Шпионская сага. Вбоквел первый. Рукописи не горят

      — Нет…       Одно слово. Выбор. Решение. Осознанное. Единственное. Другого для него быть просто не могло. Кристиан почувствовал, как на этот раз пластины скользнули под кожаный ремень, холодя виски. Черт… Похоже, следующим пунктом меню у Алафи — его жареные мозги…       В эти несколько секунд ему некстати вспомнилось первое дело, на которое взял его с собой Жубер. Почти неделю они искали двух ребят, бесследно пропавших во время задания в Дании. Неделю колесили по всему Копенгагену. Нашли… Кристиан на всю жизнь запомнил то, что увидел, когда они спустились в ту проклятую промозгло-сырую шахту. Он думал, что в век высоких технологий, век политических тонких интриг все решается на уровне битов и байтов, но оказалось, что все разведки мира работают по старинке.       …Они нашли ребят распятыми на деревянных перекрытиях заброшенной шахты в нескольких километрах от Копенгагена. Кристиан видел, как Жубер замер, покачнулся, глядя, как тех снимают. Опоздали… Они были еще теплые, опоздали совсем чуть-чуть… Так бывает. Кристиан вспомнил, как Жубер подошел к одному из парней и долго стоял перед ним на коленях, просто сидел, не обращая внимания на впивающиеся сквозь ткань брюк мелкие камешки. Потом уже Кристиан узнал, что тот парень, Стефан, был его сыном… Единственным. Который пришел в разведку вопреки мнению отца. Просто потому, что чувствовал потребность, желание внести свой вклад в то, что происходит в этом мире. Внес… Проник в одну из секретных лабораторий и внес непоправимые изменения в результат опытов, которые в итоге могли выбросить в мир такой вирус, что эпидемии холеры и чумы показались бы детскими шалостями. Двадцатишестилетний парень спас мир ценой своей жизни. И, как бы громко это ни звучало, это было именно так. И если до того момента у Кристиана еще были какие-то сомнения в правильности выбранного пути, верности принятого решения, то после — уже нет. Никогда.       И с тех пор для него ни разу не встал выбор, подобный сегодняшнему.       Нет…       И другого не дано, даже если придется повторить путь Стефана и многих других, кто не вернулся к любимым.       Еще более мощный, чем предыдущие, разряд взорвал голову. Руки судорожно сжались в кулаки, мышцы превратились в натянутые канаты, откуда-то из груди вырвался то ли рык, то ли вой. И жуткая свинцовая тяжесть после того, как отпустило. Кристиан почувствовал, что проваливается в пустоту, благодарно закрыл глаза. Но нет… Окатили холодной водой, вернули, не дали отключиться.       — Нет, месье Рокье, — услышал он почти ласковый голос Алафи, — никакого отдыха. Но вы в любой момент можете все остановить, только сказав одно-единственное слово.       Кристиан приоткрыл глаза с лопнувшими ниточками сосудов на белках и посмотрел на Алафи. Он смотрел сквозь него, а видел Стефана.       — Нет…       У Кристиана в школе были скромные четыре балла по физике, но то, что вода один из лучших проводников тока, он прекрасно помнил. И тут же в этом убедился, захлебнувшись собственным криком. Суки!!!

