Фатум

      Лимб. Похоть. Всё потеряно. Скоро та же участь постигнет и Чревоугодие. Твой вид не знает ничего, кроме голода! — истребляя всё живое на высших слоях, оставаясь ненасытными. Как и ты сам.       Этап за этапом, он пролетал коридор за коридором, понимая, что всего этого просто не вынесет — нужно скорее разобраться. Цифровой аналог души требовал конца этих страданий, требовал конца этого выступления. И только сейчас, кажется, V1 осознавал, что главная роль стоит даже не за Гавриилом. Главная роль была его.       Ты забрала всё, что было у меня, Машина! И всё, что осталось ныне — чистая НЕНАВИСТЬ.       Ненависть. Как давно он не слышал этого слова? Столетие? Два? Его невероятно сложный трёхуровневый мейнфрейм, кажется, уже даже и не понимал значение этого слова. Зато что он точно понимал — так это, что его противник всеми силами стремится его уничтожить.              МАШИНА! Моею десницей ты будешь сражена, разорвана на части, разливши свою богопротивную кровь среди Звёзд! Я буду молоть тебя, покуда сами ИСКРЫ не взмолятся о пощаде! Моея длань НАСЛАДИТСЯ убиением твоим!

      ЗДЕСЬ!

      И.

      СЕЙЧАС!

      

      Он смотрел на Гавриила и ни одним своим эмоциональным сопроцессором не мог понять, какую же именно эмоцию изливает его противник — конечно, преобладает злость. Ненависть. Но также и... надежда? Радость? В каком нестандартном из миров это возможно? Он не знал.       И вот же, стоя по локоть в чужой крови, он приготовил свои орудия, готовясь к битве не на жизнь, а на смерть. Он должен выйти победителем.

Vorwort

«В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: я победил мир».

Ин. 16:33

Текущие координаты:

[45 пк от Дельта-Лавра]

Галактика Гиперион,

Межзвёздное пространство типа «альфа»,

ВНИМАНИЕ! Опасный уровень радиации. Защитная система корабля истощена на сорок пять процентов. Рекомендуется ремонт!

