Восемь склянок

      Зим вёл двойную жизнь и очень надеялся, что хоть одна из них сложится удачно.       В одной крайне «повезло» — ему навсегда отключили микрофон во всех чатах, конференциях, видеозвонках и прочем аудиовизуальном трэше, который придумала их шхола, заменив очное обучение.       А в другой он продал на опыты своего одноклассника.              Разительное отличие в увлекательности этих жизней стало ещё больше, когда через две недели Эрвин написал, что получил и костюм, и вакцину. Зим не помнил, чтобы они с Дибом так быстро бежали куда-то с намерением ширнуться. В час ночи. Они собирались с такой скоростью, будто сваливали с места преступления!              — Этот парень закончил вакцину за две недели. Вам не кажется, что это подозрительно? — Диб задался этим резонным вопросом, когда они пошли в горку по направлению к Шейди Экрс. Идти по полю и разговаривать было бы гораздо проще, но тогда он ещё не додумался до этой мысли. А, как известно, великие идеи приходят, когда ты пыхтишь и пилишь в горку на своих двоих.              — Да, — Газ признала это без лишних слов. — А у нас есть выбор? Если там вместо сделанной на коленке вакцины будет физраствор, тогда надо беспокоиться. А если там будет хоть что-то… Ну, для первого теста у нас есть Зим.              — Да пожалуйста.              Он был сам не свой. То ли отключенный микрофон оказал на него пагубное влияние, то ли сникерс, полученный в два часа ночи, но нечто привело к просто шокирующему эффекту — Зим молчал. Ну, вернее, он просто думал (что было ещё более удивительно). Молча. Он почти не говорил, даже когда вёл корабль. А ещё иногда ковырялся в ПАКе, доставал оттуда что-то и клал обратно. Дибу очень хотелось спросить, что с ним такое происходит, но он не желал прерывать тишину. Он думал, может, Зим просто сорвал голос, когда безумно орал минуты три после встречи с Кифом, но быстро понял, что после этого ошеломительного концерта прошло уже почти полмесяца.              Спустя несколько секунд неловкого молчания Газ решила, что этому должен прийти конец:              — Зим, скажи, если ты думаешь, как прикончить нас всех вместе с Эрвином и не оставить следов.              Пришелец остановился посреди дороги и уставился на неё ничего не выражающим взглядом. Завуалированный вопрос «в чём дело?» был понят.              — Не, — просто ответил он через несколько секунд, продолжая пялиться немигающим взглядом. — Просто я вдруг понял, что, кажется, приобрёл неотбрасываемые коньки.              В ответ Газ приоткрыла один глаз.              — Чего?              — Но проблема даже не в этом, — Зим продолжал глядеть на них неотрывно. — Диб, ты не просто ляпнул какую-то чушь, как обычно, но заставил Зима задуматься.              — Слушай, может, по дороге расскажешь? — тот в ответ оглянулся и посмотрел, сколько осталось идти до нужного дома. Для типичного монолога Зиму хватало.              — Да послушай ты! Зим думал над тем, почему он не заразился, не переболел, не помер даже после того, как его облапал Киф, почему я должен быть невосприимчив, но почему на меня действует синий туман, — он ускорился и повысил голос. — Но разве вы не думали, почему ВЫ до сих пор в ясном уме?!              Газ обернулась на Диба. Диб растерянно посмотрел на Газ. Зим продолжил демонстрировать свои невероятные способности в молчании.              — Почему же. Думал. И пришёл к тому же, что и ты, — он указал на пришельца. — Потому что ты — инопланетный чел, маскирующийся под нормального, и вообще не способен переболеть этой дрянью. А если невосприимчивы мы — то у нас просто иммунитет, потому что переболели мы бессимптомно.              — А выйдет ли у нас проверить эту шикарную гипотезу? — выпалила Газ, едва Диб закончил. — Может, найдётся ещё какой-нибудь отбитый, который возьмёт нам анализ на антитела? — она ухнула, будто один факт общения с ними доставлял ей невыносимые страдания, и повернулась к пришельцу: — Как бы сильно ты меня не бесил, Зим, но вещь ты сказал толковую. Переболеть этой гадостью мы бы не смогли. И всё равно — заткнитесь и идите колоться!              Под этим броским лозунгом они прошествовали до места назначения и встретили Эрвина у крыльца, оставив Зима наедине со своей новоприобретённой способностью в соседнем квартале, чтобы не нервировать рыжего. Дибу тот несколько раз пожаловался на ожоги и красное пятно на пол-лица, оставшееся после приключений на мосту. Пятно, похоже, замечал только Эрвин, потому что Диб так и не смог его разглядеть и решил, что за столько времени оно просто сошло.              — Я тебе вот что скажу, парень, — на удивление серьёзно сказал ему Эрвин, отдавая спецкостюм, сложенный в коробку. — Времени у нас в обрез, а вакцине нужно несколько недель, чтобы сработать. Я не знаю, что с этим делать. Да еще тот чел перестал отвечать на наши письма! Он говорил, что отправит нам эту партию, — Эрвин кивнул на ящик, стоявший на другом конце комнаты, у которого разговаривали Элис и Марк. — И должен будет послать следующую через какое-то время.              — Перестал? — повторил Диб. — Он что, требует ещё денег?              — Нет, он ничего не просил. Он просто… исчез, — Эрвин опечалено поглядел на ноут с открытой почтой.              — Э-э-э… Я думаю… Ответа ждать не стоит, — сдавленно ответил Диб, отведя взгляд. — Кажется, всё очевидно…              — Н-да. Похоже, мы — последняя надежда человечества! — Эрвин как-то странно захихикал, уставившись в пол. Этот странный разговор уже начинал напрягать их обоих. — Давайте просто введём вакцину и будь что будет!              Было немного неприятно, но ничего сверхъестественного. Диб почти ничего не почувствовал, наверное, из-за мыслей о том учёном, недавно пропавшем с радаров. Кажется, он был прямо здесь, разговаривал и соглашался с доводами, которые приводил нервный школьник, прерывавшийся на каждом слове и с трудом смотревший ему в глаза. А тут оказывается, что человек, отдавший вам костюм и вакцину, который, возможно, спасёт этим человечество, сейчас валяется где-нибудь на асфальте, пускает пену изо рта и дёргается в судорогах, исполняя серенады некой матери.              Зима они встретили недалеко от дома Эрвина. Дибу хотелось поделиться своими страхами насчёт судьбы рыжего и его друзей, но пришельцу было гораздо интереснее вколоться прям в тот же момент.              — Эрвин сказал забрать половину себе, — Диб попытался объяснить ему детали разговора, но Зиму было гораздо интереснее пользоваться шприцем. — Чтобы все яйца в одной корзине не хранить. Он боится, что… ну, короче, что его накроют за что-то незаконное.              — Ага! — с энтузиазмом воскликнул тот, прижимая вату к плечу. — Мы никогда ещё так сильно не были похожи на торчков! Эрвина-то всегда есть за что накрыть.              — Не в этом смысле! Хотя… Да, в этом тоже…              — Короче, Зим, если к себе придут менты, поступай как обычно, — внезапно вмешалась Газ, указав на иркена пальцем. Глядя, как все предостережения мисс Биттерс о будущем этих двух оболтусов приближаются к реальности, она всё больше убеждалась в авторитете их надоедливой училки.              — А ещё мы сможем проверить твою теорию, — Диб вдруг очнулся, вспомнив, как Зим размышлял над возможностью смерти самого себя и своих человеческих товарищей. — Эрвин ещё сказал, что от вакцины бывают побочки. Сам, говорит, не знает какие, но ожидает чего-то жёсткого — вакцина-то новая.              — И что это должно подтвердить?              — Если ты будешь умирать от побочек, то твоя теория о собственной невосприимчивости — ерунда, — заключил Диб, пытаясь как-то укомплектовать в голове все предположения Зима. — А если мы, люди, то антител у нас быть не должно, значит, мы очень везучие и не заразились раньше просто по какой-то невероятной случайности.              — И что получается?.. — ещё немного поразглядывав их двоих, Зим осторожно выдал очередное предположение. — Исследование должно быть чистым. На время «эксперимента» нам нельзя видеться?              — Ну, на всякий случай… Думаю, да, — школяр помялся, но затем всё-таки пробубнил ответ. — Только если ничего серьёзного не случится… Опять! Эти эксперименты уже второстепенные, а наша основная цель — добраться до коридора и… Ну, короче, порешать проблему, — на фоне их угрюмых лиц внезапно оживившийся Диб выглядел более чем странно.              — Знаете, пробники по биологии не стоило игнорировать... — заключила Газ, устало глядя на мамкиных вирусологов.              Зиму предстояло самое невыносимое — ждать. Дистанционка тянулась просто бесконечно, а теперь он ещё и не мог вывалить всё своё раздражение прямо в личку математичке: его перебанил весь педсостав. С каждым уроком он всё сильнее ощущал, как разлагается мозг. Глупое, муторное, гадостное нарешивание тестов приводило его в невероятную тоску. Каждый день он видел перед собой одно и то же. Монитор. На мониторе одни и те же морды. Морды, которые ему так осточертели, что хотелось застрелиться.              