Сказания наших дней

      В тишине было спокойно. Комфортно. Это не та тишина, когда людям нечего сказать, когда людям не по себе. Не та тишина, что затишье после бури. Это было молчание уютное и по-своему родное. Никто не произносил ни слова и двое даже могли слышать дыхание друг-друга. Нори размешивала в чашке чая сахар, задумчиво уставившись в окно. Тадао наблюдал за ее действиями, подперев голову ладонью. — Как ты думаешь, что будет, когда это закончится? — спросила Норико. Она перевела взгляд и посмотрела в глаза юноше. — Кем ты станешь? Куда пойдешь? — Куда-нибудь. Мне нет места в вашем мире, — ответил он. — Я не могу понять, как устроен людской мир. Без тебя, без остальных, я умру где-нибудь на дороге. У меня здесь ничего нет. И к родителям я точно никогда не вернусь. Я не знаю. Она с пониманием посмотрела на него. — Ты в одиночестве на улице не останешься. Будем вместе бродяжничать, если что. У меня тоже обычного людского будущего нет, я ведь больше не учусь. А когда? Всё время время битвы, битвы, разбирательства, некогда! Меня теперь не возьмут на работу. Только вот, мне это и не нужно. — Не нужно, — эхом повторил Тадао. — Мы не те люди, чтобы у нас была нормальная жизнь. — Мы не просто «не те» люди. Мы, вообще, не совсем люди. Ты — полубог, я — полусмерть. Какая, по-твоему, у нас может быть работа в этом мире? — Действительно, — он улыбнулся уголками губ. — Нам здесь делать нечего. Будь, что будет. — Эй! — вдруг позвал неожиданно осипший Тыкывак, заглянув на кухню. — Письмо пришло, сегодня ночью на миссию. Шли бы вы оружие точить, вместо того, чтобы чаи гонять. — Куда? — только и смог выдавить Тадао. Снова. — В Грецию, — по голосу слышно, как морозный дух ухмыльнулся. Видимо, оправился. Успокоился, хоть немного. — К кентаврам наведаемся на огонёк. Зевс объяснил в письме, что да как. Это будет несложно, если никто глупостей не натворит. Никто ведь не натворит? Тыкывак глянул на Тадао. Синие глаза сверкали с поддёвкой и смехом, будто бы снежинки на свету, но на ресницах все еще поблескивали капли. — Ну, жизнь продолжается? Отдыхайте, пока можете. — он хмыкнул, сгибом запястья потерев веко. — Отдыхаем. — глухо повторил Тадао. Он обернулся к столу, бросил взгляд на Норико. — Я слышал от отца, в Греции живут одни из сильнейших существ. — выпалил вдруг он. — Я бы хотел посмотреть и сразиться с каким-нибудь из них. Будто ожидая ответа на сказанную глупость, Тадао прикусил губы. — Это опасно, — растерянно сжалась Нори. — Я слышала, в Греции живет змей, делающий из людей каменные статуи одним лишь взглядом! — Какой же я воин, если не смогу бросить вызов самому себе? Встретим змею — будем биться со змеей. Такова жизнь.

