиляторы в дальней части зала на мгновение смолкли, и в образовавшейся тишине стало слышно, как щелкают высоковольтные контакторы — автоматика сбрасывала питание с перегретых кристаллов. — Энергию перебрасываю на резервные шины, — скомандовал Норрингтон, пальцами выставляя новые значения на ползунках распределения. — Жуки, меняйте термоинтерфейс по готовности. На экране, где отображалась телеметрия дронов, замелькали столбцы температуры: четыреста десять… триста девяносто… триста шестьдесят. Параллельно этому соседние стойки, принявшие на себя освободившуюся мощность, на долю секунды вспухли желтым, но система балансировки, подхваченная руками Сидзи, удержала их в рабочем коридоре. — Готово, — выдохнул он. — Пятьдесят семь секунд. Подключаю обратно. Три серых квадрата на тепловой карте вновь зажглись зелёным. В это же самое время соседний сектор залился красным и завис. Льюисон, увидев это, взвыл, показывая ужас с театральной комичностью. — Док, всё на пределе, подбираемся к вашей двойной бесконечности. Контроллер состояний питания уже форсирует напряжение выше спецификации, напряжение ядра гуляет в полутора вольтах, это очень много, это как каскадный микроинсульт у человека. Если поднимем ещё — уйдем в принудительный троттлинг без возможности программного восстановления. Всё сгорит к чёрту. Док, у нас снова те же ядра подвисли. Больше ремкомплекта нет. — Я вижу. Эйни справляется с теоремой неопределённости булевых Пифагоровых точек. Время вычисления? — Одиннадцать минут и тридцать секунд. Сейчас девяносто шесть процентов. — Если он справится с этим ребусом, остальное гарантированно будет по плечу. Не молчите, ребята, температуры, нагрузки, динамика, я хочу видеть всё! На вспомогательном мониторе высветился индикатор выполнения вычисления, его синяя полоса неумолимо ползла к краю, оставляя за собой дробящиеся на множители цифры — система визуализировала сам процесс решения, превращая абстрактную математику в поток переливающихся геометрических фигур, которые складывались в сложные узоры и распадались вновь. Всё это было очень похоже на процедурно генерируемую реальность, но для настоящего эффекта, который должен был удовлетворить Дока системе предстояло перейти на уровень выше. — Ну, что я говорил! — Док, вижу проблему в стабильности... Сторожевой таймер сработал на третьем узле, журнал машинных ошибок показывает исправленную ошибку по когерентности кэша. Это плохо, память посыпалась. Кораблик плывёт, надо делать дамп перед крашем. Док вы меня слышите вообще?! — Успеем! — отрезал Льюисон. — Ребята, у нас сбой… Сидзи не успел договорить, как весь свет резко погас. — ...системы. В тишине и темноте можно было слышать, что снаружи ветер на станции постепенно успокаивается, турбины снижают частоту гула, а Льюисон нервно шипит. — Иии... — Восемь и три и сорок одна тысячная петафлопс. Девяносто девять и шестьсот семьдесят одна тысячная… — Ох боже правый, да чёрт с ними, тысячными! Что я говорил! ЭТА ХРЕНОВИНА РАБОТАЕТ! Но есть одно «но»… Док включил фонарик, который всё это время лежал в его кармане, и поднёс к лицу — лучи света снизу вверх выщербили его недовольный, грозный морщинистый профиль из темноты. Он обернулся к камере, чтобы зачитать вердикт. — Мощности недостаточно. Вторая фаза эксперимента — отмена. Всему виной каскадное аварийное отключение! Сергей устало стянул камеру с плеча. — Так, что, опять всё сгорело?! — Нет, не думаю. Эйни справился с задачей, но вырубился. Сидзи! Рестарт питания! Рестарт, я говорю! Из-за стен донеслось щелканье автоматических выключателей, затем глухой удар включившегося резервного контура. Аварийное освещение зажглось тусклым оранжевым светом, выхватывая из темноты силуэты терминалов, провода на полу, перекошенные лица. Сидзи уже работал на своем месте, запуская процедуру восстановления питания по секторам — на экране один за другим загорались зеленые индикаторы, сигнализируя о возвращении кластеров в строй. — Самотестирование при включении проходит штатно, — доложил он через минуту. — Контроллеры управления на узлах отвечают. Но без ручного сброса сигнала готовности питания три сектора не поднимутся — там контроллеры ушли в глухую блокировку. Похоже, Эйни только что поймал