Долбоебического не понимаю!

***

      Весь день Тэхён провёл в своей комнате. Нет, он не занимался учебой, как сказал ему отец. Он не хотел ничего делать, потому что устал от всего. Было уже достаточно поздно, но он просто сидел на подоконнике и смотрел в окно.       На темное небо, на луну, которую слегка закрыли облака. Смотрел на звезды, думая о своем.       «Я хочу туда» — пронеслось у него в голове, когда в дверь кто-то постучал.       — Кто? — грубо спросил он.       — Можно? — дверь приоткрылась и в щели показалась голова девушки.       — А, это ты. Заходи, — немного улыбаясь, сказал Ким и слез с подоконника.       — Господин Ким будет не в восторге, если увидит вас в таком виде, — сказала девушка, дотрагиваясь до потрепанных волос светловолосого.       — Да плевать, — начал он крутить головой, создавая руками на своей голове беспорядок, — И да, я уже много раз просил тебя не обращаться ко мне на «вы», ты же старше меня.       — Да, я знаю. Но я на работе и не могу иначе, — немного краснея, произносит девушка, — Ах да, Господин Ким попросил передать, что он на два дня уезжает, но куда не сказал. Попросил только, чтобы вы…то есть ты продолжал учиться и…       — И что? Продолжай. Интересно, что на это раз придумал, мой дорогой отец, — язвит Тэхён, а потом смеется.       — И попросил, чтобы ты не показывался нигде, чтобы опять его не позорить, — нехотя произносит девушка.       — Вау, у него никакой фантазии, — говорит он, плюхаясь в кресло.       Эта девушка работала «нянькой» Тэхёна, а иногда и «послом» Господина Кима.       Ее звали Элла, но Тэхён всегда называл её Лили и она была не против. В доме Ким она работает около четырех лет.       Она родом была не из Кореи, но выросла здесь. Она на два года старше самого Кима, но выглядит на восемнадцать. У нее длинные темные волосы, которые всегда заплетены в пучок. Большие зеленые глаза, пухлые губы и стройная фигура. Она красивая, добрая, вежливая, заботливая и милая со всеми. С Тэхёном в особенности.       — Лили, когда говоришь он вернется? — спрашивает Ким, раздумывая над чем-то.       — Через два дня, — вновь повторяет девушка.       — Хорошо, — говорит он, видя вопросительный взгляд со стороны, — Слушай, я очень устал. Я спать пойду.       — Да, конечно. Сладких снов, — смущаясь произносит она и уходит. Никто не знал, да и не замечал, что Тэхён ей нравится. Нет. Она можно сказать влюблена в него, но для него она просто хорошая подруга, с которой можно, если что поговорить.

***

      Тэхён выглядывает в окно, все еще думая стоит ли делать это. Несмотря на то, что у них был частный дом, второй этаж, на котором была его комната, был достаточно высоко.       — Была не была, — говорит он и спускается по лестнице, которая была возле его окна. Он поставил ее еще в прошлом году. На всякий случай. Вот и пригодилась наконец. Но проблема в том, что она не до самой земли, а заканчивается где-то в метре от нее.       — Ай, — слегка вскрикивает он, приземляясь на ноги, — Теперь правила писать буду я, — говорит он, уходя от дома как можно дальше. Вот только идти ему некуда.

***

      Чонгук выходит из магазина с небольшим пакетом, в котором лежала газировка и пару упаковок рамёна. Он смотрит на время. 23:47. Поздновато. Но его не волнует, что завтра в универ и он может проспать и опоздать. Собственно никогда не волновало.       Он убирает телефон и поднимает голову, видя знакомую фигуру, стоящую примерно в пяти метрах от магазина.       — Тэхён? — светловолосый поворачивается к нему, — Что ты так поздно тут делаешь?       — А ты? — вопросом на вопрос отвечает младший.       — Я ходил в магазин, — говорит Чон, показывая пакет, — А ты?       — А я сбежал из дома, — усмехается Ким.       — Что-то случилось? Поэтому тебя не было сегодня, да? — спокойно спрашивает темноволосый.       — Волнуешься? — ухмыляясь, спрашивает Тэхён.       — Возможно, но почему ты не пойдешь к Чимину? Разве вы не вместе живете? — продолжает задавать вопросы старший.       — Да, только наша с ним квартира почти на другом конце города. Сам же знаешь. А я с собой не взял ничего, кроме телефона. И то он разряжен, потому что отец забрал мою зарядку, — говорит он, шмыгая холодным, от ветра, носом.       — Может это прозвучит странно, но если хочешь можем пойти ко мне. Моя квартира, буквально, через дорогу, — говорит он, указывая в сторону.       — Да, я помню, но я не хочу тебе мешать, — смущаясь, говорит младший.       — Если я предложил, значит ты мне не будешь мешать, — он хватает его за руку и ведет за собой, — Пошли.

