Рой или Лу номер три

- Нет! - Вопль смертельного отчаяния и боли, исторгнутый одновременно тысячами глоток, разнесся разноголосым эхом по залам, коридорам и галереям многочисленных уровней Юго-Западной, отозвался в самых отдаленных и потаенных ее уголках, прокатился по баррикадам у заваленного тоннеля и ангарам верхних горизонтов. - Нет! - вскричали синхронно часовые у дверей зала, где заседало правление колонии, и им ответили изнутри. - Нет! - возопили бойцы расстрельной команды и опустили оружие. Чужак в теле Лу-3, в которого они целились мгновеньем ранее, стоял целехонек у щербатой стенки. В клонах, призванных привести смертный приговор в исполнение, он видел не палачей, а отражения. Сегмент впустил в себя тысячи сознаний и обрел тысячи глаз, рук и лиц. - Что происходит? – Блитц, пришедший пронаблюдать за казнью, потянулся к кобуре. Немеющие пальцы нащупали разрядник, но привычная картина мира оплывала свечным воском. Гранд-комиссару заломили руки, разоружили и поставили на колени. Глаза клонов остекленели, но действовали обращенные на удивление быстро, точно и выверено. Сегмента освободили от цепей, в которых привели к месту казни. Он задумчиво потер запястья, все еще осмысливая физическую боль. Гранд-комиссар был готов узреть в лице врага злорадство или торжество, но не нашел ничего кроме потустороннего спокойствия. - Как ты ими управляешь? – процедил Блитц. - Как пальцами, - сказал Сегмент, и гранд-комиссару свернули шею. Новый хозяин Юго-Западной перешагнул через тело старика и направился к выходу. Остальные клоны молча последовали за ним. Их влек отдаленный шум сопротивления. Необращенных было немного и количество независимых особей стремительно сокращалось, но некоторых блокировать пока не удалось, и они могли нанести ущерб. Сегмент выделял среди них Геба, с которым подспудно ощущал непонятную для себя связь. В отличие от утерявшего сноровку Блитца, советник не дал застать себя врасплох и расстрелял клонов, оказавшихся рядом, до того, как они сориентировались и бросились на недавнего союзника. Один из умерщвленных колонистов до обращения был мобилизован в ополчение, и Геб с толикой мрачного удовлетворения пополнил свой скудный арсенал электромагнитной винтовкой и гранатами. Без достаточной огневой мощи кампания по спасению собственной шкуры грозила закончится скорым фиаско. - Сопротивление бессмысленно, - прогремели динамики, скрытые под потолком. - Вы не сможете покинуть Юго-Западную. Сложите оружие. Геб презрительно фыркнул и установил на винтовке режим автоматического огня. Пробиться к поверхности в одиночку он не надеялся - противник обладал слишком большим численным перевесом. Самым разумной казалась мысль об укрытии, в котором он смог бы забаррикадироваться и ждать помощи, если кто-то на Первом догадается организовать спасательную операцию. В это верилось с трудом, но ни сдаваться, ни обращаться в марионетку аборигена Геб не собирался. Будущее, думалось ему, не предопределено. Жизнь теплится в настоящем, и продать ее следовало подороже. Избегая основных коридоров и галерей, он двинулся скорым шагом к ближайшему помещению с уровнем защиты, позволявшим держать оборону хотя бы какое-то время. По злой иронии им был зал, в котором проходили заседания колониального совета. Еще недавно в нем рвали глотки дебатеры, однако сейчас изнутри не доносилось ни звука. Охраны у двери не наблюдалось. Геб осторожно толкнул приоткрытую створу и едва успел отпрянуть в сторону. Воздух чуть выше головы пропорол разряд, чуть не опалив волосы. Охранники, оставившие пост у дверей, находились внутри. Один из них растянулся на полу у самого входа. Он испустил дух, едва перешагнув порог. Второй, порасторопней напарника, проник дальше, и сейчас остывал у стены, по которой сполз, оставив багровый след. Стрелок, нейтрализовавший обоих, прятался за столом, вокруг которого лежали бездвижно еще несколько тел с характерным подпалинами. - Ах, советник, это