приступ склероза. Или как это там у врачей называлось? Народ, кто займётся? — Займусь, — буркнул Норрингтон, поднимаясь. — Хоть какая-то работа. — Док, может хватит? Пора поговорить. У нас нет такой линии питания и такой пропускной способности для вычислений в онлайне. Терра как визуализатор просто захлебнется от такой мощности. Сидзи, ну хоть ты скажи. — Блейз, Джером прав, мы спалим сервера Терры. Тем более что там просто негде всё это тестировать. Мы спалим дома бедным эрфинам. — Нет, я решительно вас не понимаю, друзья, у нас ведь есть выделенная линия! В Терре полно желающих опробовать систему. Кстати, что там по испытателям? Сидзи вывел на экран список — фамилии, даты последних входов, показатели активности. Большая часть строк была выделена серым: неактивны, не отвечают на запросы, отсутствуют в системе более двух недель. Внизу списка горело несколько красных маркеров — помечены на проверку. — В комнате желаний в последнее время слишком тихо. Есть один парень, Алан Макган — он интересный юноша, но я ощущаю за ним угрозу. Остальные разбегаются из-за опасений и нездорового интереса к нам. — Прихвостни разведки Олимпии? Информационная полиция? Может быть, серые дознаватели? — Нет. Просто слухи. Терру сотрясает от каждого нашего эксперимента. Пользователи уходят после общения с нами. Я связывался с Аланом, он готов с нами сотрудничать. Юноша увлекается историей, имеет богатое воображение. Твоя тема о Венере, Док. — Возможность воображать недостаточна для нашего дела. Ьйни должен видеть реальность — глазами Алана. Когда аудиенция с ним? — Через два часа. — Отлично. Господа, за работу. Эйни славно размялся, теперь ему нужно созидать историю! — Надеюсь, обойдётся без пожара на подстанциях... Док, Эйнштейну пока что нужен курс реабилитации. — Два часа! Ни минутой больше! Сидзи пробежался по логам энергопотребления за последние полчаса. Двадцать три скачка напряжения, шесть срабатываний тепловой защиты, три кластера, ушедшие в аварийную перезагрузку, и один — с подтвержденной машинной ошибкой, требующей ручного сброса на уровне контроллера управления. Данные говорили сами за себя — система работала на грани физических возможностей инфраструктуры. Как это всё привести в порядок за два часа? — У вас есть армия электронных болванчиков. За работу, друзья мои. — Блейз, погоди, есть ещё новости из Терры. Я видел новенькую на инициации и во время её работы над своим проектом. Если Алан подведёт... — Твоя новая подружка? — ухмыльнулся Блейз, — Очень мило, но незачем. Парень не подведёт. — И всё же если Макган подведёт, мне будет уже очень сложно искать оправдания к тому, почему все твои знакомые бесследно исчезают из Терры. Вечером я могу связаться с этой новенькой, она запасной вариант. Идёт? — Слушай, почему такое внимание? Чем она отличается от всех остальных и... — Док. Ты не понял. Та, кого я нашёл... Во-первых, её приятели явно из руферов, а нам бы связи понадежнее для переподключений установки. Возможно они знают осевые коммуникации поближе к Рифту. Не важно, это мелочи. Дитя Калипсо. Тебе ничего не напоминает это название? — Что? Минутку... Кто? — Анисия. Она Дитя Калипсо. — Почему ты решил? — Её татуировка. Фрактал. Один в один, как твой. Док глянул на свою руку, развернув левую ладонь торцом, чтобы найти свою татуировку. Затем он посмотрел на Норрингтона, затем снова на свою руку. — Боже правый! Так неожиданно... Какой судьбоносный момент! Друзья, это же гениально! Это... Немыслимо. Я должен видеть её! — А как же Алан? — Алан... К черту Алана, это не то, что нам нужно! — Док, так дела не делаются. С Аланом у нас сделка. Льюисон смерил всех взглядами, остановившись на Сергее, который всё время молчал. Только сейчас аварийное освещение сменилось на основное. С тяжёлым вздохом Сергей спросил: — Когда дедлайн? — Полтора часа. — Ясно. Пошёл я к черту. В смысле, к жукам в аварийный сектор. Сергей уже хотел уйти, но резко остановился, будто что-то забыл и хотел сказать остальным. — Да, ещё... Ребята, раз вы все здесь. Доброе утро. Завтрак в холодильнике. Пока шла возня среди коллег в комнате серверного управления, Льюисон записывал на диктофон итоговую логическую заметку о событии испытаний. К аудиозаписи его голоса