Рой или Лу номер три

Дрон, малодушно оставивший поисковый отряд в беде, неожиданно вернулся в компании более крупного собрата. Метнувшись вверх, они на мгновенье зависли, словно любуясь гротескным видом инопланетного храма. Пространство вокруг самородка было заполнено человеческой массой, качавшейся в трансе. В утробе большого дрона что-то зажужжало, он осветился изнутри и плюнул сгустком холодного пламени. Плазменный шар пролетел над головами человекообразных сегментов Роя и ударил в гигантский самородок. По колонне пробежали сполохи, однако она осталась невредима. Нейробит жадно впитал в себя чистую энергию, и прожилки минерала на стенах пещеры вспыхнули, заливая пространство ярким светом. Толпа обращенных, застигнутая врасплох нападением, взревела праведным гневом и бешеной яростью. Оставаясь недосягаемым для цепких рук прислужников Роя, большой дрон задумчиво отлетел к выходу в туннель, противоположный проходу к Юго-Западной, увлекая за собой исходящую злобой свору. По поверхности робота пробежала рябь узоров, в которых знающий человек узрел бы угрозу, но обращенные не придавали знакам должного значения. Под автоматом образовалась и начала стремительно расти вопящая на разные голоса живая куча-мала. Боевой автомат, не обращая внимания на копошение снизу, какое-то время парил под потолком. Со стороны могло показаться, что он замер в нерешительности, как и его малый коллега в отдалении, но дрон внезапно ожил. - Внимание, - громогласно известил он и заиграл тревожными огнями. - Запущена система самоуничтожения. Прошу удалиться на безопасное расстояние. До взрыва осталось пять секунд. Четыре... Три... Куча подросла настолько, что забравшиеся на самый ее верх почти дотянулись до робота. Пальцы самого проворного чиркнули по гладкой поверхности дрона, но тот вдруг сорвался с места, стремительно набирая скорость. Если Рой и разгадал задуманный маневр, то слишком поздно. Дрон, превратившись в подобие самонаводящейся ракеты, понесся к колонне. Врезавшись в ее основание, боевой автомат с грохотом взорвался. Столб нейробита, не выдержав кинетического удара такой силы, покрылся трещинами, а затем, потеряв целостность, рассыпался. Оседая, он обрушил на головы обращенных камни тяжелого свода. Свет прожилок в уцелевших уголках храма померк. Пещера, разделенная завалом на неравные части, погрузилась в темноту, наполненную пылью, гарью, предсмертными стонами и криками раненых. Тот, кого некогда называли Тресом, узрел гибель храма и десятков сегментов со стороны. Неофита оттиснули от колонны и это сохранило ему жизнь. Взрыв отбросил новообращенного к стене, по которой он сполз, содрогаясь от чудовищной боли. Дрон, разнесший нейроузел созерцателя, казалось, взорвался прямо в его голове, отсекая от целого, от него, от вечности. Кто он теперь? Отрезанный ломоть? Осколок сознания? Всего лишь жалкий его сегмент. Физическая боль исчезла, оставив муки другого порядка. В голове звенела холодная, безликая, безграничная пустота, но внимательно прислушавшись, Сегмент выделил упорядоченные сигналы. Тактическая сеть взывала через имплантант к носителю, требуя немедленного отступления. Опираясь на стену, Сегмент неуверенно поднялся, удивляясь, как легко отзывается мысленным приказам хрупкое и водянистое тело чужака. Открытие нуждалось в осмыслении, но сама ситуация требовала отложить процесс на потом, и это тоже было открытием. Темноту пещеры разрезал яркий луч. Он исходил от тактического дрона и шарил по телам у завала, словно кого-то искал, пока, наконец, не остановился на одном из лежащих – мужчине в лохмотьях с чудом сохранившимися офицерскими нашивками. Человек, будто почувствовав прикосновение потока фотонов, зашевелился и прикрыл глаза ладонью. Потом он медленно встал и прокашлялся. Командир поисковой группы, - а