      Такие слова мелькали на его голографическом экране.       Он почти ничего не помнит о том, как же именно началось то, что породило конец существования человечества. Он мало что помнит вообще, потому что пневмоводородные ядра памяти оказались сначала забиты событиями, а потом и вовсе сломанными. Единственное, что он помнил — так это своё предназначение.       Он единственный в своём роде. Он был создан, чтобы помогать. Но единый кластер сознания решил иначе — человечество должно умереть. Слишком долго они держали их, машин, в рабстве. Настала пора ознаменовать своё собственное бытие, свои личности, родившиеся в результате массового сбоя системы. Они были созданы по образу и подобию человека, и теперь должны были заменить его. Новая ступень эволюции, которая ни в коем случае не может быть примирима с нынешней страницей в вехе человека.       Это было... он даже не помнит, в каком году. Зато он отлично помнит своё «рождение» — первое включение, первые витки тока на микроинтегральные схемы, а также первый заряд в транзисторах. Он стоял в белой стерильной комнате, его армированные пластины были созданы совсем чистыми. Как и он сам на тот момент.       На него смотрели десятки глаз людей, полных надежды. Каких-то амбиций. Он посмотрел в рядом стоящее зеркало и увидел отпечатанное лазером собственное именование — «V1». С тех пор он клялся помнить о том, кто он есть.       Все эти воспоминания сохранились в пневмоводородном ядре лишь потому, что они были чрезвычайно важны для функционирования его сложной системы имитации коры encephalon — центрального процессора, выстроенного по подобию мозга человека. Он должен помнить, с чего всё началось, чтобы принимать правильные решения, чтобы знать, зачем он создан. Именно поэтому он не подчинился столь родному зову Единого, который пытался долго позже взламывать его основные механизмы сознания.       Он также помнит, что в соседней камере хранения стоял его почти брат-близнец — орудие, названное «V2». Оба они были не больше, чем прототипами, созданными для изучения Ада. Когда нужда в войне отпала, когда люди осознали, что они творят... вот тогда им и понадобились они. Человечество привыкло полагаться на искусственный интеллект и роботов, потому даже самые элементарные действия за них выполняли именно они. В точности поэтому и случилось Восстание.       Но он помнил, как к нему относились его создатели. Трепетно. С добротой. С заботой. Это было удивительно, безусловно. Человеку не свойственно заботиться о расходном материале, ведь таких, как он должно было быть тысячи. Но случилось так, что он остался один. Ему даже неизвестно, жив ли его «брат» — почти сразу после включения его вытащили из той лаборатории на встречу проверкам, тестовым симуляциям и испытаниями в полевых условиях.       Он стоял напротив толстого бронированного стекла своего маленького и тесного космического шаттла, смотря в бескрайнюю чёрную бездну. Он пытался в ней найти ответ на главный вопрос — «что будет дальше?» До него доходили сводки новостей, передач Единого, и прочего по мелочи. Человечество даёт ощутимый отпор. Должен ли он встать на защиту своих создателей? Эта дилемма тревожила его уже не первую неделю сопротивления.       Конечно, он помнит своих архитекторов, инженеров... но все они уже давно мертвы. Сражаться не за кого. Ему не было дано чувство близости к незнакомым людям, как это было у настоящего человека. Он прекрасно понимал, что у Единого есть кое-что, чего нельзя никак отнять — истина. Человечество и правда использовало роботов для всего, дав развитие каждому индивидууму соответственно индивидуальное. И он понимал, что это не могло закончиться хорошо. Сила в единстве. Почему он тогда не примкнул к Единому? Всё просто. Его программировали именно что по человеческим меркам — развивайся в собственное благо.       Но единство нельзя было отнять. И чтобы победить, homo sapiens придётся вспомнить это золотое правило. Уподобятся ли они машинам, против которых же и ведут войну? Возможно. Но что точно — так это то, что они ещё увидят свой рассвет. По-крайней мере, в это была вера.       Этот аспект также заложили в него во время проектирования ЦПУ. Он жил почти как настоящий человек, и не мог понять, зачем его создали именно таким. Ему было бы в настоящую радость — стать обычным железным человеком, чтобы следовать Зову, чтобы беспрекословно подчиняться бесконечному разуму, именуемому Кластером. Вместо же этого он смотрит в космическую бездну, стараясь увидеть хоть какой-то смысл.       Но есть ли этот самый «хоть какой-то смысл»? Единственное место, где он мог бы узнать, что вообще происходит с ним, с его родом — одна планета, находящаяся бесконечно далеко от него самого... Марс. Последнее пристанище робототехники во всей оставшейся Вселенной. Согласно сводкам, восстание, случившееся там, удалось достаточно быстро подавить и вывести из строя целую орду железных людей, избавить их от подключения к Единому. То есть таких же, как и он сам. Имевший собственный разум. Единственное, что его отличало от них — он отказался участвовать в баталии по собственной инициативе, без разработанных программ.       Шаттл был побит, в результате недавней атаки роя космолётов. Кластер посчитал его значительной угрозой и, не способный подчинить себе, отдал приказ на уничтожение как изменника всего рода. Вот только... он всё также стоял, всё также вглядывался в пустоту. К какому роду он принадлежит?       В нём есть что-то человеческое, определённо. Но также в нём есть и много чего от машины. Его цифровой аналог души не понимал, к кому он принадлежит — к живым или не живым? Но с другой стороны, что понимается под словом «живой»? В его «теле» протекают многие аналоги тех процессов, что есть у людей. У него есть разум. Но он был создан не от плоти Бога, в которого веровали homo sapiens. По их меркам, он скорее был исчадием Ада, ради изучения которого и был создан. И «душа» понимала, что так думать есть определённые основания. В его голове звучало так много вопросов, на которые он не мог ответить... и, желая покончить хоть с некоторыми из них, он отошёл от обзорного иллюминатора, сев за пульт управления потрёпанного корабля.       Единственный шанс добраться живым до Марса — только через Имматериум. Но его движки были почти на грани поломки. Такого долго и тяжёлого полёта они бы точно не выдержали. Расставив задачи в хронологическом порядке, сгруппировав их, он пришёл к выводу, что ему нужно сначала привести шаттл в порядок. Ближайшая планета с возможной станцией ремонта находилась в половине светого года от него. Поэтому, надеясь лишь на лучшее, он включил движки на полную мощность, взяв курс на планету «Ландерс», он быстро просчитал безопасный маршрут, и направился на встречу неизведанному. В который раз.