прилагался громадный массив информации, которую удалось соскрести из аварийных записей центрального кластерного компьютера системы управления «Эйни». Усталым и разбитым голосом молодой человек монотонно диктовала очередной отчёт состояния системы - для самого себя: - Итого имеем на сегодня… 8 декабря 2084 года. 11:27:14 АM UTC±0:00 На очередную репетицию Оксана пришла… Другой. К её мирам помимо реальности и далёкого Саратова теперь прибавился ещё один. Она потерялась. Запуталась. Ведь вопросов стало не меньше, и к каждой реальности теперь тяготели маленькие частички её души. Она всем сердцем была с болеющим Андреем, в его зимнем Саратове, и сильно переживала его состочние. Оксана вообще ни разу в жизни не болела. И захворалый, помятый вид Андрея беспокоил её до мурашек. Давно у неё не было такого, чтобы сердце так беспокойно билось. Разве что, в ночь знакомства... Была бы хоть капелька возможности — она бы приняла на себя его болячки. Все разом… А когда она узнала про курсовую, про то, что написана она не просто по реальным событиям, а по пережитому самим Андреем… Вот тут она совсем лишилась покоя. За каждой строчкой из курсовой она видела глубину подтекста и охотилась зав ем, что можно было найти в свободном доступе. Она словно была среди причалов, складских помещений и машин Нефтехима. Оксана будто изнутри видела этот пожар, эту катастрофу. То что видела она, было страшно… Сразу же как Оксана в смотрелась в эту бездну, мрак и страх стали поглощать её. Всего за неделю она собрала такую обширную библиотеку данных об экологической катастрофе в Саратове, что будь она Андреем — этого бы хватило на докторскую диссертацию. Наверное… Теперь ей нужно было всё это перенести в Терру - и чем скорее, тем лучше. Терра... От этого мрака другая часть её души рвалась в идеальный и лучезарный мир эрфинов, хотя и не мог он принести окончательного успокоения. Даже прогуливаясь по зелёным лужайкам или побережью местного моря... У Оксаны всё равно перед глазами всплывала страшная картина горящей заживо земли и разливов чёрных химикатов по речной глади Волги… Ей предстояло показать всё это эрфинам, нарисовать своими руками. И где-то между этими двумя мирами надоедливо врывалась в мысли серая реальность учебных кабинетов и школьных коридоров её родной станционной школы Можейки. Из неё по прежнему не было видно выхода. Ей всё так же не было дела до бытовых проблем и потуг одноклассников перед выпускным. И ещё этот Фотон. Наивно было думать, что он поможет Оксане узнать про тайны её прошлого. И всё же... «Я хочу знать, кто я. Я чужая даже среди эрфинов. Ты знаешь? Ответь, если знаешь…» Это было глупо, наверное. Фотон пообещал только, что их связью заинтересуется этот Савва, по какой-то причине он неприменно обязан заинтересоваться руферами - а там уж придётся знакомиться вне Терры. Во всех этих планах, которые Оксана не до конца понимала, она уже давно запуталась - чем дальше вглубь, тем дальше от реального. А реальное прямо сейчас с надрывом врывалось в её голову бессмысленными дрязгами одноклассников. — Нет, вы только посмотрите на них! — Лайк Стафэр восседала на краю сцены, свесив ноги, и с бравурным видом вертела в пальцах ручку в бронзовом корпусе — Мы тут уже битый час изображаем кипучую деятельность, а толку — ноль целых хрен миллионных. — Это не деятельность, — лениво отозвался Джек Торсон, развалившись на трёх стульях сразу. — Это мы коллективно делаем вид, что нам не до лампочки. — А мне этот выпускной не до фени, — подал голос Артём Сковородин из первого ряда. — Мне вообще на всё до фени. Всех согнали, сказали, что сказали «явка обязательна». — Гениально, Артём. Ты бы ещё лекцию прочитал о смысле бытия. — А что, могу, — Артём пожал могучими плечами. — Смысл бытия — в бытии. Особенно с вами тут быть, в одной банке… Он не договорил, потому что Эттейн Блэквуд, стоявшая у стены с каменным лицом, метнула в его сторону короткий взгляд. Этого хватило. Артём сделал вид, что изучает потолок. — Так, народ! — Габриэль Маню выпрыгнул на сцену с мятым листом в руке. — У меня гениальная идея! Мы сейчас все дружно встанем в круг, возьмёмся за руки и… — …и споём «Show must go on»? — закончил за него Алан Кин, не поднимая головы от