Кристаллизация

Северус как раз перечитывал учебники по истории магии (очень занимательное чтиво, на самом-то деле. Особенно на ночь), когда в окно постучали. — Мордред, — выругался парень, хватаясь за палочку и молниеносно скатываясь с кровати. Впрочем, тревога оказалась ложной. За окном оказалась обыкновенная сипуха с привязанным к лапе письмом. Почтальонка ухнула, видимо, пытаясь донести до глупого человечка, что никакая она не «Мордред». И даже не Мерлин. И вообще, ее было бы неплохо впустить. И письмо отвязать, если уж на то пошло. — Напугала ты меня, — все еще крепко сжимая палочку, пояснил Северус сове и откинул щеколду. Сипуха величественно впорхнула в комнату и, оглядев скудную обстановку, уселась на стол. Снейп быстро отвязал письмо и, сломав сургучную печать, принялся изучать содержимое. Письмо было пухлым и увесистым, что и неудивительно, ведь оно оказалось от Регулуса. А значит, он вложил туда переписанные набело расчеты. А там было не меньше пары дюймов пергамента. Северус нахмурился, просматривая блековскую писанину. — Что его все на златоцветник тянет? — посетовал Северус. — Я же сказал — не нравится он мне здесь! — Ма-ам? — окликнул он Эйлин, заглянув на кухню. — Что? — тихо отозвалась женщина, безуспешно пытаясь оттереть черную от нагара сковородку. — Поможешь? Мне вот здесь не нравится, — Северус ткнул пальцем в расчеты. — А объяснить почему, не могу. — Хм… — протянула Эйлин, внимательно вчитываясь. — Златоцветник, говоришь? Температура нормальная, побочные реакции тоже вроде учтены… Женщина нахмурилась, заправила за ухо выбившуюся из прически прядку и вновь сосредоточилась на исписанном пергаменте. И вдруг довольно улыбнулась. — Смотри, Северус! Он вот тут предлагает восьмеркой мешать, и так-то это правильно на данном этапе, — сейчас Эйлин не казалась ни забитой, ни больной. Она даже говорить стала громче! — Вот только златоцветник не терпит такого помешивания. Он утрачивает все свои свойства. Его надо мешать только слева-направо! Вдруг хлопнула дверь. И все радостное оживление вмиг слетело с их лиц. Оставалось только надеяться, что пьяному Тобиасу не придет в голову завернуть на кухню. «Как это мы его умудрились не услышать? — билась одна единственная мысль в висках Северуса. — Если его нет пару дней дома — это не значит, что надо ослаблять бдительность!» Бах! Кулак Тобиаса врезался в стенку прихожей. Бах! Он снес дверь в гостиную. Дзинь! Пустая бутылка полетела в стену и рассыпалась на осколки. — Суки! — прорычал невменяемый глава семейства. В стену снова что-то полетело, но уже с глухим звуком. Скрипнул старый продавленный диван, приняв на себя эту объемную тушу. И через несколько минут, показавшихся Северусу бесконечными, все затихло. И пьяное бормотание тоже. — Кажется пронесло, — с облегчением выдохнула бледная Эйлин. Губы у нее дрожали от пережитого стресса. Да и сама она имела вид довольно жалкий. Впрочем, Северус был уверен, что сам он выглядит не лучше. — Давай, поднимись в свою комнату, — легонько подтолкнула она сына в спину. В комнате все еще сидела сипуха, дожидаясь ответа.

