Поместье Черный Дрозд

Просторная спаленка тонула в голубых тонах, а тяжелые тучи, как назло, охлаждали без того остывающие лучи. Теперь, это точно, непрошенные гости останутся в городе надолго. И не прогонишь ведь. Тюль ожила, затрепыхалась, оживленная свежим порывом. Девушка, что сидела напротив, потерла озябшие ладони. Украшенные кружевом манжеты устало обвисли. - Прекрати вертеться! И выпрями спину, наконец! Истинные леди держат осанку. Ты ведь благородных кровей, а не какая-нибудь шавка дворовая, как эти! Да простит меня бог за сквернословие. Женщина кивнула на окно, откуда доносился громкий хохот подростков. Выходной, а им не спится. Тонкие пальцы порхали в черном шелке волос, стягивая их в косу. Вот и прическа готова. - Хорошо, мама. – Покорно отозвалась девушка и встала. - Не мама, а матушка! Сколько раз говорить, Агния? – вспыхнула женщина. Ее без того зычный голос встряхнул воздух, пронзительный визг заставил Агнию присесть и выставить руки вперед, ожидая нападения. Но ничего не случилось. Щеки девушки раскраснелись болезненным румянцем. Поспешно выпрямившись, девушка положила косу на плечо и, стыдливо спрятав глаза, вылетела из комнаты. Послышался топот, смягчаемый коврами, короткая возня внизу и хлопок дверью. - Господи! Я же просила, не хлопай! – оглушительно закричала матушка. Она повела плечами, едва ли не до хруста прогнула спину и вышла из комнаты, бормоча под нос недовольства. Только пройдя половину пути, Агния поняла, что оказалась на улице в одном платье. Заранее приготовленная кофточка осталась на пыльном кресле в не менее пыльной гостиной. Что ж. Зато на свободе. Это ли не повод для радости? В кармане весело звенела мелочь, машины не сновали, как обычно, туда-сюда, не поднимали дорожную пыль, как бывало в будние дни. Прохладно, пусть. Зато улица может подарить долгожданную тишину и спокойствие. Не надо каждый раз прислушиваться, не зовет ли взбешенная матушка, не готовится ли для Агнии очередной урок ненавистной игре на фортепиано. «Фортепиано, - фыркнула Агния. – На деле – обычное старое пианино. К тому же расстроенное». В некрупном городе на их район приходился только один магазинчик, и тот, где продавец сам подает продукты. Это ничего, Агния привыкла, только иногда скучала по длинным улицам магазинов без окон, но всегда исполненных светом и музыкой. Блестящие витрины, улыбающиеся продавцы в формах – все это день за днем тускнело в памяти, но девушка бережно хранила остатки прежней жизни, каждую ночь прокручивая в голове моменты из детства. А больше ей и не о чем было мечтать. Только бы найти путь вернуться. Современный мир был для нее непривычен, наполовину забыт запертой на лето в старинном… Нет, не так – в старом поместье, где даже ремонт не удосужились закончить! Серенький магазин ютился по соседству с автобусной остановкой, неприметное крылечко проглядывало сквозь разросшиеся кусты сирени. И магазин, и остановка предстали перед трепещущей от волнения девушкой иным миром. Агния с минуту стояла, придумывая речь для продавца, и как раз к этому моменту подоспел автобус. Громко фыркнув, железное чудовище остановилось и почти одновременно с этим распахнуло пасть. Смердело потом и сигаретным дымом. И – ужас! – чудовище изрыгнуло не менее страшного монстра. Кирилл. Этот человек, сколько Агния себя помнит, издевался над ней. Насмешки, оскорбления, болезненные толчки и угрозы были спутниками задиры. А чего стоил его внешний вид! Монстры всегда отличаются ужасающей внешностью. Тогда его неказистое, оттого уродливое лицо скрывали юношеские прыщи, сальные волосы и потрепанная одежда, видавшая дворовые драки, делали его еще более мерзким. Волей – неволей пройдешь мимо и поморщишься. Вдобавок ко всему от парня всегда странно пахло. Не только потом, нестиранной одеждой и ужасным дыханием, но еще чем-то. Животным. Отвратительным. Мужским. А сейчас девушка, несмотря на оцепенение, не могла оторвать завороженного взгляда. Не любовалась, нет – во все глаза смотрела на надвигающуюся угрозу. «Отвернись! Не смотри так! Он же монстр – ему хватит одного взгляда жертвы, чтобы почуять и схватить ее». Парень встретился с ней взглядом. Авоська плюхнулась на землю. Кирилл, который теперь совсем не был похожим на прежнего Кирилла, стразу узнал девушку. Его полуулыбка отозвалась в груди Агнии сильным толчком. Что-то было в его внешности такое, на что мама не разрешала смотреть, закрывала глаза ладонью девушке, считая это дьявольским проявлением, грязным, постыдным, грешным. Агния была готова поклясться, что змея, взбирающаяся по его левой части лица, прошипела угрозы, предупредительно высунула язык и застыла. Парень провел ладонью по синим волосам и, поправив сумку, широким шагом заторопился вверх по дороге. К девушке не подошел. Ничего не сказал. Не сделал ни-че-го. Агния не сразу заметила, что ее рот все это время был открыт. Лицо залила краска, щеки безжалостно зудели. Прикрывшись руками, девушка бросилась к дому, снедаемая стыдом. Пустая авоська так и осталась лежать на влажном асфальте.