планшета. — Не, тогда уж гимн колонистов! Это патриотично! — Габр, ты в своём уме? — Лайк закатила глаза. — Гимн? Что за кринж? Тем более, полкласса этот гимн на первом уроке спросонья не могут воспроизвести. А кстати, народ, вальс танцевать будем? — А кто сказал про вальс? — Габр обиженно надул губы. — Я предлагаю рок-н-ролл! Артёма поставим на сцену, будет делать вид, что он гитарист-солярник! — Ребят, у нас шестидесятые закончились век назад. Вы предлагаете ретро выпускной? У нас возможно будут гости из Рифта, которые возможно вообще не знают, что такое рок-н-ролл, — уточнила Эйприл Жонсуа, поправляя разноцветные пряди. — Ты их всех похоронить решил? — А что такого? — Габр развёл руками. — В конце концов, мы же молодёжь! Мы должны быть дерзкими! Оксана сидела где-то в середине рядов актового зала и отсутствовала в себе, но после фразы про то, что кто-то не знает про рок-н-ролл, вспомнила, как она до пары человек пыталась докопаться с байками про иву на ветру и то как это классно… и не смогла им объяснить толком, что такое ива. Последний звонок предполагается блестящим… Выпускной будет, видимо, совсем отпадным… Её вообще не интересовал последний звонок. Её интересовало будущее и возможность вроде «есть ли жизнь после школы». — Да хватит кричать то! Ты должен быть тихим и незаметным, — отрезала Лайк. — Иначе нас всех заставят пересдавать историю. Спор разгорался. Кто-то предлагал современные танцы, кто-то настаивал на классике, кто-то вообще требовал отменить выпускной и разойтись по домам. Руслан и Вильям, как обычно, сидели молча и делали вид, что их здесь нет, а сами тихо рубились в какую-то очередную мобильную игру на своих смартфонах. Настя Волкова крутилась у зеркала, примеряя воображаемые наряды. — А может, ну его? — лениво протянул Джек. — Пусть танцуют те, кому нечем заняться. Остальные постоят красиво. — Ты и стоять не умеешь красиво, — заметила Эттейн, даже не поворачивая головы. — Эй! Я очень даже умею! Вот смотри… Джек вскочил, принял позу «орла» и немедленно завалился набок, запутавшись в собственных ногах. Алан засмеялся. Габр схватился за голову. Даже Эттейн чуть приподняла бровь — высшая степень её одобрения. — Всё, — мрачно резюмировала Лайк, — я вызываю подкрепление. Она щёлкнула пальцами, набрала сообщение в смарте и через тридцать секунд дверь актового зала распахнулась. — И что здесь происходит? На пороге стоял Александр Дмитриевич — Сенсей, собственной персоной. Скрещённые на груди руки, поджатые губы, взгляд, способный заморозить кипяток. Класс мгновенно затих. Даже Джек перестал валяться на полу и попытался принять вертикальное положение. — Мы… э… репетируем, — выдавил Габр. — Репетируете? — Сенсей медленно обвёл взглядом зал. Разваленные стулья, валяющийся сценарий, Джека, отряхивающего штаны, Лайк, жующую стилус. — Я вижу. Вы репетируете хаос. Поздравляю. У вас отлично получается. — Александр Дмитриевич, мы просто… — Тихо. — Сенсей вышел в центр зала. — Встали все в четыре ряда по росту. Живо. Класс зашевелился. Кто-то спотыкался, кто-то толкался, кто-то пытался пролезть вперёд без очереди. Сенсей наблюдал с таким видом, будто лично присутствовал при Вавилонском столпотворении. — Так, стоп. — Он поднял руку. — Выглядит так, будто вас выбросило на берег после кораблекрушения. Ещё раз. — Александр Дмитриевич, мы не все знаем, как корабли то выглядят, какие ещё крушения? — Вот вы пещерные крысы… Ничему жизнь не учит… Сценарием кто занимается? Никто? Так, понял. Ладно. Встали быстро! Перестроение повторилось с тем же успехом. Эттейн и Эйприл оказались в одном ряду, Лайк упёрлась локтем в плечо Джека, а Оксана затерялась где-то в середине, пытаясь сделать себя незаметной. — Анисимова, — Сенсей заметил её, несмотря на все старания, — вы что, в кусты собрались? Выходите в первый ряд. — Но я… — Без возражений. Оксана вышла. Её лицо было красным, как помидор. Эттейн, стоявшая рядом, бросила на неё короткий взгляд — в котором читалось нечто среднее между «держитесь» и «я здесь, если что». Но вслух, конечно, ничего не сказала. — Теперь так, — Сенсей вышел в центр. — Вы будете танцевать вальс. Четыре пары. Остальные — массовка. Я не хочу видеть ни одного человека, который стоит столбом. Все двигаются, все