Самое тёмное время – перед рассветом.

Сынмин прерывисто дышит во сне, вертясь на простынях в своей квартире. У него на лбу появилась испарина. Ким вскрикивает и подрывается с кровати, принимая сидячее положение. Пантера все еще прерывисто дышит, пытается унять дрожь в теле, хватая ртом воздух. Опять душат. Дверь на балкон открывается и туда выходит почти нагое тело Сынмина, на нем лишь боксеры. Благо на улице глубокая ночь и на высоте его вряд ли кто-то увидит. Сигарета ежесекундно появляется в руках Кима. Парень вдыхает в себя едкий дым, облокачиваясь на перила стеклянного балкона. Телефон в комнате вибрирует, заставляя Сынмина пройти в спальню прямо с сигаретой в руках.       — Да, Феликс? — хрипит Ким, затягиваясь по новой и ожидая ответа друга.       — Сынмин, — серьезный голос не предвещает ничего хорошего, — в твоем клубе нашли труп.       — Что? — в недоумении спрашивает Сынмин, бросая сигарету с балкона. — Какой ещё, к черту, труп?       — Передоз и два ножевых, — кратко говорит Ли и ждет ответа.       — Буду через десять минут. Сынмин влетает в клуб, в котором уже стоят полицейские. Феликс подходит почти сразу, замечая злую Пантеру.       — Кто он? — выдыхая, говорит Ким.       — Ким Юнмин. По камерам уже посмотрели, что он отдыхал тут несколько недель, вчера вечером резко пропал, ночью его обнаружили в туалете.       — Ясно, что легавые говорят? — Ким собирается закурить прямо в клубе, и его никто не остановит.       — Они замнут дело. Но, — Феликс затихает и смотрит на Сынмина, — это человек Дракона. Ким переводит взгляд на труп, затем возвращает его на Ли. Он усмехается, а в глазах тот самый опасный огонь.       — Драконы решили действовать грязно и подкинули мне трупак? — Сынмин явно забавляется этой ситуацией, потому что на его лице опасный оскал. Пантера поднимается в свой кабинет и садится в кресло, доставая телефон и открывая диалог с ненавистным человеком. Ты решил действовать грязно, господин Хван?) Ответ не заставляет долго себя ждать. Если ты думал, что я просто так позволю гореть моим складам с моими наркотиками, то ты чертовски глуп, Ким Сынмин. Ты забыл, с кем ведешь войну. Ким печатает последнее сообщение, а после откидывает телефон на стол. Жди.

***

Дракон с ухмылкой смотрит на парня, который сидит на коленях перед ним. Хван даже не чувствует удовольствия от старательных ласк, он лишь закуривает и запрокидывает голову.       — Свободен. Он стоит на балконе в полурастегнутой рубашкой, которая не скрывает чётко видный пресс. Занятия в зале дают знать. Хенджин стоит так на протяжении часа, постоянно закуривая сигарету. Он невольно цепляется взглядом за кровать, где буквально двадцать минут назад трахал шлюху. В груди неприятно ноет, если бы там был не он, а Сынмин. Сонный, укрытый одеялом. Но сейчас Сынмин наблюдает за ним из соседнего здания, и оба знают, что не оставят друг друга в покое, пока кто-нибудь из них не умрёт. Телефон в кармане вибрирует, и Хван вынужден его взять, потому что кто-то надоедливо звонит уже в пятый раз.       — Алло, — хрипит Хенджин, дожидаясь ответа собеседника.       — Что скажешь в последние минуты своей жизни? — голос Кима расслабленный, будто не он стоит там на крыше небоскрёба, держа в руках новенький AS50.       — Котёнок так жаждет смерти своего Дракона? — Хван смотрит вниз, прежде чем прикрыть глаза.       — Я жажду мести, а не смерти. Так что? Скажешь что-нибудь?       — Я люблю тебя, Ким Сынмин. Между обоими повисает тишина. Только тихие всхлипы дают понять, что Ким не сбросил.       — Любил бы, не поступил так. А дальше короткие гудки, сообщающие, что абонент сбросил вызов. Но ни выстрела, ни взрыва не следует. Хенджин задел за живое Пантеру. И поплатится за это.

***

Феликс заходит в клуб, когда веселье в самом разгаре. Он не сразу замечает Сынмина, который танцует на барной стойке, сверкая своим прессом, волосы мокрые, наверняка от пота, потому что в клубе достаточно жарко.       — Фели-и-икс, — говорит Ким, улыбаясь так ярко, как мог раньше, — а я тебя заждался. Он накидывается на свою правую руку с обнимашками. Ли чует запах алкоголя от него, но в ответ обнимает.       — Как все прошло? Только Сынмин не слышит вопроса, он выпивает залпом рюмку текилы и вновь возвращается на бурную стойку, сексуально танцуя и зазывая всех к бару. Феликс понимает не сразу. Сынмин не под наркотиками. Его зрачки узкие. Он пьян настолько, что если может устоять на ногах, то ненадолго. Потому что алкоголь он вливает в себя с рекордной скоростью. Вокруг парни свистят и хлопают. Феликс присаживается на стул рядом и наблюдает за ним, не понимая, почему он все ещё не накачан наркотиками под завяз. Если посчитать, то последняя доза была около... Десяти часов назад. Она держится буквально пару часов. Когда рядом приземляется правая рука Дракона, Ли в немом вопросе изгибает бровь.       — Сынмин сегодня пытался убить Хенджина. Феликс в ужасе открывает глаза шире и переводит взгляд на Кима, который танцует так, будто в последний раз.       — Он чистый, — говорит Ли, — он не под дурью уже часов восемь. Я не знаю, сколько он уже пьет, но пока я тут сижу, он успел влить в себя почти две бутылки текилы.       — Хенджин его пиздец как задел, — говорит Со, задерживая взгляд на Пантере.       — Он серьезно хотел его убить? — Феликс не верит, потому что приступы после их встреч стали все сильнее. А сейчас Сынмин даже не собирается резать вены, пытаясь убить себя.       — Да, Хван сказал, что он позвонил ему сам и спрашивал, будут ли у него последние слова перед тем, как он умрет? Он стоял на соседнем здании с винтовкой и почти убил, только Хван сказал то, что возможно спасло ему ненадолго жизнь. Сынмин зазывает к себе какого-то паренька, который тут же пристраивается позади, бесцеремонно лапая все открытые участки безотказного тела. Феликс собирается остановить Кима, но его отдергивает Чанбин.       — Пусть веселится. Когда ты его в последний раз видел таким?