Brother

Гермиона Гарри оказался в моей комнате через час, когда я сидела на кровати, обнимая колени руками и тупо пялясь в стену. Я чувствовала его приближение, но вовсе не хотела сейчас с ним разговаривать. Разговаривать вообще не хотелось. - Гермиона, - Гарри опустился на кровать рядом со мной и притянул меня к себе, обнимая за плечи. Я молча слушала, как бьется сердце в его груди, прикрыв глаза. - Гермиона, мне так жаль, - прошептал Гарри мне в волосы, - это все моя вина. Эти слова вывели меня из оцепенения. Я оттолкнула его от себя. - Серьезно, Гарри? – раздражение смешалось со злостью, - И причём здесь ты? Каким образом ты можешь быть в этом виноват? Складывалось впечатление, что он сделал целью своей жизни – брать на себя вину за все, что происходило в этом мире. Это было так глупо. Чертовски глупо и явно не соответствовало действительности. - Я все думал, как Малфою удалось тебя заразить. Тогда, на вечеринке, во время танца я оттолкнул тебя, и ты врезалась в него… Я внезапно расхохоталась, не желая проглатывать его бред. Он уставился на меня, не понимая, чем вызвано мое внезапное веселье. - Это никак с тобой не связано, Гарри, - отсмеявшись, сказала я. - Но как тогда… - Как? Да мы с ним валялись на полу… - я резко оборвала себя, понимая, как нелепо это звучало. Что я должна была сказать ему? Плевать, как Малфою удалось заразить меня. Серьёзно, плевать на это. Волновало другое: почему это сработало? Что там говорил инкуб? Мы заинтересованы друг в друге? Да я больше заинтересована в Пивзе, серьезно. Малфой вообще никак не мог меня волновать. Никогда. - Что? О чем ты говоришь? – Гарри, кажется, ожидал продолжения. - Это все не важно, Гарри, - я надеялась, что мой голос не звучал грубо, - Я просто хочу побыть сейчас одна, хорошо? - Ты же знаешь, Гермиона, что он не это имел в виду. - Мне все равно, - я не врала Гарри, скорее врала самой себе. Не знаю, на что я надеялась. Просто мне показалось, что за последние несколько недель, между нами с Малфоем установился относительный мир, и я даже стала относиться к нему гораздо лучше, чем раньше. Поэтому услышать от него такие слова было очень неприятно, даже обидно. Это все было так похоже на его слова, которые он повторял в школе, но мне казалось, что мы оба уже это пережили, - Просто оставь меня пока в покое, хорошо? Гарри сглотнул и, кивнув мне, вышел из моей комнаты. Судя по его взгляду, если Малфой сегодня не будет убит, то ему очень повезёт. Малфой явился через два дня. Я сидела вечером у себя в комнате в одиночестве и пыталась сделать все домашние задания сразу, потому что слишком много пропустила в последнее время, когда почувствовала, что он воспользовался портключом. Видеть его сейчас, да и вообще когда-либо в жизни, совершенно не хотелось. Конечно я понимала, что мне вряд ли удастся избежать встречи с ним, но просто надеялась, что это будет очень не скоро. Я упорно пялилась в учебник, стараясь не думать о том, что Малфой вот-вот явится сюда и выбьет меня из колеи. Дверь внезапно открылась, но я отказалась поворачиваться к нему. Мое воображение живо представило это: как он стоит, лениво оперевшись на дверной косяк и скрестив руки на груди, пока его глаза неодобрительно оглядывают комнату. Я чувствовала его взгляд, который пытался прожечь дыру в моей спине, но упрямо не оборачивалась. - Грейнджер, - вот так, без какого-либо приветствия, без какого-либо дружелюбия в голосе, да вообще без каких-либо эмоций. Ну и пусть катится к черту. Отвечать я не собиралась. - Грейнджер, - в голосе послышалось едва заметное раздражение. Единственная эмоция, которой я была удостоена. Какой все это бред. - Грейнджер, я не собираюсь сожалеть о своих словах, - продолжал Малфой, пока я успешно его игнорировала, - Я сказал то, что думал. Но, как объяснял мне последние несколько дней Поттер, возможно я неправильно выразился. Возможно? Возможно он неправильно выразился? - Я не имел в виду то, что целоваться с тобой – было самым ужасным событием в моей жизни. Это было даже приятно. Я имел в виду, что я был полностью лишён собственной воли, не имел возможности даже думать самостоятельно. Даже в теле Поттера я не чувствовал себя настолько беспомощным, потому что мое сознание принадлежало мне не смотря ни на что, я мог принимать решения самостоятельно. А из-за магии инкуба я был лишён всего, я не чувствовал себя собой, я не мог принимать решения, ничего не мог с собой поделать. Он продолжал говорить, и его слова врезались в мое сознание, но я совершенно не понимала, что он пытается до меня донести. - Ты можешь хотя бы повернуться? Я вообще-то пытаюсь извиниться! – раздраженно воскликнул Малфой. - Извиниться? – не выдержала я, не поверив своим ушам, - По-твоему, это извинение? - Что ещё ты хочешь услышать? – не понимал Малфой. Человеческие чувства были ему попросту чужды. Куда ему до нормальных извинений. - Я вообще не хочу что-либо от тебя слышать, - сообщила я гневно. Пришлось развернуться, чтобы посмотреть на него. Он стоял в нескольких шагах от меня, сложив руки на груди и смотря на меня так, словно это я во всем виновата, словно это я должна сейчас рассыпаться в извинениях. - Тебе не повезло, потому что мне плевать, - просто сказал он. - Знаешь, ты мог бы приложить больше усилий. Мог бы сказать, что тебе жаль. - Мне жаль, понятно? Жаль, что это все произошло, жаль, что мои слова тебя задели, жаль, что я попал в долбанную Америку! Ах вот оно что. Конечно, куда мне до его переживаний. Он не договорил, но я итак поняла смысл: ему жаль, что он вообще встретил меня снова. Если это извинение, то я – соплхвост. Гарри всерьёз пытался убедить его извиниться передо мной? О чем он вообще думал? - Ну и катись отсюда, Малфой, - выплюнула я, начиная вновь закипать. Я не хотела показывать ему, как его слова отражаются на мне, не хотела выходить из себя, поэтому мне было просто необходимо, чтобы он просто ушёл. - Черт бы тебя побрал, Грейнджер! – Малфой и сам выглядел так, словно сейчас взорвется, - Извини, ладно? Когда эти слова вырвались из него так, словно они причиняли ему боль, я не смогла сдержать смешка. Может, Гарри наложил на него империус? Нормальные люди точно не извиняются таким тоном, он делал это почти против воли. Словно его заставили. Очевидно, что так все и было. Я не ответила, не зная, стоит ли принимать это за извинения. С другой стороны, если я отвечу, он просто уйдёт и оставит меня в покое. - И надеюсь, я не испортил тебе первый поцелуй, - выдал Малфой. Мои глаза расширились, а внутри все словно заледенело. Как он смел говорить такое через секунду после того, как выплюнул что-то, похожее на извинения? Для таких шуток было ещё слишком рано, я бы вообще предпочла никогда об этом не вспоминать, не то, чтобы шутить. Я надеялась, что у него хватит такта больше никогда не возвращаться к этой теме, потому что она была неприятна нам обоим, а я потратила целых два дня на то, чтобы вообще забыть все то, что произошло. Я оказалась возле него и влепила ему звонкую пощёчину, решив, что это будет гораздо красноречивей слов. Это ему за все, что мне пришлось пережить. Его лицо дёрнулось, на его щеке появился красный след. У меня появилось неприятное ощущение, что он позволил мне это сделать. Мне не нравилось то, что он вообще что-то решал за меня. - У меня есть ощущение, что это надо исправить, - спокойно сказал Малфой. Я не понимала, о чем он говорит, потому что была слишком зла, чтобы пытаться анализировать его слова. Он внезапно схватил меня за шею и притянул к себе, я издала удивленный вздох, когда наши губы резко соприкоснулись, и язык Малфоя оказался в моем рту. Это было настолько неожиданно, что я даже не оттолкнула его, позволяя ему целовать себя и закрывая глаза. Это длилось несколько секунд, но воздух успел покинуть мои легкие, и, когда Малфой отодвинулся от меня, я тяжело дышала и шокировано пялилась на него. Этот поцелуй… я не знаю… он словно был для того, чтобы доказать что-то мне без слов. Поцелуй как способ донести до меня своё мнение. В нем не было ничего романтического. - Поцелуи с тобой меня вполне устраивают, Грейнджер. Я достаточно ясно выражаюсь? – выдохнул Малфой. - А что, если они не устраивают меня? Не прикасайся ко мне! – я отошла от него на несколько шагов, возмущаясь. Только он мог таким образом пытаться что-то мне доказать! - Значит, теперь моя очередь обижаться? - Малфой выглядел невероятно довольным. Вообще-то нормальные люди используют для спора слова, но куда ему до нормальных людей. - Что у тебя в голове, Малфой? И к твоему сведению, я целовалась и до тебя, - не знаю уж, зачем я это сказала. Не хотела, чтобы он позволял себе думать, что под магией инкуба у меня произошёл первый поцелуй. С ним. Фу. Слишком много чести. - Значит, тебе есть с чем сравнивать, - самодовольство в его голосе раздражало. - О, да заткнись, - я закатила глаза и осознала, что больше не злюсь. По крайней мере не так, как до этого. Сейчас он вызывал у меня обычные эмоции: недовольство и раздражение. - Как насчёт того, чтобы перейти к тренировкам? – предложил Малфой, удивив меня. - Сейчас? Я совершенно точно не хочу тренироваться с тобой сейчас, - отрезала я, потому что это была плохая идея. Я была просто не в настроении для его бесконечных выпадов. - А почему нет? Разве это не отличная возможность снова попытаться врезать мне? Это было очень заманчиво, но вряд ли мне бы это удалось, что разозлило бы меня ещё больше. - Кроме того, - Малфой сделал драматичную паузу, - Я принёс это. Он достал из своих ножен длинный клинок, который, как мне было известно, мог разрезать практически что угодно – настолько он был острым. Это не могло меня не заинтересовать. - Мы будем использовать это? – я не заметила, как подалась ближе к нему. Он собирается научить меня использовать клинок? Неужели, он думает, что я должна знать, как убивать существ? Это было уже за пределами моей просьбы научить меня защищаться, это находилось в опасной близости к охоте. - Нет, - Малфой покачал головой и убрал клинок обратно в ножны, которые сразу же исчезли, и я не смогла сдержать разочарованный вздох, - Ты можешь кого-нибудь поранить. Мы будем использовать это. У него в руках оказался деревянный кол, который не был особенно заточен. Это тоже меня устраивало, я и не заметила, как вся моя злость, накопившаяся за эти несколько дней, внезапно улетучилась, уступив место любопытству. Я даже не особо заметила, как мы оказались в спортивном зале, где вечером уже почти никого из людей не было. Я покорно положила палочку на маты и стала ждать, что он будет делать дальше. Малфой подошёл ко мне и протянул мне кол, который я удивленно приняла из его рук. - Сегодня ты будешь нападать, а я буду защищаться, - сообщил он, - Ты знаешь, что убить некоторых тварей можно только в сердце? Мне