вы, - из-за стола выглянула толстощекая физиономия. - Простите, не признал. Запечатайте дверь! Мы, к сожалению, не успели. - Мы? - Геб выполнил просьбу, не поворачивалась, впрочем, к колонисту спиной. - Нас двое, - простонал тот, немного приподнявшись. Геб узнал в стрелке толстяка из постоянного совета. Как он избежал обращения и кто был вторым? Советник осторожно обогнул стол. На полу рядом с толстяком расположилась Луиза. Оружия при ней Геб не заметил. Женщина разрывала на полоски тунику одного из мертвецов. На нового союзника она даже не взглянула. Толстяк держался рукой за окровавленный бок. - Как вам удалось отбиться? - спросил Геб, возвращаясь к мертвым охранникам, чтобы подобрать оружие. - Я всегда ношу с собой пистолет, - толстяк вымученно улыбнулся. - Но, признаться, не думал, что пригодится. - Клонам запрещается иметь летальное оружие, - нахмурился Геб. - Я - оригинал, - ответил толстяк и зашипел от боли, когда Луиза промокнула полоской ткани его рану. Геб перевел взгляд на женщину. - Я тоже, - бросила Луиза, отвечая на незаданный, но очевидный вопрос. - Как все акционеры этого рудника, если вы не знали. Иначе сейчас бесновалась бы с остальными. - Полагаете, обращению можно подвергнуть только клонов? - Полагаю, - Луиза наконец удостоила Геба взглядом - холодным и презрительным. - Оригиналы не обратились, вы не заметили? - У меня нет доступа к сети колонии, - огрызнулся Геб. - Я не знаю, есть ли на Юго-Западной кто-то еще, оказавший сопротивление. Может быть, вам что-то известно? - Мать-сеть не отвечает на запросы, - печально сказал толстяк, опередив Луизу. - Видимо, перед атакой ее вывели из строя. - Грешите на диверсию? - Геб положил на стол рядом с толстяком одну из винтовок. Тот благодарно кивнул. Геб вновь повернулся к его спутнице. В словах Луизы о разнице между клонами и оригиналами присутствовало рациональное зерно, но ухватить мысль за хвост пока не удавалось. Советник чувствовал, что, отвлекшись на колкость, упустил что-то важное. - В соседнем поселении тоже были оригиналы, но, судя по всему, их обратили, как нашего офицера из поисковой группы, - задумчиво сказал он. - Никто не знает, что произошло с оригиналами в захваченных Роем поселения, - отрезала Луиза. - Но здесь обращением занялся не Рой, - возразил Геб. - Это Сегмент. Диверсант. - Откуда вы знаете? - оживился толстяк. - Он обратился ко мне через систему оповещения, - Геб указал пальцем на потолок. - Видимо, ему удалось как-то перехватить управление у системы. Знать бы еще, как. - Зачем он к вам обращался? - удивился толстяк. - Требовал сдаться. - Каков наглец, - пробормотал толстяк. - Значит, Луи жив, - прошептала Луиза. - Луи больше нет, - извиняющимся тоном сказал толстяк. - Луиза, прошу, не терзай себя иллюзиями. - Он жив, и это главное, - она вздохнула. - Луи вернется. В дверь что-то тяжело ударило, заставив Луизу вздрогнуть, а ее собрата по постоянному совету колонии вцепиться в оружие. Геб протянул женщине винтовку, подобранную у тела второго охранника. Она отрицательно покачала головой. Геб пожал плечами, присел на пол рядом с ней, уперся спиной в ножку стола и вытянул ноги. Послышался еще удар, затем еще и еще, словно дверь пытались высадить тараном. Потом все ненадолго стихло. - Луиза, - Геб опустил глаза. - Я бы хотел принести извинения. В ваших апартаментах… Вчера… Это был я. - Знаю. Поняла, хоть и не сразу. Это все полумрак, иначе не перепутала бы вас с Луи. Зачем вы приходили? - Я, - Геб замялся. - Хотел взглянуть на то, как живет мой… Ваш… - Луи, - подсказала Луиза. Геб кивнул. - Я не знал, что он действительно любим. Хотел понять, ведь меня - никто и никогда. Они помолчали, вслушиваясь в возню за дверью. - Вы могли бы полюбить меня? - неожиданно для самого себя спросил Геб. Луиза повернулась к нему, и советник пожалел о бестактности. Лицо женщины исказила гримаса боли. Губы Луизы задрожали, и советник внутренне