улыбаются, все делают вид, что им весело. Вопросы? — А можно мы не будем делать вид? Может нам вообще не делать вид… Ну, в смысле… — робко спросила Настя. — Нет. — А можно я буду в массовке, но без движений? — уточнил Джек. — Нет. — А можно я вообще уйду? — влез Артём. — Нет. — А можно… — Следующий, кто задаст вопрос, будет танцевать соло. Голым. — Сенсей улыбнулся той улыбкой, от которой у учеников подкашивались колени. — Так не честно! — Это здравый ультиматум, всё честно. Продолжим. Он быстро распределил пары. Досталось всем, кто хоть как-то умел двигаться под музыку. Первыми под раздачу попали Тей с Джеком. Джек выглядел так, будто его ведут на расстрел. Эттейн — будто она сама и есть расстрельная команда. Все попутно только и делали, что над ними угорали. — Тей, ты ведущая, — пояснил Сенсей. — Джек, ты просто не падай. — Я постараюсь, — прошептал Джек. — Не обнадёживай. Сенсей обернулся к залу, в котором кто-то из класса уже полулёжа существовал в проёмах рядов, кто-то пытался спрятаться, кто-то сидел, как сидел. — Следующая двойка. Ты. И ты. Идите сюда. Лайк смотрела на Артёма как на инопланетное существо. Артём смотрел на Лайк как на заведомо проигранное пари. Они в паре стоили друг друга, сначала долго отнекивались, но потом их всё-таки поженили под общий гомон. — Мы будем двигаться или стоять и сверлить друг друга взглядами? — спросил Сенсей. — Двигаемся, — буркнула Лайк и сцапала Артёма за руку. — Больно же, — прошипел тот. — Терпи. Это искусство. Третьей парочке повезло ещё больше, потому что судьба в виде классного руководителя свела Габриеля и Эсприл. Габр выглядел счастливым. Эйприл — слегка испуганной. Про них всю жизнь говорили, что они тайно встречаются, похоже что это не было выдумкой. — Габр, ты не на дискотеке. Руку на талию, а не на плечо. Не дёргайся. — А так можно? — парень мгновенно нашёлся, чего наворотить, потому что вальяжно положил обе руки аккурат ощутимо ниже талии. Эйприл вскричала и уставилась на Габра, как на чудовище. — Нет!!! — А так? — Габр взлетел руками к плечам девчонки и хотел уже её прижать в объятия, пока остальной класс расхохотался до коликов. От надменности Эйприл не осталось и следа. — Ещё раз — и будешь танцевать с Русланом. — Ещё раз, я тебе левый хук вмажу, придурок!!! Габр мгновенно принял правильную позу и попытался сделаться серьёзным. Это был тот самый момент, когда попытка репетиции уже шла не по плану. Но когда огласили четвёртую пару, то Оксана захотела снова провалиться куда-нибудь в пропасть, лишь бы не выходить под взгляды одноклассников. — Анисимова и… Стенли! Джерри Стенли! Ты где? Чёртов коснпиратор, куда он делся опять? Из дальнего угла зала отделилась от стены худая фигура. Джерри подошёл ближе — молчаливый, с вечно полуопущенным взглядом, в котором, однако, читалась странная сосредоточенность карих глаз. — Танцуешь с Анисимовой, — бросил Сенсей. — Не вопрос. Джерри кивнул. Ни слова больше. Ни жеста. Просто подошёл к Оксане и встал, напротив. Оксана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот взгляд среди всей её школьной «классной» шпаны был самым осознанным, но каким-то тяжёлым. Оксана уже точно знала, что он следил за ней. Всё началось ещё тогда, в октябре, когда она, опешив, наблюдала за их с Ником дракой. «Господи, ещё тебя не хватало! Отвяжись уже!» Джерри был безэмоциональным, но как-то по странному «дежурно» улыбался. Больше особо сказать Оксане про этого парня было нечего. — И… — Сенсей поднял руку. — Музыка! Из динамиков полилась медленная, тягучая мелодия. Класс замер, наблюдая за четырьмя парами. Массовка сбилась в кучу у стен, не зная, куда девать руки. — Всем двигаться! — рявкнул Сенсей. — Вы не пеньки! Вы — выпускники! — Дядь учитель, а что такое «пеньки»? — чей-то вопрос запустил волну смеха, потому что был и абсурдным, и правдивым одновременно. Массовка нехотя заколыхалась. Руслан и Вильям синхронно начали переступать с ноги на ногу. Настя изобразила нечто, отдалённо напоминающее танец с невидимым партнёром. Артём и Лайк на сцене напоминали двух боксёров перед боем. Эттейн вела своего партнёра жёстко и уверенно. Джек просто старался не наступать ей на ноги и периодически издавал звуки, похожие на «ой» и «больно». — Ты