***

      — Проходи, — говорит Чонгук, скидывая кроссовки и уходя на кухню.       — Когда здесь никого нет, квартира кажется больше, — говорит он, тоже снимая обувь.       — Ты не голоден? — кричит ему Чонгук, — Могу предложить вкуснейший рамён.       — Давай, — смеясь, говорит Тэхён.       — Ты больше любишь острый или кисло-сладкий? — спрашивает Чон, убирая газировку в холодильник.       — Кисло-сладкий. Не очень люблю острую пищу, — говорит Тэхён, заходя на кухню, — Эй, постой! — кричит он подбегая к старшему.       — Что? — тот аж вздрагивает.       — Ты руки не мыл, — он забирает у старшего упаковку рамёна, которую Чонгук собирался уже открыть.       — Ой, но ты ведь тоже, — переводит стрелки Чон.       — Вот пошли и помоем.

***

      — Хён, можно я возьму твою зарядку? Мне очень надо позвонить.       — Да, конечно, — он уже слышит это не впервые, но это «Хён» заставляет его покрыться мурашками, — Она лежит в большой комнате, на столе.       — Спасибо, — говорит он и убегает, ставя телефон заряжаться.       Через пару минут он возвращается, наблюдая, как старший сдувает волосы со своего лица.       — Хахах, ты как ребенок, — смеется светловолосый, — Неужели ты не мог их заплести?       — Я слишком поздно это понял, — говорит он, продолжая вертеть головой, дабы убрать волосы с лица.       — Не вертись, — все так же смеясь, говорит младший, подходя к Чону и завязывая его волосы, — Вот так. Носи с собой резинки, — как бы добавляет он.

***

      — Чонгук, я — начинает Тэхён, забегая в чужую комнату, — Вау, — произносит он, глядя на кучу разных холстов.       По всей комнате были расставлены холсты разного размера и с разными рисунками. От пейзажа городской суеты до заснеженных гор. Все это было очень красиво и вызывало у Тэхёна восхищение. Картины выглядели так натурально, реалистично словно смотришь не на холст, а в окно.       — Что-то случилось? — задает вопрос старший.       — Я хотел вернуть зарядку, — он подходит к одному из холстов, пристально рассматривая, — Как красиво,- Кима зацепила картина, в которой преимущественно было лишь небо с заходящим солнцем. На ней еще был изображен лес и небольшой домик.       — Спасибо, — смущенно произносит Чон.       — Не знал, что ты так хорошо рисуешь, — говорит он, продолжая рассматривать картину, — Я вообще мало чего знаю о тебе.       «А должен ли» — думает он.       — Я иногда рисую, когда есть желание и время, — отмахивается Чонгук.       — Ну времени у тебя видимо очень даже предостаточно, — говорит он, проводя рукой по одному из холстов.       — Никто еще не видел этих картин. Точнее я никому не показывал.       — Почему? Это правда очень красиво.       — Не думаю, что мои друзья оценят это, ведь я отказываюсь проводить время с ними ради, — он обводит рукой все рисунки в комнате, — Этого.       — Но они твои друзья, они должны быть рады за тебя, разве нет? — недоумевает младший, смотря на темноволосого.       — Возможно, но сейчас явно не то время, когда я хотел бы им показывать это, — говорит он, вздыхая.       — Вот зарядка, — говорит Тэхён, протягивая провод, — И еще я хотел спросить. Можно я воспользуюсь твоей ванной?       — Да, без проблем. Сейчас, я тебе полотенце дам, — говорит он, подходя к шкафу, — А заодно и сменную одежду.       «Это слишком странно, — тут же думает Чон, — Он наверное подумает, что у меня совсем крыша поехала. Дать свою одежду? Мы в какой-то дораме или у меня просто синдром героя?»       — Не стоит, — краснея, говорит светловолосый.       — Ты же не будешь в одном и том же ходить, — говорит он, роясь в шкафу и доставая оттуда шелковую домашнюю рубашку и шорты, — Вот, — он отдает их Киму, — Они чистые, — говорит он, будто думая, что Тэхён его брезгует.       — Спасибо, — еще сильнее краснеет он, берет одежду, полотенце и уходит.       Тэхён забегает в ванную комнату, закрывая дверь на замок. Он чувствует, как быстро бьется его сердце. Он не уверен от чего именно оно так колотиться, но это явно не к добру. Он смотрит на вещи, которые дал ему Чонгук и подносит их к носу. Пахнет совсем иначе. От Чонгука обычно пахнет чем-то терпким, похожим на запах табака, а эти вещи. Они пахнут чем-то сладким, свежим будто бы родным. Абсолютно по-другому.