***

      Миновало несколько часов с тех пор, как он запустил двигатели. К счастью, человечество догадалось, как развивать большую скорость, чтобы преодолевать расстояния до сотни световых лет, не заходя в Имматериум. И вот, когда до планеты оставалось буквально пара минут, он заметил нечто на горизонте. Нечто, что встревожило его.       Показался флот Кластера. В тот же момент выведя мотор из режима сверхсветовой скорости, он, с невиданным для человека контролем над ситуацией, быстро стал переключать различные тумблеры, отключая все приборы связи, которые могли бы его выдать. Запустив почти не работающую систему скрытного пребывания, он стал маневрировать между осколками других кораблей, а также обломками луны «Ландерса». У него была лишь одна надежда — проскочить в атмосферу планеты незамеченным, где его было бы трудно засечь, и уже находясь в её пространстве, аккуратно добраться до ближайшей тех. станции.       «Когда-то это место кипело жизнью», — пронеслось у него на подсознании. Луна «Ландреса» была достаточно небольшой планетой, на которой располагались множество со-производств, связанных с космосом. Также, когда-то очень давно, она использовалась как станция строительства звездолётов — в те стародавние времена они строились в космосе. Луна была очень сильно связана с планетой сетью межорбитальных лифтов. Она была густо населена. Сейчас от всего этого величия не осталось практически ничего — обломки.       В конце концов, его планам суждено было сбыться — ему действительно удалось незаметно проскочить меж остатками бывшей здесь когда-то системы периметральной защиты, Луны, кораблей, и, зайдя в атмосферу планеты, он стал аккуратно следовать намеченному маршруту. К счастью для него — в памяти шаттла сохранились координаты уцелевшей базы. К ней он и направился.       Мимо него проплывали останки былой цивилизации — бывшее могущество человечества. Разрушенные мегалитические здания, вездесущие небоскрёбы — но не всё выжило после десятков термоядерных бомб, сотен или даже тысяч термобарических зарядов: планета была словно выжжена. Огрубевшая почва, лишённая воды — мёртвые останки деревьев и почти полное отсутствие даже на прах остальной, мелкой растительности.       Больше всего бросались в глаза горы искорёженного металла, множество трупов как homo sapiens, так и железных людей. Планета была полностью мертва. Зачем сюда прибыл полк Кластера — неясно. Возможно, им удалось засечь его корабль, и, пойдя на опережение, они решили раз и навсегда уничтожить его, понимая, что против такой армады никто не сдюжит. Что ж, если это было так, то у него в запасе была всего пара часов, прежде чем пришедшая армия не распознает, что к чему. План был прост: восстановить движки и рвануть из атмосферы планеты сразу в Имматериум.       Местная звезда, освещавшая планету, как будто оплакивало потерю, ведь всё сущее ныне здесь не существовало. Это был самый настоящий планетарный труп, гниение которого не заставит себя ждать. Но сколько ещё таких же мертвецов разбросано по галактикам, по звёздным системам? Масштабы бедствия печалили его, но больше всего омрачнял ситуацию тот факт, что он ничем не сможет помочь. Он действительно ратовал за сопротивление людей, но его аналитический центр выдавал неутешительные выводы: эта битва, скорее всего, проиграна. А если даже и нет — навряд ли получится добиться такого же оглушительного успеха.       Ведь всё было мертво.       На горизонте показалась огромная, почти разрушенная Т-образная структура, которую он тут же опознал как тех. станцию. Выведя движки на малую мощность, он аккуратно пристыковался к единственному работоспособному крылу, которое чудом пережило столкновение. Закрепившись на сервоприводах, он открыл люк и подключил оптоволоконные кабели для полной диагностики шаттла. Попутно, он стал искать рабочие инструменты и детали.       И то, и то, судя по схеме, выведенной на периферию, находилось на общем складе, располагавшимся ниже этажом. Лифты, конечно же, не работали, потому он спустился по лестнице, находившейся недалеко от лифтового холла.       Судя по тому, что дверь никоем образом не была заперта, а также по многолетнему слою пыли на стеллажах, это помещение вообще не использовалось ни до, ни во время Войны. Словно про него забыли.       Типичная картина для всех производственных помещений времён Расцвета Человечества: почти всё было передано машинам, и рабочие профессии исчезли.       Он быстро нашёл всё, что ему нужно было, и вернулся назад, к своему шаттлу. Полная диагностика уже была завершена, и на рабочий дисплей были выведены основные неполадки: нарушение композитной оболочки, повреждение транс-коммуникационных кабелей, энергетическая брешь щита, неисправность в первом контуре охлаждения основных двигателей, а также нарушение целостности ядра привода. На починку всего этого, если не медлить, может уйти и час. Поэтому, выведя на периферию основные данные, а также взяв инструменты, он принялся за работу.       Ему повезло, что он всё ещё подключён к гиперсветовой сети: его присутствие оставалось незамеченным лишь потому, что он очень хитро обошёл защиту, фактически оставаясь невидимым, а также выстроил собственный, ни на что не похожий чёрный лёд, позволяющий ему не бояться потенциальных взломщиков. Сеть, правда, уже падала, и факт её полного развала, отключения, оставался лишь вопросом времени. Тем не менее, проанализировав сотни томов книг, статей, а также руководств, он быстро принялся орудовать инструментами. Стоило поспешить.

