Долбоебического не понимаю!

      Тэхён открывает немного опухшие глаза и сразу тянется за телефоном. Включает его, немного щурясь от яркого света, исходящего от экрана блокировки. 8:10. Опаздывает.       Он подскакивает с кровати, хватает сумку, закидывая туда тетради. Вновь смотрит в телефон. Разряжен. Осталось всего лишь 7 процентов. Он начинает судорожно искать зарядник, чтобы взять его и зарядить где-нибудь в универе, но тут в комнату заходит отец.       — Куда это ты собрался? — возмущенно спрашивает мужчина.       — На учебу, представляешь? — язвит Тэхён, продолжая искать зарядное устройство.       — Это ищешь? — спрашивает отец, держа в руках зарядник. Тот зарядник, который искал Тэхён.       — Отдай, я опаздываю, — спокойно произносит младший, протягивая руку, но к нему поворачиваются спиной.       — Ты никуда не идешь, — безэмоционально произносит мужчина.       -Что?! — резко вскрикивает светловолосый.       — Ты будешь учиться дома, самостоятельно. Ты умный мальчик, справишься. А телефон, — говорит засовывая провод в карман, — Он останется у тебя, но зарядить ты его не сможешь.       — Ненавижу тебя, — тихо говорит Тэхён.       — И да, — говорит он, поворачиваясь к сыну лицом, — Твое окружение плохо влияет на тебя. Так что я запрещаю с ними общаться. И приведи себя в порядок, смотреть противно, — фыркает отец.       — Чтобы сказала мама, если бы увидела, как ты со мной обращаешься?! Думаешь она хотела, чтобы все было так?! — не выдержав кричит Тэхён.       — Не смей говорить о своей матери! Ты не имеешь ни малейшего права! — тихо, сквозь зубы говорит мужчина.       — Еще как имею! Она моя мама! Во мне ее кровь, мне она ближе и роднее, чем тебе! — говорит он, глотая слезы, зная, что мама это больная тема для них обоих.       — Еще хоть одно слово о ней и я не выпущу тебя из этой комнаты до конца жизни! — также сквозь зубы говорит отец, уходя.

***

      — Тэ, позвони мне как только сможешь. Пожалуйста. Я волнуюсь, — в очередной раз повторяет в трубку Чимин, автоответчику Тэхёна.       Он грустно вздыхает, убирая телефон обратно в карман. Пак успел перебрать в голове уже всевозможные причины, почему Тэхён не отвечает ему. Но от мыслей его отвлекает…кто-то. Кто-то кто закрыл ему глаза.       — Угадай кто, — раздается нежный голос позади и Пак не задумываясь отвечает.       — Джин-хён, — руки пропадают с глаз, он оборачивается и видит Джина, — Я так соскучился, — говорит он, обнимая старшего.       — Я тоже. Не думал, что болезнь так затянется, — говорит он улыбаясь.       — Здесь столько всего произошло, пока тебя не было. Просто кошмар, — говорит Чимин, отстраняясь от друга, — Начиная с нового препода по истории искусств и заканчивая тем, что Ли Джун пытался надругаться над нашим Тэ.       — Кстати говоря о Тэ, где он? — спрашивает фиолетововолосый, не наблюдая рядом с Паком Кима.       — Я не знаю. Я звонил ему уже двадцать семь раз, но он не отвечает. Скорее всего отец опять что-то с ним сделал, — вновь грустно вздыхая говорит розововолосый.       — Ладно, надеюсь, что с Тэ все хорошо и мы скоро его увидим, но ты расскажи мне про нового препода, — говорит он, пихая друга в бок и ухмыляясь.       — Ой, он такой красавчик, — начинает Чимин под усмешку друга, — У тебя же сейчас история искусства, да?       — Ага, а ты что? Уже влюбился? — шутит старший, пока они подходят к аудитории.       — Нет, но многие девчонки уже да. Кстати его зовут, — не успевает договорить Пак, как Джин продолжает.       — Намджун, — все тело немеет, слезы так и норовят политься из глаз, но он не дает.       — Ты его знаешь? — удивляется Пак.       — Да, — воспоминания ударяют в голову, а Джину хочется провалиться под землю. Не от стыда, нет. Просто, чтобы не видеть этого человека.       Он смотрит на преподавателя, надеясь развидеть это. Надеясь, что это все же не он, но он понимает, что ему не кажется, когда Намджун поворачивает голову в его сторону и тоже узнает его.       Он встает из-за стола, хочет подойти к Джину, но тот делает пару шагов назад, после совсем уходя от аудитории подальше. Вот только Нам бежит за ним.       — Что это было, — спрашивает сам у себя Чимин, пожимая плечами и через пару секунд направляется к себе в аудиторию.