как будто паркет сверлишь, — прошипела Эттейн, не разжимая зубов. — А ты как будто кирпичи кладёшь. — Крутись и помалкивай. Габр и Эйприл справлялись лучше всех. Габр, неожиданно, оказался неплохим танцором, если его не отвлекать. Эйприл даже начала улыбаться. — А ты ничего, — признала она. — Знаю, — лыбился Габр. — Ты тож ничего. — Проверил таки. — Доо. — Не зазнавайся. Лайк и Артём продолжали сверлить друг друга взглядами, но двигались. Периодически Лайк наступала Артёму на ногу специально. — Ты издеваешься? — Двигайся живее. Это как напоминание! — Болючее какое. — А искусство требует жертв. Оксана пыталась двигаться, слушая музыку и у неё очень хорошо это получалось. Она никогда не танцевала, просто какое-то природное чутьё работало на уровне воображения. Эх… воображение… Воображение подсовывало ей сейчас совсем не те образы. Она танцевала не с тем человеком, она не хотела здесь находиться, а тем более смотреть в глаза этому паталогически подозрительному новенькому. Оксана будто смотрела сквозь Джерри и даже не заметила того момента, как он… Улыбнулся? Резкая смена эмоций вынудила её поднять глаза. Всего секунда. Её растерянность, его испуг. Это что сейчас такое было?... Они двигались как будто в полной тишине — по крайней мере, так казалось со стороны. Ни слов, ни взглядов. Только руки. Оксана чувствовала ладонь Джерри на своей талии — сухую, тёплую, но какую-то… чужую. Будто он касался её через перчатку. Парень не умел танцевать от слова совсем, но в отличие от всех, держался абсолютно уверенно и без эмоционально. Только эта странная улыбка. Что-то милое в ней промелькнуло и сразу же угасло. Оксане резко стало от всего этого не по себе, потому что милостей от человека, который не любил ни с кем разговаривать и вообще никак себя не проявлял, было через чур. В конце концов, её сердце занято очень давно и навсегда. Уже то, с каким интересом этот парень изучал девушку во время танца, было мерзко. Она иной раз прямо-таки осязала этот странный взгляд, который явно имел праздные интересы, красоты её тела - не совсем уж и красивого. Это было противно. Ещё противнее то, что в этот самый момент в голове у Оксаны стали разматываться и складываться вместе воспоминания – когда и где она его «якобы случайно видела» и тот «якобы делал вид, что ничего не делал». Бессовестный тихушник и подгляда. Возможно, трус. Да и сам Джерри на репетиции проявлял себя неумело, что отторгало ещё больше. И откуда ей на голову свалился этот неумеха? Зачем он претендует на то, чтобы быть рядом? Почему не говорит ни о чём? Уж коли влюбился, ну найди в себе силы признаться и, хотя бы заговорить! Но нет, этот парень будто бродил за ней по пятам, словно тень. На репетиции она не вникала в разговоры и в принципе стерпела близость с этим странным юношей. Но вот интонация и тембр его голоса во время обсуждения итогов танца, вдруг показались ей знакомыми. Она недавно уже слышала этот голос… Утром Оксана проснулась ни свет ни заря - она дождалась в постели, пока родители покинут квартиру и уйдут на службу. На всякий случай пришлось выждать время, пока дома не стало абсолютно тихо. У неё было всего двадцать минут, пока проснётся Данька. Уже выученными движениями Оксана вывалила из шкафа терминал Тани, соединила его коннекторами с домашним компом и сетью, нацепила визор. -Сейчас или никогда. Пора уже показать миру свои потуги... Она загрузилась в Терру тогда, когда на серверах был минимальный онлайн. В спешке Оксана позабыла модератора создать точку респавна прямо на острове - пришлось от набережной добираться до своих владений на той же тихоходной лодке. Оцепенение и тишина Терры были непривычными и даже гнетущими, но очень скоро Оксана свыклась с молчанием обычно бурно живущего по ночам и вечерам виртуального подполья. И вот уже фигура девушки в белом хитоне показалась на пороге часовни миров. Теперь ей нужно будет разыскать среди вложенных пространств внутренний мирок терминала Тани. Находясь в виртуальном шлеме Оксана не слышала, что Данька уже проснулся и с интересом рассматривал её в пижаме и всиртуальном прикиде. Она полностью была занята работой, даже не услышала его "доброе утро". Совсем скоро художница уже стояла на пороге арки, которая