дрон, несомненно, искал своего хозяина, - был болезненно бледен, его била крупная дрожь, а одна из рук болталась плетью. Офицер окинул мутным взором пространство, не задерживаясь на скрюченных или искалеченных телах, и заковылял к выходу из пещеры. Молча наблюдая за воскрешением обращенного, Сегмент пришел к выводу, что существо в лохмотьях по каким-то причинам сумело воспротивиться давлению более мощного, полного и совершенного разума. Непостижимым образом чужаку удалось сохранить рассудок. Что ж, пусть уходит, а ему нужно в другую сторону, чтобы воссоединиться с самим собой. Но... было ли это теперь возможно? Ему не требовалось глаз, чтобы обнаружить страшное: завал закрыл проход в сторону, откуда слышался телепатический зов, приглушенный толщей камня. Сегмент чувствовал негодование созерцателя, лишенного ценных воспоминаний, сосредоточенных в уничтоженном нейроузле. Или это была фантомная боль? Подлые мелкие паразиты безвозвратно уничтожили часть его «я», и он не должен допустить, чтобы подобное повторилось. Выждав некоторое время, Сегмент последовал по следам чужака, выдерживая дистанцию и стараясь не попасть в поле зрения тактического дрона. Сенсоры робота были достаточно тривиальны, как и он сам. Не будучи автономным настолько, чтобы действовать самостоятельно, искусственный шар поддерживал постоянный канал связи с чем-то за пределами тоннеля. Потянувшись за сигналом, Сегмент обнаружил присутствие зачаточного сознания. Оно же безуспешно стучалось в мозговой центр носителя, не в силах понять, что место занято. Поглощая предыдущие колонии паразитов, созерцатель уже сталкивался с чем-то подобным, однако сейчас с удивлением ощущал ее родство, хотя прежде не искал ассоциаций или схожести. Сегмент не знал ответа ни на этот, ни на массу других вопросов, рожденных от соприкосновения с крошечной памятью носителя. Рой без труда нашел бы объяснение странному состоянию, но отсеченная его часть была на это не способна. При желании Сегмент мог бы перехватить управление дроном, если бы озадачился подобным, но пока не видел нужды. Осколок созерцателя заинтересовало то, что вело нескладного пришельца, медленно ковылявшего за летающим роботом. Чужаком никто не управлял, что могло свидетельствовать о свободе воле и наличии независимого источника сознания. Явление требовало осмысления больше всего остального, но для понимания не хватало данных. В поиске возможных ответов Сегмент заглянул в память носителя. Брезгливо поковырявшись в куцых воспоминаниях и блеклых мыслеобразах, он обнаружил, что командир поисковой группы хоть и относился к тому же паразитирующему виду, был в их среде пришлым и воспринимался как представитель примитивного, неразвитого сообщества. Выявленный алогизм поставил осколок созерцателя в тупик. Как отстающий в развитии поднялся выше тех, кем был презираем? Явное несоответствие нелепой интерпретации твердым фактам заставило Сегмента бросить предпринятую затею. Лу-3 или Трес, кем бы паразит не называл себя, видимо не имел ни малейшего представления о смысле происходящего. Это дремучее существо, как и сотни ему подобных в распоряжении созерцателя, руководствовалось простейшими эмоциями и инстинктами. Оно уничтожало нейросети созерцателя, чтобы чаще питаться и искать соития, и превосходило последнего только в скорости обмена сигналами между командными цепями. В тесной органической оболочке Сегмент буквально ощущал стремительное и необратимое течение времени. Он объяснил себе это тем, что энергию для внутренних процессов паразит черпал из химических реакций, протекающих в строгой последовательности. Так чем же отличался от серой массы тот, что воспротивился поглощению? Тоннель постепенно светлел, придавая контуру чужака впереди четкость. Рецепторы, в устройстве которых Сегмент