***

      Тэхён надевает на себя шорты, а затем рубашку, которая ему до середины бедер, рук почти из рукавов не видно. Но ему так даже нравится. Он аккуратно вешает полотенце и выходит из ванны, выключая свет. Тут из-за двери в комнату показывается голова Чонгука.       — Кстати, можешь спать в той же комнате, что и в прошлый раз, — говорит он и, увидев положительный кивок, исчезает за дверью.       Тэхён заходит к нему в комнату.       — Хён, я хотел извиниться, — начинает он, теребя рукава рубашки.       — За что? — не понимает Чон.       — За тот поцелуй, — еле выговаривает Тэхён, — Я не знаю, чем я думал вообще, — неловко усмехается.       — Да все нормально, не переживай, — отмахивается Гук.       — Спасибо, что остановил меня тогда, — это становится еще более неловким.       — Лучше бы не останавливал, — шепотом говорит старший, надеясь, что Ким не услышал.       — Ладно, я пойду спать, — говорит он, сминая края рубашки, — Спасибо, что помог сегодня.       — Да, не за что. Спокойной ночи, — говорит Чонгук, отвернувшись и делая вид будто чем-то занят, хотя сам просто пытается не показывать, что смущен.       — Спокойной ночи, — говорит светловолосый и уходит, прикрывая за собой дверь.