***

      Джоанна открыла почту Кристиана и увидела присланные Леоном файлы. Скопировав их на компьютер, запустила установку. Молча сидела и смотрела, как нестерпимо медленно движется процентная шкала. Каким-то невероятным усилием она собрала себя в кулак, загнала глубоко внутрь страх и боль, сжав зубы, думала только об одном — найти Кристиана. Она знала, что найдет его, обязательно найдет. Вопрос был в другом. Сейчас она и смерть одновременно двигались к нему с разных концов, и никто не мог сказать, кто найдет его первой.       Компьютер замигал, показывая стопроцентную загрузку. В тот же момент зазвонил лежащий рядом телефон. Джоанна сидела за столом, Ланс рядом, облокотившись о него.       — Да, — она включила громкую связь и превратилась в слух.       — Как твои дела? — Леон снова был с ней.       — Все готово. Программы установлены.       — Хорошо. Мне тоже удалось вычислить компьютер, с которого вошли в базу. Как мы и думали, это тот психолог.       — Урод… — послышался на заднем плане голос Жубера, было слышно, как он параллельно набирает кого-то на своем телефоне.       — Теперь смотри, — не отреагировав, продолжал говорить Леон. — Запускай первую, которая с символом планеты на значке. Запускай и дождись, пока она не найдет спутник. Это недолго. А пока скажи мне, есть ли в городе или поблизости какие-либо источники мощных помех. Атомные станции, крупные институты, военные части?       — Нет… — наткнувшись на вопросительный взгляд Джоанны, пришел ей на помощь Ланс, — нет ничего такого.       — Хорошо, это сильно затруднило бы поиск, — было слышно, как и Леон что-то параллельно делает на своем ноутбуке. — Когда программа найдет спутник, ты заметишь это, скажи мне координаты, которые высветятся в верхнем левом углу.       — Есть, — как раз в этот момент экран замер, Джоанна продиктовала Леону цифры.       — Теперь запускай вторую программу. Где-то на шестидесяти процентах она запросит у тебя пароль синхронизации. Ты должна его придумать и запомнить, он тебе потом еще понадобится. Можешь сильно не мудрить, потом сменим его.       Джоанна в поле пароля набрала дату — день, когда они с Кристианом снова встретились в Цюрихе спустя столько лет.       — Загрузка пошла дальше?       — Да.       — Отлично. Когда загрузится полностью, запросит у тебя полную синхронизацию или только по координатам. Не промахнись! Запустишь полную — все, зависнет на несколько часов. В итоге, конечно, выдаст чуть ли не до миллиметра его местонахождение, но нам сейчас главное территориально определиться, чтобы вообще понять, куда соваться. Поэтому запускай по координатам. Я пока помолчу, будь внимательна!       В трубке наступила тишина. На экране высветились две кнопки. Вдох-выдох… Все обозначения — специальные термины. Но, призвав на помощь логику, Джоанна догадалась, что COMPLETE — это полная, а INCOMPLETE — по координатам, и нажала кнопку. Ее выдох, видимо, услышал Леон, потому что тут же вернулся к ней.       — Сколько времени показывает?       — Двадцать минут. Так долго? — Джоанне сейчас каждая секунда казалась вечностью.       — Увы, здесь мы ускорить не сможем. Придется ждать.       Смерть злорадно усмехнулась. В отличие от Джоанны, она продолжала свое движение.

***

      — Может, он уже того? — сквозь звон в голове донесся встревоженный голос Омара.       — Сейчас очухается, — ответил ему спокойный и невозмутимый Алафи. — Мощность и количество разрядов рассчитаны, чтобы как следует встряхнуть, но не убить. Так что пару минут, и наш дорогой друг вернется к нам.       — Помочь?       — Не стоит… Что мы, изверги какие? Пусть передохнет немного…       Кристиан уже даже не пытался как-то держать и контролировать свое тело. Ни ног, ни рук он уже давно не чувствовал, только дикую пульсацию в висках. Но отчасти даже был этому рад, потому что все уже происходило где-то за гранью чувств и ощущений. Как наркоз, как заморозка в кабинете стоматолога, когда все онемело, а то, что делают с твоим телом, словно и не с тобой происходит.       — Принеси пока «Атрекан».       Черт! Суки! Тоже поняли, что чувствительность у него уже на нуле. Атрекан — препарат-спаситель, в обычной жизни применяемый при реанимации и для восстановления чувствительности тканей после операций. Но сейчас он вместо спасения принесет лишь новую порцию нестерпимой боли. Кристиан словно сквозь туман почувствовал, как игла вошла в плечо. Суки… Одновременно с сознанием возвращались ломота и знакомая свинцовая тяжесть во всем измученном теле, словно заморозка отпускала клетку за клеткой, уходила от плеч вниз, а на ее место возвращалась уже привычная боль.       — Месье Рокье, я знаю, вы уже с нами. Хочу поболтать с вами немного напоследок. Поэтому… Либо вы сами открываете глаза, либо я вам помогу, но там уж не обессудьте.       Немалым усилием Кристиан открыл глаза.       — Уважаю… — в голосе Алафи прозвучала искренность. «К черту твое уважение…» — Но все равно. Объясните мне, что движет вами, что заставляет терпеть все это мучение? Никто даже не узнает, что это вы рассказали о бумагах. Мы все обставим так, что вы просто исчезнете. Пока что вас впереди ждет реальная смерть. Но вы можете все изменить. Одно, хорошо известное вам слово, и реальная смерть станет фальшивой. Для всех вы умрете, о бумагах расскажет анонимный доброжелатель, мы даже голос изменим с помощью специальной программы. А потом вы воскреснете под другим именем, где-нибудь на теплых островах. Возможно, даже со своей прекрасной рыжей подружкой. Вы же хотите вернуться к ней?       — На ее месте… — слова давались Кристиану с трудом, прикушенный язык еле поворачивался, даже дышать было больно, — я бы в таком случае… плюнул себе в лицо.       — Не проблема, найдёте другую, — Алафи смотрел на него, видимо, всерьез надеясь, что он может передумать. — Подумайте… Только не надо высоких слов о предательстве, о долге. Все, месье Рокье, все в мире имеет свою цену. И жизнь тоже. Цена вашей жизни сейчас — бумаги. Ну, или информация о их местонахождении.       — Идите к Иблису, — Кристиану вдруг надоело смотреть на самоуверенное лицо Алафи, он как смог отвернул от него голову и снова закрыл глаза.       — Невежливо отворачиваться, когда с вами разговаривают, месье Рокье.       Ноль реакции с его стороны. Со стороны же Алафи, а точнее, Омара, реакция последовала тут же. Это его лицо увидел Кристиан напротив своего, когда после сильного удара наотмашь был вынужден повернуть голову и открыть глаза.       — Теперь мы с вами квиты… — усмехнулся Кристиан, ощутив на губах соленый вкус крови, перевел взгляд на Алафи. — Я же говорил, вам не понять. В вашем продажном сознании может все и измеряется деньгами, но есть вещи, которые не имеют цены: любовь, верность, уважение. И неважно, идёт ли речь о самом себе, о любимой женщине или о стране. Верность себе, уважение прежде всего себя самого…       — Важнее жизни?! — прервал его Алафи, наклонившись так, что их глаза оказались почти напротив друг друга. — Не поверю! Каждая живая тварь ценит и цепляется за жизнь! Так заложено природой! И человек — не исключение!       — Но человек, — продолжил Кристиан, с трудом шевеля губами, — в отличие от других тварей… способен сам выбирать и решать, как ему умирать — физически, но сохранив себя как человека, или морально. И пусть я умру, но тот, кто вам продал меня, уже умер, хоть сам этого еще и не понял. И еще большой вопрос — какая смерть будет страшнее. Потому что мне, по крайней мере, не стыдно перед самим собой. А ему с этим существовать. Именно существовать. Потому что это не жизнь. Жизнь — это когда уважаешь. Себя. Как человека. А не как тварь.       Алафи уже сам, отмахнувшись от стоявшего рядом с Кристианом Омара, разорвал рубашку на его груди и закрепил пластины.       — Да. Или нет.       Глаза в глаза.       — Нет.