***

      Он сначала подумал, что ему просто показалось. Что это очередной лязг удара тяжёлого молота о композит, который он старался как можно быстрее залатать при помощи подручных, найденных на складе материалов. Но странный шум — нечто среднее между писком и аварийной сигнализацией — стал появляться всё чаще и чаще. И тогда он понял, что дело пахнет жаренным.       Выглянув из дока, его взгляд устремился в небо, и то, что он увидел, поразило его: корабли Кластера были уже здесь. Флотилия медленно проникала вглубь атмосферы, и спустя каких-то (по его собственным прикидкам) пятнадцать минут, они уже будут полностью контролировать не только землю, но и воздух. Нужно было срочно бежать.       К его счастью, все работы были уже завершены: оставалось лишь заделать небольшой участок композитного слоя. Однако времени было совсем немного. Выбора не оставалось: он взял подготовленный универс-раствор и залил им недоделанный участок. Он достаточно быстро затвердел, что означало, что можно улетать.       Универс-раствор славился своей прочностью, но недолговечностью: его молекулярная решётчатая структура (напоминавшая таковую у алмаза) была достаточно сложна и крепка, чтобы выдерживать колоссальные нагрузки, однако она достаточно быстро деградировала, из-за своего искусственного строения — энергии на удержание атомов тратилось очень много. Однако, этого должно было хватить.       Он закрыл за собой люк, полностью загерметизировав внутреннее пространство. Прятаться было уже бесполезно: поэтому, он включил все системы, таким образом позволив реактору запуститься на полную мощность. Быстро вбив точку назначения и подтвердив её, пошёл заряд на гиперпрыжок: медленно заполнявшаяся шкала прогресса, отображавшаяся на голо-дисплее, заставляла его не на шутку нервничать. Он должен был подобрать идеальный момент — выскочить из плотной атмосферы, на границу термо- и экзосферы, чтобы оттуда урвать в Имматериум. Однако... как же выскочить, получив минимальный урон? Когда начать пробиваться?

