от 900 °C до 1200 °C.

      Сяо Чжань осматривал его и, вырвавшись из оцепенения, принялся вытирать влажные от воды волосы. — Ты… Ты…       Ибо скинул с себя дождевик и тут же обнял мужчину. — Гэгэ, я думал, что ты умрёшь. Не заставляй своего босса так волноваться. Иначе… Иначе уволю!       Сяо Чжань удивлённо слушал пламенную речь, а затем улыбнулся и коснулся ладонями разгорячённой спины. — Хорошо, хорошо, давай для начала согреемся.       Ибо упрямо его не отпускал и продолжал прижиматься. Сяо Чжань же тихо вздохнул и грел парня собой. — Ну всё, давай же, иначе заболеешь.       Парень послушался и прошёл в домик вслед за мужчиной. Он стал вытираться запасным полотенцем. Сяо Чжань протянул сухую одежду, и Ибо кивнул. — Спасибо. — Итак, когда ты приехал? — Недавно, я должен был подменить сестрицу Вэй, но я попросил задержаться её ещё на ночь. Я… хотел увидеть тебя.       Ибо оказался простым парнем. Его лицо было воистину мальчишечьим, молодым, но голос всё так же вызывал табун мурашек, и Сяо Чжань, улыбаясь смотрел на него. Последние его слова оказались слишком приятны. — Слышал, что всё прошло хорошо, но разве это не повредит твоей работе учителя? — Нет, — Ибо отпил горячий кофе, затем переоделся в сухую одежду, пока Сяо Чжань, соблюдая рамки приличия, отвернулся. Ибо укутался в плед и, наконец, почувствовал, как нагревалось тело. — Мой отец известный политик в Лояне, его бы не порадовало то, что единственного отпрыска захотят посадить. — Парень усмехнулся.       Сяо Чжань развернулся и смотрел на его лицо внимательно и долго. — Ты… оказался таким, каким я тебя и представлял, — улыбнулся Сяо Чжань. — А у тебя… чуть больше морщин, — не удержался Ибо от подкола.       Сяо Чжань закатил глаза. — Ибо…       Парень тихо засмеялся, глядя на смешную реакцию. — Я правда… беспокоился, — Ван Ибо не хотел вспоминать как сильно волновался, и сжал кружку в руках. — Прости, что поступил так опрометчиво, — Сяо Чжань склонил голову. — Спасибо за всё. Правда. И… мы могли увидеться после работы, а не… в такую погоду. — Я не мог ждать. Не знаю почему, но я не мог перестать думать о тебе, Чжань-гэ, — Ибо нервно отложил кружку, боясь, что уронит её от нахлынувшего волнения. — Разве это не странно? — спросил парень с опаской. — Нет, — Сяо Чжань помотал головой.       Капли стучали в окно непрерывно, барабанили по крыше, и мужчина посмотрел в темноту за окном. Он нервно крутил кольцо на пальце. Второе кольцо было всегда при нём, которое он так и не смог выкинуть. Он не мог забыть, но, глядя на Ибо, ему казалось, что прошлое больше не держало его своими мерзкими руками.       Сяо Чжань боялся любви сильнее пожара. Он не мог отпустить надёжного, мёртвого Ваньцина. — Чжань-гэ, позволь.       Ибо приблизился к нему и взял его руку, затем аккуратно снял кольцо, положив его на стол. Сяо Чжань смотрел на непривычно пустой палец, где оставался чёткий след. Он поднял взгляд на тёплую улыбку Ван Ибо, аккуратно взял его руку и затем поцеловал запястье, на котором виднелись шрамы от лезвия. Ван Ибо пытался убить себя. — Больше… не пытайся сделать этого, — горько произнёс Сяо Чжань и нервно выдохнул. — Не буду. Года в психушке хватило с головой.       Ван Ибо не хотел вспоминать, как его пичкали таблетками, связывали, когда от очередной терапии сносило крышу. Ван Ибо лечили от него самого. Он не понимал, как провёл там 365 дней и в каком ужасном состоянии вышел, а доктора постарались на славу и выполнили свою работу.       Ибо лишь с горечью смотрел на своё изрезанное запястье.       Сяо Чжань поднялся со своего места и обнял его, отвлекая от грустных мыслей. — Тепло.       В душе разгорался огонь, сметающий прошлое. — Чжань-гэ, я…       Признание растаяло в поцелуе.       