внезапно вспомнилось, как мы с ним стояли возле сирены и вместе воткнули кинжал ей в сердце. Ну, он воткнул моими руками. Я лишь кивнула, потому что он ожидал от меня ответ. - Сейчас у тебя в руках самый обычный кол, но мы на охоте используем заколдованные предметы, которые помогают нам убивать тварей. Если у тебя в руках будет мой кинжал или кол, то тебе не потребуется много сил, чтобы пробить рёбра, но ты должна прицелиться именно в сердце, - Малфой встал позади меня, обхватив меня руками, - Сердце находится примерно между третьим и пятым межрёберьями, это можно почувствовать, - он провёл рукой вниз от моей ключицы и довольно ощутимо надавил на место между рёбрами слева. Если бы я не была настолько шокирована, я бы определенно наорала на него за то, что он так бесцеремонно позволяет себе прикасаться ко мне, - Вот здесь, я чувствую, как бьется твоё сердце. Ещё бы он не чувствовал, ведь мое сердце билось как сумасшедшее из-за всей этой ситуации. Малфой резко развернул меня к себе и положил мою свободную руку себе на грудь, надавливая на свои ребра. - Вот здесь. Нужно бить сюда, - сказал он мне тихим голосом. - Это абсурд, - выдавила я хрипло, и мне пришлось откашляться, - Во-первых, я никогда в жизни не смогу приблизиться к кому-нибудь из тварей настолько, чтобы щупать рёбра. Во-вторых, если твоё сердце расположено здесь, это вовсе не означает, что у них оно будет там же. Даже у людей, в зависимости от их роста и образа жизни, сердце расположено по-разному. - Все верно. Никто и не говорит, что анатомически мы идентичны, но, если у тварей есть грудная клетка, значит она очевидно защищает самый важный орган – сердце. Сердце всегда будет находиться примерно в этой области. - А если оно будет справа? – не унималась я. - Значит, тебе придётся бить дважды, чтобы проверить, - усмехнулся Малфой, но в этом не было ничего смешного. Бить дважды? Кто сказал, что такой шанс у меня будет? – Давай начнём с того, как правильно держать кол, - он внезапно перевёл тему. Я подняла кол в своей правой руке, который сжимала почти у края так сильно, что костяшки пальцев побелели. - Если ты будешь сжимать его так сильно, твоя рука быстро устанет, - прокомментировал Малфой. - Может мне не хочется, чтобы он упал у меня из рук, если на меня кто-нибудь нападет, - огрызнулась я. - Так не давай никому возможности это сделать, двигай рукой так, чтобы кол не находился долго в одном месте, чтобы никто не смог выбить его у тебя из рук. Но сегодня это не важно. Сегодня ты должна научиться наносить удар прямо в сердце. Я не могла не заметить изменения в нем сегодня, потому что он вёл себя спокойно, нетипично. Он ещё не сделал ни одной попытки причинить мне боль или просто сбить меня с ног. Он терпеливо объяснял мне, игнорируя тот факт, что я огрызалась. Он хотел показать мне то, как нужно наносить удар, он предлагал мне нападать на него. Мне подумалось, что, видимо, это часть его извинений, ведь выразить их словами он просто не способен. Я не могу не признать, что это вполне меня устраивало, и я даже почувствовала что-то вроде благодарности за его старания. Малфой несколько раз продемонстрировал мне резкие движения руками вперёд, забрав у меня кол, а потом показал это мне уже моими руками, стоя прямо за мной и прижимаясь ко мне всем телом. Он двигал моими руками точно также, как и тогда, с сиреной. Я честно старалась думать о том, как наносить удары, но меня слишком отвлекал тот факт, что он стоит так близко. Он советовал мне держать кол двумя руками, когда я буду наносить удар, потому что так я смогу вложить в удар больше силы. А потом он предложил мне попробовать напасть на него. Разумеется, это оказалось невозможно – даже приблизиться к нему, потому что он постоянно двигался, уворачиваясь. Разумеется, я не хотела бы воткнуть кол ему в грудь, но я хотела просто попытаться. Это продолжалось около часа, и я устала. Как я могу выучить это движение, если он не позволяет мне приблизиться к нему? Это было так по-детски, злиться именно на это. Ведь ни одна из тварей не станет мне поддаваться, давая возможность приблизиться для удара. - Не делай такое лицо, Грейнджер, ты же знаешь, что я не стану поддаваться тебе только потому, что ты этого хочешь. Такое поведение может стоить тебе жизни, - Малфой прекрасно понял мое настроение, в очередной раз уворачиваясь от меня. Повинуясь своему гневному порыву, я резко схватила с пола свою палочку и сбила его с ног заклинанием, после чего бросилась на него. Малфой охнул от боли, когда я приземлилась на него сверху, но я в этот момент уже нанесла удар колом ему в грудную клетку, разумеется, я даже не давила, потому что вовсе не хотела причинять ему боль, но думаю укол все-таки был достаточно болезненный. - С твоей поразительной способностью постоянно играть грязно, я просто не понимаю, почему ты училась не на Слизерине, - проговорил Малфой, скидывая меня с себя. От него это был почти что настоящий комплимент, и я улыбнулась, - На сегодня достаточно. Он поднялся на ноги, собираясь уходить. - Малфой, могу я кое о чем тебя попросить? – неуверенно спросила я, почти сразу же об этом пожалев. - О чем? – он выглядел серьезно, и мне стало легче. - Ты можешь передать кое-что Кингсли в следующий раз, когда будешь с ним связываться? У меня нет возможности постоянно поддерживать с ним связь, а вы же все равно систематически передаёте ему свои рапорта и отчеты, - затараторила я, чувствуя себя неуютно. Стоило ли вообще говорить ему об этом? - Что именно? – сейчас он выглядел уже заинтересованным. - Это у меня в комнате, - я избегала смотреть ему в глаза, чувствуя неуверенность. - Тогда идём? – он открыл передо мной дверь, выпуская в коридор. Мы молча шли по коридору, и я сто раз успела пожалеть о своей глупой просьбе. - Что такого ты хочешь передать Брустверу и почему это так сильно тебя смущает? – Малфой бросал на меня заинтересованные взгляды. - Да так… – я запнулась, не зная, как лучше объяснить, - Кое какие заметки… - И что в них? - Ладно. Хорошо. Я провожу исследования, собираю информацию и структурирую ее для Кингсли, - быстро выдохнула я. - И что это за информация? - Я пытаюсь… я пытаюсь составить справочник по тварям из Чистилища. Там ничего такого особенного, просто мои заметки на основании того, что я прочитала или увидела сама. - И как давно ты занимаешься этим? – удивился Малфой. - С тех пор, как приехала в Америку. Я иногда общаюсь с несколькими охотниками здесь, они делятся информацией, а я ее собираю воедино и отправляю Кингсли. Его это вроде бы устраивает. Мы дошли до моей комнаты, и я вошла внутрь. Малфой последовал за мной и с интересом наблюдал, как я собираю листы со стола и вкладываю их в папку. - Могу я это прочитать? – спросил Малфой. Мы оба знали, что ему вовсе не требовалось мое разрешение, ведь он и так мог это сделать, стоило ему взять в руки папку. - Да. Конечно. Но там пока нет никакой упорядоченности, просто несколько заметок. - Значит, про наши с тобой и Поттером приключения ты тоже пишешь? - Ну, если все эти попытки остаться в живых можно назвать приключениями, то да. Я просто пытаюсь помочь охотникам, чтобы, встреться они с сиреной, могли бы справиться с ней, - объяснила я. - Я передам ему, - сказал Малфой, и, забрав у меня из рук папку, скрылся за дверью, даже не потрудившись попрощаться. *** Гарри Я резко открыл глаза и уставился в незнакомый мне потолок. Это было явно не то место, где я заснул, и тревога сразу же захлестнула меня. Я сел на кровати и оглянулся по сторонам в поисках своих очков, которые лежали на тумбочке. Я надел очки и принялся осматривать комнату. Я находился в абсолютно незнакомой мне светлой комнате. На стенах висели плакаты с известными игроками в квиддич, а также какие-то колдографии, которые были значительно меньше плакатов, и я не мог их разглядеть. В комнате было полно мужских вещей, которые были разбросаны в хаотичном порядке. Я заметил даже мантию Хогвартса. У стены стояла метла неизвестной мне фирмы. В комнате стоял аромат блинчиков, доносящийся из-за закрытой двери. Я встал на ноги и обнаружил, что на мне красная пижама. Пижама? С чего это я должен быть в пижаме? Я выглянул в окно и уставился на смутно знакомую мне улицу, но я никак не мог вспомнить, что это за улица. - Гарри, - послышался голос из-за двери, и, прежде чем мое сердце испуганно сжалось, дверь внезапно распахнулась, и я уставился на стоящего в дверном проеме… отца. Это было настолько неожиданно, что я попятился и врезался в окно, и, не в силах устоять на ногах, повалился на пол. Это был именно он, такой, каким я помню его со времен Воскрешающего камня. Сейчас он стоял в дверях и недоуменно смотрел на меня, пока я поднимался на ноги и ощупывал себя в поисках палочки. В пижаме не было карманов, и не похоже, чтобы я держал палочку в трусах. Я бросил взгляд на кровать, но не похоже, чтобы моя палочка лежала под подушкой. - Я пришел разбудить тебя, но похоже, что ты и так прекрасно справляешься, - отец покачал головой, наблюдая за моими метаниями по комнате, - Если ты ищешь палочку, то я видел ее внизу в гостиной. Как много вы с Роном выпили вчера? - С Роном? – пискнул я напугано. - Постарайся не вести себя так при своей матери, она уже спала, когда ты вчера приполз, - отец весело хохотнул, - Переодевайся и спускайся вниз, мать приготовила твой любимый завтрак. С этими словами он вышел из комнаты, оставив меня в оглушающей тишине. Я находился в состоянии шока, не представляя, что происходит. Мне нужна была минута, или, возможно, целая вечность, чтобы попробовать прийти в себя и начать обрабатывать информацию. Я уставился на висящую на стене колдографию, на которой стоял я, радостно улыбаясь и держа в руках диплом Хогвартса, пока Джеймс и Лили Поттер стояли позади меня и обнимали меня за плечи. Вашу мать. Меня внезапно затрясло, и я почувствовал подступающую к горлу тошноту. Я кинулся из комнаты и буквально влетел в ванную, которая была, Слава Мерлину, соседней от комнаты, из которой я выбежал. Меня вырвало прямо в раковину, и мне пришлось включить воду, чтобы смыть все это. Когда внутри уже ничего не осталось, а я вроде бы смог дышать дальше, я ополоснул лицо и поднял голову, взглянув в зеркало. - Вашу мать, - вырвалось из меня, когда я увидел свое отражение. Это был все еще я, правда слишком бледный, вот только… на моем лбу не было привычного шрама. Я практически прижался лбом к зеркалу, не в силах поверить и пытаясь найти свой долбанный шрам, изо всех сил натирая руками лоб. Где он, черт возьми? Итак, что мы имеем. У меня нет шрама, мои родители живы, я сплю в красной пижаме, и, похоже, я не сильно разборчив в алкоголе. Что еще? Я двинулся умом? Что вообще со мной произошло? Я попытался вспомнить, как именно я мог оказаться здесь и что вообще