***

Нори стояла у края многоэтажки, успевшей стать ей родной за эти два года. В ночи сияли неоном высотки, стоящие на горизонте. По шоссе носились машины, утопая в шуме. Казалось, город хочет затмить своим безумным светом и небесное светило, и звезды. Рядом с ногой прошелся черный кот. Он живет здесь давно, для Норико стал полноправным первым другом и верным спутником. Частенько кот заявлялся на порог её квартиры. У него не было хозяев, бродяга был предоставлен сам себе и явно от этого не страдал. Нори так и звала кота, собственно, котом, с первой их встречи. Так и прицепилось вместо клички. — Сегодня я к тебе без угощений, но ты ведь не против? — прошептала Нори, проводя забинтованной ладонью по растрепанной морде. Рука скользнула по шее, а затем Норико принялась приглаживать вздыбленную тёмную шерсть, с лаской выбирая сухие листья. Кот был одним из тех животных, которые не шарахались одного ее касания. — Мы давно не виделись. Где был, разбойник? Кот хрипло замурлыкал, будто бы отвечая. — Знаешь, я больше никогда-никогда не пожалуюсь тебе на одноклассников. Я не учусь. — с лаской сказала Нори. — Теперь мое дело — сражаться. А потом… Она прикрыла искрящиеся светлой грустью темные глаза, замолкая. Кот лишь выгнул спину, подставляясь под руку. В отличии от нее самой, он никогда не был паинькой и Норико легко различила на нем пару свежих царапин. — И ты тоже дерешься. Борешься. — Нори подняла взгляд. — С другими котами, людьми. Вон, какой растрёпанный. Раненый воин. Кот мяукнул. Он распушил черную шерсть, шершавым языком провел по бинту, покрывшему кожу. Обычно Нори бы вздрогнула и засмеялась, но не сейчас. И никогда. — Пока, неко-сан. — бросила она, удаляющейся тени под лунным светом. — Буду ждать. — С кем ты говорила, Нори-чан? — спросила Вита, стоящая за спиной, а неизменно рядом с ней Селен. Нори вздрогнула, подняв взгляд на нее. — От одиночества с ума сходишь? Сейчас ребята поднимутся, не волнуйся. Мы ведь едем в Грецию, выше нос, Нори! Она лишь смутившись, кивнула. — На мою родину, между прочем! — произнесла Селена, улыбаясь. — Не только на твою. На нашу. — исправила ее Вита, вздернув подбородок. — А как вы вообще познакомились? — полюбопытствовала Нори. Кажется, такие разные. Вита, словно порох, взрывалась при малейшем огоньке. И Селен, воистину создание водной глубины. Такая же спокойная и непоколебимая и саркастичная, уравновешивала собой пожар, появляющийся вслед за Витой. — Я уже не помню. Я, по-моему, знала Виту всю жизнь. — пожала плечами Селена. — Да, конечно, не помнишь. За то я запомнила на всю жизнь. Я чуть не утонула, ты мне жизнь, вообще-то спасла, — хмыкнула Вита, театрально накрывая лоб ладонью. — А, точно. Надо же. И как я жила без тебя? — усмехнулась Селена, ехидно поднимая брови. — Скучно, наверное. Ждать товарищей долго не пришлось. Пару минут, и на крышу подтянулись остальные. Греция, кентавры, легенды, боги! Нори и подумать не могла, что ее жизнь так перевернется, беспощадно выхватив из рутины, разбив повседневность. До сих пор жизнь кажется сном, в любой момент Нори была готова проснуться и как раньше, пойти в школу. Белая вспышка, слепящая глаза. Боль от удара виску. С трудом разлепив веки, Норико встала, пошатываясь. Белые кеды утопали в мягкой траве. В голову бил опьяняющий запах моря и весны. Нори вдохнула поглубже, стараясь запомнить этот момент. — Эй, Нори! Живая? — взволнованно подбежала к ней Алена. — Ты так крепко ударилась. Вставай, скорее! — Все хорошо, — тихо сказала Нори, не поднимая взор. Алена заботливо подала ей ладонь. — Вся шатаешься. Точно голова не болит? — Нет, не волнуйся за меня. Не умру. — Кто тебя знает, Нори? — закатил глаза Тыкывак. — Как никак, два раза уже умирала. Он скорбно усмехнулся, закинув арбалет за спину, к колчану стрел. — Полно медлить. — укоризненно напомнил Хетепи, чиркнув спичкой о коробок, вытащенный из кармана. Следом он запалил сигарету и поднес к губам, приподняв маску. Норико дрогнула, вдохнув горький дым. — Сейчас отвлекаетесь в спокойствии, в