Впрочем, был один лучик света. Надежда, которая давала ему жить в течение пары недель «эксперимента вакцинации». Они договорились не встречаться лично, чтобы всё было по-честному, но условились об одном исключении…              Каждый вечер Зим с Дибом непрерывно гамали в приставку друг с другом.              Каждый вечер на последнем уроке внутри его что-то воскресало, что-то давно забытое и потерянное. Может, желание жить? Давно он не слышал о таком. Одна только мысль об очередной катке в «Невероятный спорт» или «Командное безумие» давала ему силы, чтобы протянуть последние часы перед вебкамерой, отключиться в ту же секунду, как кончится урок, и броситься уделывать обезьяну Диба, называя его тормознутым нубасом через каждое слово.              Может, выигрывал он не каждый раз (а чаще проигрывал — Диб, в силу полнейшего отсутствия социализации, неплохо прокачался в видеоиграх), но тогда ему даже не хотелось выкинуть приставку к чертям и заречься ещё хоть раз играть в тупые земные развлеченияы. Ладно, может, хотелось, но совсем чуть-чуть. Внезапно до него дошло, что уделывать школотрона в гонки гораздо приятнее, если на всём маршруте до этого он был уверен в своей победе.              Каждый вечер Зима сопровождало наглядное доказательство его инопланетного происхождения — лёгкое розовое свечение.              А ещё ежедневный контакт с Дибом помогал Зиму сдерживать тревогу.              Внезапно для самого себя в первый же день эксперимента он осознал, что Диб имеет ненулевой шанс умереть. Он знал это и раньше, просто всё стало как-то нагляднее. Если Диб всё-таки заполучит какой-то сумасшедший букет побочек, значит, он имел и имеет шанс заразиться. Заразиться и вот так, прям как Киф, превратиться в безвольное нечто. Это было бы по меньшей мере печально.              А ещё Диб классный сам по себе. Зим не хотел, чтобы такой крутой парень, каким он оказался, просто-напросто сгинул, ничего после себя не оставив.              Зим делал ему тонну исключений во всех правилах, которых придерживался. Он сажал его в корабль и заходил к нему домой. Он согласился взять у него сникерс, даже не подумав, что в нём может быть цианид (справедливости ради, его там и не было). В его присутствии у Зима даже не возникало неконтролируемых мыслей о насилии! Невероятное достижение.              Зим прекрасно знал, что это значит. На протяжении всей средней и старшей школы он наблюдал подобное за одноклассниками, пускающими слюни на своих одногодок, видел отупляющее, но в то же время заманчивое воздействие на их плоские умишки такой досадной оплошности. Зим видел всё воочию и отлично понимал, чем это грозит.              Неподконтрольное сердцебиение и адская тупизна, которую ничем не пробьёшь. Он думал, что нет иркенов – нет проблем. Ага, сейчас. Ещё не прошло и десяти лет, сколько эта планета терпит его существование, как отвратительный союз вечно багующего ПАКа и извращённого мозга придумал ему совершенно новую проблему. Зим, похоже, следуя инструкциям Дарвина, приспособился к среде.              Он, чёрт возьми, научился сохнуть ещё и по людям. Ох, по каким людям!              Но, надо признать, это было довольно приятно. Как и в целом все (неудачные) влюблённости, которые ему приходилось испытывать. Но, как можно догадаться, в этот раз всё было немного иначе.              Чем больше Зим расшифровывал собственные цветовые коды, а проще говоря следил, после каких событий он превращается в гирлянду, тем больше замечал, что подобные конфузы чаще происходят, когда Диб рядом.              Почему Зим задумался об этом, когда в очередной раз слил Дибу катку? Да чёрт его знает! Диб смеялся у него в наушниках так задорно и искренне, что Зим начал задаваться вопросом, почему его так увлекает звук его смеха. Ни единой догадки. Ни с того ни с сего подумал…              Отсиживая дома положенный карантин, Зим всё чаще начинал продумывать последующие шаги в ликвидации вируса. Дальше, очевидно, надо было залезть под лабораторию через коридор, посмотреть, что ж там какого страшного, ну а после этого смотреть по ситуации.              А ещё думал о том, как встретит Диба.              После этого грандиозного инсайта он уже не посмотрит на него по-прежнему. Раньше Зим расценивал превращения в дискошар как очередную неприятность и связывал их только с предшествующими событиями, но не людьми. А теперь-то он знает причину.              