произошло. Но ничего в голову не приходило, в голове была странная пустота , я вроде бы все знал, все прекрасно понимал, осознавал, что происходящее неправильно, но не мог ничего толком вспомнить. Я ощущал лишь тревогу. - Гарри Поттер! – недовольный женский крик, доносящийся откуда-то снизу, заставил меня вздрогнуть, - Сейчас же спускайся! У нас сегодня полно дел, а ты и так спал до полудня! Хорошо. Ладно. Сейчас я во всем разберусь. Нужно только спуститься вниз и найти свою палочку. Я медленно спустился по лестнице, разглядывая колдографии с моим участием, висевшие на стене в рамках. Мерлин, здесь все было в моих колдографиях, я был на них в совершенно разном возрасте и разных местах. Вот я на метле, совсем еще маленький, вот я в мантии Хогвартса на первом курсе обучения, вот мы с Роном смеемся в гостиной Гриффиндора, вот я и мама качаемся на качелях, вот я и папа играем в квиддич. Я почти полз по лестнице, потому что мое сердце болезненно сжималось от увиденного. Все эти фотографии говорили о том, что у меня была нормальная, обычная жизнь, чего я абсолютно не ощущал. - Что ты делаешь? – раздался позади меня возмущённый женский голос, когда я пытался неизвестно зачем оторвать от стены колдографию со мной и мамой, танцующих на улице. Я резко обернулся, и внутри меня все буквально перевернулось. Я увидел ее, я видел перед собой Лили Поттер, живую и прекрасную. Ее зеленые глаза, которые я унаследовал от нее, с неодобрением смотрели на меня. Я никогда не видел никого красивее. В глазах внезапно защипало, и я схватился за перила, чтобы не упасть на колени перед ней. - Почему ты все еще в пижаме? – спросила она, и ее взгляд слегка смягчился. - Я… - я почувствовал, как слезы сдавили горло. - Да ладно тебе, Лили, - внезапно за ее спиной показался отец, который подмигнул мне, - Давайте уже позавтракаем и поедем. Мама закатила глаза и отступила, пропуская меня вперед, чтобы я смог наконец отлепиться от лестнице. Вместо этого я просто бросился к ней и прижал ее к себе, не в силах поверить в происходящее. Я просто хотел прикоснуться к ней, просто хотел удостовериться, что она – настоящая, а не плод моих больных фантазий. Мама опешила, но все-таки обняла меня в ответ, и я почувствовал ее невесомый поцелуй у меня на лбу. - Объятия без меня? – в голосе отца послышалась притворная обида, и в следующий момент он обнял нас обоих своими большими руками, и в этот момент я подумал, что, видимо, я умер и попал в рай. После этого непонятного и душераздирающего момента мы все разошлись, и мне было слегка неловко. Мы все вместе прошли через просторную гостиную в кухню, в которой было очень много света из-за большого количества окон, и я был так занят разглядыванием этого прекрасного дома, что даже не потрудился найти свою палочку. На столе уже стоял завтрак: блинчики с клубничным джемом и три чашки горячего кофе. Когда мы все расселись друг напротив друга за круглый стол, я ощутил, что мы делаем так часто: завтракаем вместе. В этом было столько нормального, что мое сердце снова сжалось. Я даже не могу описать те эмоции, какие испытал, когда сидел с ними за одним столом, они о чем-то разговаривали, иногда смеясь, а я просто молчал, чувствуя, что я окончательно спятил. Все именно так и выглядело. Я слетел с катушек, и это мои галлюцинации. Это были очень реалистичные галлюцинации. Я решил просто смириться с этим… пока что, пока я ел самые вкусные блины в своей жизни и слушал мелодичный голос матери. - Гарри, тебе пора одеваться, скоро придет Рон, - внезапно обратилась ко мне мама. - И куда мы пойдем? – решил спросить я. Они недоуменно уставились на меня, словно я сказал несусветную глупость. - Ты что, опять пил вчера? – глаза мамы опасно сузились, и мне стало не по себе. - Ради Мерлина, Лили. Ему девятнадцать лет, а сейчас лето. Скоро у него начнутся тренировки, дай ему возможность развлечься. - Тренировки? – удивился я, не представляя, что это может значить. - И это, по-твоему, нормально, Джеймс? – мама всплеснула руками, - Он допился до такой степени, что не помнит, что его приняли запасным ловцом в «Пушки Педдл». Кофе, который я хотел хлебнуть, чтобы хоть как-то успокоиться, вырвался из меня, когда я закашлялся, и залил весь стол. Мать смотрела на отца взглядом «вот видишь!», пока я отчаянно пытался откашляться. Отец рассеянно похлопал меня по спине, но это не помогало. Что? «Пушки Педдл»? - Если ты продолжишь так пить, Гарри Поттер, я клянусь, я упеку тебя в больницу Св. Мунго! – горячо пообещала мама. - Гарри, у вас с Роном сегодня назначена примерка формы, ты что, забыл? – осторожно спросил папа. - Нет, - сдавлено ответил я, находясь в шоке. - Слава Мерлину, - мама закатила глаза, и папа ей подмигнул. В этот момент раздался звонок в дверь, и я подскочил, пытаясь найти в карманах пижамы, которых не было, свою палочку. - Рон уже здесь, сейчас же переодевайся, - скомандовала мама, и я автоматически поплелся наверх в свою, видимо, комнату. Я нашел вроде бы чистую футболку и натянул ее вместе с темными джинсами, валяющимися в углу. Когда я спустился вниз на негнущихся ногах, меня встретил радостный взгляд Рона. Мое сердце в очередной раз оборвалось, когда я увидел его счастливое лицо. Я кинулся к нему и обнял его, осознав, как же сильно я по нему скучал. Он ответил мне неловким объятием. - Что ты делаешь? Так рад меня видеть? – удивился Рон, когда я отпустил его усилием воли. - Хватит так себя вести, Гарри, - мама недовольно покачала головой, протягивая мне мою палочку. Я схватил ее и почувствовал себя чуть лучше, - Мы почти опаздываем. Идем, воспользуемся камином. *** Встретимся, и за секунду проносится ночь. Но вечностью черной разлука обрушится вновь, Так почему же мы все разбегаемся прочь, Зная, в каком направлении наша любовь? (Порнофильмы – Я так соскучился) Драко Грейнджер резко распахнула глаза и испуганно вскрикнула, увидев меня, склонившегося над ней в темноте ее комнаты. Я отпустил ее плечи, за которые только что тряс ее, чтобы разбудить. - Малфой? Что… - она резко оборвала себя, ей хватило всего секунды и затуманенного взгляда на мое напряженное лицо, чтобы все понять без лишних слов, - О, нет. Что случилось? Я был благодарен ей за то, что она сразу же все поняла. - Мы в полном дерьме, Грейнджер, - выдавил из себя я, прикидывая в голове, как лучше все рассказать ей. Она сразу же села на кровати, не позаботившись о том, чтобы прикрыть свою откровенную майку одеялом. Сейчас совсем не было времени разглядывать ее, да мне не особенно и хотелось. Меня радовало лишь то, что в комнате не было Кэтрин, не хотелось разбираться еще и с ней. - Что с Гарри? – спросила Грейнджер. Не время радоваться ее проницательности. - У нас очень большие проблемы, Грейнджер, - сообщил я. Это было еще приуменьшением. У нас была катастрофа, практически апокалиптических масштабов. - Что случилось? – ее голос дрогнул. Я почти ощутил боль в ее голосе. - Поттера забрали джины, - на выдохе произнес я. - Джины? – переспросила она, и ее глаза расширились от ужаса. - Ты знаешь о них, - это не было вопросом. Она все знала, Слава Мерлину, и мне не надо вдаваться в долгие объяснения. - Сверхъестественные существа, которые питаются человеческой кровью и с помощью своих прикосновений вызывают галлюцинации, - проговорила Грейнджер так, словно читала книгу. - Да, - выдохнул я,- Одевайся. Я отошел от нее, и она сразу же вскочила с кровати. - Ты знаешь, где они? – спросила она, подбегая к своему шкафу. - Почти, - туманно ответил я. - Что произошло? Почему ты пришел в четыре утра? Я прикинул, стоит ли ей рассказывать про случившуюся со мной истерику несколько часов назад, когда Поттера затащили в фургон и увезли. Какое-то время я даже бежал за машиной, прекрасно понимая, что никогда не смогу ее догнать., пока она не скрылась за одним из поворотов. Потом были долгие минуты, показавшиеся мне вечностью, когда я кричал вслед машине и буквально умолял Мерлина, чтобы он вернул Поттера. Мерлин не послушал. Потом были попытки донести до Бруствера, в каком именно мы дерьме, и его жесткий отказ вызывать в Америку подкрепление и его нещадное «разберись сам, Гарри должен выжить». Он также добавил, что нужно подключить Грейнджер, с которой у Поттера нерушимая эмоциональная связь. «Эмоциональная связь» пялилась на меня, надевая на свою майку серую кофту. - Что именно произошло? Расскажи мне все, - настаивала Грейнджер. И я рассказал. Правда я не стал вдаваться в подробности, что после истории с инкубом у нас с Поттером были несколько натянутые отношения, и он выносил мне мозги насчёт того, что я обязан перед ней извиниться. Но когда я это сделал и рассказал об этом Поттеру, он сразу же оттаял. Как будто его мнение меня интересовало. Я рассказал ей, что два дня назад с нами связался Бруствер и сообщил, что в Бостоне обнаружен джин, который успел убить троих магглов, и которого необходимо обезвредить как можно скорее. Я рассказал, как мы с Поттером сняли дешевый номер в первом попавшемся мотеле с бассейном на заднем дворе. Рассказал о том, как мы спорили о том, куда нужно отправиться, к семье последней жертвы или в бар, где его видели в последний раз. Так ничего и не решив, мы разделились, и через час Поттер нашел меня в баре, напивающимся за баром дешевой текилой. - Никто не видел его, когда он вышел, - сообщил я, когда он сел рядом со мной за бар. - И ты решил напиться? – неодобрительно сказал Поттер. - Что с его семьей? – спросил я, не особенно надеясь. - Они ничего не знают. Они убиты горем, но не имеют представления о том, что произошло, - отозвался он, тяжело вздохнув. Я подозвал бармена и попросил его повторить. - Что ты делаешь? – спросил Поттер, внимательно смотря на меня. Я хотел спрятаться от его взгляда, который видел меня насквозь. - Пью, - просто отозвался я. - Я вижу. Почему? - Почему? Потому что это все дерьмо, Поттер. Я это все ненавижу. - Ты уже встречал джина, - его проницательность сегодня поражала. - Да. Я не хотел ничего ему рассказывать. Я не хотел снова через это проходить. Я наивно рассчитывал, что джины не добрались до Америки, и мне никогда больше не придется столкнуться с одним из них. В прошлый раз я едва выжил, и предпочел бы умереть. Я не хотел проходить через это снова. Я боялся снова попасть под влияние джина, и на этот раз я бы вряд ли смог сделать то, что сделал в прошлый раз. В этот раз я предпочту умереть. - Ты убил его? – с интересом спросил Поттер. Да. И не только его. Отвечать я не стал. - Как именно? - Серебряным ножом, вымоченным в крови ягненка, - ответил я. Поттер не мог этого не знать, он ведь проходил обучение, как и я. - И что? Что пошло не так? Что пошло не так? Да буквально все. Я удивлен, что после этого не отправился в больницу Св. Мунго. - Он использовал на тебе свою магию, - догадался