***

      Джоанна, не моргая, сидела и гипнотизировала экран компьютера. Последние проценты загрузки тянулись издевательски долго. Наконец, на экране замигало долгожданное «100%».       — Леон, есть!       — Отлично! — тут же оживился Леон. — Теперь выводи на экран данные второй программы. Через меню в верхнем левом углу подгружай координаты, определенные первой. Тут тебе снова потребуется ввести тот код синхронизации, что ты придумала.       — Черт… — спустя несколько минут раздался в тишине голос Ланса.       — Ты понял, где это? — Джоанна повернулась к нему. Тот молча посмотрел на нее.       — Эй, ребята, что там у вас? — Леон взволнованно дышал в трубку.       — Я знаю, где был второй ноутбук, — зачастил секретарь. — Это порт. Точнее, заброшенная его часть.       — Поехали! — Джоанна вскочила и побежала к двери.       — Ты куда? — одновременно вскрикнули Ланс, находящийся в одном кабинете с ней, и Леон с Жубером за тысячи километров от них.       — Как куда? В порт!       — Но…       — Ланс, — прервала она его, — я еду в порт. Одна или с вами. Но я туда еду. И никто. И ничто. Меня. Не остановит.       — Джоанна! Не ду…       Но она уже выключила телефон, не дослушав Жубера, и выбежала из кабинета. В холле первого этажа Ланс догнал ее, развернул, взяв за плечо. Несколько секунд смотрел в ее решительные глаза.       — Мотоцикл за домом. На нем за четверть часа доберёмся.       Она лишь кивнула, нервно покусывая уголки губ.

***

      Ледяная вода охладила пылающее тело. Кристиан дышал с трудом, чувствовал, как сердце сбивается с ритма. Чья-то рука поправила соскользнувшие пластины на груди. Он сжал кулаки, готовясь к новому удару, но вдруг раздался звонок телефона.       — Да. Что? Когда? Черт! Хорошо, еду. Скажи, что немного опоздаю. Либо пусть начинают без меня, либо подождут. Все.       Приближающиеся шаги.       — Ну что ж, месье Рокье… К величайшему сожалению, вынужден вас покинуть. Срочное совещание. Видимо, это судьба.       Кристиан открыл глаза и посмотрел на Алафи.       — У вас было несколько возможностей, вы ими не воспользовались. Жаль. Но признаюсь честно, вы остались для меня загадкой. Я буду помнить нашу встречу. Прощайте.       Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу. После чего Алафи поднялся и пошел к выходу. Проходя мимо Омара, остановился, бросив:       — Закончи с ним, — и, не оборачиваясь, вышел.       Проводив его взглядом, Омар повернулся к Кристиану, подошел и присел на охапку сена напротив него.       — Ты еще не догадался, где мы находимся, Рокье? — спросил он, насмешливо глядя на него. Кристиан молчал. — Это заброшенная мельница. Но на удивление рабочая. Даже вот это, — Омар повернулся в сторону огромного колеса, — тоже работает. Никогда не проверял, на какое время сможешь задержать дыхание под водой?