У Сяо Чжаня были сухие губы, а его пальцы, крепко держащие руки, жёсткими и почти что колючими. Ван Ибо отчётливо ощущал от его тела запах моря, который не выветривался и дарил прохладу. Губами парень неловко мазнул щёку и шею. — Чжань-гэ.       Ван Ибо ощущал его тело подушечками пальцев. Напряжённое, прекрасное тело было красивым в тусклом свету лампочки, и он смотрел на накаченные мышцы гэгэ. Кожа под одеждой оказалась белой, только лишь лицо и руки были покрыты загаром. Такой контраст был ярко виден, и Ибо языком провёл по ключицам Сяо Чжаня. Мужчина под ним тут же задрожал, его соски затвердели, а лицо исказило удовольствие. — Вау. Ты такой чувствительный, гэгэ. Нравится? Здесь? — Ибо не смог промолчать и рукой провёл по твёрдой промежности. — Ты такой чудесный, прекрасный. — Говорил он без умолку и целовал лицо, губы. — Заткнись, Ибо, чёрт возьми, — прошипел мужчина.       Голос Ван Ибо вблизи казался ещё прекраснее, и у Сяо Чжаня покраснели уши. Чёрт, да у него член вставал от его голоса. — Не могу, прости, не могу, гэгэ. Ты так прекрасен, а твоя родинка… такая сексуальная. Честно, вживую ты намного лучше, чем я представлял. Я думал о тебе, пока ехал сюда, думал, когда меня держали за решёткой, — Ибо улыбался, говоря всё это и надрачивал член Сяо Чжаня.       Обильно стекал предэякулят, и Ван Ибо мучил его до тех пор, пока сильно не сжал стоящий член и не вырвал крик изо рта гэгэ. — Дай кончить, Ибо, пожалуйста, Ибо… — в панике шептал Сяо Чжань и беспомощно сжал его футболку, неловко царапнув при этом кожу. — Такой милый, когда умоляешь.       Сяо Чжань изогнулся в спине и обильно кончил в руку, а сперма капала на живот. — Извращенец…       Сяо Чжань нахмурился и не мог оторвать взгляда от улыбающегося Ван Ибо. — Не поверишь, но на рисунке я почти угадал с твоими глазами. — Разочарован? — Поражён.       Ван Ибо никогда не чувствовал себя таким счастливым.       Сяо Чжань спокойно спал рядом с ним, и он лишь перебирал волосы. Объяснить влечение было невозможно, но отчего-то Ван Ибо знал, что с Сяо Чжанем будет хорошо, спокойно, безмятежно. Парень, улыбаясь, смотрел на красивое и суровое лицо во сне и глупо, слишком глупо улыбался. — Ибо, если ты не примчишь сюда через десять минут, я устрою тебе взбучку.       Ибо неохотно поднялся и схватился за рацию. — Я понял, Вэй-цзе, скоро буду, — Ибо развернулся, глядя, как Сяо Чжань поднимался, а тонкое одеяло соскользнуло с его плеча слишком интимно, открыв вид на грудь, усыпанную засосами и укусами.       Ван Ибо его не жалел. — Гэгэ, я пойду, — Ибо сел на кровать, глядя на заспанное лицо и не удержался от поцелуя в щёку.       Сяо Чжань забавно нахмурился и пытался открыть глаза. Солнце почти слепило. Или этим солнцем был Ибо? — Ммм, — лишь сказал Сяо Чжань и взял руку Ибо, проведя губами по красивым пальцам. — Иди. — Я обязательно с тобой свяжусь. — Люблю тебя. — И я тебя.       Ибо быстро оделся и тихо вышел из домика. Он тихо засмеялся и чувствовал себя самым счастливым на этой земле.

День 92.

— Вот ваша зарплата, можете пересчитать.       Мужчина в чёрных очках протянул тяжёлый конверт с купюрами, и Сяо Чжань помотал головой. — Я Вам верю, господин Ло. — Там ещё и компенсация. Хорошо, что того преступника поймали. Буду ждать тебя снова, — на его плечо легла рука и похлопала. — Я хотел одиночества, но вместо этого приобрёл нечто важное, — Сяо Чжань загадочно улыбнулся. — Спасибо, что позволили работать здесь. — Мужчина поклонился.       Господин Ло кивнул и смотрел, как Сяо Чжань со своей грузной сумкой отправился к выходу из огромного леса. Его встретил один из лучших работников — Ван Ибо. — Гэгэ, куда отправимся? — Для начала ко мне домой, а потом уже решим.       Их пальцы переплелись.       Господин Ло вспомнил слова Ибо перед его уходом. «Я не смогу вернуться сюда. Я нашёл человека, который будет со мной рядом. Всегда.»       Девяносто второй день уносил за собой прошлое.