Поттер, и я вздрогнул. «Использовал». Я бы назвал это по-другому. Он убил все, что было у меня внутри. - Я убил его, - сказал я, пытаясь отогнать от себя воспоминания. - Тогда почему твой голос звучит так отчаянно? – спросил Поттер то, что совершенно не имел права спрашивать. - Хватит. Давай займемся делом, - я резко поднялся на ноги, не желая продолжать этот сраный разговор. Я не хотел с ним разговаривать, совершенно точно не желая отвечать ему правду. Недопитая рюмка так и осталась стоять на барной стойке, когда мы вышли на улицу. Поттер был непривычно тихим. Я ничего не говорил, потому что просто не мог. Все это так меня достало. Я хотел покончить с этим. Мы вернулись в свой номер, договорившись, что вечером вернемся в проклятый бар и попытаемся найти джина, ведь со слов Поттера, все жертвы пропали после посещения этого бара. Мы отправились на ближайшую ферму, нашли там ягненка и закололи его. Я позволил Поттеру это сделать, почти наслаждаясь его мучениями, когда ему пришлось убить бедное животное. Теперь у нас была кровь. - И что дальше? – не унималась Грейнджер, когда я отвернулся и уставился на стену, когда она переодевалась из своих шорт в синие джинсы. Ее даже не смущал тот факт, что я не потрудился выйти из комнаты – настолько она была взволнована. - Мы нашли чертового джина. Только вот информация Бруствера была неточной. Джинов было двое. - Двое? – в ее голосе послышался ужас, который сковал мое тело, когда я увидел их, входящих в бар. Их было двое. Двое мужчин, одетых как обычные магглы. На их телах были татуировки, даже на лицах. Сейчас эти завитки были черными, они ничем не отличались от обычных татуировок, но я знал, что как только они используют свою магию, татуировки загорятся синим цветом. Они оба сразу же уставились своими темными глазами на нас с Поттером, и я подавил желание спрятаться под стол, за которым мы сидели, пытаясь выглядеть непринужденно. Они определенно узнали нас, хотя до этого мы ни разу в жизни не встречались. Видимо, что-то выдавало в нас охотников, потому что они сразу же развернулись и покинули бар. Не сговариваясь, мы с Поттером встали и кинулись из бара за ними. Мы выбежали на пустую парковку, где стоял только жалкий старый фургон. - Где они? – спросил Поттер требовательно. Мы в отчаянии оглядывались по сторонам. Мы не могли упустить их, а они вряд ли ушли бы далеко. Хотя я не уверен, может они могли перемещаться в пространстве. В следующий момент я почувствовал удар по затылку и повалился на землю. Я наблюдал за тем, как один из джинов, тот, который был лысым, схватил Поттера за затылок и притянул к себе. Секунда, и все татуировки на его теле засветились синим цветом, явный признак того, что он использует магию. - Поттер! – выкрикнул я, когда он пораженно замер, - Поттер, это не настоящее! Он совершенно точно меня не слышал, потому что его ноги подкосились под натиском джина, и он почти рухнул на землю, но джин придержал его за плечи. Я поднимался на ноги, когда возле нас оказался фургон, задняя дверь которого открылась. - Нет! – заорал я, когда джин втолкнул внутрь фургона Поттера. Джин забрался в фургон следом за ним, и я кинулся к ним, доставая свой кинжал. Джин захлопнул двери фургона прямо у меня перед носом, и фургон начал движение прежде, чем я успел зацепиться за ручку двери. Фургон сорвался с места, разделяя нас с Поттером. Я кинулся следом за фургоном, попутно выкрикивая ругательства. Расстояние между нами становилось все ощутимее, но я продолжал бежать за фургоном, переходя с ругательств на мольбы. Такого отчаяния я еще не испытывал никогда. Нет, пожалуйста, нет, пусть этого не происходит. Пожалуйста, Мерлин, не отдавай им Поттера. Оставь его мне. Я упал на колени на землю, когда фургон скрылся за поворотом, выкрикивая молитвы Мерлину, все, какие знал, все, какие мог вспомнить. - И это все? Как ты мог позволить им забрать его? – обвинение в голосе Грейнджер убивало меня, растаптывало, уничтожало. - Я пытался, - признался я честно, - Я пытался спасти его! Когда слова вырвались из меня, мне захотелось помыть их, смыть с них все то отчаяние, которое я в них вложил. Я звучал по-настоящему жалко. - Я знаю, - вдруг сказала Грейнджер, удивив меня. В ее голосе больше не было обвинения, - Мы спасем его, я обещаю. И я ей верил. *** Гарри Примерка оказалась очень быстрой. Я никак не мог поверить в происходящее, смотря на себя, одетого в ярко-оранжевую форму, в зеркало, пока мама восхищалась моим видом, заглядывая в примерочную. Как я до этого дошел? Серьезно, как я дошел до этого момента? Это разве не странно? - Ты выглядишь превосходно, - сообщила мне мама, улыбаясь, и я едва не умер от ее улыбки. - Мама, эта команда всегда проигрывает, - заметил я, не разделяя ее радости. - О чем ты говоришь? Это лучшая команда в Лиге. Они побеждали три раза подряд . Я так горжусь тобой, Гарри. Ее глаза действительно были полны гордости, и я сдержал рвущийся наружу ответ под ее взглядом. Она вошла внутрь примерочной и внезапно обняла меня. Я забыл, как дышать, наслаждаясь ее родным запахом. И когда ее запах стал таким родным, таким нужным, таким правильным? Я обнял ее в ответ, боясь разрушить этот странный момент, который определённо стал одним из лучших в моей жизни. Никогда еще я не чувствовал себя так умиротворенно. - Хватит с нежностями, - решила мама, отстранившись от меня, и я сразу же почувствовал разрушительную пустоту внутри себя, стоило ей отступить, - Переодевайся, я пойду потороплю Рональда. Я повиновался, переодевшись в свою одежду и выскользнув из примерочной. В зале магазина папа о чем-то оживленно спорил с раскрасневшимся Роном, размахивая руками, пока мама тихо посмеивалась над ними. - Форма будет готова к понедельнику, - сообщила нам приятная девушка, которая была здесь консультантом, - Еще раз поздравляю вас с вступлением в лучшую команду Лиги. Последнее она сказала лично мне, кокетливо мне улыбаясь. Я лишь кивнул. - Если бы я не знал, что ты без ума от моей сестры, я бы тебе врезал, - сказал Рон мне тихо, когда мы вышли на улицу, удивив меня. Его сестра? Джинни? – Не стоит при мне заигрывать с продавщицами. Я понятия не имел, о чем он говорит. Я точно ни с кем не заигрывал. По крайней мере, не намерено. Мы вышли на улицу, и мама резко развернулась к нам с Роном. - Сейчас мы с вами разойдемся, но не забывайте, что вы должны быть у нас дома ровно в пять, - сказала она, строго смотря на нас. - Разумеется, миссис Поттер, - ответил Рон с самым серьезным выражением лица, которое я когда-либо у него видел. - И никакой выпивки до вечера, - предупредила мама. Мы что, алкоголики? Почему она продолжает говорить об этом? Что я за человек такой? - Разве что чуть-чуть, - подмигнул нам отец, после чего сразу получил удар в бок от мамы, - Что? – невинно поинтересовался он, встретив разгневанный взгляд Лили Поттер, - Они так похожи на меня в молодости. - Не стоит им знать о твоей молодости, Джеймс, - мама закатила глаза, пряча улыбку. - Мы будем ровно в пять, - горячо пообещал Рон, а я лишь рассеяно кивнул. Мама прожигала нас испытывающим взглядом, но под натиском отца она все же сдалась, и, попрощавшись, мы разошлись. Я не хотел расставаться с ними, но взгляд Рона говорил о том, что выбора у меня нет. - Наконец-то, - Рон облегченно вздохнул, потрепав меня по плечу, - Я думал, мы никогда не закончим. Он сильно преувеличивал, ведь мы потратили всего час, а я был не против провести с родителями весь день. - И что дальше? – осторожно спросил я, не представляя, что нам делать дальше. Мне хотелось вернуться домой как можно скорее. Дом. У меня наконец-то был дом. И я хотел там быть. - Забини уже закатил вечеринку, нам пора, - сказал он, удивляя меня. - Забини? Блейз Забини? - решил уточнить я. Этот день не перестает меня удивлять. - Как будто мы не развлекались с ним вчера до четырех утра, - Рон закатил глаза, не понимая выражения моего лица. Похоже, я был совсем конченным в этом мире. Развлекаться с Забини? Что дальше? Начну обжиматься с Плаксой Миртл? - А Малфой тоже будет там? - спросил я на всякий случай. - Что? Малфой? Этот напыщенный индюк? – Рон скривился. Ну хоть что-то не меняется, - Разумеется нет. Его невеста не разрешает ему делать что-то, хотя бы отдаленно напоминающее веселье. Сам виноват. Кто в своем уме решит обручится с Гермионой Грейнджер? - ЧТО? – выкрикнул я так громко, что некоторые прохожие обернулись на меня. - Не ори. Об этом писали все газеты на прошлой неделе. Я думал, что ты умеешь читать. Рон видимо решил, что очень смешно пошутил и теперь смеялся над выражением моего лица. - Бред, да? Кто в своем уме решит пожениться в девятнадцать лет? Видимо, заучка не дает ему до свадьбы, иначе зачем… - О, просто заткнись, - не выдержал я. Меня сейчас стошнит. - Я уверен, что Малфой больной, кто еще станет с ней встречаться? – продолжал Рон, фыркнув. - Не говори так о Гермионе! – вскрикнул я. - Гермионе? Ах да, это ее имя. Мы ведь учились вместе, но я не думал, что ты знаешь ее имя. Она была такой занудной, помнишь? Не удивительно, что ей удалось стать помощником министра магии. - Но как Гермиона и Малфой… - я осекся, не зная, как продолжить свою дикую мысль. - Да брось, они же встречаются еще с седьмого курса, - Рон закатил глаза, - Малфой настоящий предатель своего рода. Собрался жениться на грязнокровке… Это был первый раз, когда я остро почувствовал неправильность происходящего. Рон бы никогда в жизни не сказал такое про Гермиону. Я отвесил ему оплеуху, но он вроде бы даже не обиделся, расценив мой жест по-своему. - Ладно, забей. Я знаю, это больная тема. Твоя мама не в счет. Серьезно, - он улыбнулся мне, - Идем к Забини? – он протянул мне руку, и мне не осталось ничего, кроме как принять его руку. Мы вместе трансгрессировали, и я пытался побороть тошноту, пока Рон оглядел особняк, перед которым мы оказались. Не думаю, что я когда-либо видел особняк больше этого. Я уставился на белый мрамор ступеней перед собой и просто не мог представить, как в таком месте вообще можно жить. Из особняка доносилась музыка, которая внутри наверняка звучала оглушительно громко, но снаружи она была приглушена закрытой дверью. - Что насчет Волан-де-морта, Рон? – я не знаю, какая сила заставила меня спросить именно это, я ведь даже об этом не думал. Просто проклятое имя возникло в голове и сразу же вырвалось наружу. Рон обернулся на меня, озадачено глядя сверху вниз и стоя на несколько ступенек выше меня. - Кто это – Волан-де-морт? – его лицо выражало полнейшее замешательство, которое просто невозможно было сыграть, и я понял, что он не врет и не знает этого имени. - Том Реддл? – продолжал давить я, сам не понимая, почему я не мог просто заткнуться. Это казалось невероятно важным сейчас. - Реддл? Он же вроде работает где-то в