***

      01:32       «Мне же не послышалось»       Именно эта мысль крутиться у него в голове последние минут десять. Сна ни в одном глазу, а в голове фраза Чонгука «Лучше бы не останавливал».       «Он имел ввиду то, что я подумал? Или я ошибаюсь? Может мне вообще послышалось? — мучает он себя догадками, — Ну не мог же я сам все это придумать.»       Он останавливается на мысли, что ему не показалось и он действительно услышал то, что услышал. Но теперь другой вопрос: Тэхён привлек Чонгука в «этом» плане?       Ким все эти дни думал о том поцелуе и он соврет, если скажет, что не хотел бы его повторить или даже продолжить.       Чонгук сидит у себя в спальне, на кровати и гадает услышал ли Ким его слова. В какой-то степени ему хочется, чтобы это было так, но в другой очень не хочется.       Что если младший догадается, что он не против переспать с ним? Что он думал о той ночи и обо всем, что случилось утром?       Чон не уверен слышал ли светловолосый его слова, но если все же слышал, то надеется, что он не узнает об этом. Он и сам уже запутался в том, чего он хочет, а чего нет.       Зато Ким нет. Он сложил все за и против у себя в голове. Предположил какие могут быть последствия и вообще хочет ли он и хотел бы Чонгук.       Он решил, что да.       Он встает с кровати и все равно с какой-то неуверенностью идет в комнату старшего. Сердце бешено стучит, но он успокаивает его ровно до того момента, пока не видит Чонгука, сидящего на кровати с голым торсом. Он тяжело вздыхает, чем неосознанно привлекает чужое внимание.       — Тэ? Что-то случилось? — спрашивает Чонгук, глядя на младшего.       — Я, — решить то решил, вот только, что сказать не придумал.       — Все нормально? — вновь спрашивает старший, вставая с кровати и подходя к Киму.       «Нет, нет! Господи, не подходи!» — все, что крутится у него в голове, пока его щеки становятся ярко красного цвета. Он слышит собственное сердцебиение в ушах и закусывает губу, пытаясь успокоиться.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Гук, подойдя максимально близко, — Ты весь красный.       Тэхён просто берет старшего за щеки и целует. У Чонгука округляются глаза.       «Услышал» — проносится у него в голове.       Спустя пару секунд Тэхён отстраняется, тяжело дышит и смотрит куда-то в пол.       — Тэхён? — произносит старший.       — Ты же пожалел, что остановил меня тогда, так ведь, — все так же тяжело дыша, говорит он.       — Так если ты тоже этого хочешь, почему же не посмотришь мне в глаза? — спрашивает Чон, кладя свои ладони поверх чужих, которые лежали у него на щеках.       Тэхён поднимает взгляд сначала на чужие губы, а уже после смотрит в глаза. Пусть он и смущен до безумия, но глаза у него наполнены уверенностью.       Чонгук тянется, целуя чужие губы. Аккуратно, нежно, будто боится их ранить. Проводит руками по спине, затем, подхватывая младшего под бедра. Тэхён же окольцовывает чужую шею, снимает резинку с чонгуковых волос, после запуская тонкие пальцы в длинные локоны. Чон укладывает его на кровать, продолжая целовать губы. Они оба громко дышат и ни один не хочет отстраняться, но им приходится, потому что воздуха в легких совсем не осталось. Чонгук расстёгивает три верхние пуговицы рубашки, целуя острые ключицы и шею.       — Хен, — произносит младший, заглядывая в чужие глаза, — Ты когда-нибудь делал это с парнем?       — Нет, а ты? — Чон смотрит затуманенным взглядом в чужие глаза и, кажется, тонет в них.       — Я этого никогда не делал, — сразу выдает Ким.       — То есть…ты девственник? — кивок, — И ты готов сделать это со мной?       — Если бы я не хотел, то меня бы здесь не было, — спокойно произносит он.       «Он так сильно мне доверяет» — проносится в голове у старшего.       — Я буду нежен, — шепчет темноволосый на ухо Киму.       — Я знаю, — отвечает тот.       Чонгук оставляет легкие поцелуи на шее, ключицах, параллельно расстегивая остальные пуговицы на рубашке. Завороженно оглаживает талию, проводя носом по впалому животу, глубоко вдыхая чужой запах, целует под пупком, чувствуя как тело под ним вздрогнуло и то, как Тэхён начал тяжелее дышать. Он вновь поднялся к шее, провел носом, все так же наслаждаясь ароматом чужого тела, а затем немного прикусывая кожу в том месте, где метку будет почти не видно. Ким вскрикивает, но не останавливает старшего.       — Прости, я не сдержался, — на ухо шепчет Чон, целуя в то место, куда до этого укусил.       Он начинает целовать грудь, задевая соски и слыша такой долгожданный, но тихий стон, который сносит ему крышу. Он не снимает рубашку полностью, лишь откидывает в стороны, оголяя грудь и немного плечи. Оставляет невесомые поцелуи по всему телу, но все равно возвращается к губам. К губам, которые невероятно сильно его манят. К губам, вкус которых засел у него в голове.       Тэхён не остается в стороне и проводит руками по чужому торсу, очерчивая кубики пресса и проводя по груди. Проводит по плечам, вновь зарываясь в волосы и притягивая старшего для нового поцелуя. Целует жадно, неумело. Теряет голову от чужих прикосновений.       Чон ведет рукой от груди до паха, кончиками пальцев задевая края шорт. Проводит по чужому бедру, слегка сжимая в ладонях, а затем хватаясь за шорты и стягивая их. Он наклоняется к чужому уху, целуя возле него.       — Будет немного неприятно, — вновь оставляет поцелуй, — Потерпи немного, — говорит он, заводя руку между чужих ног и раздвигая их как можно шире. Конечно, он не будет вводить палец на сухую, поэтому достает из тумбочки лубрикант, обильно смазывая им пальцы. Он одновременно целует и вводит один палец, слыша мычание. На глаза Тэхёна выступают слезы, которые Чон сцеловывает, не давая им скатиться по щекам. Медленно вводит палец, постепенно начиная двигаться. Он продолжает целовать ключицы, шею, плечи, дабы отвлечь от неприятных ощущений. Затем вводит второй, слыша тихий крик. Чон видит как младший закусывает губу, он проводит по щеке, переводя внимание на себя и целуя в губы.       — Потерпи, еще совсем немного, — говорит он, вводя сразу три пальца, слыша болезненный стон.       Он медленно двигает ими, ждет, когда младший сам начнет поддаваться. Для него это будет, как сигнал, что он уже готов. Особо долго ждать не приходится. Буквально, через минуту Тэхён сам начинает насаживаться на чужие пальцы, тихо постанывая.       Старший аккуратно вытаскивает пальцы из обмякшего тела, чувствуя как вздымается чужая грудная клетка. Видит как Тэхён прикрывает глаза, хватая ртом воздух. Он целует его в лоб, отстраняясь и расстегивая свои джинсы. Он снимает их одним резким движением вместе с боксерами, откидывая куда-то в сторону. Наклоняется, целуя Кима в губы. Лениво, нежно, со всеми чувствами, которые прямо сейчас есть у него в груди. Проводит руками по чужому телу, как по чему-то хрупкому. Малейшее неправильное движение и он сломается на тысячи осколков.       Он смазывает свой член лубрикантом и подставляет набухшую головку к колечку мышц.       — Одно условие, — шепчет он, — Ни в коем случае не сдерживай себя, — и резко входит.       Тэхён хватается за его спину и плечи, открывая рот в немом стоне и сжимая член внутри себя.       — Расслабься, — произносит Чонгук, входя глубже.       Внутри Кима так влажно, горячо и узко. До дури узко и это сводит Чона с ума. Он сжимает старшего внутри, как только тот входит ещё глубже.       Чонгук делает толчок, входя до самого основания и, буквально, рыча от того, как его сжимают горячие стеночки младшего. Даёт ему привыкнуть, начиная медленно двигаться, постепенно наращивая темп.       Тэхён не пытался сдерживать себя. Стонал громко, во весь голос. Ему никогда в жизни ещё не было так хорошо. Он чувствовал Чонгука в себе, чувствовал, как тот заполняет его полностью своей плотью и ему было так хорошо. Он, буквально, утопал в наслаждение и дарил точно такое же Чонгуку.       Каждый стон Тэхёна туманил темноволосому голову. Заставлял терять рассудок. Каждый стон был словно наркотик. То как Тэхён проводит коготками по плечам каждый раз, когда старший попадает по простате, то как младший сжимает его внутри, то как он заставляет его дрожать всем телом и это протяжное «Хён» - все это сводит с ума.       Он двигается аккуратно, нежно, но быстро. Целует медовую кожу и все никак не может насладиться чужим запахом.       — Хён, я больше не могу…мхм…я сейчас, — он притягивает старшего к себе за шею, обнимая, и кончает. Он громко стонет, содрогаясь в чужих объятьях.       Чонгук прижимает его к себе, утыкаясь носом в шею и чувствуя, как вновь горячие стеночки сжимают его от сильного оргазма.       Он делает ещё пару толчков и, выходя, кончает, все так же обнимая младшего.       Как только дыхание более менее становится ровным Чон отстраняется, смотря на чужие прикрытые веки. Убирает прилипшие ко лбу волосы и целует.       — Всё хорошо? — спрашивает старший, видя кивок, продолжает, — Полежи пока так, ладно? Не двигайся, — говорит он и вновь целует Кима в лоб.       Через пару минут он приходит с полотенцем, а Тэхён уже успел уснуть.       «Это я его так сильно вымотал или он так за весь день устал?» — думает он, вытирая сперму с чужого живота.       Он наклоняется и целует младшего в щёку.       — Отдыхай, мармеладка, — говорит он, поглаживая Тэхёна по волосам. Застегивает ему рубашку, после укрывая одеялом.       Чонгук идёт в душ, обдумывая там все, что произошло.       Когда и в какой момент они с Тэхёном, буквально, из врагов превратились…а в кого они превратились? Они переспали всего один раз, но…       — Тебе надо поспать, Чонгук, — говорит он сам себе, выключая воду и встряхивая головой.