показывала не на внутреннее убранство одного из уголков Терры, а напрямую выходила на примитивно собранную набережную Волги, как раз на то место, которое любил посещать Андрей. Что-то в этом было - только перейди грань и немножко помечтай - и вот ты уже не здесь, а на Земле - той самой, реальной, осязаемой. -Я ещё вернусь. Да, точно, портал закрывать не буду. Ребята, слышите?! Приходите в гости! - наивная девочка, казалось, готова была открыть свои мечты на распашку. Из Терры Оксана выходила с триумфальным настроением. Уже вечером у неё будет всё то, о чём мечтала. И конечно, Савва увидит этот уголок, это приглашение. Иначе быть не может! Но спустя всего четыре часа в реальности на учёбе Оксану нашли сначала Таня, потом Консель, оба необычно взволнованные. -Ну что там получилось? -Тань, всё работает! Наш проект в онлайне! -Супер! Теперь только нужно завлечь фрилансеров и дело в шляпе! Подруги не догадывалась, что сами соорудили катастрофу, которую придётся разгребать уже в скором времени. Зато Консель в новостях был прямолинейный: -Сандра, когда закончатся твои занятия? -А что? - Оксана опешила, когда её прямо посреди коридора окатил вопросами обычно спокойный Консель. -Ты подключала терминал к сети? -Да... Постой, а что... Консель бесцеремонно взял её за локотки и потащил в первый попавшийся открытый и свободный кабинет - им оказалась аудитория лингвистики. -Я не знаю ничего, но в... Известном нам с тобой месте происходит какая-то чертовщина. Тебя ищет куча народа. Что ты делала утром? -Я? Я... Ничего... -Так. Срочно отпросись каким угодно способом и бегом к терминалу! -А что я натворила то? -Терра зависла. -Чегооо?! Дальше Оксана плохо помнила сумятицу учёбы и скорый побег домой. Она летела в квартиру по самому короткому маршруту, ворвалась в комнату вихрем, окатила пристальными взглядами терминал и комп - всё работало так, как должно, как она оставляла утром. -Ничего не понимаю... Только когда она оказалась внутри Терры, стало понятно, что происходит. Сервера виртуальной реальности сотрясались от лагов и непонятных фризов, всё пространство Терры стало походить на город с аномалиями. 6а первый взгляд ничего не изменилось, только каждые тридцать секунд вся реальность замирала, а физика пространства давала сбои. В это время в Терре уже были пользователи и шквал гневных обращений в аудиочатах обрушился на Оксану, как только она зашла проверить в связи профиля, в чём дело. "Это всё эксперименты той новенькой! Кто её видел?!" - было основным содержанием многих слухов и посланий. Очертя голову Оксана кинулась от респавна на набережной к лодке - но путь, который утром занимал от силы пять минут, растянулся на бесконечность. Её фризило, при попадании на случайные точки на дороге, откидывало в сторону, в одном из положений прямо перед лодкой Оксана потеряла равновесие, но вместо того, чтобы упасть, попала в пузырь сломанной гравитации и подпрыгнула в сторону моря. Плавать Оксана не умела от слова совсем, и оказавшись в воде, с удивлением поняла, что море было ей всего по пояс. С чертыханиями она всё-таки добралась до лодки - теперь нужно было без приключений добраться до острова. Всё бы ничего и мокрая девочка эрфин уже думала, что все препятствия позади - только вот почти у самого острова лодка неожиданно встала. Оксана не узнавала пространство острова, оно изменилось, будто кто-то просто ударил тяжеленным молотом по нему и разбил реальность в дребезги. Дело было не в том, что остров перестал существовать, он оказался посреди хаоса перепутанных измерений. Там, где был берег, теперь было море, рядом с кромкой воды кто-то срезал линию и сквозь неё поступали старые очертания понятной геометрии. Где-то остров вдавило вовнутрь и лучами сплюснутых отражений отрисовка выходила трассерами прямо в небо. Только приблизительно можно было понять, что эпицентром катаклизма была часовня миров. С каждым сотрясением пространства частичка плоскостей рендера проваливалась во внутрь, дробя реальность на новые осколки. Оксана ступила на берег, стараясь идти к часовне по памяти - пространство перед ней выглаживалось в нормальное и сминалось ещё сильнее прямо позади неё. -Твою ж чуму, это чего тут случилось без меня?! Огромного труда