Министерстве, если я не ошибаюсь, но не думаю, что он сделал что-то настолько выдающееся, чтобы тебя заинтересовать, - беспечно отозвался Рон, махнув на меня и мои вопросы рукой. - Значит, войны никогда не было? – это было последнее, что я хотел знать перед тем, как войти в этот дом. - Войны? Что ты вообще несешь? Что с тобой такое? Ты уже принял что-то, даже не поделившись со мной? – Рон выглядел недовольным, словно своими вопросами я ему уже надоел, и я сдался. - Просто похмелье, - ответил я, предполагая, что такой ответ его вполне устроит, учитывая наш с ним образ жизни. Рон понимающе кивнул. - Ничего, одна порция огневиски, и ты будешь как новенький, - пообещал он мне, похлопав меня по плечу. Я не смог не улыбнуться ему в ответ. Мы вошли внутрь через огромные двери, и мне пришлось на миг замереть, потому что громкая музыка врезалась в меня и со стуком отдалась в груди. Мы находились в просторном холле, где из мебели был только небольшой деревянный стол, на котором расположилось слишком большое количество пустых бутылок из-под алкоголя. Здесь везде были молодые люди, кто-то из них был мне не знаком, а кого-то я прекрасно помнил по Хогвартсу: Пэнси Паркинсон, Теодор Нотт, Дин Томас и многие другие. Все они выглядели… расслабленно. Странно, что была только половина третьего, а все эти люди уже напивались, ни о чем не заботясь. Я едва устоял на ногах, когда мимо меня, подмигнув мне, прошел Седрик Диггори. Живой. И абсолютно счастливый. Рон истолковал мое поведение по-своему, придержав меня за локоть одной рукой, а во второй он уже протягивал мне стеклянный бокал с золотистой жидкостью. Я автоматически принял бокал, и Рон прошел через холл и скрылся за углом, пробормотав что-то о том, что надо найти Забини. Я же просто остался стоять посреди холла среди танцующих, выпивающих, общающихся людей. Волан-де-морта не было, войны никогда не было, все, кто, как я думал, погибли, были живы. У меня были друзья. Я попал в команду по квиддичу. Мои родители были живы, они были здесь, со мной. У меня был дом, настоящий дом, в котором сегодня меня ждали на ужин. О чем еще можно мечтать? - Гарри! – услышал я радостный возглас справа от себя. Я даже обернуться не успел, а улыбающаяся Джинни Уизли влетела в мои объятия и поцеловала меня. Меня переполняли яркие, незабываемые эмоции, пока наш поцелуй продолжался. Это было лучшее, что я испытывал в своей жизни. Джинни отодвинулась от меня и заглянула мне в глаза. Этот ее взгляд… она смотрела на меня так, словно я был лучшим, что случилось с ней в жизни, словно я был всем, что ей было нужно. - Я люблю тебя, - вырвалось из меня против воли. Она засмеялась. - Я тоже люблю тебя, глупый. *** Гермиона Пока ничего больше не оставалось, я считала шаги. Шла следом за Малфоем к мотелю, где они с Гарри остановились, и считала собственные шаги. Мне нравилось все держать под контролем, а сейчас под моим контролем были только мои шаги. Даже мое сердце, которое больно стучалось о грудную клетку со страхом и тревогой, не было под моим контролем. Я призывала себя успокоиться, я понимала, что паника ничем не поможет мне. Но я не могла. Особенно из-за того, как вел себя Малфой. Он был очень сильно напуган и практически не пытался скрыть это от меня. Это было совсем не то, что мне было нужно от него сейчас. Я – это та, кто должна биться в истерике, а он должен одергивать меня и называть идиоткой. Малфой резко распахнул дверь их с Гарри номера, и мне на секунду даже подумалось, что он сорвет ее с петель, но этого не произошло. Малфой сразу же кинулся к своей сумке и принялся что-то там искать. - Как их убить? – рявкнул Малфой внезапно, и я подскочила. - Серебряным ножом, вымоченным в крови ягненка, в сердце, - ответила я почти испуганно, - Ты уже говорил об этом, но даже если бы и не говорил, я итак это знала. - Знала? – заорал вдруг Малфой, оглушив меня, - Ни хрена ты не знаешь, Грейнджер! Ты понятия не имеешь, что это за твари! Знаешь, что сейчас происходит? Эти твари питаются Поттером, они делают это медленно, растягивая долбанное удовольствие. А что Поттер? Думаешь, ему сейчас больно? Он сейчас находится в своем отдельном, созданном только для него мире, где все его мечты сбылись. Он невероятно счастлив, и даже не подозревает, что с каждой минутой жизнь медленно покидает его. Я не знаю, как это произошло, может, дело было в том, что я была занята его словами, проникающими мне под кожу, но я не заметила, как Малфой прижал меня к стене и больно вцепился мне в предплечья, я чувствовала, как он оставляет на моей коже следы даже сквозь кофту. - Что они сделали с тобой? – шепотом произнесла я, пока он с яростью смотрел на меня. - Со мной? Твой Поттер сейчас при смерти, а тебя интересует, что они сделали со мной? – выплюнул он мне в лицо. Было что-то еще, что-то едва заметное из-за разрывающей его ярости. Боль. Обычная человеческая эмоция, на которую, как я думала, он способен не был. - Что они сделали? – упрямо повторила я, не делая никаких попыток выбраться из его хватки, хотя мне было больно. - Это не твое дело. - Я стою здесь сейчас, и это мое дело, - настаивала я. Я знала, что если я надавлю еще сильнее, ничего не выйдет, он не скажет мне. - Это не они сделали. Я сделал, - выдавил Малфой и внезапно опустил взгляд, словно больше не мог смотреть мне в глаза, - Я был вынужден. Я был на месте Поттера, и все было просто замечательно, так чертовски-приторно-прекрасно, что в это с трудом верилось. Чтобы выбраться оттуда и разрушить эту сраную иллюзию, мне пришлось убить собственных родителей. Я сделал это, но, прежде чем это все-таки сработало, и я выбрался, был миг, который тянулся для меня целую вечность, когда я подумал, что ошибся, что это никакая не иллюзия. Я прекрасно поняла, о чем он говорит, хоть никогда и не была на его месте. Он убил свою семью и какое-то время думал, что это все настоящее, а он – просто убийца. Я не могла даже примерно представить, что он чувствовал в этот момент. Что-то, что отдается внутри него до сих пор. - Мне жаль, - все, что я могла сейчас сказать, и это явно были не те слова, которые он хотел слышать. Он мог трактовать их как угодно. Мог думать, что я жалею его. Но я жалела не его, мне было жаль, что это происходило с ним, что это происходило с Гарри, что это происходило по всему миру. Никто этого не заслуживал. - Мне тоже, - ответил он шёпотом, после чего резко отпустил меня и отошел. Я постаралась незаметно для него ощупать предплечья, которые все еще отдавались болью, - Поэтому, Грейнджер, не облажайся. Ты должна вытащить Поттера, и сделать это нужно как можно скорее. - Ты думаешь, я смогу? – неуверенно спросила я. Я знала, что магию джинов можно разрушить эмоционально. Для этого нужно было просто попасть в его сознание и убедить его проснуться. Легко сказать и сложно сделать. Я была совсем не уверена в собственных силах, особенно после сирены, когда моей любви к Гарри оказалось недостаточно. Кто сказал, что это работает с джинами? - Сможешь, Грейнджер, поверь мне, неадекватнее любви, чем у вас с Поттером, я еще никогда не встречал. Тебе потребуется буквально секунда, и он уже кинется за тобой куда угодно, - уверенность в голосе Малфоя сбивала с толку. - Хорошо, - я была согласна на что угодно ради Гарри, мы оба это знали. Я даже думать не хотела о том, что мы опоздаем или что что-то может пойти не так. Малфой протянул мне серебряный нож, на клинке которого была кровь, и я скривилась. - Почему это всегда должна быть кровь? – с отвращением я приняла нож из его рук. - Понятия не имею. Надеюсь, тебе не придется его использовать, но ты помнишь, как я тебя учил? – спросил Малфой, внимательно смотря на меня. - Да, - выдохнула я. А что бы изменилось, скажи я «нет»? Мы бы передумали спасать Гарри? Я вовсе не была уверена, что смогу правильно им воспользоваться. То, что я однажды случайно заколола мага или то, что Малфой один раз показал мне, как правильно целиться в сердце, совершенно ничего не значило и никакой уверенности в меня не вселяло. Но я была достаточно упряма и безрассудна, чтобы отказаться от идеи поделиться своими опасениями с Малфоем, - Где нам их искать? - Я уже знаю, где они. Заброшенная больница, - он достал из сумки карту, удивляя меня и указывая пальцем на точку. - С чего ты взял? – нахмурилась я. - Джины любят отдаленные места, куда люди бы просто так не пошли. И это место находится вблизи бара, где они хватают своих жертв. Это удобно для них, - сообщил Малфой. - Когда ты успел об этом подумать? - Когда ты перестанешь задавать вопросы? После разговора с Бруствером и перед походом к тебе. Я взглянула на него и подумала, что он не спал сегодня. Нормально ли он чувствовал себя? Был ли он в состоянии спасти Гарри? Очевидно, что это для него была не просто охота на очередных тварей, это было личное. Но одно дело иметь проблемы в голове, а совсем другое, если еще и твое тело истощено. - Хватит так смотреть на меня, - Малфой резко отодвинулся от стола, возле которого мы с ним стояли, - Идем. Выбора у меня не было. Времени у Гарри тоже. Поэтому я послушно последовала за ним. *** Дайте мне белые крылья, я утопаю в омуте Через тернии, провода, - в небо, только б не мучаться Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился! (Порнофильмы – Я так соскучился) Гарри Когда была уже половина пятого, я разыскал Рона у бассейна, который, к моему облегчению, не выглядел пьяным. Сам я не выпил ни капли, решив, что сейчас это будет просто лишним. Я провел время с Джинни, и это были самые счастливые два часа в моей жизни, определенно. Джинни ушла, сообщив, что ей нужно переодеться перед ужином у меня дома, и я обрадовался, что она тоже приглашена. Что это за ужин такой? - Уже пора? – разочарованно проговорил Рон, отрывая свою руку с талии какой-то девушки в купальнике. - Да. Ты же знаешь… - Что миссис Поттер убьет нас, если мы опоздаем? Поверь, я знаю, - он закатил глаза, и я хохотнул. Мы трансгрессировали прямо к моему дому, и, стоя перед калиткой, ведущей через сад к двери, я понял, что это за место. Это наш дом в Годриковой впадине. Ну конечно же. - Вы не опоздали, - воскликнула мама, открывая нам дверь. Она уже переоделась в шёлковое изумрудное платье, которое невероятно шло ей. - Это что, разочарование в вашем голосе, миссис Поттер? – протянул Рон, переступая через порог. Мама шутливо толкнула его в бок. Я издал смешок. Они общались между собой так, словно были совсем родными. Рон прошел в гостиную и развалился на диване, полностью игнорируя тот факт, что мой отец прямо перед ним трансфигурирует наш круглый обеденный стол в большой прямоугольный. - Сколько людей сегодня будет? – спросил Рон, потянувшись. - Твои родители, Джинни, Фред и Джордж, остальные Уизли чем-то заняты, - сообщил отец. - Я не удивлен, - Рон