***

      — Джин, постой же! — кричит старший, все же хватая Сока за руку.       — Отпусти меня! — вырывается фиолетововолосый, но его крепко держат.       — Давай поговорим, прошу, — как можно нежнее говорит он.       — Поговорить?! — взрывается младший, — Я не хочу с тобой разговаривать! И видеть тебя не хочу! Я только начал забывать о твоём существовании и тут снова ты! Просто исчезни из моей жизни уже наконец! Также, как ты это сделал семь лет назад!       — Прошу, Джин-и, мне надо с тобой поговорить, буквально молит его Джун.       — Не смей меня больше так называть! Я не буду разговаривать с человеком, который сначала использовал меня, а потом продал! — он все-таки вырывает руку из чужой хватки, вытирая предательски текущие слёзы, — Для меня ты мёртв! — выдает он и уходит. Джин сказал все, что думал. Все, что хотел. Его не волновало услышал ли это кто-то еще или же нет.       Слишком больно, снова видеть его.       Слишком больно, вновь слышать его голос.       Слишком больно помнить то, что он сделал.       Просто невыносимо понимать, что все еще любишь.

***

      Намджун не мог нормально вести пару. Постоянно отвлекался, терял суть сказанного, а иногда просто замолкал и смотрел на пустое место. Место, на котором должен был сидеть Джин.       Сок так и не явился на пару по истории искусств. Он все это время был в туалете, пытаясь успокоить свою истерику, а после привести себя в порядок.       Он надеялся, что старые раны зажили, но они снова начали кровоточить. Снова начали приносить невыносимую боль и все бы ничего, если бы эти раны не были на сердце, игнорировать которое просто невозможно.       Он надеялся, что чувств к этому человеку больше нет. Но он ошибся.       Перед глазами мелькают моменты. Моменты восемь лет назад, когда все еще было хорошо и те самые моменты семь лет назад. Когда Намджун продал Джина, как ненужную вещь, хотя младший верил ему, как никому. И все это приносит боль, но Джин не знает, что старшего это все ранит не меньше.       Все эти семь лет Намджун мучился от чувства вины. Пару раз хотел просто покончить с собой, но не хотел быть трусом, который побоялся ответственности за свои действия.       Все это время, он хотел вернуть все назад. Ему было невероятно стыдно. Совесть мучила его каждый день все сильнее.       » — Намджун-хён, я…я люблю тебя…»       Эти слова, сказанные Джином за день до того, как все это случилось и за пару минут до того, как он «воспользовался» им. Эти слова отдавались эхом в голове Кима и не давали ему спать.       То, как этот нежный голос, так искренне сказал, что любит. То, как этот парнишка, которому еще не исполнилось и семнадцати, доверился ему, а он…       Намджун помнит все. Каждую родинку, каждую привычку. Помнит смех и то с каким восхищением и нежностью эти глаза смотрели на него. Помнит запах шампуня и каким бальзамом для губ пользовался младший. Помнит его любимую песню и фильм. И пусть, что сейчас его вкусы явно изменились. Но он помнит.       И помнит, как Сок внушал ему, что он красивый.       «Я урод, — вдруг сказал Намджун, смотря в зеркало.       Джин, услышав это, подавился чаем, который пил в этот момент. Он подлетел к старшему, схватив его за щеки и смотря прямо в глаза.       — Ты самый красивый из всех, кого я знаю. Самый милый, добрый, умный и вообще замечательный! Не смей говорить, что ты урод! Понял? Иначе я тебя тресну, — с полной уверенностью в голосе говорит он, пронзая Нама взглядом.       — Хорошо, — немного смеясь произносит старший.       — Молодец, — улыбаясь говорит Сок, целуя Джуна в лоб, а после крепко обнимая.»       Мысль, что эти руки больше никогда так нежно не прикоснуться к его лицу. Что эти губы больше никогда не поцелуют его щеки или лоб. Что все это достанется кому-то, но не ему. Да, с его стороны это очень эгоистично, но он ничего не может с этим поделать.       — Профессор Ким, — из раздумий Намджуна выдергивает какая-то девушка, — Мы можем идти?       Намджун смотрит на часы. Пара уже закончилась.       — Да, конечно, — говорит он, снимая очки и потирая переносицу, совсем не обращая ни на что внимания.       Все что у него в голове это Джин, который пытался показать, что он сильный, но сам же расплакался перед Намджуном, быстро убежав.       «Ты всегда таким был, — думает он, вздыхая, — Пытался казаться сильным передо мной, а на самом деле ты слишком хрупок и слаб и просто не можешь скрыть от меня свои эмоции, — думает Намджун, смотря в окно.»