сжался, готовясь к отповеди, но ответить она не успела. Мощный взрыв разнес дверь и нашпиговал убежище брызгами металла и каменной шрапнелью. Хлесткий удар вышиб воздух из легких. Бывший советник Юго-Западной распластался на полу, утопая в омуте вязкой, оглушительной тишины. Рядом медленно оседал толстяк, имевший неосторожность усесться за стол за несколько мгновений до начала штурма. Верхняя половина его туловища превратилась в кровавое месиво. Преодолевая сопротивление патоки замедлившегося времени, Геб повернул голову. Луиза лежала рядом, на расстоянии вытянутой руки. На грудной части ее туники проявилось и стало расплываться темное пятно. Сквозь пролом на месте двери в разгромленный зал заседаний ворвались несколько обращенных. В полном молчании и слаженно как рой безликих дронов, управляемых общей программой, они, игнорируя трупы и Луизу, остановились подле Геба. Один из клонов обезоружил оглушенного советника, отошел на пару шагов назад и застыл в ожидании следующей команды. Геб, не обращая внимания на штурмовую группу противника, с трудом перевернулся на бок. Под ним растекалась лужица крови, которую он, впрочем, не замечал. - Я понял разницу между мной и Луи, - прошептал Геб, глядя в гаснущие глаза Луизы. Ее губы тронула легкая улыбка. Она коснулась пальцами его щеки. Головной элемент нового Роя, известный Гебу как Сегмент, вошел в зал после других обращенных. Он не спеша обогнул стол, за которым укрывались сопротивленцы. Советник лежал, прижимая к губам холодеющую руку женщины, которая показалась чужаку очень знакомой, и сама эта сцена отчего-то вызывало ноющее чувство в груди. - Семь, - прохрипел Геб. На его губах пенилась кровь. Сегмент опустил тело Луи на колено и спросил: - Что? - Плуто, тринадцать, - прошептал советник и закашлялся. Опыт поглощенных душ заверял Сегмента, что умирающий бредит. Коллективная память поглощенных колонистов выуживала из бездонного мешка связанные понятия и явления. Иллюзии. Галлюцинации. Симбиотическая система была кладезю ассоциаций, и они убеждали, что неприсоединенного настигло проклятье измененного сознания. - Сожалею, что вы не пожелали договориться, - синхронно произнесли клоны, находившиеся в разгромленном убежище. - Я не желал вам зла и, тем более, исчезновения. - Лучше сдохнуть, чем потерять душу. - Мне пока недостаточно ясна концепция души, - ответил хор обращенных. - Но я… Справлюсь. Последнее слово Сегмент неожиданно для самого себя озвучил только голосом Луи. Остальные обращенные безмолвствовали, хотя он ощущал их присутствие. Сегмент мысленно потянулся к присоединенным элементам, но их свечи задрожали и стали меркнуть. - Как же, - советник нашел в себе силы сконцентрироваться на источнике звука. - Это код перезагрузки. Мы внедрили его перед началом операции на Юго-Западной. Да ты, наверное, уже почуял. Базовая программа сбрасывает настройки. Всего: сети, матриц, имплантантов. В голове, занятой чужаком, вспыхнул огонь тысячи солнц. Яростный пламень опалил оголенные нервы, и чужак закричал от нестерпимой боли. Мир вокруг обратился в пепел и рассыпался, исчезая из сознания и памяти. - Лоботомия, - донесся далекий голос Геба. Твердь под Сегментом разверзлась, и он провалился во мрак абсолютной пустоты, увлекая за собой обращенных. Последним, что увидел Геб, прежде чем остановилось сердце, были тела клонов, бьющиеся на полу в конвульсиях. Сумерки дальнего уголка сознания, в котором томился Лу-3, отступили перед натиском рассвета. Он разлепил глаза, осторожно поднялся на ноги и с удивлением оглядел разоренный зал постоянного совета, превратившийся в усыпальницу. Луи перешагнул через тело Геба и присел рядом с Луизой, которая еще дышала. Он бережно положил ее голову на колени, убрал со лба прядь слипшихся от крови волос. - Луи, - прошептала Луиза. – Мой мальчик... Мне снился страшный сон, будто я… Будто… Ах… Черты ее лица расслабились. Луи поднял голову к серому своду и завыл.