дальнейшем отвлекаетесь в бою. Мы пришли на задание. «Когда это Хетепи-сан пристрастился к табаку?!» — подумала она, отгоняя ладонью дым. Кожа была бледной от долгого отсутствия света. Нори фанаткой долгих дневных прогулок не была. Теперь же свет больно жег по открытому телу и предательски припекал растрепанную черноволосую макушку. — А что не так? Дай людям оклематься, не машины же. — закатила глаза Вита, сморщив аккуратный нос. Она махнула рукой, подозвав Селену за собой. Та покачала головой и пошла следом за подругой. — Тоже мне, командир. Я пару дней с вами, а мне уже тошнит от его речей. — недовольно пробубнила Вита. — Боюсь, как бы до драки не дошло. С твоим то терпением — это неизбежно, — вздохнула Селена. — Вы насмерть только не деритесь. — попросила Алена, по-кошачьи заблестели ее зелёные глаза. — Постараемся. — фыркнула Вита. Нори тихо хихикнула, опираясь на косу. Она закинула её на плечо и пошла следом за девочками. Алексис неслышной поступью пошел следом, едва лишь шуршала трава под его ногами. Его оружия Нори не видела. Наверное, как Хетепи пользуется чем-то магическим. Морскому существу-то магия безвредна. Тадао шел позади всех. Немного отрешенный и подозрительный, он держал руку на рукояти катаны, сжимая ее так, что сбитые в кровь костяшки пальцев белели. — В какую нам сторону? — спросила Вита. — К морю и на восток. — ответил ей Тыкывак, обернувшись. — Кентавры живут в соседнем лесу. — Ох, ну и морока! Кентавры такие ворчливые. — протянула Вита, обернувшись к Нори, откидывая голову назад. — Что ни разговор, так нытьё, возмущения о не той интонации и неуважении. Есть, конечно, нормальные, но их меньшинство. — Ты общалась с ними? — Нори уколола зависть острым когтем по груди. — Это, наверное, так здорово, знать так много о своем мире. Я ведь жила как человек. — Но тебе все в диковинку, Нори! Впервые впечатления, здорово ведь. — заверила ее Алёна, потрепав ее по черным небрежно обрезанным волосам. — И что значит о «своем мире»? Это и твой мир тоже, не говори так! Целиком и полностью твой. Отряд вышел из леса уже скоро. Перед ними простиралось море — огромное, спокойное, блестяще-синее от теплого солнца. Отблески лучей заставляли закрыть глаза. И мир так блестит, будто бы вся земля, весь песок впитал себя свет. Нори невольно зажмурилась, ресницы затрепетали от попытки глядеть на мир широко открытыми глазами. Опускаясь на песок, Норико провела по нему рукой и едва-едва дотронулась до воды. Солнце отступило, давая волю прохладе. — Вот здесь я чуть не утонула. — с показной гордостью сказала Вита. — Мы пару месяцев жили здесь с Селеной! Она в воде, а я в лесу. Здорово было. — Не останавливаемся. — вновь произнес Хетепи. — Наша цель, — он указал на лес, стоящий на горизонте. — Там начинается территория кентавров. Ведите себя учтиво, иначе спровоцируете битву. Понятно? — Да-а. Был у меня такой опыт. — вальяжно растягивая слова произнес Алексис. — Не самый приятный. Кентавры — отличные стрелки и копейщики, к слову. Он приподнял ладонь, снял перчатку и показал глубокий рубец. Нори лишь потупила взгляд, сглотнув слюну от неприятного зрелища. — Раздосадовал Вас, мисс? — спросил Алексис с улыбкой. Зрачки, словно у змеи, сверкнули. — Не волнуйтесь, больше я не попадаюсь в такие ловушки. И вам такие омерзительные вещи я не буду показывать. — Все хорошо, — глухо проронила Норико, будто убеждая саму себя, что это всё ничего. Прикусив побледневшие губы от стыда и страха, пламенем коснувшимися щек, что те вспыхнули розоватым. Зайдя в лес, она почувствовала прохладу. Деревья росли тесно. Листья тяжелым кружевом почти полностью закрывали высокий небосвод, колыхаясь на легком ветру. Для солнечных лучей оставалось тут и там место размером, максимум, с монетку, отчего земля была испещрена бело-золотистыми точками, играющими на невысохшей росе. Серые силуэты Хетепи показал указательный палец, зашипев, мол, тихо. Идут. Нори и сама услышала, как сминают зелень копыта. По спине прокатились мурашки. — Люди. Зачем пришли? — произнес