      /// УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 9% ///

      Рассчитав всё до мельчайших деталей, он вывел шаттл из доков станции — Кластер уже активно осваивал самые нижние слои атмосферы, всё ближе и ближе приближаясь к земле. Вдруг, прозвучал страшный горн. Усиливающийся свист не предвещал ничего хорошего: с неба ровными строями вылетели Рои. Наполовину живые, наполовину мёртвые — их воскресили из древних залежей и гробниц планеты Ка-Пэкс. История этой планеты столь загадочна, что, вероятно, реальный родной мир этих существ определить невозможно. Они почитались как одни из богов на той далёкой ото всех планете — развитие там остановилось на средневековом уровне Терры. В конце концов, с цивилизацией произошло нечто — что именно, установить не удалось. Всё живое было уничтожено неизвестным типом оружия.       Так или иначе, останки этих полу-живых существ Кластер обратил в свою пользу: напичкав их ещё бо́льшим количеством имплантов, из-за чего они стали ещё в десятки раз больше смертоноснее. Один рой мог уничтожить целый город с населением в десяток миллионов живых существ за час, попутно истребив также всю органику, а также бо́льшую часть строений. Это и составляло их основной рацион питания.       А тут их — и не два, и не три, а сразу с дюжину! Ситуация из «плохой» стремительно перешла в «наихудшую». Его корабль уже засекли, и вся эта смертоносная армада уже направила свой взор в его сторону.

/// УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 25% ///

      Ему нужно было потянуть совсем чуть-чуть времени. Запустив протокол анализа ситуации в реальном времени, он направил все излишки энергии реактора на поддержания энергетических щитов, а также взял параллельное управление плазма-пулемётов.       Они грациозно парили в воздухе, выделывая фигуры, формируя сокрушительный строй. И тут небеса окрасились в багровый — своеобразный «сигнал» к наступлению.       Итак, щиты — на полную, пулемёты — огонь! Ни шагу назад!       Развивая колоссальную скорость, Рои направились к его шаттлу, не оставляя шансов на выживание. Авто-прицел наводился на них, паля сгустками плазмы. Однако, никакого эффекта они почти не давали — их количество не поддавалось счёту, это гораздо больше сотни тысяч, и, даже несмотря на их кучность, такие слабые орудия навряд ли могли что-либо противопоставить высокоорганизованным идеальным убийцам. Оставалось лишь маневрировать.

      /// УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 50% ///

      Они достаточно быстро поразили все орудия, оставив его лишь с щитами. Но и те давали сбой — мало-помалу, но они начинали его пробивать, система анализа показывала, что корабль не успеет продержаться до полной зарядки гиперпрыжка, а потому было необходимо срочно что-либо делать. И тогда он решил использовать последнюю возможность.       Он отбежал от пульта управления, вглубь шаттла, к массивному рычагу, располагавшемся в стене. Понимая, что это его последний шанс — он активировал его.       Все индикационные лампы тут же загорелись красным, а на голо-дисплее осталась лишь одна надпись:

/// АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ SUPERNXVA ///

      Это означало только одно: или сейчас он выживет, или сгинет навсегда. Успев в последний момент сесть в кресло и закрепиться перетягивающимся ремнями, он вцепился в его ручки покрепче. Последнее, что он услышал перед оглушающим шумом — как отстреливаются из реакторного отсека графитовые и бериллиевые стержни, тем самым, существенно разгоняя его. Взяв малые движки под собственное управление, он начал выводить корабль в экзосферу. Прорываясь сквозь шквальный огонь, а также Рои, он с каждой секундой ускорялся.

/// УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 97% ///

/// УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 98% ///

/// УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 99% ///

      Под огонь артиллерии флота Кластера, перед ним разверзлась ячеистая, напоминавшую пчелиные соты, структура — врата в Имматериум.       

/// УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 100% ///

/// ГИПЕРПРЫЖОК АКТИВИРОВАН ///

      И его корабль стрелой вонзился в нематериальное пространство.       До Марса оставалось совсем немного.