Легенды и мифы о живом мертвеце

      Порох. Густой горький дым. Запах горелой плоти.       Гулкие взрывы, которые ты больше чувствуешь ногами и нутром, чем слышишь. Выстрелы, тонущие в белом шуме контузии. Короткие вскрики падавших замертво. Зубовный скрежет тех, кому не повезло принять в своё тело несмертельную дозу свинца.       Так звучала и пахла война, пропитавшая суть Андре Жида, как кровь — землю, выбелившая его волосы и ставшая новым смыслом его бытия.       Она преследовала его смутными снами в минуты зыбкой дремоты. Забила ноздри гарью и пылью, мешая дышать свободно. Война не оставляла его ни на суше, ни на море.

***

      За толстыми стенами трюма едва слышно шумел океан. Жид сидел в тени контейнера, привалившись спиной к его ребристой грани, и читал книгу. Приходилось подсвечивать страницы фонариком. Андре находил это забавной, возвращающей в беззаботное детство, мелочью. Призраки любят дела давно минувших дней. «… Клубы огня, мятущийся пожар, Вселенских бурь блуждающие светы Мы вдаль несём… Пусть тёмные планеты В нас видят меч грозящих миру кар…»       Андре неоткуда было ждать опасности, однако инстинкты заставили его насторожиться, когда к ведущей в трюм лестнице приблизились тяжёлые шаги.       — Командир, скоро мы будем в Японии. — доложил солдат, которого Андре посылал к капитану корабля.       — Хорошо. Наберитесь сил. Отметим наше прибытие охотой на шпиона.       Кивнув, солдат скрылся во тьме трюма. Там, завернувшись в потрёпанные плащи, спали последователи Андре. Такие же призраки, больные войной и зацикленные на прошлом. Командир уже не был командиром, солдаты уже не были солдатами, но упрямо продолжали так себя именовать.       Как и они, Андре давно считал себя мёртвым, продолжавшим влачить существование по злой шутке Судьбы. Тело его предавало. Оно не желало умирать, использовало все свои возможности, способности и знания, чтобы выбраться из ловушек, в кои бросала его жаждущая смерти душа.       Впереди очередная западня. На этот раз в Японии, причудливой для европейского человека стране. Андре надеялся, что добьётся от восточных рыцарей того, чего не получил от западных.       Нужно будет — убьёт, это не впервой.       Нужно будет — что-то расскажет, а знал он многое.       Цена за вожделенный покой Андре не волновала.