Естественно, Зим ему ничего не скажет! Он же не хочет быть расчленённым. Это будет просто… Ну, чуть более неловкая встреча. Впрочем, ему думалось, они всё равно продолжат неплохо общаться. По крайней мере до конца эпидемии. А потом… И потом… Ну... А для планирования последующих действий ему не хватало мыслительных ресурсов.                     Через пару недель трое снова вернулись в Стрейнджервилль. К тому моменту на улице окончательно стало тепло, так что даже ночью они не дрожали от холода, пока шагали по полю на пути к лаборатории.              — Давайте, выкладывайте свои результаты вакцинации, — наконец произнёс Зим, когда Диб и Газ закончили обсуждать проблемы с подключением к онлайн-порталу шхолы. Эта тема не отпускала их с того момента, как они сели в корабль, так что Зим не смог вставить и слова. Уже во второй раз иркен был необычно молчалив по совершенно невероятному поводу — он совершал акт мышления.              — Да всё нормально, — быстро отозвался Диб — сегодня он выглядел как-то чрезмерно нормально, будто собирался на финал конкурса заурядности. — В самом деле, ничего не произошло. Даже температура не поднималась.              — Ну и хорошо. У Зима тоже ничего, — хмыкнул тот. — Либо мы ужасно везучие, либо вакцина — туфта.              — На случай вакцины-туфты у нас костюм есть, — заявил Диб, который и тащил этот самый костюм в коробке перед собой. Иногда он пыхтел и тяжело дышал, чтобы напомнить, какую ж важную работу выполняет. — А ты ничего не знаешь насчёт портала, а, Зим?              — Да заблокировали тебя и всё, — беззлобно ответил тот, пожав плечами. Он шёл чуть впереди и даже не обернулся. — У Зима то же самое, но блокнули ещё месяц назад.              — Это за что ещё? — нервно пробубнил несчастный школотрон, впервые столкнувшийся с бессмысленной и беспощадной системой дистанционного образования.              — Я им сайт задудосил, — с явным самодовольством отозвался Зим. — А тебя, наверное, за списывание…              — Да пошли они! — вдруг взорвался Диб, так разозлившись, что едва не уронил коробку. — Мне что ли эта биология нужна?! Я ради дедлайна столько сидел, а они… За списывание!              — Да забей уже! — прошипела Газ. — Ты и так выше проходного балла не получил бы. Биологичке уже чхать, будут эти задания или нет, главное выпереть тебя поскорее!              Диб покорно заткнулся, видимо, смирившись, что выше тройки по биологии он никогда не прыгнет. Зим придумал какую-то тупую шутку про лягушку, но (НЕВЕРОЯТНО!) сдержался.       Лаборатория уже близко — они почти подошли к дырке в заборе. В воздухе повисла напряжённая тишина.              — Так… Кто из нас полезет в коридор? — неловко спросил Диб, остановившись перед забором и поставив коробку на землю. Зим быстро осмотрелся. Хоть вокруг и была темнота, он видел очертания знакомого грузовика и разорванную проволоку… Никого вокруг. Трудно поверить, что всего полгода назад он встретил здесь его.              Помнится, Диб тогда решил, что вирус создал Зим… Это, конечно, тешило его самолюбие, но не имело ничего общего с реальностью. Эту очень, очень странную встречу Зим хорошо помнил по «щелчку в голове» — почти мгновенной реакции на появление Диба.       «Это всё твои растения?»       Он был готов аж хвостом вилять, орать во всю глотку, и это сделал один только вид земного червя! Зим в момент переключился с режима тоталитарного насилия на режим затупившего сконфуженного пришельца, и вся инициатива перешла к Дибу. Ну и естественно обыском лаборатории руководил он… Впрочем, было приятно вспомнить, к чему это в итоге привело. Одни только мысли об этом приводили его в такой же восторг, какой он ощущал в ту самую ночь.       «Эта штука вышла из-под контроля, не так ли?»       «Я НИЧЕГО НЕ ПЫТАЮСЬ. ЗИМ ПРОСТО ГУЛЯЛ»       Зим даже удивился, почему он дошёл до своей догадки только сейчас. Всё ж так очевидно! Надо было задуматься об этом ещё во время поиска магнитного ключа...              — Ну так… Кто пойдёт?…              Молчал слишком долго. Мысли отнимают очень много оперативной памяти!              — Ну точно не Зим! — бросил он, обернувшись на них обоих. — Диб, хорошо помнишь ультрамарафон по полю? Подумай, может, тебе надо приготовиться к нормативам по физкультуре, а?              Сначала тот выглядел слегка напуганным, а затем вдруг улыбнулся и засмеялся. Это даже не шутка была… Ну ладно. Для приличия Зим тоже похихикал.       Опять неприятная тишина. Все трое уставились на коробку.              — Вас двое. Вы и решайте! — хмыкнул Зим, сложив руки на груди и по очереди глядя то на Диба, то на Газ. Очевидно, кого хотелось оставить у грузовика, а кого в подвале…              — Ну у Зима на спине швейцарский нож, его в синий туман не пустишь, — начала Газ совершенно ровным тоном, то ли не показывая страха, то ли не испытывая его вовсе. — А у тебя какая отмазка?              — А вдруг… А если костюм с дефектом?.. А вакцина, ну, не спасёт? — Диб глядел на коробку как заворожённый. Должно быть, тоже думал обо всём, что они прошли, чтобы наконец спуститься в синий коридор. А теперь он стоял и не мог пошевелиться от страха.              Опять молчали неприлично долго. Только обменивались смущёнными взглядами, вздохами и причитаниями вполголоса, а добровольцем всё никто не вызывался.              — Какой же ты трус, господи!              И, цокнув, она подошла к коробке, одним движением вытащив костюм и две рации. Сунув одну из них остолбеневшему брату, она наградила Зима презрительным взглядом и, развернувшись, зашла на территорию лаборатории через дыру.              — Ждите проверку связи! — и была такова. Оба ошарашенно проводили её взглядом.              — Ого... — Диб вцепился в рацию и не смел сдвинуться с места. — Я даже подумать толком не успел, что делать надо, а она... — затем после пары секунд молчания повернулся к Зиму. — Ты же понял, Газ в коридор пошла, — зачем-то повторил он, будто тому требовалось пояснение.              — Понял, — Зим кивнул. Наверное, Диб никак не мог поверить, что его сестра добровольно идёт в синий туман. Ну, они оба знали на собственном опыте, что случается, когда через него проходишь, а она решилась так быстро… Наверняка просто не понимает, что её ждёт!              Ну или (что более вероятно) её уже вообще ничего в этой жизни не пугало.              Помявшись, оба наконец сели у машины, облокотившись спинами на крышу кабины. В небе висела огромная туча какого-то странного сиреневого цвета, но погода — последнее, что удивляло в Стрейнджервиле. Диб поковырялся в рации, повертел антенну, потыкался в частотах и даже случайно включил радио, заоравшее приставучим джинглом на всю округу, прежде чем кто-то из них решился сказать хоть слово.              — Даже не верится, что всё началось так недавно, — Зим наклонил голову, уставившись взглядом куда-то вдаль. Интересно, Диб увидит в темноте, как сильно он сжимает кулаки? — Считай, всего полгода прошло. Это что, получается, ноябрь был?..              — Да, ноябрь, — Диб положил подбородок на руку, согнувшись и сжимая в руке рацию так, словно от неё зависела его собственная жизнь. Ну в каком-то смысле… — Тебя-то как в Стрейнджервиль занесло? Я, естественно, по великому делу!.. Думал, ты опять инопланетной рассадой балуешься, но у тебя парник треснул или типа того… Из этого можно было бы сделать хороший репортаж, если бы всё вот так не обернулось.              — А меня из автобуса высадили, — ухмыльнувшись, он встретился с Дибом взглядом. — Вот так меня Эрвин и встретил! Пытался мне свою ерунду продать, да не вышло, хе-хе, — кажется, у него задрожала губа. — Он мне показал растения, потом Зим увидел их по телевизору… Ну, дальше ты знаешь: мы в лаборатории ищем магнитный ключ и прочее, — если Газ не выйдет на связь прямо сейчас, возможно, им двоим придётся спуститься вниз. Нет, Дибу придётся. Какой ужас!.. — У меня вообще, эээ, в последнее время большие проблемы с техникой. Вот прям с ноября! Хорошо, что Газ дала рацию тебе, а то Зим бы в ней опять что-то сломал, хе-хе.              Сердце колотилось так громко, что тот наверняка слышал.              — Правда?.. — отстранённый Диб вдруг проявил заинтересованность. Кружок тревожников приветствует новых членов! У этого грузовика, кажется, никогда не находились люди в спокойном состоянии. — Ну, может, всё не так плохо… Да что ходить вокруг да около: мы каждый полёт на твоей Маздохонде в дюйме от катастрофы без выживших! — Диб попытался посмеяться, но быстро понял, что Зим совсем в настроении. Помолчав полминуты, он продолжил: — У всех такое бывает. Когда всё валится из рук. Жизнь наладится!.. Мы спасём Стрейнджервиль, заражённых вылечат, всё встанет на свои места. Твои инопланетные побрякушки тоже рано или поздно починятся…              Никто из них не мог сидеть на месте: каждый поочерёдно переминался, запрокидывал голову, тёр руки, вдыхал тёплый ночной воздух, и всё равно напряжение между ними не уходило. Разговор не клеился, но как же хотелось высказаться!..              — Меня уже давно волнует не это.              — Зим, — Диб начал удивительно спокойно. — Ты светишься.              — Я знаю.              От пришельца исходило мигающее тёмно-фиолетовое свечение. Кажется, даже Зим успел ощутить нечто похожее на подавленное чувство стыда!.. Когда он всё-таки проник в дом Диба через окно, свечение сошло, стоило ему испугаться — сейчас, судя по всему, Зим чувствовал себя слишком напряжённо, чтобы отвлекаться на какой-то там страх. О, да он просто открытая книга!              — Я шёл в лабораторию, думая, что ты начнёшь мешать мне в спасении человечества, — Диб хмыкнул. — А ты наоборот… Попытался работать вместе со мной. Жаль, что мы долго не общались, — Зим отлепился от кабины и уставился на него без слов. — Ну, ты не сразу на это решился, понятное дело. Но вообще… Даже бегать от тебя по полю, боясь, что ты забрызгаешь меня заразной слюной — это лучше, чем молча обмениваться взглядами. Ты классный парень, на самом деле. Особенно когда не пытаешься расчленить меня линейкой...              — Диб, мне тебе надо кое-что сказать.              О, Господи, только не говори в ответ, что тебе тоже!!! Молчи, молчи, червь, отключи мозг и слушай!              — Я больше не испытываю желания тебя убить, — гордо заявил Зим, подняв подбородок и повернувшись к нему вполоборота, словно оказывал ему великую услугу. — Но только не когда ты обыгрываешь меня в «Командном безумии».              Диб захохотал. Он подёргивался, его сводило судорогой, Диб задыхался в смехе так, будто перешагнув через порог лаборатории он навсегда потеряет эту способность. Ему было хорошо. Все заботы чудесным образом исчезли: не было ни вируса, ни заражённых, ни Газ, готовящейся шагнуть навстречу безумию, не было троек по биологии, дистанционки и экспериментов, которые они ставят над собой. Были только Зим и Диб, гоготавшие как придурки, сидя у перевёрнутого грузовика всего на один этаж выше худшего кошмара своей жизни.              — Ау! Проверка связи! — рация наконец подала голос.              — О, наконец-то ты! — Диб кинулся к ней, схватив в руки и бесконечно повторяя «приём». — Всё в порядке? Ты зашла в коридор?              — Нет ещё, тупица, — Газ, судя по всему, закатила глаза: она сказала это так злобно, что перед глазами Зима тут же встало её раздражённое лицо. — Готовьтесь на случай, если что-то пойдёт не так. Вхожу в коридор. Приём.              Они переглянулись. Ну вот, момент истины. Пройти всего-то, эээ, некоторое количество футов, и они наконец выяснят, в чём причина эпидемии.              — Ну ладно, Зим, — будь Диб иркеном таким же дефектным, как Зим, он бы светился от переизбытка эмоций всеми цветами радуги, но эту роль великодушно взял на себя единственный настоящий пришелец в этом городе. — Тогда я больше не испытываю желания расчленить тебя и снять на камеру. Даже когда играю в «Командное безумие».              — Бо-о-оже, как далеко продвинулись наши отношения!              — Диб, отожми кнопку, я не хочу слышать эти сопли!              Он вздрогнул и выронил рацию из рук. Зим снова убедился в превосходстве цивилизации иркенов над всей наблюдаемой вселенной.              — Везде синё, но перед собой вижу. Костюм рабочий, если что. Тут, ну… Просто коридор длинный. Ничего примечательного. Приём.              — Кнопку отожми, — передразнил Зим, высунув язык и издевательски покачав головой, когда землянин обернулся на него с недовольным видом. Кажется, свечение становится меньше. — Ну, из тёмного прошлого в туманное будущее. Ты помнишь, каким был Зим, когда надышался синего тумана?              — Помню конечно, — Диб покрутил у виска. — Будто ты резко деградировал до Зима образца средней школы. Вот со всеми этими примочками для вырезания органов, истерическим характером и непробиваемым желанием подчиняться кому-то более могущественному. Ты, правда, не про Ирк орал, а про мать, но я уж разбираться не стал, а сразу драпать...              — Зим извиняется за причинённые неудобства.              Диб раскрыл рот, чтобы продолжить, но их опять прервала рация.              — Короче, я чуть не упала с лестницы, но всё нормально. Тут архитектор был одержим коридорами… И свет хреново расставлял...              — Лестницы?! — Диб сжал рацию и закричал в неё, забыв обо всех условностях. — Там ещё этаж есть?! Ты сейчас на уровень выше или ниже? — заслушав в ответ тишину, он добавил: — Приём.              — Диб, как бы я упала вверх по лестнице?..              