кентавр, показавшись высокой едва различимой фигурой в темноте. Черт его лица не было видно. В полумраке сияло множество пар глаз, точками лучи солнца подсвечивали наставленные на отряд стрелы. «Людей не очень любят в этом мире.» — подумала Нори. — «Я привыкла считать себя человеком, хоть и скоро это перестанет быть правдивым. За какие грехи такое отношение?» — Господин Хирон, — вкрадчиво начал Хетепи, наклонившись. Тлеющую сигарету он затушил пальцем и отвел за спину. — Мы пришли за вашим сотрудничеством в грядущей войне с Тёмным Альянсом. — Опустите оружие. — хмыкнул кентавр своим воинам и вновь обратился к египтянину; — Если откажем — вы ведь не отступите, да? — Верно. — Вот как? — усмехнулся Хирон. — Да, наемники Совета не изменились. Вам лишь бы дай приказ — побежите рвать тех, на кого пальцем Зевс укажет. Он закатывает глаза. — Хватит набивать себе цену. — грубо оборвал тираду Хетепи. — Либо соглашаетесь, либо нет. Алекс поцокал языком, встряв в разговор. — Больше египтянина слушайте. На своем примере показывает, как дипломатию рушить за пару минут. Предлагаю сделку. У вас ведь точно есть нерешённые дела. — Сделку, змея? — Хирон прищурился. — По глазам вижу, лукавый. Знаешь, как уговорить. Есть у нас тут дело… — кентавр издал высокомерный смешок. — Золотое руно достать. Слышали когда-нибудь о таком? Чудная вещь, жаль, проиграли в бою с… Эх, Тартар их подери! Забыл, с кем воевали! — Хирон сделал паузу и крепко задумался. — Народец был. Мы повздорили, они забрали руно. Они-то сейчас исчезли, невесть по какой причине. Никто не знает. В общем, руно затерялось вместе с ними. Найдёте — вступим в союз. — Вот и славно! — воскликнул Алексис, довольно приподнимая ладони. — Видал, вояка, как культурные существа ведут диалог? — Помалкивай, змий, пока хвоста не лишился. — прорычал Хетепи. — Знавал я таких, как ты. Все кончали одинаково. Алексис вскидывает брови, неизменно ухмыляясь. — Неужели? Не подавай дурной пример юной леди. Не видишь, пустынная мерзость, как сжалась Норико? Испугал ее, идиот. Он кладет ладонь на макушку Нори. Она вздрагивает, едва приоткрывает рот, впадая в ступор. Рука у Алекса холодная, как у неживого человека. Он с мимолётной лаской треплет Норико по волосам, приглаживая непослушные короткие локоны и убирает руку в карман. Краем уха Нори слышит, как раздражённо фыркает Тадао-сан. Хетепи ворчит себе под нос, стряхивая пепел, сквозь вновь проступившую дымку. Точно ругается, но язык был непонятен. Кентавры скрылись в глубине леса и делать здесь больше нечего. Пора уходить. — И как мы планируем искать руно, когда не знаем ни единого намека на местоположение? — вскинулся Тыкывак, пиная камень, неудачно подвернувшийся под ногу по пути на равнину. — Хорошая идея, просто чудо! Поторговаться нельзя было? Были бы мы на Севере, я бы предложил кинуть Алексиса замерзать за такое. Вы же понимаете, что сейчас нам нужно искать, практически, иголку в сугробе? — Не моя вина, — пожал плечами Алекс. — Кто же оставил Хетепи вести переговоры? Сам говорит, что с кентаврами нужно вести уважительную беседу, сам и нарушает. Или в древнеегипетские времена это считалось уважением? — На оскорбление нужно отвечать с достоинством. — возражает Тадао, расправив плечи. — Уважение нельзя проявить к тем, кто его не заслуживает. Я прав? Вопрос был риторическим. Он зацепился взглядом с Нори. Она лишь прикрыла глаза, потирая щеку костяшками пальцев, будто пытаясь оттереть румяна. — Прав, — повторяет Норико одними губами. Доказывая не столько кому-то, как себе. Тадао вздыхает. — Иногда можно молча проглотить оскорбление ради великой цели. — сказал Алексис. — Своего рода искусство. — Искусство лицемерить и терпеть унижение? — только было начал Тадао, но Алекс его остановил. — Думай, как хочешь, мальчишка. У меня вопрос другой. Куда делось хваленое хладнокровие Хетепи? В этом тоже несчастный змей виновен? — Сойдёмся на этом. — ответил Хетепи. — А я с Алексом согласна! — выпалила Вита, всплеснув руками. От ее пальцев полетели