закатил глаза. - Сириус и остальные… - Сириус? – выдохнул я, в горле пересохло. - Да. А еще Ремус и Питер, - отец посмотрел на меня так, словно я сошел с ума. - Хвост тоже будет? – не поверил я своим ушам. - Гарри Поттер, ты не будешь называть моих друзей их школьными кличками. У тебя для этого есть свои, - отец кивнул в сторону недовольного Рона. - Гарри, иди сюда и помоги мне, - крикнула из кухни мама, и я, все еще пораженный, пошел на ее голос. На кухне было столько еды, что я не поверил своим глазам. - Как ты успела все это приготовить? – восхищенно спросил я, глядя на маму. - Я же волшебница, - мама в ответ улыбнулась мне самой искренней улыбкой. - Самая лучшая, как я вижу, - я не мог перестать улыбаться, смотря на нее. - Хватит подлизываться, иди накрывай на стол, - с этими словами мама передала мне стопку тарелок и развернула в сторону гостиной. Когда все было уже готово, а стол ломился от различных блюд, раздался первый звонок в дверь. На пороге стоял Питер Петтигрю, и он выглядел вовсе не так, как я его помнил. Он был одет в дорогой синий костюм, у него были коротко стриженые волосы, ровные зубы и добродушное выражение лица. За ним стоял Ремус Люпин, и я кинулся к нему, прижимая его к себе так близко, как только мог. После того, какое представление я устроил, мама кидала на меня неодобрительные взгляды, и я попросил себя больше не вести себя так, потому что они явно не понимали моего поведения. Но все мои доводы вылетели в трубу, когда на пороге появился Сириус Блэк, который выглядел таким, каким я помнил его, только без болезненного блеска в глазах. Живой. Настоящий. Когда я увидел его, уже никакая сила в мире не могла остановить меня, когда я бросился к нему и обнял его, почувствовав знакомый запах, который, как я думал, я больше никогда не смогу ощутить. Я так сильно скучал по нему, почти невыносимо. Сириус звонко рассмеялся и обнял меня в ответ. Это было просто… слишком. Я почувствовал, что из глаз потекли слезы, которые я стал сразу же смаргивать, чтобы никто этого не заметил. Я был единственным, кто вел себя так странно. Наверно, я все-таки больной. Потому что только так можно объяснить мое поведение, когда вокруг все было хорошо, а я продолжал думать, что есть какой-то подвох, продолжал думать о людях, которые были живы так, словно они были мертвы. Когда пришли Уизли, мне все-таки удалось сдержать себя и не кинуться к Фреду, который был жив и здоров. Мы все расселись за большой стол в гостиной, и, когда папа поднялся, чтобы сказать тост, до меня, наконец, дошло, что они все собрались здесь, чтобы поздравить меня и Рона со вступлением в команду. Все эти люди здесь только для того, чтобы поздравить нас с такой мелочью. Папа говорил о том, как невероятно он гордится таким сыном, как я, и мне пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться. Это было так хорошо, так прекрасно: что все эти люди сидели здесь просто ради меня, что все они смотрели на меня с такой любовью, что мама потратила весь день, чтобы приготовить все эти блюда, что Джинни Уизли сидела рядом со мной и сжимала мою ладонь, что Рон смеялся над шутками Сириуса, что Фред и Джордж выводили из себя миссис Уизли, корча друг другу рожи. Этот момент впечатался в мое сердце, никогда раньше я не чувствовал себя таким счастливым, просто счастливым и больше никаким. Это было все, что мне нужно. Самое родное, самое дорогое, самое ценное. Никогда и ни на что в жизни я это не променяю. Это моя настоящая жизнь, и я собираюсь ее прожить. Так, как я этого хочу, так, как я этого заслуживаю. *** Мы друг для друга давно стали как зеркала, Видеть тебя и все чаще себя узнавать. Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно, когда города нас хотят разорвать. (Порнофильмы – Я так соскучился) Драко Я схватил Грейнджер за руку и дернул назад, наверно это было слишком резко, но она не жаловалась, поднимая на меня сосредоточенный взгляд. Мы уже почти дошли до нужного места, на улице уже светало. - Послушай, джинов я беру на себя. Ты должна сосредоточиться только на Поттере. Мы не знаем, сколько у него еще времени. Их двое, значит им нужно больше крови. Насколько я могу судить по тому, как они похищали своих жертв каждый день, у Поттера при самом хорошем раскладе около суток, возможно меньше, и десять часов уже истекли, - быстро говорил я, пока Грейнджер бледнела с каждым словом. Я потерял слишком много времени на собственную истерику и попытки уговорить Бруствера помочь мне, а потом еще слишком долго изучал карту, и только после этого пошел к Грейнджер, так и не придумав альтернативный вариант. Конечно, мне не хотелось втягивать ее во все это снова. - Но как ты справишься с двумя? – спросила Грейнджер с беспокойством. Из меня вырвался смешок. А что, у меня был выбор? Грейнджер всерьёз думала, что мы можем поделить между собой джинов? Одно дело драться со мной, где она и так не блистала успехами, и совсем другое – джины. Эти долбанные твари, которых я ненавидел даже больше демонов. - Грейнджер, оставь это мне, - резко сказал я, отчего она вздрогнула, - Не приближайся к ним. Не забывай о том, что их кожа может выделять не только яд с галлюцинациями, они также могут выделять и яд, который тебя обездвижит. «Петрификус Тоталус» покажется тебе детской шуткой. Я сделаю все, чтобы они держались от тебя подальше. Но тебе нужно засунуть куда подальше свою гриффиндорскую тягу спасать всех подряд, ты поняла меня? Твоя задача – Поттер. Она неуверенно кивнула, и я решил, что на этом разговор окончен, и первый прошел внутрь заброшенной больницы, с легкостью открывая дверь. Это было большое здание в три этажа с большим количеством кабинетов, и я понятия не имел, где искать джинов. Мы с Грейнджер двигались почти бесшумно, и я мысленно похвалил ее за то, что она практически не издавала никакого шума. Вокруг валялся мусор, какие-то маггловские старые приборы, стены были изрисованы какими-то рисунками, но я слишком мало знал о магглах, чтобы понимать их значения. Вокруг нас царила тишина. Внутри было еще темно, но я прекрасно видел в полумраке. Грейнджер таким похвастать не могла, но она предпочла следовать на шаг позади меня, копируя каждое мое движение. Первый этаж был пуст, и мы двинулись к лестнице. Грейнджер, наверно, даже не дышала, но пока что держалась вполне сносно. Может, она стала к этому привыкать? А можно ли привыкнуть к постоянной опасности, к постоянному движению по лезвию ножа? Она следовала за мной, безоговорочно мне доверяя. Поэтому, когда я резко остановился в одном из коридоров и принялся прислушиваться, она врезалась в меня, испустив испуганный вдох, но не особенно громкий, поэтому я не обратил на это внимание. Впереди слышались какие-то звуки. Вроде бы разговор. Какие-то странные звуки, видимо джины разговаривали на своем языке. Для того, кто так яростно их ненавидел, я знал о них слишком мало. Например, я был удивлен, что их двое. Я думал, они охотятся поодиночке. Я обернулся на Грейнджер и встретил ее перепуганный взгляд, когда она тоже услышала голоса впереди. Я был уверен, что она никуда не денется, пойдет вперед, не смотря ни на что просто потому, что Поттер был сейчас в опасности. Душераздирающая преданность. Я медленно кивнул ей, давая знать, что мы продолжаем движение. Она последовала за мной. Каждый шаг приближал нас к тому, что было сейчас впереди за дверью. Не было времени сомневаться, на нашей стороне был эффект неожиданности, поэтому я пинком открыл дверь, больше не нуждаясь в тишине, джины все равно заметят нас сразу, как мы войдем. Первое, что бросилось мне в глаза, это ряды коек с обеих сторон, на некоторых из которых лежали люди, и далеко не все из них были живыми, судя по их замершим позам. Второе, что я заметил – это Поттер, лежащий на койке возле окна, бледный, слишком бледный, но все же живой. Из его обоих предплечий тянулись трубки куда-то вниз, видимо, в какие-то сосуды, по трубкам явно шла кровь. Его глаза были закрыты, а лицо было слишком умиротворенным для происходящего. Какая-то часть меня наивно надеялась, что Поттера просто держат здесь на будущее, и никакой магии в отношении него не использовалось. Я надеялся, что он в порядке. А он был далеко за пределами порядка, судя по его лицу. Следующее, что бросилось в глаза, и на меня, кстати, тоже, был лысый джин со своими стремными татуировками на пол лица. Он оказался возле меня, и я отступил, поднимая перед собой серебряный нож, который чуть поубавил его пыл. Грейнджер, стоящая за моей спиной, испуганно вскрикнула. - Грейнджер, Поттер, - скомандовал я, наступая на джина, который делал медленные шаги назад, видимо, испугавшись моего ножа. Она кинулась вперед, и я заметил, как еще один джин мчится ей навстречу. Это было невероятно глупо, но я даже не думал о последствиях, когда, вложив всю магию, которая была внутри меня, швырнул нож через всю комнату, оставаясь абсолютно безоружным. Нож вошел в тело джина, стоящего прямо перед Грейнджер, и он попал точно в цель, хотя я не был уверен, что мне это удастся. Джин упал на пол перед ней, мертвый, слава Мерлину. В следующий момент я был сбит с ног джином, который все еще находился рядом со мной. Я сразу же перекатился вправо, чтобы не дать ему возможности прикоснуться ко мне своими ладонями. Только не снова. - Малфой! – заорала Грейнджер, и я с ужасом наблюдал за тем, как она несется ко мне и джину, склонившемуся рядом со мной. Что я ей сказал? Я разве ее не предупреждал? Она толкнула свой нож мне по полу, который я сразу же схватил, а сама кинулась обратно к Поттеру. Мы с джином поочередно делали выпады в сторону друг друга, когда я встал на ноги. Это продолжалось целую вечность, и я почти проиграл, когда все татуировки джина внезапно вспыхнули синим, когда он приготовился использовать на мне свою губительную магию. Я был в таком отчаянии, что кинулся к нему, практически падая в его объятия, но уворачиваясь от его ладоней. Я почувствовал невероятное наслаждение, когда нож вонзился в его сердце, и он обмяк в моих руках. Тяжело дыша, я оттолкнул от себя его тело, и оно с громким стуком упало на пол, а в руках у меня остался только нож. Я обернулся на Грейнджер, которая склонялась над Поттером и осматривала его руки. Я кинулся к ней и был уже практически возле нее, когда ее за шею схватил еще один джин и оттащил от Поттера. Еще один, вашу мать! Третий! По тому, как она сразу же обмякла в его руках, я понял, что ее парализовало. Черт, черт, черт. - Отпусти ее, - приказал я, двигаясь к ним. На лице Грейнджер застыл ужас, и единственное, чем она могла шевелить, это были ее губы, когда она шептала: «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». - Я никогда не отпущу ее, ты убил моих братьев, - его голос был сухой, как старый пергамент. Он смотрел на меня со