Зим не издал ни звука, но прожигал затылок Диба испепеляющим взглядом тщательно сдерживаемого смеха.              — Ну наконец-то! Я в каком-то большом помещении, — Газ замолчала, и оба снова прильнули к рации. — У них тут сады и огороды. Вроде всё выглядит хор… Нет, не хорошо, — послышался вздох вселенской скуки. — Я нашла. Тут ещё один, прости Господи, коридор, а в нём эта зараза. Плотным слоем. Ух-х...              — Ты нашла источник?! — в этот раз прорвало Зима: он почти вырвал рацию у Диба и заорал в то, что посчитал микрофоном.              — Почти.              Газ разговор не прервала: все вздохи и посторонние звуки остались слышны, когда она прошла через последнюю дверь, перешагивая через растения на полу, поднялась по лестнице, чтобы увидеть…              — Ого.              Такой скупой на эмоции ответ означал одно: Газ встала посреди помещения, вытаращившись на нечто на последнем этаже лаборатории, и увиденное превзошло все ожидания. Зим и Диб одновременно вскочили на ноги, едва не начав драться за рацию.              — Что там?! Газ, что случилось?              В ответ она апатично пошуршала защитным костюмом и совершенно спокойно спросила:              — Что там кричали Дарлинг, Киф и Зита? Про мать что-то? — на фоне раздавались какие-то противные скользкие звуки, перерабатываемые рацией в непереносимый скрежет.              — ДА! — Зим и Диб выпалили в унисон, прервав попытки выцарапать друг другу глаза.              — Это она и есть, — почти наверняка Газ осознавала, какой фурор производят её слова. — Огромный цветок в последнем помещении. Как снаружи, только раз в двадцать больше. Гигантский такой, синий с красным, ещё отростки всякие.              — И что она делает?! — Диб попытался восстановить все ничтожные знания, полученные с уроков биологии, но в голове остались только воспоминания о тройках в журнале. — Просто стоит? Растёт? Уменьшается?              — Она на меня орёт.              Далее последовал жуткий нечленораздельный вой, явно испускаемый чем-то нечеловеческим. Затем — скользкий удар. Ещё пара глухих стуков. Зим и Диб застыли в ужасе, обменявшись испуганными до чёртиков взглядами. Надо где-нибудь оставить заметку, что земляне способны выпучить глаза до таких размеров!..              — Газ?..              — Ну?              — Всё нормально?..              — Более чем.              — А что происходит?..              — Она пытается меня облизать.              Сторона «наружи» услышала вместо ответа очередные тщетные попытки материнского растения попробовать их сестру и не-сестру на вкус.              — И как?..              — Не получается у неё. Я далеко стою. Короче, у неё есть длинный язык. Такая штука, растущая прямо из центра цветка, — о, сколько биологических открытий им предстоит сделать!.. Всё-таки иногда хорошо быть отпетым двоечником. — Она им елозит, но достать не может. Надо иметь в виду. Приём.              Повисла долгая неловкая тишина. Рация молчала. Они смотрели друг на друга глазами, которые никогда не видели даже цвета учебника по ботанике. Получается, им придётся разбираться не с тучей зомби, а просто… С большим цветком, манипулирующим сознанием?..              — У неё есть, эм, — Диб осторожно продолжил. — Может, у неё видно слабые места?.. Есть идеи, как с ней можно разобраться?.. Эээ, приём.              — Да, есть. Спускайтесь ко мне.              — Чего?! — Зим наконец вырвал рацию себе и заорал, со злости грохнувшись спиной о крышу машины. — Ты хочешь нас! Туда! Без костюмов?!              Ощутив нотки насилия, ПАК незамедлительно ударил хозяина током — Зим заткнулся на пару секунд, пока Диб маячил рядом, видно, решив, что он всё-таки заразился. Пришелец скорчился, и вся операция резко перестала его интересовать — в ответ Диб схватил рацию и тут же отпрыгнул.              — Алло! Алло, приём! Мы не можем спуститься, у нас же защиты нет. Кстати, что там с костюмом?… Приём.              — Теперь можете, — Газ игнорировала происходящий возле неё хаос. — Пока вы наверху размазывали сопли в сахаре, я включила вентиляцию и очистку воздуха. Похоже, здесь безопасно. Можешь проверить на Зиме. Приём.              — Послушай, это точно небезопасно! — наконец-то в Мембрейне появились зачатки разума. — А если он опять с ума сойдёт?! Мы с ним справимся? У нас даже… Даже плана нет! Ты вот знаешь, как это растение выкорчевать? Нам нужно собраться и основательно...              — Нет, Диб. Спускайтесь сейчас же.              — Диб не пойдёт никуда! — со стороны послышались знакомые истерические возгласы оклемавшегося Зима. — Я тебе разве что тяпку с Ирка привезу, а туда не полезу! Выходи немедленно!              Газ шумно вздохнула.              — Даю вам полчаса — вы придёте к дому Эрвина, возьмёте там половину вакцин, обыщите их сарай на предмет лопат и грабель, потом Зим снимет весь этот марафет… И мы полезем драться с материнским растением. Сейчас! Точка!              Больше передач не было. Время пошло. Они встали как вкопанные, пытаясь понять, в чём причина таких требований, но в основном просто метались туда-сюда.              — Что у тебя в ПАКе есть?! — наконец оторвавшись от взбалмошных причитаний, Диб остановил Зима только одним вопросом. — Оружие? Инструменты? Против сорняков что имеется?              — Слушай, может, там её и оставим? — Зим заговорщически улыбнулся. — Правда, зачем тебе вообще нужна сестра?.. — Диб опешил, но на мгновение в его глазах блеснул огонёк азарта.              — Зачем ей такая срочность? Она рассказала не всё?              Пока школьник ходил рядом, вслух рассуждая о действиях Газ, Зим переводил взгляд с перевёрнутой машины на лабораторию, рацию, поле вокруг и прочие вещи, пока не обнаружил, что туча в небе стала ещё более странного сиреневого цвета. Внезапно все претензии пришельца к несчастной Дибовской сестре испарились. О, он всё решил.              — Диб, — Зим положил ему руки на плечи и потряс. Затем, уставившись на него, продолжил куда более серьёзно: — Не полагайся на мой ПАК. Он дефектный. Зим дефектный.              — Это я прекрасно знаю!              — Вспомни, как ты за мной шпионил — и представь, что вся эта технологическая дребедень улетела в помойку! Хуже! Что если она обернётся против тебя?! — Зим опять приобретал радужные оттенки, но в этот раз им обоим было совершенно не до этого.              — Зачем ты убеждаешь меня в собственной бесполезности? — Диб встал, покачав головой в искреннем непонимании, но, прежде чем Зим успел что-либо ответить, его лицо озарилось. — Ты решил всё бросить? Я бы с радостью, но Газ там и не выходит на связь!..              — ДИБ, ЧЕРВЬ-ПРИДУРОК! ЗИМ НИКУДА НИЧЕГО НЕ БРОСАЛ! Я ТЕБЯ ПРОСТО ПРЕДУПРЕЖДАЮ! — ненавязчивые напоминания вынудили землянина замолчать. — Зиму уже плевать, Зим наглотался этих спор за полгода так, что до конца жизни хватит! Я здесь застрял — мне выдают нескончаемые задания, чтобы я был по уши в работе. Зим в бесконечной командировке! — Диб стоял, раскрыв рот и пытаясь выдавить из себя хоть слово, но проваливался. — Вакцина эта — херня! Эрвин — придурок, сволочь, козёл! Ты отстой в «Командном безумии»! Пошло оно всё!..              Зим развернулся и, подняв рацию, уверенным шагом направился в поле.              — Что это всё значит?.. — подождав, когда из Зима перестанет исходить поток гневных высказываний, Диб осторожно переспросил то, что слегка не понял: всё.              — Чтобы не осталось недосказанностей, — отлично прооравшийся Зим стал гораздо спокойнее. Он встал вполоборота и поднял подбородок, чтобы Диб шёл за ним. — Это так, напутствие. На Ирке есть такая традиция: бессвязно орать на бойцов перед тем, как отправить их на задание. Пошли.              Диб оглянулся. Лаборатория выглядела так же, как когда ему удалось засечь здесь Зима. Между этими точками меньше учебного года, но ощущаются они как пропасть: неужели Мембрейн-младший прокачал свои социальные навыки настолько, что умудрился заставить Зима орать на него не из чистейшей ненависти, а в качестве ободрения?!              О да. Они конченые в одинаковой степени. Ни с кем больше Диб бы не полез в лабораторию и не стал бы расследовать тайну Стрейнджервиля — не нашлось бы больше в мире такого же странного человека! Сколько ни бейся, ему не удавалось хоть сколько-нибудь сдружиться с одноклассниками, хотя среди них были очень, ну очень странные экземпляры. Никому из них он бы не доверил даже стакан с водой, а Зиму (пускай слегка опрометчиво) доверял жизнь, здоровье, тачку, сестру, лавры спасителя от смертельного заболевания и так далее в порядке убывания важности…              Вот бы понять эту нехитрую истину классе в пятом…              — Куда ты? К Эрвину в другую сторону.              — К кораблю, конечно! Ты собрался телепать к нему на своих двоих? — Зим остановился, продемонстрировав Дибу линзу только в одном глазу и подрагивающие от предвкушения антенны. — Эрвину и так никто не поверит! Хочу напугать его до усрачки.