искры. — Если бы Хетепи перестал командовать, мне кажется, зажили бы мы гораздо лучше. Да я отморозка бы охотнее слушала, чем его! — Это я-то отморозок?! — возмущенно фыркнул Тыкывак, схватившись за рубашку. — Не ссорьтесь, пожалуйста! — подала голос Алёна. — Вы тратите время зазря! — Такого же мнения. Вита, не начинай. Я же вижу, ты Хетепи сейчас в лоб стрелу всадишь. — Селена вздохнула, будто поучая ребенка. — Лучше скажите, как руно искать будем. Есть ведь столько ритуалов на поиск! — Как сейчас помню, — мечтательно воскликнула Алена. — Зажечь три ветки розмарина и два лютика пламенем белой свечи! Куда дым укажет, там и поиски вести. Когда я была совсем еще котёнком, мне кто-то сказал, что особо чувствующие могут научиться видения высматривать в пепле, летящем с огонька. — Где свечку взять? — хмыкнул Тыкывак. — Все бы ничего, лютиков с розмарином нарвем, а свечку? Воровать я не пойду. — А я бы пошла. — вскинулась Вита. — Важное дело, как никак! Кому-то разве будет жалко несчастный кусочек воска с фитильком? Да никто и не вспомнит! — Чужое отбирать еще нам не приходилось, — проронил Тадао и нахмурил брови. Нори быстро смекнула, что даже свечку он себе своровать не позволит. — Не надо ничего похищать! — тут же замахала руками Нори, отчего зазвенели металлические тонкие цепочки на ее запястьях. — Это не единственный вариант! Зачем… Зачем ставиться под удар ради какого-то огарка? Неужели… Неужели нельзя запалить искру от спички? У Хетепи-сана точно есть! — Вполне себе идея, мисс Норико. — кивнул Алекс, довольный, будто он сам придумал хитрый план. — А спички есть и у меня. — Ой! А я и не пробовала… — протянула Алёна. — Может, сработает? Молодчинка! — Чему там не сработать? Воск в ритуале не нужен, — заметила Селена. — Главное — с нужной мыслью разглядеть дым от цветов. — Попытка — не пытка. Мы ничего не потеряем, если попробуем. — оживленно закивал Тыкывак. — Серьезно, чего такого? Не получится — придумаем что-то новое. Мы на Севере совсем по другому артефакты ищем. У нас цветочков среди зимы не найдешь. Он с жаром усмехнулся, в противоположность своему морозу. Тыкывак даже на ощупь казался ледяным, покрытым блестящим узором инея, но солнце явно давало о себе знать — щеки красные, а взгляд немного рассеянный и уставший. — Разделимся? — предложил Тыкывак, оглянув команду. — Цветочки будет так легче найти. Каждому по спичке, может, у кого получится все сделать. — Разделимся. Дьявола беру на себя. — процедил сквозь сжатые зубы Хетепи. — Отказаться нельзя? — с презрением хмыкнул Алексис. — Нет. — рыкнул на него Хетепи, вытянувшись. Он был на пару сантиметров ниже Алексиса, но казалось, еще один злобный взгляд Алекса и разница заметно уменьшится за счет его отрезанных клинками ног. — Старый пень, — хмыкнул Алексис с нескрываемым высокомерием. — К черту. Мы идём в сторону равнины. Нори почувствовала крепкую хватку на своем плече и тут же обернулась, узнав руку Тадао-сана. — Мы с Норико пойдем к скалам. — сразу же сказал юноша. Нори осталось лишь смирно ему кивнуть. Нужные травы там и растут, да и с Тадао идти куда приятнее и спокойнее, чем с кем-либо ещё. Селена и Вита пошли выше в горы, а Тыкываку и Алёне оставалось пройтись по перелеску. Тадао отпустил плечо Нори, только когда они вдвоем отошли от места встречи с остальными. Они стояли у скалистого обрыва. Ветер здесь был гораздо сильнее и Норико поёжилась, поджала плечи и посильнее запахнула ветровку. Тадао лишь убрал руки в карманы тонкой куртки, сощуренными глазами оглядывая просторы. — Знаешь, Норико, не нравится мне этот Алексис, — произнес он. — Он действительно похож на змею. По-моему, он слишком навязывается тебе. Стелится, как шелковый платок. — Может быть, — замялась Нори, как-то растерянно отводя взгляд. — Мы ведь его ещё не знаем. Может, ты слишком строг, Тадао-сан? — Об этом я и говорю. Мы его не знаем. — так же сухо сказал Тадао. — Что ты успела ему сделать, чтоб он тебя так уважал? — Ничего. — только и сказала Нори. — Но ведь это вежливость, Тадао-сан! Почему же ему нужно уважать меня за поступки? Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но замолчал. — Будь с ним осторожнее, Норико. — попросил тот, прикусив губы. — Я постараюсь, — пообещала она в ответ шепотом. — Лучше займёмся ритуалом. — И то верно, Тадао-сан, — Нори улыбнулась уголками губ. Все таки хорошо, что она пошла с ним. С Тадао было спокойно. Он в последнее время и сам перестал быть особенно эмоциональным — сдерживался. Стал холоднее. Норико невольно в мыслях называла его одиноким самураем, будто бы из сказки, прочитанной на ночь ещё в приюте и в утайку этому улыбалась. — Гляди, Тадао-сан! — окликнула Тадао Нори. Она присела на корточки и указала на склон на несколько метров ниже. — Может, спустимся? Я вижу, там растет много трав. Может, повезёт и нам? — Попробуем, — коротко сказал Тадао. Зазвенела катана, которую он вынял из ножен и отставил в сторону для баланса, второй рукой придерживался. Он осторожно ступил на камень, отчего просыпалось немного земли. Ещё один шаг, более раскованный и ещё. Вконец Тадао прыгнул вниз, не доходя до последнего камня. — Прыгай, я словлю! — повысив голос, позвал Тадао. Горы отразили его слова эхом. Нори заметно побледнела. Сердце пропустило один удар и забилось с удвоенной силой. Колени подкашивались. — Что значит «прыгай»? — пролепетала та с испугом. — Прыгай, Норико! Я же говорю, я тебя поймаю! Ты скорее с камня сорвешься и сломаешь себе что-нибудь, чем разобьёшься в полете. Нори долго уговаривать не пришлось. Она судорожно вдохнула побольше и бросилась вниз с обрыва. Земля оставалась где-то вверху. По ней прокатилась волна дрожи, но не успела Норико вновь зажмуриться, ее подхватили на руки и спокойно опустили на ноги. — Спасибо, — с облегчением выдала Нори, нервно хихикнув. Тадао кивнул. Трав здесь и вправду расло гораздо больше, чем наверху. Вот и острые пики розмарина. Нори метнулась к ним и косой срезала ловким движением пару веточек. Она принюхалась к запаху пряности, убеждаясь, что нужное растение у нее. — Розмарин у нас есть, — доложила Нори. — Лютики тоже, — кивнул Тадао. — Осталось поджечь. Мать рассказывала мне одну хитрость, связанную с ритуалами. Если принести в жертву каплю крови — видение должно стать чётче. Кровь усиливает действие магии. Поэтому кровь степного беса и действует, как одно из сильнейших исцеляющих. Нори кивнула, внимая информации. — Хорошо. Я попробую. Тадао тяжело вздохнул, покачав головой и нахмурившись. — Я бы тебя отговорил. Но вижу, тебя не убедишь. Я тоже капну кровью. Мне тоже нужно видение. Нори сложила веточки розмарина и лютики в небольшую копну на камень а затем достала спички из кармана. Она с осторожностью провела пальцем по твердой поверхности минерала и пару раз щёлкнула по нему пальцами. Тут же Норико рассекла спичкой по камню. Вспыхнул огонёк, Нори обожгла палец сквозь бинты и ойкнула, сразу же приложив палец к губам. Остался небольшой запал и маленький ожог. Тадао беззлобно цокнул языком, мол, неисправимая. Спичку она кинула в цветы. Дым устремлялся в сторону солнца. Она глубоко вдохнула и приспустив с пальца ткань, полоснула лезвием косы по пальцу. Капля темной, багровой, почти черной крови стекла в огонь. Норико заметила лишь то, как Тадао ранил себя в запястье. Его кровь была гораздо светлее, ярко-красная. Как никак, в ней нет осадка темной силы. Капля блеснула в пламени и испарилась. Нори словно огрели по голове. Секунда! И видение исчезло. Но запомнилось оно сильно: руно, похожее на сияющую, белую шерстяную ткань в груде золота, освещенного лунным светом. Затем горящий, как солнце, змеиный глаз, что скрылся в темноте за могучими перепончатыми крыльями. И ни души кроме. — Тадао-сан! Ты видел?! Видел? — воскликнула Нори, потянув его за рукав. — Видел, — он пару раз хлопнул глазами, будто стряхивая остатки увиденного с ресниц. — Теперь мы знаем, где искать руно. И с кем нам предстоит сразиться тоже знаем. Тадао поднял задумчивый взгляд в небо. Огонь быстро сжёг травы, не оставляя и следа от тлеющих стебельков.