***

      Он возвращается в комнату, видя как Тэхён обнимает кусочек одеяла и причмокивает губами во сне.       «Такой милый,» — думает Чон.       С виду Тэхён не кажется тем, кто любит, когда к нему относятся с осторожностью и нежностью. Да, он утонченный, изящный, красивый, умный, но не нежный. Он не ведёт себя так, по крайней мере, когда вокруг много людей. Он больше показывает свои сильные стороны, создавая визуальное ощущение неуязвимости и отсутствие больных мест.       Но сегодня Чонгук понял, что Тэхён невероятно хрупкий, нежный, а самое главное он очень уязвим. Он отметил для самого себя, что младший идеален не только лицом, но и телом. Еще он узнал то, что младший невероятно чувствительный. Он понял, что на самом деле Ким - это ребенок во взрослом теле. То как он смеется, улыбается и радуется мелочам. Чон долго наблюдал за ним, но окончательно понял только сейчас.       Он ложится рядом с младшим, но не смеет его обнять. Он не может себе этого позволить. С кем-то другим? Возможно. Но не с ним. Нет.       Чонгук видит младшего, как сокровище. Сокровище, которое трудно достать, за которое надо бороться. Сокровище, которое не доступно для всех. Но оно стоит того, чтобы за него боролись.       Но будет ли он за него бороться? Но для чего? Он даже не знает, что чувствует в данный момент и кем они вообще являются друг для друга.       Единственное в чем они оба точно уверены, так это то, что эта ночь изменит их отношения в корне и все уже точно не будет как раньше.