***

Северус прислушался. Было тихо. А значит, был шанс, что Тобиаса не было дома. «Хоть бы он опять в бар с дружками свалил или еще куда», — с надеждой подумал подросток, тихо притворив дверь собственной комнаты. Скрипнула она едва слышно, но Снейп все равно насторожился. Не раздадутся ли тяжелые, чуть шаркающие шаги Тобиаса Снейпа? Не надо ли спрятаться, чтобы не попасться ему под горячую руку? В доме все еще было тихо. Впрочем, и сам Северус, и Эйлин умели передвигаться практически бесшумно. Все, чтобы Тобиас их не заметил. Старые скрипучие ступени только слегка стонали под его весом, но даже этот звук казался слишком громким и очевидным в гробовой тишине дома. Северус нервно прикусил дрожащую губу. Тишина, окутавшая дом, совсем не казалась хорошей и безопасной, как было обычно. Скорее предвестником надвигающейся угрозы. Да такой, что волоски на загривке вставали дыбом. Возможно, стоило пересидеть. Вот только жажда его мучила уж слишком сильно, чтобы иметь возможность и дальше прятаться в относительной безопасности своей комнаты. В гостиной на диване — любимое место Тобиаса, который только слегка просматривался с лестницы, никого не было. И Северус даже почти выдохнул с облегчением, радуясь, что инстинкты его, кажется, все-таки подвели: Тобиаса не было дома. В кухню он шагнул уж решительней, не пытаясь оставаться в тени и изображать из себя бесплотное привидение с целью остаться максимально незамеченным. И тут же пожалел о собственной поспешности. Тобиас обнаружился на кухне. Он сидел за столом, задумчиво и почти безучастно разглядывая жестяную банку с пивом, стоящую прямо перед ним. Но стоило Северусу очутиться в кухне, как он тут же оторвался от своего бессмысленного созерцания и уставился тяжелым взглядом на сына. — Приперся, ведьмин ублюдок, — выплюнул он, и стало понятно, что Тобиас находился в той стадии опьянения, когда координация и сила еще сохранились, а вот ясное сознание — уже нет. Самое худшее его состояние, потому что, выпив, Тобиас становился агрессивен и был совсем не прочь почесать кулаки что об сына, что об жену. Северус напрягся. Кадык нервно дернулся, выдавая его нервозность. А в животе тут же поселился холодный и липкий сгусток страха. Впрочем, голос, когда парень заговорил, остался совершенно спокойным. — Тебе-то какое дело, отброс? — отозвался Северус, с брезгливостью оглядывая небритые щеки и недельной давности мятую рубашку. Амбре от него распространялось под стать внешнему виду. — Ты как с отцом разговариваешь?! — тут же взвился мужчина, подскакивая из-за стола. — Так ты определись, я «ведьмин ублюдок» или твой сын, — парировал Северус, старательно игнорируя, как сжимаются от страха внутренности, когда Тобиас сделал шаг по направлению к нему. Ужасно хотелось отступить, вернуть безопасное расстояние, но было нельзя. Тогда этот отброс непременно почувствует его слабину. — Ах ты дрянь! — взревел Тобиас, замахиваясь. Северус едва смог подавить инстинктивный порыв сжаться, прикрыв голову руками. Удар пришелся на щеку, не задев, к счастью, ни глаз, ни нос. Впрочем, заслуги Тобиаса в этом не было. Северус успел вовремя отклониться, не давая возможности нанести серьезные повреждения. — Вначале старших уважать научись, а потом уже рот открывай, щенок! — прошипел Тобиас с перекошенным от ярости лицом и вылетел из дома, с силой хлопнув входной дверью так, что замигала старенькая лампочка в прихожей и с потолка чуть не посыпалась побелка. — Свалил? Вот и не возвращайся! — прошипел ему в спину Северус, потирая ноющую щеку. Из угла кухни почти бесплотным призраком выступила Эйлин. — Зачем ты?.. Он же действительно может не вернуться, — с непонятной интонацией произнесла она. — Туда ему и дорога! — с неожиданной даже для самого себя яростью рявкнул Северус. Весь страх, который был у него перед Тобиасом, неожиданно переплавился в совершенно ослепительную ярость, которую он не замедлил выплеснуть, пожелав отцу: — Пусть тебя неудачи до смерти доведут! — Ты его проклял, — тихо ахнула Эйлин, отступая от сына. — А мне его любить, что ли?! — рявкнул Северус, отворачиваясь от матери и взбегая по лестнице, чтобы спрятаться в своей комнате. Две эмоциональные вспышки подряд изрядно его вымотали. Он и так не мог похвастаться эмоциональной стабильностью, а тут еще и такие встряски!

***

Эйлин лежала без сна и задумчиво разглядывала потолок. Пусть у нее не было палочки, но ведьмой она от этого быть не переставала. И отличить смертельное проклятье от любого другого могла. А сын проклял Тобиаса качественно. Это проклятье станет смертельным. А значит, уже завтра к ним придут из полиции, чтобы сообщить новость, что Тобиас погиб в какой-нибудь пьяной драке или свернул шею, запнувшись о собственные ноги. Куча вариантов, собственно. Впрочем, она почувствует его смерть и без всяких оповещений. Ведь не зря же она когда-то по глупости и из желания никогда больше не возвращаться к отцу взялась проводить ритуал, не имея с собой всех нужных ингредиентов. Конечно, она никак не рассчитывала на такой результат: ее жизнь была связана с жизнью Тобиаса. Очень прочно связана. Так, что она даже уйти от него не могла, вынужденная жить в одном доме. Что уж говорить о том, чтобы чем-нибудь потравить. Хотя, конечно, с безвольным калекой сладить проще. Но было нельзя. А теперь… Когда Тобиас уйдет, он непременно потащит ее за собой. Интересно, она продержится хотя бы год или доживет только до совершеннолетия Северуса? А потом сгорит за пару дней? «Надо будет сказать, чтобы непременно приехал на рождественские каникулы. И попрощаюсь, и метку соулмейта при мне получит. Будем надеяться, что я оставлю сына в хороших руках, — Эйлин вздохнула и перевернулась на бок, задумчиво разглядывая выцветший рисунок на обоях. — Северус, наверно, расстроится, когда узнает… Да и так себе подарок на день рождения, конечно». Эйлин выпростала руку из-под теплого и тяжелого пухового одеяла и принялась выводить узоры на обоях кончиками пальцев. Она всегда так делала, когда не могла заснуть. «Кажется, ближайшие полгода будут одними из самых счастливых в моей жизни, — внезапно решила женщина. — Ведь не надо будет прятаться и молиться магии, чтобы он прошел мимо, не заметив. Да, пожалуй, это будет счастье. Счастье — умереть без страха». Она ласково погладила метку и шепнула куда-то в пространство: — Скоро мы встретимся, мой Ричард.