злостью. - Отпусти ее, - продолжал я, чувствуя, как волна ярости поднимается во мне где-то из глубины. Они уже и так получили Поттера, Грейнджер они получат только через мой труп. Она продолжала смотреть на меня с ужасом, но успокаивать ее времени не было. Я дернулся вперед, и магия подхватила меня, я перелетел через них, сделав кувырок в воздухе и оказавшись прямо за спиной джина. Обычный человек такое провернуть никогда бы не смог. Но я не был обычным человеком. Я воткнул кинжал ему в спину, разумеется, прямо в сердце. Он обмяк, и они с Грейнджер оба повалились на пол. Я присел на колени, стаскивая с нее тело и переворачивая ее на спину. - Тебе больно? – спросил я. - Нет, - прохрипела она, все еще парализованная. Я пытался придумать, какие заклинания могут сейчас помочь и привести ее в чувства. Скорее всего, таких не было, но я все равно продолжал думать. - Гарри. Спаси Гарри, - прошептала она. - Нет, мы приведем тебя в себя, и ты сама спасешь его, - покачал головой я, приподнимая ее голову. - Спаси Гарри. Мы не знаем, сколько крови они уже выпили. Мы не знаем, насколько поврежден его мозг. - Но у меня не получится, - заметил я очевидную вещь. Это она должна была спасти Поттера. По-другому не могло и быть. Она здесь за этим. Она должна привести его в себя. Я здесь для того, чтобы убить джинов, и свою часть я уже сделал. Теперь ее очередь. - Получится. Спаси его. Я буду в порядке. А он может умереть, пожалуйста, Малфой. Ты знаешь, через что он сейчас проходит. Я не знаю, что именно сыграло роль, ее умоляющее «пожалуйста», ее взгляд, или осознание, что у нас просто нет на это времени, но я поднялся на ноги, так и оставив ее, обездвиженную, на полу. Скорее всего магия джина скоро пройдет, ведь я убил его, но сколько еще нам ждать? Возможно, даже Поттер самостоятельно придет в себя, но что, если нет? Что, если он так и не очнётся? Последний раз взглянув на Грейнджер, которая по какой-то непонятной причине вселяла в меня надежду, я обхватил бледного Поттера за голову и прошептал заклинание, падая в его сознание. Я оказался в каком-то доме, на улице за окном было темно, а из соседней комнаты доносился смех нескольких людей, и я сразу же двинулся туда. Я замер лишь на мгновение, заметив всех этих людей за общим столом, которые переговаривались между собой и смеялись. Мне хватило лишь секунды, чтобы найти среди них Поттера, который выглядел настолько счастливым, что во мне проснулось желание кинуться отсюда как можно дальше. Я остро осознавал, что это все – нереально. А он, судя по его лицу, совершенно точно нет. О, нет. Только не это. Только не я. Только не снова. Я был здесь именно затем, чтобы разбить всю эту иллюзию, чем скорее всего, убью Поттера. Я смотрел на него и видел себя. Да, я видел себя, я узнавал в нем себя. Именно так я и выглядел, когда магия джина заставила меня окунуться в собственные иллюзии. И видит Мерлин, я очень сильно хотел остаться в собственных иллюзиях навсегда. Поттер внезапно поднял глаза и уставился на меня, совершенно точно меня узнавая. Я поманил его к себе жестом и вышел на кухню. Никто больше меня не заметил, да и вряд ли должен был, ведь я был здесь вопреки всем этим иллюзиям. Поттер оказался на кухне передо мной через секунду. - Малфой? Ты что здесь делаешь? Тоже пришел меня поздравить? – он смотрел на меня, прекрасно узнавая меня, но, очевидно, думая, что я – часть иллюзии. И кем я был в его выдуманном мире? Вряд ли он придумал, что мы с ним здесь друзья. - Я пришел, чтобы забрать тебя, - я решил начать аккуратно. Это было аккуратно? - Что? Забрать? Куда? – Поттер был невероятно удивлен, нервно оглядываясь на дверь кухни, словно боялся, что сейчас кто-то зайдет и увидит нас. - Ты ничего не помнишь? – продолжал я настойчиво, - Тебя забрали джины, когда мы были на охоте. - Джины? – переспросил он так, словно впервые слышал это слово. Ну же, давай, Поттер. - Они похитили тебя, и я здесь, чтобы спасти тебя. - Спасти меня? Что такое ты несешь, Малфой? Меня не нужно спасать, - после этих слов Поттер рассмеялся, но как-то слишком уж нервно. - Поттер, это все не настоящее, - выдал я то, чего так боялся. Я следил за его реакцией, но сейчас все, что я мог добиться – это отрицание. Самая очевидная реакция, когда кто-то приходит к тебе домой и сообщает, что ничего из этого не настоящее. - Что ты несешь, Малфой? Убирайся отсюда, у нас сегодня праздник. - Поттер, это все лишь иллюзии, вызванные магией джинов. Тебя здесь нет. Никого здесь вообще нет, - продолжал я. - Какой еще магией? Пошел вон отсюда, - Поттер выглядел по-настоящему разозленным, он прилагал значительные усилия, чтобы не начать кричать на меня, очевидно все-еще беспокоясь о людях в соседней комнате. - Ну же, Поттер, вспомни. Что было вчера? Тебе разве не показалось странным, что все, кого ты считал мертвыми, оказались внезапно живы? Тебе не кажется странным тот факт, что ты не помнишь, что происходило вчера или вообще когда-либо до этого? Я видел за столом Джинни Уизли, как вы с ней вновь сошлись? – с каждым своим словом я видел, как меняется его лицо. Внутри него что-то медленно, но верно ломалось. Мои слова врезались в него, и у него просто не было сил отрицать их, просто потому, что какая-то часть его сознания знала, что я говорю правду, а все это – неправильно. - Мы с Джинни всегда были вместе, - вяло отозвался он скорее на автомате. - Да? И где было ваше первое свидание? Когда ты познакомил ее с родителями? – продолжал я, и внутри меня что-то рушилось точно также, как и у него. Я был тем, кому суждено разрушить его иллюзии, тем, кто причинит ему очень много боли. И я этого совершенно не хотел. - Ты врешь, - выдохнул он, и его голос стал совсем тихим, я почти прочитал по губам. - Ты знаешь, что нет, - просто ответил я, хотя все это было совершенно не просто. Внезапно он кинулся на меня и сбил меня с ног, нависая надо мной. Я ощущал его ярость, которая мечтала вырваться наружу, и я позволял ему бить меня по лицу, во-первых потому, что это было нужно нам обоим, а во-вторых, я не чувствовал ничего от его ударов, потому что знал, что это лишь иллюзия. - Нет, нет, нет, - выкрикивал Поттер, и его тело трясло. Когда силы резко покинули его и он осел на пол рядом со мной, я резко сел перед ним. - Это все не настоящее, Поттер. Прими это, и вернемся в реальность, - я надеялся, что мой голос хотя бы не звучал так жалко, как я сейчас себя чувствовал. - Но я не могу, - он упрямо покачал головой, и его взгляд стал совершенно пустым. - Ты можешь. И ты это сделаешь. - Как ты не понимаешь? – отчаяние в его голосе убивало меня, - Они здесь, они живы. Они в порядке. Они любят меня, у меня есть семья. Я не могу… - его голос внезапно сорвался, и он стал сотрясаться от беззвучных рыданий, - Я не могу это все потерять. Там у меня никого нет, а здесь у меня есть семья. - Там у тебя есть семья, - я делал все, чтобы мой голос звучал твердо, но это было невероятно сложно, когда внутри все сдавило от боли, от такой сильной и необъятной, что я едва мог дышать. Я так хорошо понимал его, так сильно он напоминал мне меня, что мне стало плохо. Я чувствовал, как слезы застилают глаза. Но я не мог себе это позволить. Кто-то из нас должен быть сильным, даже если это настолько больно. Мне было жаль его сейчас, потому что я знал, что он чувствует. Он получил то, что так отчаянно желал всю жизнь, все его мечты сбылись, ему больше ничего не было нужно. - Это не то же… самое. Мои родители…. живы, понимаешь? Сириус жив. Они все… здесь, они… со мной. - Это иллюзии. На самом деле они мертвы, и я уверен, что где-то внутри ты это осознаешь, - я не знаю, где я брал силы, чтобы говорить это. Я посмотрел на его лицо, по его щекам текли слезы, и у меня в горле застряли рыдания. Смотреть на его страдания было невыносимо. - Пожалуйста, Малфой, не делай этого. Не забирай это у меня, - прошептал Поттер. Я сел перед ним и схватил его за плечи, встряхнув. Он не повесит это на меня. Это не моя вина. - Останешься здесь, и что потом, Поттер? А что будет с теми, кто остался там, в реальном мире? Ты нужен Грейнджер! Что я скажу ей, а? Что ты отказался уходить, потому что струсил? – я знал, что это жестоко, его лицо искажалось от каждого моего слова, но я должен был сказать это ради нас обоих. - Там меня ничего не ждет… - он продолжал сотрясаться от рыданий, пока я держал его за плечи. - Самая храбрая девушка из всех, что я когда-либо встречал, сейчас ждет, когда ты очнешься, потому что она готова на все ради тебя, потому что ты – ее семья. Ты нужен Грейнджер. Ты нужен мне, понятно? Кто будет заставлять меня поступать правильно? Кто будет меня отчитывать? Кто будет прикрывать мне спину? Я может и не твоя семья, но после всего, через что мы прошли, ты не можешь бросить меня одного в этой сраной Америке, затерявшись в собственных иллюзиях! – выкрикнул я на одном дыхании, даже не знаю, откуда я взял в себе столько сил под его отчаянным взглядом. И в этот момент я понял, что я добился своего. Я достучался до него через стены из боли и страданий, и он снова со мной. Последний раз всхлипнув, Поттер вдруг посмотрел на меня долгим взглядом, и я облегченно потрепал его по плечу. Но, в тот момент, когда он был готов довериться мне и прекратить все это, в кухню вошла его мать – Лили Поттер. Я был уверен, что это именно она, хоть толком и не знал, как она выглядит. Он уставился на нее, и я понял, что почти потерял его. Она даже не посмотрела на меня, может вообще меня не видела. - Гарри, что случилось? – осторожно спросила она. - Прости меня, но мне нужно идти, - голос Поттера был полон боли. - Что? Нет, пожалуйста, не уходи, - взмолилась она, бросаясь к нему. Он позволил ей обнять себя, а по его щекам вновь покатились слезы, я просто сидел рядом и позволял ему вновь опустить себя на самое дно. Просто я не мог по-другому. Я не мог не дать ему этого мгновения, которое он будет потом вспоминать каждую ночь. Я был не настолько жесток. - Прости меня, мама, - сказал Поттер, твердо смотря на меня, и я ободряюще кивнул ему, когда все вокруг исчезло. Я отстранился от Поттера, и он сразу же открыл глаза, уставившись на меня. Он продолжал лежать на больничной койке, пока я стоял на коленях перед ним. Слева послышался какой-то странный звук, и я повернулся на Грейнджер как раз в тот момент, когда она, стоя на коленях в нескольких метрах от кровати Поттера, резко выдернула нож из тела джина, и его тело упало перед ней. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать происходящее. Грейнджер убила четвертого джина? Четвёртого, вашу мать?! Серьёзно? Она справилась с ним одна, пока Поттер был в отключке, а я был в его сознании. Она спасла нас, когда никто из нас не мог защитить себя. Но как? - Гермиона, - прохрипел Поттер и потянулся к ней, но у него просто не было на это сил. Так как он не мог сделать этого, я справился вместо него. Я кинулся к ней, все еще стоящей на коленях, попутно пытаясь найти на ее теле повреждения. Я упал на колени рядом с ней, смотря ей прямо в глаза, пока она тяжело дышала. - Я сделала, как ты учил, - тихо сообщила она и улыбнулась. - Умница, - я прислонился лбом к ее лбу. Мне было плевать, как это выглядело со стороны, или что мог подумать Поттер, если он вообще мог сейчас думать. Я был сейчас невероятно благодарен ей за то, что она спасла нас, за то, что она смогла справиться одна, за то, что она вообще существовала. Я был благодарен ей, Мерлину и самому себе за то, что я научил ее пользоваться клинком, и она спасла всех нас. Она подалась мне навстречу, и кончики наших носов соприкоснулись. Это было так волнующе, что я бы наверно даже не устоял на ногах, потому что меня итак переполняли не свойственные мне чувства все это время, но я был рад, что я остался стоять на коленях. - Гермиона, - прохрипел Поттер, и Грейнджер сразу же кинулась к нему и схватила его за руку. Я решил, что им нужно время наедине, и поэтому занялся трупами джинов, которые нужно было уничтожить. *** I had to fall to lose it all But in the end, it doesn't even matter (Linkin Park – In the end) Гарри Пустоту. Звенящую пустоту, которая смела все на своем пути, вот что я сейчас чувствовал. Больше ничего не было. Внутри меня не было ничего. Я был полностью опустошён. Я не знаю, смогу ли я снова жить, вновь как-то начать чувствовать хоть что-то. Я был полностью разрушен. Во мне ни осталось ничего, кроме пустоты, темной и тягучей. Я понятия не имел, каким образом мы добрались до нашего с Малфоем номера в каком-то мотеле, я этого просто не заметил, я не хотел ничего замечать. Время тянулось, растягивалось, а может быть просто бежало вперед. Все ощущалось так неправильно, так пусто. Я потерял абсолютно все, больше ничего во мне не было. В конце была просто пустота, и ничего больше не имело никакого значения. Я ничего вокруг не замечал, даже то, как Гермиона посадила меня на кровать и внимательно осмотрела меня. Я не замечал ее обеспокоенный голос, который что-то говорил мне. Ничего не имело значения. Больше ничего не могло иметь значение. Правда была в том, что реальность рухнула на меня, стоило мне открыть глаза, и я не мог с ней справиться. Я не был уверен, что смог бы справиться с ней когда-либо. Я знал, что все, что со мной произошло, было лишь иллюзией. Но разве от этого иллюзия была менее реальной? А кто сказал, что мне была нужна такая реальность? Эта жестокая реальность, в которой мои родители, Сириус, Фред и Седрик были мертвы? Зачем мне вообще такая реальность? Я бы все отдал, только бы все это было правдой, а то, что происходило сейчас – иллюзией. Я не хотел такой реальности, где сидел на чужой кровати в чужой стране, а все, кто был мне дорог, были мне недоступны. Почти все, поправил я сам себя, напомнив себе о том, что в номере со мной были Гермиона и Малфой. Я бы поразился своей мысли о том, что Малфой имел для меня какое-либо значение, если бы мне сейчас не было настолько на это наплевать. Я предпочел пугающую пустоту тому, что могло обрушиться на меня в любой момент. Осознание. Я этого совершенно не хотел. Мне это не нужно. Я этого не хочу. Гермиона и Малфой о чем-то тихо переговаривались, иногда бросая на меня взгляды, в которых было так много того, что я не хотел и не мог сейчас испытывать. Я так хотел, чтобы они просто оставили меня в покое, чтобы перестали так смотреть на меня. Воздух, мне нужен был воздух. Я задыхался. Я поднялся на ноги, сам удивляясь способности контролировать собственное тело. - Я выйду на улицу, - собственный сломленный голос едва доносился до меня. Перед тем, как выйти из номера, я услышал тихое: «я поговорю с ним», обращенное к Малфою. И когда они перешли с «заткнись, Малфой», на «я поговорю с ним»? Плевать. Я вышел на задний двор, где было слишком много солнца, и, слава всем богам, не было людей. Я присел на край бассейна, даже не заметив, как умудрился снять обувь. Я погрузил ноги в теплую воду, но мне хотелось бы, чтобы она была сейчас ледяной, даже не заботясь о том, что мои джинсы промокли. Как все это неправильно. Так чертовски глупо. Как я мог быть настолько глупым, чтобы поверить во все эти иллюзии? Разве я не знал, что потом будет так больно? Боль стала подниматься в душе, разливаясь по пустоте, которая стала медленно отступать. Я не был уверен, что дышать когда-либо раньше было настолько больно. Каждый вдох давался с огромной болью, которая заполнила все внутри меня. - Гарри, - Гермиона осторожно опустилась рядом со мной, заставив меня вздрогнуть. Она села по-турецки, отказываясь замочить ноги. Ее рука осторожно прикоснулась к моим волосам, словно она боялась, что еще одно ее движение, и я сорвусь. О, как бы сильно я хотел сейчас сорваться. Но у меня просто не было на это сил. И смысла не было, - Гарри, мне жаль. Я дернулся от ее слов. Мне тоже жаль. Очень, чертовски жаль. - Малфой рассказал, что там было, - тихо проговорила она. - Для него все было не так, как для меня, - выдохнул я, чувствуя, как силы готовы покинуть меня. Я был готов упасть лицом в бассейн и больше никогда не всплывать, - Они были такими реальными, Гермиона. - Гарри, скажи, что мне сделать, чтобы помочь тебе? Я сделаю, что угодно, - самоотверженность в ее словах сломала меня. Я уткнулся лицом ей в плечо и беззвучно заплакал. Она прижала меня к себе и принялась гладить меня по спине, шептала какие-то успокаивающие слова, которые так и не доносились до меня. Я был так ей благодарен за то, что она была просто рядом со мной, за то, что любила меня, не смотря ни на что, за то, что она была в моей жизни спустя столько лет. Она была реальной, настоящей. Я бы вряд ли когда-то признался в этом ей, но она уже давно была для меня, как маяк, который спасал меня от возможности разбиться о скалы каждый раз, когда мне этого так невыносимо хотелось. Она позволила мне плакать на ее плече до тех пор, пока мои слезы не закончились, а тело не одеревенело. Я понятия не имел, сколько времени прошло прежде, чем Малфой неловко откашлялся, привлекая мое внимание. Я отстранился от Гермионы и уставился на него, стоящего перед нами с пакетом в руках. - Я подумал, что нам всем не помешает выпить, - сказал он неуверенно. - Огневиски? – удивился я. - Нет, просто маггловский виски, я купил его в супермаркете за углом, - ответил Малфой. - Я принесу стаканы, - Гермиона резко встала и ушла. Малфой удивил меня тем, что скинул с себя обувь и присел на край бассейна рядом со мной. Он опустил свои ноги в воду, замочив свои штаны, но не похоже, чтобы это его беспокоило. - Спасибо, что спас меня, - выдавил из себя я, чувствуя острую необходимость сказать это. - Ну, это входит у нас в привычку, - Малфой пожал плечами, словно в том, что он сделал для меня, не было ничего такого, - Спасать друг друга. Какое-то время мы оба молчали. Я просто смотрел на воду перед собой. - Что ты видел, когда был на моем месте? – осторожно спросил я, не уверенный, что имею право задавать такие вопросы. Для меня все совершенно изменилось, Малфой выглядел по-другому. Но я не был уверен, изменилось ли что-то для него самого. - Практически то же, что и ты, - ответил он тихо, не смотря на меня, - Обычную жизнь, мою семью без каких-либо предрассудков. Отец и мать были рядом со мной. Волан-де-морта никогда не было, метки тоже никогда не было, и уж тем более, Чистилища тоже никогда не было. - Значит, не такие уж мы и разные? – я невесело усмехнулся. Надо же, мы мечтали об одном и том же. - Получается, что так, Поттер, - откликнулся Малфой, болтая ногами в воде. - Кто спас тебя тогда? - Никто. Я спас себя сам. Я на миг замер. Как он смог? Как справился со всем этим? Неужели, он был настолько силен? Он был определенно сильнее меня, если по своей воле смог отказаться от своих иллюзий. - Я обещаю тебе, Малфой, больше тебе не потребуется этого делать. Я спасу тебя, - пообещал я и понял, что говорю чистую правду. - Очень самонадеянно, Поттер. Ведь в основном это мне приходится постоянно вытаскивать тебя из дерьма. Я толкнул его плечом. Мы это еще посмотрим. - Я нашла только два стакана. Вы не особенно заморачивались с выбором мотеля, - Гермиона уселась по другую сторону от меня, протягивая через меня один из стаканов Малфою. - Мы можем пить из одного, - предложил я, пока Малфой наливал себе виски. - Разумеется, я так и подумала, - Гермиона передала стакан мне. - За что выпьем? – спросил Малфой, наливая виски мне. - За то, чтобы никому из нас больше не пришлось спасать друг друга, - предложил я, поднимая стакан. - За это я точно выпью, - согласился Малфой, чокаясь со мной. Я выпил половину и передал стакан Гермионе, который она сразу же осушила. Через что пришлось сегодня пройти ей? На этот раз я не чувствовал злости от того, что она бросилась меня спасать, потому что я стал отчетливо понимать, что она никогда не поступила бы по-другому. Я все также волновался за нее, но удержать ее просто не мог. Оставалось только наивно надеяться, что нам больше не потребуется спасать друг друга, хоть ради этого мы и жили. Мы просто сидели у бассейна и пили виски, разговаривая о каких-то мелочах. Боль все также сжимала мое сердце, но она медленно уступала чему-то другому, чему-то светлому. Двое людей, сидящих рядом со мной, были определенно реальными, и только это имело значение. В какой-то момент Малфой оказался возле Гермионы и без какого-то зазрения совести столкнул ее в бассейн. Она оказалась в воде, после чего с дикими криками и беспорядочными движениями вынырнула. - Я… не… умею… плавать, - захлебываясь, прокричала она, вновь погружаясь под воду. Я с интересом наблюдал за ее действиями, понятия не имея, зачем ей этот спектакль. Малфой удивил меня, бросившись за ней в бассейн, даже не задумываясь. Вряд ли я когда-либо видел у него настолько испуганного лица. Он подхватил ее на руки и вынырнул с ней на поверхность. Вода доставала ему до шеи. Гермиона внезапно расхохоталась, встретившись с ним взглядом. - Я убью тебя, - пообещал ей Малфой и бросил ее обратно в воду. Я рассмеялся, удивляясь своей способности смеяться после всего, что произошло. - Смешно тебе, Поттер? – возмущенно воскликнул Малфой и в следующий момент грубо дернул меня за ноги, погружая меня в воду, отчего я чуть не ударился головой о бортик бассейна. Выныривая и отплевываясь от воды, я заметил, как Малфой победоносно смотрит на меня и смеется, но в следующий момент Гермиона окатила нас обоих потоком брызг, и смех Малфоя резко оборвался. Мы смеялись и брызгались, Малфой даже пытался утопить Гермиону, но она вроде бы укусила его, в чем я не был уверен, и в этом было столько нормального, что боль внутри меня отступила.