ей стоило добраться до арки миров и перелиснуть страницу хвост-моста на точку респавна в Терре. Всего мгновение... Она стояла на пороге арки о осматривалась. Ничего... Как будто ничего не было. Никаких сотрясений, никаких лагов, никакой катастрофы. -Это вообще чего... Такое... Как только она вернула всё на место из арок Часовни миров стали прибывать люди - всего минута и на острове уже собралась сердитая толпа. Одними из первых пришли модераторы, затем наставники самой Оксаны, затем десятки и десятки эрфинов. -Друзья мои, спокойно! Всё под контролем! - заявил Нестор. Но было поздно, потому что гнев сообщества закипал. Очень быстро между рассерженными и растерянными эрфинами и Оксаной с её помощниками встали стражи модерации Терры. Оксана не успела даже очнуться, как её вместе с наставниками и свитой правопорядка телепортировали куда-то во вне. А дальше большой зал Парыенона, пристальный взгляд мудрейших из совета Архонтов, невнятные объяснения о случившемся... -Вы нарушили общественный покой. Сегодня ваше наказание - изоляция на острове. Приведите своё обиталище в порядок. -Но я же просто хотела показать свою работу людям! -Мы ценим вашу инициативу и потому призываем адаптировать ваше... детище... К возможностям Терры. За сим слово сказано, приступайте! Когда всю неродивую ораву провинившихся эрфинов отправили обратно, на острове была тишина - толпа ушла, каждый из эрфинов по своим закоулкам. Часовня погасла, все арки, кроме "окна в Саратов" отказались работать. Остров окружило плотным туманом, теперь только море и ничего кроме моря вокруг - видно не будет до завтра... -Не до завтра, а пока эту штуку не починим, - нахмурился Архипий. Нестор тоже был рядом. Вместе с провинившимися в изоляцию загремела и Кира. -Заставь дураков богу молиться, а... - пробурчала Кира, отвешивая каждому заслуживающий взгляд. -Ну, теперь заодно и познакомимся, - беззаботно улыбнулась Оксана. -Спасибо, мы знакомы, - ухмыльнулся Нестор, - в реальности. Ну, и тут тоже. Эта новость застала врасплох. -Мы все в разных местах живём, а встречаемся в Рифте. Все, кроме Фотона, он совсем местный. Ну, когда есть куда сходить. Слушай, Анисия, а ты вообще как в Терре очутилась? Только сейчас Оксана поняла, с кем её так странно свёл случай. Нестор, Архипий, Кира, Фотон и... Другие... Все они были командой руферов. И сообщение в файлах, которое она читала... -Так это не про Терру было, а про нас, - улыбалась Кира, - А мы и не знали, что ты и есть та новенькая! Консель только весточку передавал, что надо ждать гостей... -Кира, а ты специально это всё не подстроила, чтобы нас с новенькой свести? Модерация там, читы всякие? -А я что, дура по твоему, Герман? -Не ссорьтесь. Это моя инициатива была... - ворчала Оксана, - просто хочу одного человека найти. -Ребят, да ладно вам, сейчас всё починим! Анисия, добро пожаловать в команду что ли! Вечером Оксана вышла из сети и осталась одна. Сегодня сложилась новая команда и художница наконец нашла единомышленников, но пока что все потуги ничем не увенчались. Ближе к вечеру Оксане удалось подключить Саратов к Терре на свой страх риск во второй раз - уже без происшествий. Это уже была маленькая победа, но её не покидало ощущение бесполезности действий и безвыходности. Реальность оглушила её тишиной и покоем - после пережитого находиться в таком состоянии было неуютно. Сомнения ещё больше усилились, когда этим поздним вечером Оксана от безвыходности залезла в очередной раз на официальный сайт Альбора, чтобы поинтересоваться требованиями для подготовки к полёту - уж если она собралась, если она победит в конкурсе... Затем этим вечером было ещё несколько десятков "если" вместе с несколькими просмотренными эфирами о подготовках, испытаниях, истории полётов... Всё было в досягаемой близости, но для школьницы всё это было настолько далёким, непостижимым - инициативы сразу поубавилось при знакомстве с рисками для здоровья и стоп-листом заболеваний для пассажира - даже для пассажира. Оксана себя чувствовала морально выжатой до нитки, опустошённой. Ей нужно было выговориться. И хоть всего сказать она не могла, но всё таки... "Андрей, привет! Слушай, ты даже не представляешь что сегодня со мной было!... В общем, слушай..."