Самое тёмное время – перед рассветом.

Глаза неприятно жжёт, но Сынмин старается моргать как можно реже, чтобы не отключиться. Ногу, в которую Пантера всадила себе нож, больно стягивает ремень, который наложили впопыхах, как жгут. — Если ты не начнешь говорить, то просто умрешь. Я всего лишь хочу знать, на кого ты работаешь и что тебе нужно, — проговаривает Хенджин, устало потирая глаза. Сынмин усмехается и до искр в глазах, нажимает на рану. Наркотики уже почти не ощущаются, ведь кровь, которая покидала тело на протяжение пяти часов, забрал все с собой и теперь покоится на полу под Сынмином. Пантере всего лишь нужно продержаться еще немного до приезда Гунхека. Глаза слипаются и Сынмин правда пытается не заснуть. Но когда щеки касаются теплые пальцы, а глаза распахиваются, Ким понимает, что отключился на неопределённое время. —У тебя совсем не осталось сил, котёнок. Просто скажи мне, прошу, я не хочу делать тебе еще больнее, — Хван смотрит с ненавистным Кимом сожалением, мягко поглаживая бледную щеку. — Ты совсем не знаешь меня, Дракон. Думаешь, я стал бы работать с кем-то? Мы столько вместе прожили, а ты не понял и таких важных вещей. Я подчинялся лишь тебе одному, больше я такого не позволю никому, —Сынмин жмурит глаза до белых мушек и вновь поднимает руку на бедро, чтобы ткнуть в рану еще сильнее, чтобы заставить себя не засыпать. — Перестань делать себе хуже, —Хван накрывает такую же бледную, как щеку, ладонь своей рукой и сжимает. — Пошел к черту, эгоист гребанный. Я тебя ненавижу, ублюдок, — выплевывает Сынмин. Когда где-то в дали начинают раздаваться выстрелы и выкрики, сознание Кима начинает мутнеть. Он из последних сил отпихивает чужую руку и пытается подняться. —Думаешь, я тебя так легко отпущу? — Хенджин сжимает чужое плечо, когда Сынмин поднимается на ноги. —Конечно, ведь я все еще могу убить твоего мужа. И всех, кто тебе дорог. Я даже убью Феликса с Чанбином, если потребуется. Запомни кое-что Дракон, —Сынмин делает небольшую паузу, пытаясь выровнять дыхание и сердцебиение, — я все равно приду за тобой. Рано или поздно. Лучше всего подготовиться к нашему финалу, ведь для всех наступит неизбежный конец. Я убью тебя. Ты падешь от руки того, кого сам создал. До встречи, Дракон. Сынмин хромая, тянется к ручке, когда слышит за спиной щелчок. Он выдыхает и прислоняется к холодной поверхности двери лбом. —Я не боюсь умереть, Хенджин, —язык щиплет от произнесённого имени, —я пожертвую своей жизнью, ведь она больше ничего не значит для меня, пустышка, я всего лишь оболочка. Я пожертвую своей жизнью, чтобы забрать тебя с собой. Ведь только так, мы упокоимся с миром и перестанем враждовать. Я устал от нашей войны, но моя гордость выше, живым я тебя никогда не прощу. Нам нужно похоронить наши чувства, наши воспоминания. Нас. Сынмин открывает дверь и падает ровно в чужие объятия, отключаясь. Ему уже плевать. Он устал.

Под поверхностью Мелкий и эгоистичный, я где-то между, Измученный и беспомощный, Я мечтаю дышать, но я безнадежен и опустошён, Хочу быть безликим и погребённым в одиночестве, В твоих глазах я живу. Потрясающе разбитый.