разобрался, набив в темноте несколько болезненных шишек, улавливали движение воздуха с присутствием органических соединений, растущее тепло и отраженные от стен и свода звуки. Источником большинства из них были сородичи носителя, и вскоре он столкнулся с ними воочию. Его ждали. Едва Сегмент покинул тоннель, ему заломили руки и бесцеремонно уложили лицом вниз, позволив увидеть только свет костров и чужака в лохмотьях, подле одного из них. Командир уничтоженной поисковой группы сидел прямо на земле, безучастно глядя на пламя. Подле пришельца суетилась пара разнополых существ с приметными красными отметинами на рукавах комбинезонов. На языке пришельцев эта суматоха называлась «оказанием первой помощи». Чуть в отдалении стоял рослый охранник, не спускавший с потрепанного офицера глаз. - А это кто у нас? – прозвучал над Сегментом звонкий голос. – Ну-ка, поднимите урода, я хочу посмотреть ему в лицо. Бесцеремонно перевернув, Сегмента поставили на ноги, удерживая в локтях. Обладателем звонкого голоса оказалась невысокая и стройная по меркам колонистов особь неопределенного пола. Носитель идентифицировал бы ее как привлекательного трутня и удивился тому, как подобный субъект попал в ополчение. Причем, не рядовым, а командиром целой группы мобилизованных колонистов. Кроме того, судя по всему особь была носителю знакома. Сон-четыре или, как ее называли близкие, Сони. Семья Лу обитала с ней по соседству. Сегмент отмел детали, как несущественные. Имена и связи людей были пока непонятны. - Ба, – воскликнул трутень в легком замешательстве и провел рукой по роскошной гриве волос. – Да это же любимчик нашей соседки Луизы! - Вот так сюрприз, - воскликнул кто-то из группы, скрытый за спинами остальных. - Б-больно, - прошептал непослушными губами Сегмент. – Руки. Отпустите. - Он владеет речью, - Сони удивленно вкинул тонкими бровями, оглядел остальных и натянул на лицо сочувственную маску. – А мы думали, обращенные – полные деграданты! - Я владею речью, - сказал Сегмент уже четче, с каждым произнесенным звуком все лучше осваивая речевой аппарат. Обмен информацией акустическим способом казался неудобным, а фонетические конструкции громоздкими и лишенными четкости. В то же время Сегмент помнил, что речь может быть очень эффективным инструментом в случаях, если требуется скрыть истинные помыслы или ощущения, однако этот навык требовалось отточить на практике. Памяти и рефлексов носителя ему казалось недостаточно. - Разве Рой не стирает слугам память? – Улыбка трутня погасла, а глаза загорелись нехорошим огнем. - Нет, - ответил Сегмент, и это было истинной правдой. Созерцатель не порабощал, а сливался с обращенными. - Мы обязательно проверим, - заверил трутень и тон сказанного не сулил ничего приятного. Сони полуобернулся к сопровождавшим и сказал: - Это лазутчик. Думаю, в туннеле есть и другие. Нам следует быть осторожней! Они связаны друг с другом. - Неверно, - поправил Сегмент. Он перестал чувствовать присутствие созерцателя еще в тоннеле – почти у самого выхода в Юго-Западную, и не обладал способностью самостоятельно установить телепатический контакт с другими осколками, если таковые и существовали. – Под охрану его, - распорядился Сони, приободряясь. - Пусть консы допрашивают. С пристрастием, как они могут. - Надо бы сообщить Луизе, – произнес кто-то со стороны. Сегмент повертел головой, но лица вокруг казались незнакомыми и даже в чем-то одинаковыми. Наверняка, кто-то из них работал под руководством партнера носителя. Луиза, как утверждала память Лу-3, занимала одну из важных позиций в местной иерархии. - Я извещу ее лично, - мрачно пообещал Сони, не сводя глаз с «лазутчика». – По-соседски. Носителя эти слова больно ранили, и Сегмент решил, что в этом стоит разобраться. Но позже, когда придет время смаковать детали.